Меч и Цветок

В аэропорту Асано встречала целая процессия людей в строгих черных костюмах, отчего Акине сразу вспомнились американские фильмы про ФБР и ЦРУ. Подавив нервный смешок, она мысленно отметила, что в случае Асано это, скорее, нью-йоркская мафия. После недолгого разговора с высокой девушкой в деловом стильном костюме Король сел в одну из машин и уехал, а красивая американка сердечно поприветствовала Акину и ее подругу на хорошем японском языке и объяснила, что пока «господин Асано» занят, она будет своего рода гидом для них. Люси (так звали девушку) сразу понравилась Акине и Киоко. У нее были длинные светлые волосы и большие зеленые глаза, выдававшие живой ум и веселый характер. Люси внушала доверие, поэтому привыкнуть к ней по пути до отеля была легче легкого. Говоря об отеле, он полностью соответствовал представлению Акины о пятизвездочных гостиницах — огромный и роскошный Эссекс Хаус, в котором, судя по тому, что ей было известно, часто останавливались голливудские звезды и богатейшие бизнесмены мира. Шикарная обстановка и потрясающий дизайн, вымуштрованный дружелюбный персонал, разнообразие помещений и ассортимент услуг произвели на Акину неизгладимое впечатление. Девушке хотелось все узнать, увидеть и обязательно потрогать, чтобы поверить в реальность окружающего, но в то же время напряжение, связанное с незнакомым местом, в котором она оказалась так внезапно и в таком плачевном положении, начало расти и пускать холодные корни в сердце. Приподнятое настроение опустилось ниже средней планки еще до того, как они с Киоко ступили в свой двухместный номер, а уж когда Люси ушла, напоследок предложив привести себя в порядок с дороги и посетить ресторан, оно пропало вообще. Киоко не выглядела такой подавленной. Слегка растерянной, это и естественно, но никак не подавленной. — Это просто невероятно! — шепнула она Акине получасом позже, когда Люси оставила их на минутку. Девушки сидели за одним из многочисленных столов в дорогущем ресторане, какие обычно показывают в голливудском кино. Нет, даже роскошнее: большое помещение прямоугольной формы в двух словах можно было описать, как «золотые хоромы». Оно освещалось огромной хрустальной люстрой в центре, подвешенной в куполообразном потолке, и множеством бра, создававшими мягкое золотистое свечение, благодаря чему ресторан казался сказочным дворцовым залом. Картину завершали арочные окна и круглые большие столы, накрытые белыми скатертями и украшенные такими же белыми цветами в высоких вазах. — Да, невероятно неправильно, — уныло пробормотала Акина, чувствуя себя маленьким жалким комком нервов. Киоко посмотрела на подругу долгим взглядом, а потом сказала: — Акина, я понимаю, почему ты напряжена, но, пожалуйста, постарайся успокоиться. Мне становится не по себе от твоего вида. — Прости, Киоко. Правда, не стоило тебя втягивать… — Ну вот, ты снова это делаешь! — Делает что? — Люси заняла свое место за столом, а Киоко замялась. — Ваш заказ. — Очень вовремя подошедшие официанты обслужили стол, заполнив его неизвестными, но очень аппетитными на вид блюдами. — Что это? — Хатори с любопытством оглядела их, но не нашла ничего хоть мало-мальски знакомого. — Не знаю, но я совсем не хочу есть. — Акина-сан, почему-то мне кажется, что ты чувствуешь себя некомфортно. — Люси положила на колени салфетку и придвинула к себе тарелку. — Она просто теряется в незнакомых местах, — ответила Киоко за подругу. — Тогда понятно. — Секретарь улыбнулась и принялась за еду. — Ты правда никогда нигде не была за пределами Японии? — Откуда вы знаете? — Кеншин говорил мне об этом. — Он рассказывал об Акине? — Да, хотя это и не в его характере. Кеншин никогда не говорит о людях с неделовой точки зрения, а еще он не заводит долгих знакомств с противоположенным полом. Вы понимаете, о чем я. — Люси заговорщицки подмигнула покрасневшим девушкам. — Простите, можно вас?.. Она отвернулась к официанту, а Акина с Киоко переглянулись. Акина всем видом выражала растерянность, Хатори же глубоко задумалась. После ужина Люси предложила девушкам сходить в сауну. Акина попыталась отнекиваться, но