Меч и Цветок

Акина вернулась домой поздно вечером. Богатый на приключения день порядком измотал девушку, поэтому порог гостиной она переступила в очень унылом настроении и с полным беспорядком в голове. Наверное, поэтому она не сразу заметила сидевшую за столом женщину, которая при ее появлении вскочила с места. — Акина! — воскликнула она так громко, что девушка испуганно вздрогнула. — Тетя Анзу? — только и успела выдавить она, прежде чем ее сгребли в крепкие объятия. — Как же я скучала! Акина, родная, ты так подросла! — Тетя Анзу… — Голос девушки дрогнул от счастья, и она в свою очередь прижалась к родному человеку. — Я тоже очень скучала!.. Но как ты здесь оказалась? — Я приехала в город по делам и мне очень хотелось вас повидать. — Анзу ласково погладила девушку по волосам. — Вы так давно у нас не были, что я уже стала забывать твое прелестное личико! — Акина, в честь приезда такого дорогого гостя я хочу устроить небольшой ужин, — сказала Минако. — Переоденься и спустись помочь мне с едой. Да, и позвони Киоко, она давно у нас не была, и тому милому мальчику, твоему другу. Как его?.. — Такамори-кун? — Да, Такамори-кун, пригласи и его. Поужинаем вместе. — Хорошо, конечно, сейчас! — И Акина в приподнявшемся настроении убежала к себе в комнату. — Боже, Минако, она такая красивая! Глаза сияют, как у ребенка, прямо куколка! — восхищенно вздохнула Анзу, глядя девушке вслед. — Еще пара лет, и ее у тебя с руками оторвут, помяни мое слово. Минако промолчала. Киоко пришла почти сразу после звонка. Такамори жил на другом конце города, что не помешало ему принять приглашение. За время их с Акиной дружбы он успел рассказать ей о тяжелых отношениях в его семье, из-за которых он предпочитал коротать все свободное время вне дома. Минако и Анзу с большой симпатией отнеслись к пареньку, и вскоре Юкио уже полностью влился в хоть и не совсем семейный, но оттого не менее уютный круг. Акина была по-настоящему счастлива и настолько обрадована приездом Анзу, что на время забыла об Асано. Тем более ее радости не было конца, когда Анзу сказала, что хочет забрать ее на эти каникулы. — Ритоку-кун купил новую машину, — рассказывала она. — Он остановился у друга, а завтра заберет нас. Если, конечно, твоя мама не возражает. — Напротив, я буду очень благодарна. Акина совсем зачахла тут, а у меня нет времени свозить ее куда-нибудь. Акина вся засветилась от восторга, а после недолгих уговоров и стеснительный Такамори согласился присоединиться к ним. К сожалению, Киоко была занята подготовкой к небольшой благотворительной ярмарке в школе, поэтому не могла ехать. Просидев до позднего вечера, Такамори обещал прийти завтра утром и убежал домой. Анзу и Минако стали устраиваться на ночь в комнате Минако, а Акина, избавившись от бардака в доме, начала собирать вещи. Киоко отпросилась на ночевку и помогала ей. Поднятое настроение Акины мгновенно упало, как только она подумала о реакции Кеншина на ее исчезновение. Наверное, стоит спросить разрешения… Подумав так, Акина сердито нахмурилась. Какого черта? С каких пор она стала мыслить так примитивно? Ну уж нет, не станет она его спрашивать! Он вообще никакого отношения к ее жизни не имеет!.. Никакого, кроме того, что они жили под одной крышей, вместе ездили в Америку, танцевали на балу, гуляли по пляжу и пару раз поцеловались. Акина поняла вдруг, что за последние месяцы с Асано она провела гораздо больше времени, чем с родной матерью. При этом ее лицо приобрело такое кислое выражение, что его не могла не заметить что-то щебетавшая себе под нос Хатори. — Акина, ты в порядке? У тебя болят зубы? — участливо поинтересовалась девушка. — Нет. — Странно. Ты как будто только что вышла от дантиста. — Киоко? — Да? Спустя пять минут… — Ты сделала ЧТО?! — Киоко пораженно застыла, так и не положив стопку одежды в открытый чемоданчик. — Я п-поцеловала… его, — окончательно стушевалась Акина и пожалела, что рассказала Хатори о случившемся в парке аттракционов. Та выронила одежду и уставилась на нее так, словно перед ней вдруг вырос большой фиолетовый кактус с ушами. — Кого? Асано? Ты? Как? — Я чувствую себя преступницей, хуже некуда. — Акина опустила голову, а Киоко попыталась собраться с мыслями. — Ну… знаешь, это, конечно, не преступление, но нечто близкое к безумству, — нерешительно пробормотала она, усаживаясь рядом на постель. — Знаю. — И… почему ты это сделала? Он… он тебя заставил? Я имею в виду, что сама ты никогда бы не… наверное. — Нет, он не заставлял, просто попросил, а это как-то… само собой, и я… так неожиданно, и как-то получилось, в общем… — со стыдом отводя глаза, забормотала Акина. — Попросил, — глухо повторила Хатори. — Он попросил, и ты взяла и поцеловала парня, которого, по твоим же словам, ненавидишь, презираешь, хочешь убить и тихо избавиться от трупа, однако не делаешь этого только из-за природного мягкосердечия? Она в точности повторила одну из многочисленных гневных тирад Акины, произносимых в качестве отдушины после каждого случая, когда Асано выводил ее из себя. Киоко говорила с юмором, но это мало чем помогло сгладить неловкость между подругами. — Знаешь, это даже труднее того раза, когда я рассказывала тебе о своем первом поцелуе, — произнесла Киоко, не дождавшись ответа. — Прости, наверное, не