первой, кто согласился, была Киоко. Когда же, в качестве последней соломинки, Оби ухватилась за то, что денег как таковых у них нет, Люси сообщила ей, что Асано позаботился, чтобы лично ей и ее подруге в отеле ни за что платить не пришлось. Так, они побывали в тренажерном зале, затем на оздоровительных процедурах и расслабляющем массаже, и напоследок в салоне красоты, где Акина наотрез отказалась стричь волосы под каре. Ухоженный и разодетый в пух и прах мужчина в смешных очках долго вздыхал и пытался убедить ее в том, что такая стрижка поменяет весь образ в лучшую сторону и превратит ее из замухрышки в роковую красавицу. Люси так же поддерживала это мнение, но настаивать не стала. Все это маленькое приключение отняло у них больше четырех часов, так что в номер они с Киоко вернулись уже ночью. — Это было та-ак весело! — Хатори с разбегу плюхнулась на широкую двухместную кровать и зарылась носом в многочисленные подушки. — Люси просто потрясающая, правда? Она веселая, красивая и очень остроумная! И еще у нее классное чувство стиля… Кстати, она обещала завтра сводить нас по магазинам. Будет интересно, да? — Да, наверное. — Акина не разделяла ее энтузиазм. Она устало опустилась на вторую кровать и усилием воли согнала с лица выражение узника перед казнью. — Ты в порядке, Киоко? — Ну, я хорошо перенесла перелет, отлично поела, побывала в таких местах, о которых раньше только мечтать могла, поэтому да, я неплохо себя чувствую. — Я серьезно, Киоко, знаю же, что врешь! — А что мне тебе сказать, Акина? — Девушка резко села, сразу став серьезной. Легкомысленная улыбка исчезла с лица, и она требовательно посмотрела на подругу. — Ты весь день ведешь себя так, словно смерть стоит у тебя за плечами, но чего ты хочешь от меня? Если я признаюсь, что мне страшно, тебе станет легче? — Нет, но… — Запомни, я сама поехала с тобой и не буду винить тебя, как бы ты этого ни хотела. Прекрати переживать за меня, прятать глаза и давить панику. Если хочешь, чтобы я была спокойна, просто перестань наказывать себя и сосредоточься на чем-нибудь другом. — Киоко замолчала и, сбавив тон, с насмешкой добавила: — Например, оцени нашу ванную. — Ванную? — Акина удивленно посмотрела на подругу, которая снова беззаботно заулыбалась, откидываясь назад на подушки. — Угу, — Хатори кивнула, — вряд ли тебе еще раз в жизни представится шанс сходить в туалет по-королевски!

***

— Как она? — Все так же. — Пожилой доктор поправил очки и бросил полный сочувствия взгляд на сына хозяина дома. — Приободритесь, молодой человек. Я уверен, она обязательно выберется… Черные глаза полыхнули такой яростью, что мужчина невольно отпрянул. — И-извините, мне следует удалиться? Ответ был ясен без слов. Когда дверь за доктором закрылась, Кеншин снова посмотрел на неподвижную женщину, лежащую посреди роскошной кровати в окружении капельниц и аппаратов. Она казалась ужасно бледной и слабой — всего лишь тень сильной и величественной Асано Суюки, которую помнил парень. Уже почти пять лет прошло с тех пор, как его мать попала в автомобильную аварию и погрузилась в глубокую кому. Надежда, что она очнется, с самого начала была слабой и продолжала таять с каждым прожитым днем, пока внезапно не превратилась в отчаяние и злость, ставшие его неизменными спутниками на долгие годы. Пару дней назад отец сказал ему, что Суюки подала первые признаки жизни, доктора утверждали, что она, возможно, начинает возвращаться. Они не первый раз такое говорили. Кеншин вздрогнул и отогнал проснувшееся в сердце волнение. Медленно и нерешительно приблизившись, он остановился возле кровати и долго изучал аккуратные черты уже немолодого, но по-прежнему красивого лица. Поколебавшись, парень протянул руку и коснулся щеки матери. Холодна, как лед. Резко отдернув пальцы, он нахмурился и со внезапной яростью отступил назад. Все это ложь, она не очнется! Нельзя позволять себе надеяться — слишком больно будет пережить ее смерть снова. Двери с глухим стуком захлопнулись за спиной парня, когда он без малейших колебаний покинул апартаменты матери, пообещав себе больше никогда сюда не возвращаться.

***

— Вот это посмотри. Или это! — Нет, тебе больше это подойдет! — Киоко со смехом приложила Акине на грудь вешалку с коротким разноцветным платьем, вдоль и поперек изрезанным ретивым дизайнером. Расхохотавшись, та оттолкнула его от себя и предложила другой вариант — черное, длинной в пол, смахивающее на траурную рясу. — О-о-о, вырез роскошный, да и кожу оттеняет. — Хатори вскинула брови и отступила на шаг, с видом профессионала оценивая подругу. — Нет, я думаю, надо укоротить низ примерно… вот досюда! И получится такая очень сексапильная монашка! — Появившаяся из раздевалки Люси также со смехом приложила ладонь чуть выше колена Акины. Она сдержала обещание и после завтрака сразу повела девушек в магазины, расположенные в отеле. Когда Киоко робко спросила ее, нельзя ли им прогуляться по городу, она виновато ответила, что без разрешения Асано это не позволено, а он сейчас слишком занят. Но тут же бодро добавила, что скучать не придется, и, набрав кучу одежды, велела им перемерить всю и выбрать, что нравится. — А если серьезно, черное тебе очень идет, Акина. — Люси наклонила голову и улыбнулась. — И этот цвет нравится Кеншину. Акина тут же убрала платье, из-за чего Люси и Киоко странно посмотрели на нее. — Так красиво! — воскликнула Оби, опережая обеспокоенные вопросы. — Тебе очень идет! Люси отвлеклась и поглядела в зеркало, рассматривая короткое красное платье. — Думаешь? Я выбираю что-нибудь на солидный прием… Не думаю, что это подойдет — слишком вызывающее. — Да, нужно что-то более сдержанное. — Киоко согласно кивнула. — Я видела подходящее где-то здесь… Она углубилась в ряды манекенов и вешалок и вернулась с элегантным вечерним платьем темно-зеленого цвета. — Попробуй это. — У тебя отличный вкус, Киоко-тян! — Люси радостно подхватила его и ушла в раздевалку. — И вы не стойте истуканами, примерьте то, что я набрала для вас! Киоко рассмеялась и, кинув Акине одну из вешалок, забежала в раздевалку. Помявшись, Акина последовала ее примеру. В результате веселого и немного безумного буянства в дорогом магазине, хорошенько позлив чопорную продавщицу с цепким взглядом и вволю поиздевавшись над американской модой, подруги вернулись в комнату вместе с Люси. Киоко отказалась что-либо купить, но заставила Акину взять легкие джинсы и майку для прогулок в теплую погоду, втайне надеясь все же вырваться в открытый город. Та отнекивалась до тех пор, пока Хатори не напомнила ей, что из собственной одежды у нее ничего с собой нет. Переодевшись и отдохнув, девушки сидели на кровати и со смехом обсуждали выражение лица сурового консьержа на входе и как было бы круто свести несчастного холостяка с продавщицей, имевшей идентичное выражение липа. — Как хорошо, что я вас встретила, девочки! Мне как раз не хватало такой беззаботной работы, — отсмеявшись, произнесла Люси и с грустью добавила: — Жаль, что скоро вы уедете. — Да, жаль. — Киоко тоже погрустнела и вздохнула. — Может, ты навестишь нас в Японии? — Возможно, если у Кеншина возникнет там необходимость во мне, хотя это маловероятно. Однажды я работала с ним в Японии, но это было совсем недолго. Там он по большей части учится, если не считать небольших заданий от Асано-старшего. — Заданий? — Акина заинтересованно вскинула голову, вспомнив слова Кеншина о домашней работе от отца. — Да, Асано-сама внимательно приглядывает за своим сыном, — пожала плечами Люси. — Мне кажется, у него не очень-то получается. — Многие так считают, — кивнула Люси, — что Асано-сама балует сына и не контролирует его. — Они неправы? — Неправы. Если ты общалась с ним, то тебе наверняка уже известен характер Кеншина. Как ты думаешь, возможно ли это контролировать? Акина отвела глаза и кивнула, признавая поражение. Киоко молчала, переводя взгляд с нее на Люси и обратно. Она внимательно вслушивалась в их разговор и строила на его основании более подробное представление об Асано. В дверь постучали, и Люси побежала открывать. Вернувшись, она сообщила, что у нее появилось поручение, и обедать придется без нее. — Ты оставишь нас одних? — огорчилась Киоко. — Нет, конечно. Кеншин сказал, что присоединится к вам в ресторане. Вы же помните, где он находится, да? Дождавшись убитых кивков, она на прощание помахала рукой и, прихватив сумочку, выбежала из номера. — Ты в порядке? — спросила Киоко, когда они уселись за стол в оживленном ресторане. — Акина? — А?.. Нет, я не в порядке. Я в панике. — Акина