следовало говорить тебе, но я подумала, если с кем-то поделюсь, станет легче. Я никогда раньше ничего подобного не делала… — Конечно, ты права, что поделилась, не вздумай утаивать подобные вещи! — возмутилась Хатори. — Раз ты не хочешь ничего говорить взрослым, то хотя бы я должна знать обо всем, что происходит с тобой! «Иначе как я смогу помочь, если что-нибудь случится?» — про себя добавила она. — Я сама не знаю, что происходит со мной, Киоко. — Акина подтянула ноги и положила подбородок на колени. — Кажется, я потерялась. Киоко подсела к ней и приобняла за плечи. — Тогда расскажи мне, и мы вместе найдем тебя! — Рассказать о чем? — Ну, начни с Короля. Ты его… любишь? — Хатори не без труда выдавила последнее слово, но, поймав испуганный взгляд Акины, облегченно выдохнула: — Значит, нет? — Нет, — тихо и твердо ответила Акина. — Не люблю. — Но и ненависти уже не испытываешь, так? — продолжила Хатори осторожно. — Я не могу ненавидеть человека, который столько раз спасал меня, — сказала девушка, и это прозвучало как откровение. — А если вспомнить, сколько боли он причинил? — Все равно не могу, — после секундного колебания покачала головой Акина. — Более того, мне кажется, я начинаю понемногу привыкать к нему. Асано… вроде как стал более понятным для меня. Знаешь, Киоко, это странно прозвучит, но он бывает разным: иногда кажется таким теплым, живым и… даже притягивает к себе, а иногда бывает как кусок льда, и не знаешь, чего ожидать, легко можешь пораниться, если чуть-чуть ошибешься. — Хочешь сказать, тебе это нравится? — Нет, конечно, нет! Я боюсь одного его присутствия в помещении, а когда он на меня смотрит, хочется спрятаться куда-нибудь, где он не достанет, и не выходить, пока мама не придет и не заберет меня! — Акина замолчала, устыдившись собственной трусости. — Но все же… в последнее время я не могу избавиться от странного ощущения… Мне кажется, будто я защищена ото всех рядом с ним. Слова с большим трудом давались Акине, привыкшей скрывать слабости даже перед самыми близкими людьми, но ей необходимо было высказаться. — Это больно, потому что к этому нельзя привыкать, но невольно я начинаю полагаться на него. Веду себя как последняя дура, хочется быть слабой, и чтобы меня защищали. Киоко не заметила, как затаила дыхание. До недавнего времени она и представить себе не могла, чтобы у гордой и независимой Акины вообще возникло желание на кого-то положиться. Тем более на парня. Тем более на Асано. — Акина, это вполне нормально — хотеть побыть слабой девушкой, чувствовать заботу… — Ненормально желать такого от Асано! Хатори замолчала — она просто не знала, что сказать. На памяти Киоко у них еще не было настолько серьезного разговора, а подруга не выглядела такой несчастной и потерянной. Акина никогда не влюблялась. Сама Киоко была более подвержена романическим порывам, нередко получала записки и предложения встречаться от парней в школе и за ее пределами, и порой отвечала на них, однако ее подруга была более замкнутой и серьезной. Она могла яростно встать на защиту любого нуждающегося в помощи, даже несмотря на явный перевес сил, но с трудом шла на контакт с незнакомыми людьми. И уж тем более не интересовалась такими аспектами личной жизни, как парни и свидания, которые как раз в этом возрасте больше всего волнуют девушек. Хатори легко могла ее понять, учитывая, что Оби рано пришлось стать самостоятельной, и эта независимость дорого ей обходилась. Обладая взбалмошным характером, Акина и раньше влипала в неприятности, однако они никогда прежде не имели такого масштаба. Сейчас же ее с трудом можно было узнать. Казалось, навсегда сросшаяся с лицом непробиваемая маска силы и упрямства упала, и она предстала той уязвимой девушкой, какой являлась на самом деле. Киоко было больно видеть ее такой, но еще больше тревожило то, что вытащить подругу из скорлупы и оставить ее совершенно беззащитной смог такой человек, как Асано. Хатори вздохнула и нервно потерла запястье. Совсем не так она представляла себе их первые разговоры о парнях и поцелуях. Акина рядом с ней спрятала лицо в ладонях и устало вздохнула. — Защищена ото всех, кроме него, — закончила она с горькой иронией. — Я отдала бы все на свете, лишь бы знать, что на уме у Короля. Я не верю, что это что-то большее, чем просто игра для скучающего монарха, но почему ему никак не надоест? Да я никогда ни перед кем так не выстеливалась, как перед этим самовлюбленным, эгоистичным, надменным, нахальным… индюком! Я уже сдалась, сделала все, чего он хотел, но ему все мало, ему хочется, чтобы я страдала еще сильнее! — Я думала, что в последнее время у вас перемирие… — Вот именно! Именно в этом дело! Он заставляет меня чувствовать к нему что-то, помимо ненависти! — внезапно воскликнула Акина, со злостью ударяя кулачком по постели. — Так легко, когда просто терпеть не можешь человека, точно знаешь, что он плохой и нет в нем ничего хорошего, а потом этот человек начинает показывать тебе другие свои стороны, и ты, как последняя идиотка, веришь ему, потому что эти стороны действительно достойны восхищения. Ты перестаешь ненавидеть, начинаешь сомневаться в первом мнении, начинаешь доверять, даже зависеть от него!.. А ведь на самом деле это всего лишь игра! В итоге все