и впрямь выглядела нездоровой, Киоко обеспокоенно сжала ее руку. — Акина, если хочешь, мы можем уйти. Вернемся в номер и… — Нет, нельзя. — Оби замотала головой. — Просто нужно успокоиться. — Уверена, что все нормально? — Да, конечно. Прости, Киоко, уходи, если хочешь. Подожди меня в комнате, или прогуляйся где-нибудь — тебе не обязательно тут находиться. — Перестань нести чушь и приди в себя. — Киоко сердито нахмурилась. Мобильник у нее в кармане завибрировал, и девушка поднялась. — Это мама. Я отвечу и сразу вернусь. Акина с тоской посмотрела ей вслед, но окликнуть не решилась, хотя очень хотелось. Она и сама не могла объяснить, почему ей так страшно. — Оби Акина? — раздался рядом бархатный голос. Вскинув голову, девушка увидела симпатичного парня смутно знакомой наружности. — Вы?.. — Она напрягла память, пытаясь вспомнить его. Шатен широко улыбнулся и протянул руку: — Накамура Даичи, друг Кеншина. Рад наконец-то познакомиться. Он тактично не сказал больше, не желая напоминать о том ужасном вечере, а Акина машинально пожала протянутую руку. Правда, быстро отдернула ее, когда на один из пустующих стульев опустился Асано, излучающий почти физически ощутимые волны темной энергии. Мишенью для его поганого настроения оказалась легкая добыча в лице Акины, которая под действительно жутким давлением уткнулась взглядом в сцепленные на коленях руки и как будто даже сделалась меньше. — Что ты здесь делаешь? — не отводя глаз от сжавшейся девушки, но адресуя вопрос другому человеку, спросил Кеншин. — Я пришел по собственным делам, а потом решил, что, раз уж я здесь, нужно поздороваться. Заодно познакомился с причиной твоего постоянного смятения. — Люси оповестила? Даичи пожал плечами, обогнул стол и, сев рядом с другом, как бы между прочим заметил: — Кен, я же говорил, что не стоит тебе смотреть на людей дольше трех секунд — они начинают думать, что в чем-то провинились. Асано сморгнул и неохотно отвернулся, поняв намек. — Извини, Акина, я задержалась. — Киоко, на ходу запихивая телефон в карман, подошла к столу и остановилась, заметив парней. Ее растерянный взгляд скользнул по Асано и остановился на Даичи. — Ты? — синхронно удивились они. Акина подняла голову. Кеншин вскинул брови. — Вы знакомы? — Да, виделись разок. — Даичи окинул Хатори веселым взглядом и посмотрел на Акину: — Она твоя подруга? Та кивнула. — У нее очень необычное имя, — загадочно протянул парень. — И манеры тоже. Киоко лишь тихо фыркнула, возвращая ему самоуверенный взгляд. — Присоединяйся, — странный разговор прервал Кеншин, который с ленивым вздохом сунул руки в карманы, откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Киоко присела на свое место рядом с подругой и ободряюще сжала ее руку под столом. Она и Даичи принялись обедать, без особого сговора пытаясь создать нормальную атмосферу в небольшой компании, но ни Кеншин, ни Акина к еде не притронулись. — Почему не ешь? — после минутной паузы спросил Асано. — Не хочу, — так же бесстрастно ответила Акина. — Так захоти. Этот недолгий поединок взглядов выиграл, разумеется, Асано, и Акина, к изумлению Киоко, вяло начала кушать. — Как прошла встреча с отцом? — Даичи тактично перевел тему. — Он был счастлив. — Могу представить. И чего ждать от большого приема? — Ты все равно не придешь. — Кеншин раздраженно повел плечом и отвернулся. — Ты прав. — Даичи кивнул и неожиданно обратился к Хатори: — Официантка. Киоко вздрогнула и посмотрела на него. — Когда-нибудь раньше была в Нью-Йорке? — Нет… — Это замечательный город. Тебе обязательно надо тут осмотреться. — О, я как раз хотела сводить их на экскурсию! — вклинилась взявшаяся из ниоткуда Люси. Она повесила сумку на стул и заняла место рядом с Киоко. — Разумеется, если Кеншин-кун не против, — добавила она, и все повернули головы к Кеншину. — Оставляю их на тебя. — С этими словами Асано резко встал и ушел, а Даичи покачал головой, глядя ему вслед. — Простите ему его грубость. Он не всегда такой, — вздохнул он, но отразившийся на лицах девушек скепсис вынудил его пойти на попятную: — Ладно, вру — он такой почти всегда. Что ж, пожалуй, догоню его. Еще увидимся, Акина. Он поднялся и галантно поклонился на прощание. — Приходи на прием! Будет весело! — крикнула ему вдогонку Люси, но парень только улыбнулся и ничего не ответил. — Мы пойдем в город? — Киоко тут же с предвкушением повернулась к ней. — Конечно, мы пойдем. Доедайте и выходим!