закончится, должно закончиться! Так почему он продолжает уничтожать меня? Я… я ведь сама поцеловала его… Как я могла сделать что-то подобное?! Неделю назад я посмеялась бы над тем, кто даже в шутку бы предположил такую нелепость, но вот я сижу здесь, задыхаюсь от стыда, страдаю и не могу понять хаоса в голове, а ему наверняка все равно! Она глубоко и шумно вздохнула. Накопившееся за последние дни эмоциональное напряжение вылилось вместе с терзавшими ее мыслями, оставив после себя только полную опустошенность. — Я устала, — прошептала она, — а он издевается надо мной, да, Киоко? — Я не знаю, — прошептала Киоко. — Я честно не знаю. Акина уронила голову на руки. — Неважно. Я знала, что будет тяжело, просто не думала, что настолько. Представляешь, я даже боюсь куда-то выйти, не спросив его. — Ты боишься ехать с Анзу? Думаешь, Асано будет злиться? — Мне все равно! Может, я и пожалею, но сейчас сделаю так, как хочется! Киоко с сомнением посмотрела на нее, но решила не возражать. — Мне так жаль, что я ничем не могу помочь. — А еще я потеряла кулон. — Кулон?.. Подарок твоего отца?! — Да. — Но когда? Как? — Я не знаю. Сегодня поняла, что давно не надевала его, начала искать, но нигде не нашла. — Акина говорила спокойно, но было видно, что ей больно. — Я такая глупая, правда? Не смогла даже о такой мелочи позаботиться — потеряла клевер. Должно быть, судьба за что-то наказывает меня. — Глупости! Ты просто плохо искала, уверена, он куда-то завалился. Мы его найдем, обязательно! Акина согласно кивнула, хотя ни на секунду не поверила этим словам. Она чувствовала, что больше никогда не увидит дорогую сердцу вещицу, которую так берегла. От грустной темы девушек отвлекла Минако, заглянувшая в комнату. — Ложитесь спать, девочки. Уже поздно, а завтра долгая дорога. — Да, Минако-сан. Киоко встала и быстро засунула оставшуюся одежду в чемоданчик. — Не переживай так, Акина. Я уверена, все будет хорошо. Просто ты устала. Поспишь, и сразу почувствуешь себя лучше. Она оказалась права. Акина уснула очень быстро и спала на удивление крепким, здоровым сном. А рано утром, не сказав ничего матери, выскользнула из дома, волоча за собой довольно увесистый чемодан, который намеревалась вернуть владельцу.

***

— Машина ждет вас, Асано-сама, — тихо войдя и отвесив глубокий поклон, сообщил дворецкий. Кеншин только кивнул, показывая, что мужчина свободен. — В последнее время ты сильно занят, — заметил Даичи, сидевший в кресле напротив стола. — Отец неожиданно приехал. Наверняка хочет снова позвать меня с собой, — пожал плечами Кеншин, продолжив просматривать бумаги. Они с другом сидели в его кабинете в особняке, куда Даичи приехал, намереваясь отвлечь его. — Значит, у тебя не получится составить мне компанию. — О чем ты? — Мне необходимо разобраться кое с чем. Я думал тебя немного встряхнуть, но вижу, у тебя и своих проблем достаточно. — Опять Окидзава? Он не успокоился еще? — На этот раз мы не оставили ему шансов, вот он и рыпается. — Уже были покушения? — Нет, но отец хочет, чтобы я уехал из города и затаился на время. Он как может отгораживает меня от ответственности. — Ты же не станешь его слушаться. — Я выслежу старика, — кивнул Накамура. — Через парней, которых ко мне приставят в ближайшее время. — Это было бы очень опрометчиво со стороны Окидзавы. — Не все расчетливы, как ты! — Даичи хмыкнул. — Обычно человек, будучи зажатым в угол, теряет рассудительность. — Будь осторожен. Этот старый волк в методах неразборчив. Даичи кивнул. — Я знаю, что рискую, но эта вражда тянется слишком долго. Если все получится, отец наконец расслабится и займется своим здоровьем. Кстати, я пытался найти тех парней с аттракциона, но там ни следа не осталось. — Они не были похожи на профессионалов. — Что в твоем понимании профессионализм, мой неуравновешенный друг? И вообще, раз уж ты не относишься к нападениям посреди белого дня, как к чему-то ненормальному, то мог бы между делом допросить хоть одного из тех товарищей. — Я как раз этим и занимался. Вот только… — Вот только? — Там была Акина. — Оу. — Даичи понятливо, но немного удивленно кивнул. Тут в дверь снова постучали. В кабинет, волоча за собой чемодан, вошла горничная. Асано оторвался от своего занятия и вопросительно взглянул на нее. — Что это? — Оби-сан приходила и просила передать это вам, Асано-сама. Накамура тоже заинтересовано обернулся к ней: — Это вещи Акины? — Оби-сан сказала, что они из поездки в Америку и принадлежат господину. Мне отнести его наверх? Асано кивнул, и горничная вышла. — Среди твоих великих черт не затесалась щедрость? — насмешливо поддразнил Накамура, но Асано только плечами пожал. — Думаешь, эта гордячка примет от меня хоть что-то? — Ну, если ты хочешь улучшить ее отношение к себе, почему бы не начать с подарков? — Потому что с Акиной это не сработает. Она возьмет подарки только после долгих угроз и шантажа, и, я уверен, в итоге все они окажутся на городской помойке. И плевать, что за подобное я могу снести ей голову. Кеншин выглядел непроницаемым, но его голос на градус потеплел. Даичи прищурился, про себя отметив, что друг уже не отрицает так рьяно, что хочет наладить отношения с Оби. Внимательно глядя на Асано, Даичи пытался понять, о чем он думает. — Как личная жизнь, кстати? — спросил он. — Выглядишь подозрительно спокойным с нашего последнего разговора, когда Акина в очередной раз довела тебя, и ты явился излить мне душу. Случилось что-то, о чем я не знаю? — Ничего не поменялось, но я тщательно обдумал твои слова и все решил для себя. — Просвети меня, о чем идет речь? — Даичи заинтересованно подался вперед. — Ты прав, Акина и вправду нравится мне. — Асано поставил очередную печать, а чье-то нераспечатанное письмо отправил в корзину под столом. — Хотя поначалу было трудно это признать. Она умная, сильная и целеустремленная, но при этом совершенно безрассудная. Она ни на кого не похожа, а ее поведение не укладывается в рамки общепринятого. Это меня привлекает. — Неужели я слышу это от тебя? — Даичи выглядел обескураженным. — Так ты признаешь, что влюбился? — Влюбился? — Асано рассмеялся. — Нет, конечно! Акина — всего лишь эффективный способ получить новые ощущения. Она забавная, не умеет льстить и не ищет выгоды. За ней любопытно наблюдать и с ней интересно играть. Не отрицаю, что она дорога мне, но лишь как домашний питомец. Больше ничего. Накамура пораженно уставился на него, не в силах поверить, что этот упрямец все еще ничего не понял. Хотя, скорее, все он понял, только признавать не собирается! «Ну ты и скотина, друг», — подумал парень, но, разумеется, озвучивать не стал. — То есть ты совсем не будешь возражать, если кто-нибудь полюбит ее и захочет с ней сблизиться? — вместо этого невинно спросил он, откидываясь обратно на спинку кресла. — Я собственник, ты знаешь, — пренебрежительно повел плечом Кеншин, и Даичи мысленно согласился, что с этой чертой его характера трудно не считаться. Поняв, что так друга не пробить, он решил зайти с другой стороны. — А что, если Акина сама кого-нибудь… полюбит? — протянул он, с удовлетворением наблюдая, как ручка замирает в миллиметре от бумаги. Безразличие на лице Асано дало трещину, в черных глазах сверкнула сталь. — Это не мое дело. Однако если малышке все же хватит глупости разыгрывать передо мной историю любви, я сделаю все, чтобы она превратилась в трагедию, достойную пера Шекспира. Пока Акина мне интересна, она будет принадлежать только мне. Я не отпущу ее и никому не позволю ее тронуть. — Кеншин сказал это с такой непреклонной уверенностью, что Даичи и на секунду не усомнился в том, что именно так все и будет. — Пока тебе интересно? — Накамура скептично вздернул бровь. — Это крайне эгоистично по отношению к бедной девочке. И вновь Асано только плечом повел. Даичи долго смотрел на него, размышляя. — А ты не думал о том, что интерес может и не угаснуть? — спросил он наконец, мысленно признав, что проиграл в этом диалоге. — В таком случае Акина будет рядом всегда. — Друг, помнишь, я советовал тебе хорошего психотерапевта?.. Асано только усмехнулся и вернулся к вороху бумаг, а Даичи еще с минуту изучал его равнодушное лицо задумчивым взглядом, потом вздохнул и поднялся. — Пойду, пожалуй. Кеншин неопределенно махнул рукой, уже не обращая на него никакого внимания. «Да, госпожа Оби, серьезно ты влипла. Придется сильно постараться, чтобы выстоять против такого нрава, — подумал Даичи, закрывая за собой дверь кабинета Асано. — Зато каким будет приз!»

***

Когда белый джип затормозил перед низкими воротами, сооруженными из плотно прибитых друг к другу досок, Акина не выдержала и выпрыгнула из машины. Они ехали сюда несколько часов и добрались только вечером. Городской пейзаж постепенно сменялся деревенскими видами с их зелеными полями и глубоким чистым небом, а огромная ферма семейства Като раскинулась недалеко от леса. С рвущимся изнутри восторгом Акина толкнула знакомые створки ворот и первая вошла на широкий двор. Девушка сделала всего пару шагов и остановилась, разглядывая целый комплекс низких деревянных домов, словно сошедший с книги сказок. Фруктовые деревья росли между домов и украшали обширный двор, который разделяла на несколько частей выложенная камнем извилистая дорожка. Посередине стоял маленький колодец с деревянным ведерком и плошкой. — Ничего не изменилось, правда, колючка? — спросил подошедший сзади Като Ритоку. Акина вздрогнула и поспешно отодвинулась от него. Ритоку был единственным сыном старого фермера, в детстве они с Акиной часто играли вместе. Парень был красив и остроумен и среди девушек всегда пользовался успехом. Сердце Акины также не стало исключением, правда, эта маленькая влюбленность длилась пару минут и исчезла бесследно, когда девочка поняла, что на нее смотрят свысока и с пренебрежением. — Не называй меня так! — буркнула она. — А то что? Сунешь змею мне в постель? Помнится, это было твое любимое развлечение! — рассмеялся парень. Почти бесследно. — На этот раз ты обнаружишь ее в штанах, — шутливо пригрозила Акина и обернулась к Анзу: — Тетя, а где дядя Като? — О, этот старый ворчун сейчас в роще. Время сбора подошло, а ты знаешь, как он внимателен к деревьям в этот сезон. Он вернется только ближе к ночи. Ты пока прими ванну и поешь, я накрою на стол. Наверняка ты устала с дороги. — Бормоча что-то еще, женщина скрылась в основном здании. — Что ж, устраивайся, а я покажу Такамори его комнату и предупрежу сестричек, что любимая колючка вернулась! — Ритоку шутливо толкнул Акину плечом и, по-дружески приобняв застенчивого Такамори, потащил его в сторону домика для гостей. Попутно он что-то бойко рассказывал ему, то и дело незаметно оглядываясь на Акину. Та взяла свой небольшой багаж и пошла за ними. Комната, где она обычно останавливалась, выглядела так же, как и несколько лет назад. Все здесь вызывало ностальгию. Учитывая, что эти пять дней судьба даровала ей нежданно-негаданно, Акина была настроена тратить их с максимальной пользой. А ведь потом ей еще придется объясняться с одним весьма мрачным типом по поводу незапланированных выездов на природу…