***

Нью-Йорк встретил девушек шумными улицами, людьми самых разных рас и мастей и, конечно, невероятными небоскребами. Акина и Киоко с восхищением перешептывались, обсуждая интересные здания и странных людей. Конечно, выглядела их компания, на взгляд Акины, несколько глупо, но ей было все равно — в конце концов, она же турист, хоть и невольный. В центре города Люси отпустила машину, объяснив, что хуже дорожных пробок в ее жизни могут быть только нескончаемые очереди в любимом кинотеатре. Таким образом, они бегом обошли все близлежащие интересные места, поездили на автобусе, побывали в куче зданий и музее Метрополитена. Потом заглянули в самую обычную закусочную, специально выбрав недорогую, чтобы отведать «настоящей американской пищи». Еда, а особенно мясо, была неплохой, однако той изысканностью блюд, которой щедро баловал ресторан отеля, здесь и не пахло. Купив маленькие рожки мороженого у женщины с магазинчиком на колесиках, девушки посидели за уличным столиком в сени деревьев. Обратно в отель они вернулись в машине. Акина прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя неподъемную усталость, оставшуюся от яркого, бурного на открытия дня. Стемнело, и Нью-Йорк зажил настоящей, ночной жизнью. Горели огромные вывески и щиты на небоскребах, людей на улицах стало больше и все стремились куда-то: кто отдохнуть дома за чашечкой чая, кто развлечься в кино, шумных клубах или других, не менее интересных местах, а кто на работу. Хатори уже давно уснула, положив голову Акине на колени и тихонечко сопя. От одной мысли, что она могла бы оказаться здесь без нее, Акине становилось плохо, и она всякий раз мысленно благодарила судьбу за ее дружбу. В номере Киоко с трудом умылась, переоделась и завалилась в кровать, но Акине не спалось. Поворочавшись, она встала, взобралась на подоконник широкого окна и, завернувшись в одеяло, удобно устроилась на нем. Глядя вниз, на слепивший огнями город, она подумала о маме. На сердце стало тоскливо, захотелось домой, в свою маленькую уютную комнату. Забраться с головой под тяжелый плед на родной кровати и, свернувшись калачиком, уснуть, слушая шум дождя за окном. Акина всегда любила дождь и могла часами наблюдать его, сидя у окна и потягивая кофе. Здесь все было не так. Не хватало уюта, а из-за постоянного волнения не получалось спать. Похоже, Киоко была права, называя ее закоренелой домоседкой. Домоседкой, у которой теперь нет дома… Мобильник, лежащий рядом на подоконнике, громко завибрировал, оповещая о входящем вызове. На дисплее высветилось: «Абсолютное зло», заставляя взволнованно сжать пальцами края одеяла. Часы указывали одиннадцать ночи, и Акине совсем не хотелось знать, что понадобилось Королю в такое время. — Да, — тихо произнесла она в трубку. — Долго же ты колебалась. — Как вы?.. — Акина огляделась, почти поверив, что Кеншин находится в их комнате. — Спрятался за занавесками. — Правда? — Взгляд девушки невольно метнулся к тяжелым шторам. — Да, а еще установил в душе камеру наблюдения — было занимательно. — Врете. — Она покраснела от собственной глупости. — Меня раскусили. — Асано издевательски вздохнул, затем назвал номер своей комнаты и велел быть у двери не позже, чем через десять минут. В последний момент она удержала при себе раздраженное «Зачем?» и отодвинула телефон от уха. — Акина? — донеслось оттуда. — Да? — Пальцы не болят? — вкрадчиво спросил Кеншин и отключился, а Акина непонимающе моргнула, потом опустила глаза и поняла, что сидит, вцепившись в воротник банного халата мертвой хваткой… Вот гад! Откуда он такой взялся?!