***

— О чем ты хотел поговорить? — прямо спросил Кеншин, усаживаясь в кресло напротив рабочего стола отца. — У меня все отлично, спасибо, что спросил, — саркастично улыбнулся Асано-старший, на что его сын только поморщился. — Оставь эти глупости и говори, чего хотел. Улыбка сползла с лица Хиаши. — Высечь бы тебя от души, — задумчиво протянул он. — Рискни. Несколько секунд зловещей тишины, и мужчина отвел глаза, в очередной раз проиграв своему сыну в борьбе характеров. — Когда-нибудь ты изменишься. Кеншин только презрительно скривил губы. — Ты уже второй, кто пророчит мне это. Так в чем причина незапланированного приезда? — Причина в твоей матери. — Удивительно, но одной этой фразой Хиаши сумел полностью обезоружить сына. — Что с ней? — почти шепотом спросил Кеншин. — Я боюсь обнадеживать тебя раньше времени, но врачи утверждают, что вероятность, что она в скором времени очнется, высока как никогда. — И ты в это веришь? — Врачи… — Уже ошибались. — Не в этот раз, Кеншин. Парень напряженно замолк и устремил пустой взгляд в пространство перед собой. — Если она очнется, то в первую очередь захочет видеть тебя. Ты должен вернуться, Кен. Уже пора. — Я не могу. — Почему? — удивился Хиаши. — Тебя ничто не держит здесь. Ты сам говорил, что тебе все равно, где жить. Если все из-за учебы, то получить высшее образование ты можешь в Америке, хотя все необходимое ты уже почти освоил. Тебе вовсе не обязательно ходить в школу, признаться, я вообще не понимаю, почему ты еще не бросил ее. — Я не хочу возвращаться, — четко выговаривая слова, процедил Кеншин. Мужчина недоверчиво посмотрел на него. — Это не похоже на тебя, Кен. Что происходит? Понимаю, разочарование болезненно, но в этот раз все будет по-другому, я уверен. Парень с горькой усмешкой отвернулся. Под маской скепсиса и издевки скрывалось сомнение, разглядеть которое не составило труда для Хиаши. Со внезапной догадкой мужчина удивленно вскинул брови. — Или дело не только в матери? — протянул он. — Возможно ли, чтобы на твои слова влияла та девушка? Кеншин всего на мгновение переменился в лице, но мужчина понял, что его догадка верна. — Она тут ни при чем… — Оби Акина, так, кажется? Кстати, на досуге я навел кое-какие справки и узнал много интересного о твоей «избраннице». — Имеешь что-то против нее? — Кеншин пренебрежительно усмехнулся. Оба они прекрасно знали, что в этом вопросе сын никогда не станет дожидаться благословения отца. Или хотя бы его одобрения. — Против нее? Что я могу иметь против такой замечательной девушки? — неожиданно возразил Асано-старший. — Я недоволен только тобой — твое отношение к ней бесчеловечно! Парень удивленно уставился на него. — Ты защищаешь ее? — Что еще остается делать, когда мой сын ведет себя столь недостойным образом? Акина просто умница. И скучать с ней не приходится, не правда ли? Асано был поражен. Он ожидал от отца чего угодно, но только не такой спокойной реакции. — И тебя совсем не волнует ее социальный статус? Хиаши странно посмотрел на него, и на секунду грусть пронеслась в его черных, как у самого Кеншина, глазах. — У нас намного больше общего, чем ты думаешь, Кен. Да, я возложил на тебя большую ответственность против твоей воли, но никогда не стал бы требовать, чтобы ты выбирал себе спутницу из расчета, — серьезно ответил он и, не дожидаясь вопросов, перевел тему: — Я слышал, как ты измывался над Оби в школе, — поистине чудо, что она до сих пор выносит тебя. — Она не выносит, — заверил парень. — Просто никуда не может деться. Что-то в его голосе и выражении глаз подсказало Хиаши, что непроницаемый барьер, который его сын всегда ставил между ними, сейчас дал слабину. — А вот мне почему-то кажется, все не так безнадежно, — осторожно нащупывая почву, сказал он. — Акина еще может полюбить тебя при условии, что ты перестанешь вести себя как эгоист. — Кто сказал, что я этого хочу? — Асано снова натянул на лицо безразличное выражение и отвернулся. — И она не «избранница» вовсе, я просто использовал ее. — Что ж, грустно это слышать, ведь на самом деле мне все равно, кем будет та, кто перевернет с ног на голову твое существование. Лишь бы ты наконец стал нормальным. Хиаши взглянул на наручные часы, встал и застегнул пиджак. — Мне пора. Я не могу заставить тебя поехать со мной, но подумай о матери. Ты нужен ей. — Уже у дверей мужчина остановился и, оглянувшись, повторил: — Акина — замечательная девушка. Не поступай с ней плохо, иначе можешь потерять ее. — Что бы я с ней ни делал, это только мое дело, Акина никуда не денется! — голос Кеншина завибрировал от необъяснимого раздражения. — Если ты и вправду так считаешь, открой клетку, и посмотрим, улетит эта пташка или нет. До скорого свидания, сынок!

***

Утром следующего дня Акина вскарабкалась на старую высоченную вишню, растущую позади последнего дома рядом с каменной оградой и, расхаживая по ветке, весело подбадривала стоявшего внизу Такамори. — Ну давай же, Юкио-кун! Это совсем не сложно — нужно просто уцепиться за во-он ту ветку и подтянуться! — Зачем мне туда лезть? — Такамори с неуверенным видом мялся под деревом, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Потому что я хочу кое-что тебе показать! — Ну, ладно… — со вздохом капитулировал парень и, с трудом выполнив на первый взгляд простую инструкцию девушки, забрался на первую ветку. — Отлично, теперь видишь сук справа? Поставь на него ногу и поднимайся. — Так? — Да, именно. — Акина кивнула, но тут же закричала: — Только не наступай на соседнюю!!! Но предупреждение опоздало: сухая ветвь треснула под весом парня, и в следующую секунду Юкио с коротким криком приземлился на траву. Испугавшись, Акина начала быстро спускаться. — Юкио-кун! Юкио-кун, ты в порядке?! Парень поднялся и, морщась, потер поясницу. — Прости, я не очень умею лазить по деревьям. — Это ты меня прости, не надо было тебя заставлять, — виновато и смущенно улыбнулась Акина. — Пошли лучше прогуляемся до рощи, и я тебе все так покажу? Такамори на секунду замер, завороженный ее открытым и таким нежным в этот момент лицом, затем отвернулся и смущенно кивнул. Пару часов они провели в яблоневой роще, объедаясь спелыми фруктами. Сидя под одним из деревьев, Акина рассказывала Такамори о своих детских выходках, вспоминая все смешные и грустные случаи, которые случались с ней. Юкио охотно слушал ее и вообще, кажется, тоже был в восторге от обстановки. Невозможно было не влюбиться в сочную зелень здешних мест и теплый воздух — чистый и свежий по сравнению с городским. — Похоже, ты очень скучала, — заметил он, видя спокойное и одновременно грустное лицо Акины. — Ага. — Почему вы с мамой не приезжаете сюда? — У нас просто нет времени. У мамы много проблем, хотя она мне и не рассказывает. — Минако-сан очень хорошая. Она выглядит доброй и хрупкой. Наверное, ей тяжело одной. Акина кивнула и, сорвав травинку, сосредоточила на ней взгляд. — Поэтому я должна выучиться, найти престижную работу и много зарабатывать, чтобы ей не пришлось больше выбиваться из сил. — Знаешь, а ведь тебе это удастся, — улыбнувшись, заметил Юкио. — Ты очень способная, все схватываешь на лету, и главное — никогда не сдаешься. Я верю в тебя, Акина-тян! — Спасибо. Твоя вера прямо поднимает боевой дух, — рассмеялась Акина. — Пожалуй, ее хватит на нас обоих! — А зачем же еще нужны друзья? Я всегда с тобой поделюсь. — Такамори-кун, тебя дядя Като зовет! — донесся до них тонкий голос Римы — младшей дочери Като. — Говорит, матч-реванш! — Матч-реванш? — Акина недоуменно посмотрела на Такамори. Тот вскочил и озорно улыбнулся. — Сёги*, — пояснил он. — Дядя проиграл мне вчера! Акина тоже встала и, догнав парня, пошла рядом с ним. — Ты умеешь играть? — спросила она. — Я дважды выиграл региональные соревнования, — с гордостью заявил парень и рассмеялся: — Хоть в чем-то и я хорош.

***

Акина.

После обеда Анзу попросила меня помочь ей со стиркой. Прачечная находилась в последнем из домов. Этот дом служил также сауной с горячей ванной и маленьким бассейном. Несмотря на жаркую погоду, там всегда было прохладно, если не топить баню, а в детстве я частенько пряталась там от дочек дяди Като: Мисы и Римы, доведенных до бешенства моими шалостями. Забрав полную белья корзину у встрепанной Анзу, я ровными рядами развесила белоснежные простыни на веревках, натянутых между вбитыми в землю столбами и шла обратно в прачечную, когда меня внезапно сцапали за локоть и с воплем «Вот она!!!» потащили в противоположенном направлении. Я изумленно попыталась высвободить локоть из цепких пальцев Мисы, однако она только крепче вцепилась в меня. — Где ты была? Я весь дом перевернула! Тебя там тако-о-ой красавчик спрашивает, я таких даже в журналах не видела! Не представляю, где ты его нашла, но он просто обалденный!!! Наверняка из этой твоей академии, да? Больше неоткуда, — тараторила девушка, таща меня через двор с неумолимостью бульдозера. — Какой красавчик?.. — Я не договорила. Сердце упало в желудок, когда я увидела объект необъятного восторга Мисы: возле припаркованной у ворот шикарной иномарки, сложив руки на груди и невозмутимо отвечая на вопросы Ритоку, стоял Асано Кеншин собственной персоной. Я застыла как вкопанная, но челюсть медленно поехала к выложенной гравием дорожке, а в голове застучала одна-единственная мысль: «Бежать!» К сожалению, осуществить до первобытности примитивный план не удалось, благодаря Мисе, которая очень кстати «шепнула»: — Так кто он?! Кеншин обернулся, наши глаза встретились… и я потеряла связь с реальностью. — Он потрясающий, — восхищенно прошептала Миса, у которой разве что слюнки не текли. И она озвучила мои мысли. Потрясающий. Сильный, далекий, холодный и опасный. Честно говоря, я могла бы стоять вот так, изображая садового гномика, еще очень долго, но Миса не собиралась больше ни секунды оставаться в стороне и решительно потащила меня к парням. — Вот она, — довольно заявила она, вытолкнув меня вперед, словно беглую преступницу. — Ты ее искал, Кеншин-кун? Опустив глаза, я уставилась на свои слегка дрожащие руки. В этот момент я испытывала жгучую необходимость хоть в какой-то преграде между нами. — Ты знаешь его, колючка? — спросил Ритоку. — Нет… То есть да, он… — Я ее друг, — закончил Кеншин. Ритоку вопросительно посмотрел на меня. Я вяло кивнула и натянула слабую улыбку. А что еще оставалось? Конечно, я знала, что семья Като защитит меня в случае