***

Собрав мокрые волосы в пучок, Акина переоделась и, осторожно выскользнув из номера, на лифте поднялась до нужного этажа. Комнату она нашла быстро, однако позвонить решилась лишь после долгого колебания. И как она докатилась до того, что по вызову приходит посреди ночи в комнату чужого парня? Кеншин открыл дверь и подвинулся в сторону, пропуская ее внутрь. Тяжело сглотнув, девушка заставила себя не думать о том, как все это выглядит со стороны, и прошмыгнула мимо него. — Садись. — Асано сделал приглашающий жест рукой в сторону дивана. Акина преодолела трехступенчатую широкую лестницу и оглядела одноместный номер люкс, сверкавший неповторимым стилем и просившийся на обложку журнала. Осторожно устроившись на краешке красного кресла-куба, она уставилась на Асано, который тем временем достал из холодильника сок и разлил его по бокалам. Протянув один девушке, он отошел к музыкальной установке и начал перебирать диски. — Как прошел день? — неожиданно спросил парень. — Вы поздно вернулись, куда ходили? Почему-то Акина почувствовала себя неверной женой на допросе. — Ну, мы просто по городу прогулялись. — Она опустила глаза и сделала небольшой глоток. — Были в музее и еще в Чайна-тауне. — Понравилось? — Да. Повисла неловкая тишина. — Асано-сама? — М-м? — Что-то… случилось сегодня? — О чем ты? — Днем у вас было ужасное настроение, я подумала… — Какая трогательная забота, — протянул Кеншин, не поднимая головы, но Акина видела, что он напрягся. — Если тебе интересно, касается ли это тебя, то не бойся — ты тут ни при чем. Он наконец поставил нужный диск, взял с полки один из пультов, и из колонок полились мягкие звуки вальса. Не обращая внимания на удивленный взгляд девушки, Кеншин забрал у нее бокал и потянул за собой. Вытащив на середину комнаты, он положил ее руку себе на плечо и обнял за талию, притягивая ближе. Она в недоумении встрепенулась и попыталась отодвинуться. — Тише. — Кеншин вернул ее руку на место. — Потанцуй со мной. Глаза девушки расширились в изумлении, а сердце ускорило ритм от непривычной нежности в голосе парня. Она машинально сделала несколько начальных шагов, прежде чем сбилась и чуть не наступила ему на ногу. — Я не умею, — пробормотала, стыдясь собственной неуклюжести. Кеншин улыбнулся, но, к большому облегчению девушки, не стал издеваться. — Смотри, сначала шаг назад, потом вбок… вот так. — Он начал медленно объяснять схему движений вальса, при этом мягко направляя ее. Акина внимательно следила за ритмом, стараясь запомнить шаги, но от того лишь сильнее запутывалась. — Нет. Она остановилась. — Ты слишком напряжена, расслабься. Шагать нужно плавно, одно движение переходит в другое. Слушай музыку, она поможет. — Асано начал объяснять вновь, и на этот раз Акина почти справилась. — Гораздо лучше, ты молодец. От неожиданной похвалы девушка снова оступилась и тут же услышала приглушенный смешок. — Извини. — Не опускай глаза, смотри на меня, — скомандовал парень. Акина выполнила приказ, к своему стыду с трудом сдерживая желание отвернуться. Почему ярость и злость в глазах Короля только закаляли ее решимость, а мягкая снисходительность, наоборот, вызывала чувство полной беспомощности? — Не волнуйся, доверься мне, — шепнул Кеншин, вырывая ее из вороха тревог. — В этом танце веду я. Преодолев сомнения, она кивнула. Глубокий вдох, выдох, поднять глаза, позволить себя направлять. Казалось бы, невозможно довериться ему… Но у нее как-то само собой получилось.