чего, но также я знала, что перебегать дорогу Асано вредно для здоровья. — А меня зовут Миса! Ты из новой школы Акины, да? — Да, — сдержанно ответил Кеншин. Девушка хотела что-то еще спросить, но осеклась и замолчала под предостерегающим взглядом Ритоку. — П-привет, — выдавила я, чтобы хоть что-то сказать. — Извини, я хотел приехать пораньше, но только сейчас нашел время. — Кеншин отлично справлялся с ролью вежливого друга. Обернувшись к Ритоку, который наблюдал за ним с откровенным сомнением на лице, он пояснил: — Акина много рассказывала о вашей ферме и хотела, чтобы я обязательно посетил ее. Надеюсь, не помешаю вам? — Гости нам никогда не мешают! — присоединилась к разговору почти до последней нитки вымокшая после длительной стирки Анзу. — А кто этот привлекательный молодой человек? Она цепким взглядом изучила Асано и заинтересовано посмотрела на меня. — Это друг Акины из Академии, Асано Кеншин, — ответил за меня Ритоку, и по его тону было ясно, что новый гость ему не по душе. — Судя по всему, у нашей Колючки там много друзей. Я похолодела, внезапно вспомнив про Такамори. — Много? — Кеншин заинтересовано вскинул брови. — У нас еще есть свободные комнаты, тетя Анзу? — громко спросила я. — В гостевом доме парочка найдется… Ах, как невежливо держать гостя на пороге! Ритоку, проводи его и покажи ему, где можно помыться с дороги. Акина принесет тебе сменную одежду, Асано-кун. — Спасибо, — слегка поклонился Кеншин и, украдкой бросив на меня насмешливый взгляд, ушел вместе с Ритоку. — Скажи, Акина, этот твой Кеншин случайно не сын Асано Хиаши? — спросила Анзу, роясь в шкафу мужа в поисках подходящей одежды. — Он самый, — убито кивнула я. — А ты знаешь его? — Нет, — рассмеялась тетя. — Нет, конечно! Просто они схожи с лица. В мои молодые годы Хиаши-сан был популярен среди девиц. Похожи, черти, только сын выше будет и не любит красоваться на публике, в отличие от отца. — Откуда ты знаешь? — Ну, сама подумай, Кеншин-кун — наследник «AsanoGroup», однако узнать его в лицо могут считанные единицы. Я задумалась и мысленно согласилась с этим, только сейчас поняв, что Король действительно хорошо защищен от СМИ. — Если все, что о нем говорят — правда, то тебе это знакомство может выйти боком, ты понимаешь ведь, милая? И как ты умудрилась завязать дружбу с таким влиятельным человеком? Женщина покачала головой, при этом почти уйдя в шкаф целиком. — О, вот это должно подойти! Дядя Като тоже высокий и худой. Погладь это и отнеси своему другу, он, скорее всего, в сауне. Со вздохом я взяла протянутую одежду и вышла. Бредя по мосткам, которыми были окружены и соединены все дома, я уныло подумала, что весь желанный отдых пошел коту под хвост. Проблемы настигли меня и здесь, куда, как мне казалось, Зло проникнуть не в силах. Самой большой загвоздкой оставался Такамори, чье присутствие могло обернуться катастрофой, учитывая «теплое» отношение к нему Короля. Скорее всего, Асано и так зол на меня, а тут еще и это. Хорошо, что Такамори отлучился в деревню вместе с Ритоку. — Асано-сама, — робко позвала я, постучав. Никто не отозвался. Тогда я чуть откатила дверь в сторону и зашла внутрь душного помещения, решив оставить одежду, а самой побыстрее унести ноги. За соседней дверью, где находилась сауна, слышались звуки воды, значит, Асано еще там. Это немного успокаивало. Пристроив стопку чистой одежды на деревянной скамье у противоположенной стены, я взяла снятые Асано брюки и рубашку и собралась уходить, но тут парень вышел из бани. Вышел голый, с одним лишь полотенцем на бедрах. Застыв, я в упор смотрела на его лицо, призывая всю свою волю, чтобы случайно не опустить глаза хоть на сантиметр ниже. Не сказать, чтобы это был первый опыт, ведь я уже пару раз видела парня без рубашки, и даже более того, однако привыкнуть к такому бесстыдству для благочестивой девы вроде меня оказалось весьма сложной задачей. А тут еще тот недавний поцелуй… Даже не видя себя со стороны, я прекрасно знала, что приобретаю глубокий пунцовый оттенок. Кеншин же, кажется, вообще не был смущен. Хотя если подумать, чего смущаться, когда у тебя такое тело?.. — Скажи что-нибудь, иначе взорвешься, — усмехнулся Асано, прислонившись плечом к стене и ероша мокрые волосы полотенцем. При этом я против воли заметила, как отчетливо проступили тугие мышцы под блестящей от влаги кожей. — М-мне нужно объяснить… — Пришлось откашляться, чтобы голос обрел хоть какую-то силу. Не совсем подходящая обстановка для объяснений была очевидной, однако паника диктовала свои правила. — Я уехала из города… и… приехала сюда… — Угу. — Кеншин бросил полотенце на скамью, оттолкнулся от стены и неспешно подошел ко мне. — Я… Ками-сама, почему так страшно? Потому что я опасаюсь за Такамори или потому что Асано стоит совсем рядом полуобнаженный? — Я… — Не спросила меня, — подсказал парень. Чтобы смотреть на его лицо, мне пришлось задрать голову. — Вы злитесь? — несмотря на бешеное напряжение, с недоумением поинтересовалась я, потому что Асано злым совсем не выглядел. Пока. — Сейчас у меня слишком мало времени, чтобы тратить его на злость, котенок. Я не успела осмыслить загадочное заявление, так как в этот момент дверь снова откатилась, и с улицы заскочила запыхавшаяся Миса. — Акина-тян, мама зовет тебя помогать с ужином. Она говорила, ты десерты… — девушка заткнулась и ошеломленно уставилась на нас с Асано, — делать… будешь… Последние слова прозвучали скомкано и едва разборчиво. В отличие от меня Миса не намерена была упускать ни единой детали открывшейся перед ней картины. Зато я краснела за обеих, причем очень, очень качественно, чему немало способствовал пристальный взгляд Асано, который вообще не обратил внимания на присутствие в помещении еще одной особы женского пола. — М-Миса-тян, — жалобно выдавила я, почти силой выволакивая ее вон. — Боже, Акина, какой же он… невероятный! — Миса с обожанием уставилась на дверь, которую я поспешно закрыла. — Он твой парень, так? — внезапно посерьезнев, спросила она. Мне стало неуютно от ее взгляда и абсурдного предположения. — Нет! — О, ну тогда все в порядке! — облегченно вздохнула она. — Ты же познакомишь нас, как следует? — Поверь, тебе это не нужно, — заверила я, увлекая ее за собой вниз по дорожке. — Почему это? Знаешь, как мало в деревне нормальных парней? А таких, как твой друг, вообще нет! Такой шанс нельзя упускать! Я покосилась на нее и с глубоким вздохом покачала головой. «Наивное дитя, ты просто не знаешь, что за волк в овечьей шкуре остался за той дверью». Ужинали фермеры все вместе. Внутри окруженного домами дворика были расположены два длинных стола, которые накрывались в особых случаях. Канун сбора урожая был как раз одним из них. Мне и Анзу пришлось на славу постараться, чтобы сделать небольшой праздник «вкусным», мы даже напрягли Риму с Мисой, чему наши местные модницы, особенно Миса, естественно, не обрадовались. Здесь было еще несколько женщин, жен фермеров, которые выполняли другую работу по дому. Ферма Като была большой, и в ней было все: посевные поля, фруктовая роща и даже конюшня, в которой старик держал несколько глубоко обожаемых лошадей. Семья дяди Като состояла из жены, сына и двух дочерей, хотя сам он считал своей семьей также всех фермеров, трудившихся под его началом. Эти люди жили практически под одной крышей и действительно походили на одну дружную, трудолюбивую семью. Я знала добродушных трудяг поименно. Отец часто привозил меня сюда, а порой и оставлял на все каникулы, так что у непоседливой и часто несносной девчонки быстро наладились отношения с обитателями райского уголка. Сейчас, сидя на почетном месте рядом с Като и глядя на веселые лица подуставших, но бодрых духом людей, я испытывала сильное воодушевление, была буквально переполнена до краев светлым чувством, будто снова вернулась в далекое и беззаботное детство. Радостные мысли, розовые очки, белые единорожки на радуге… и Асано Кеншин за столом прямо напротив меня. К слову сказать, семья Като оказалась до неприличия гостеприимной. Настолько, что никто даже не заподозрил ничего странного, натянутого и неловкого в моем отношении к «другу». Король удостоился всяческого внимания, хотя и имел вид замкнутый и мрачноватый. Лично я на месте этих людей постаралась бы держаться подальше, однако старый фермер с интересом разговаривал с ним на самые разные темы, включая экономику и будущее фермерского бизнеса. Благо Кеншин мог поистине удивить своей всесторонней осведомленностью. Рима и Миса практически весь вечер вздыхали, глазея на парня, и явно считали, что мне повезло. Повезло? Звучит, как издевательство, учитывая, через что мне пришлось пройти ради внимания этого потрясающего парня. Что из всего этого можно назвать удачей? Поступление в Академию? Знакомство с Королем? Глумливое и презрительное отношение одноклассников? Ошейник? Унижение и боль — вот с чем мне повезло! Настроившись жалеть себя, я окончательно сгубила себе вечер и сердито размышляла, зачем Асано понадобилось приезжать, когда своевременный вопрос Като привлек мое внимание: — А что привело такого занятого человека на нашу скромную ферму, Асано-кун? Действительно, что? — Я решил, что свежий воздух и немного работы на природе не повредят для здоровья, тем более Акина столько рассказывала об этом месте, — улыбнулся Кеншин. — Никогда не слышал, чтоб богатые люди из города ездили на природу поработать! — Като рассмеялся, а фермеры подхватили его смех. — Справишься хоть, сынок? — с издевкой кинул крупный мужчина по имени Хичиро. — Это тебе не бумажки перекладывать. — Перестань, он хоть и городской, но изнеженным не выглядит! — заступился за Асано кто-то. — А вот завтра и проверим! От каждой фразы меня бросало то в жар, то в холод, но Король совсем не реагировал на насмешки. Вообще, он выглядел уставшим и задумчивым. К своему удивлению я словила себя на мысли, что волнуюсь за него. Но почему? Я отвела глаза, боясь поймать взгляд парня, и тут увидела у него за спиной бледное лицо Такамори, появившегося из дома. Я вся подобралась и вытянулась в струнку. Юкио узнал Асано мгновенно. Он в страхе перевел взгляд на меня и, верно расшифровав выражение моего лица, попятился, надеясь укрыться в доме. — Ну, что ты там стоишь, иди сюда, Такамори-кун! — внезапно позвала парня Анзу. Такамори замер. Я тоже. Медленно, готовясь к новой холодной войне, я перевела взгляд на Асано. Тот в упор смотрел на меня, на Такамори даже не обернулся. На лице Короля пролегла едва заметная тень, но он не сказал ни слова. Я не представляла, хорошо это или плохо. Помявшись, Юкио был вынужден присоединиться к нам за столом. Как назло, усадили его прямо рядышком с Асано, который с очевидным упорством игнорировал этот факт. — Акина, ты наверно очень популярна в своей школе, — заметил Като. — В следующем году ты привезешь к нам еще двух ухажеров? Я убито опустила голову и вперилась взглядом в свою тарелку, которую рассматривала до конца вечера. Когда же все стали расходиться, быстро юркнула на кухню, в окружение женщин, среди которых находилась до поздней ночи, помогая с уборкой. Ночью я наспех умылась, скользнула к себе в комнату и легла спать. Но перед тем, как смогла уснуть, я еще долго не смыкала глаз, прислушиваясь к тишине снаружи. А счастье было так близко… ______ Сёги* — японская логическая игра, вроде шахмат.