The lost kitten

– Эй, Тэмин! – раздался испуганный возглас Минхо, поймавшего в последний момент падающего макнэ, – Да стойте же вы! Он пытался докричаться до парней, сквозь шум, доносившийся из зала. Кибом, который шел перед ними, все-таки услышал крик о помощи, и, увидев, что произошло, с выпученными от ужаса глазами, подбежал к ним. – Что с ним?! – Ки подхватил Тэмина за талию и помог Минхо взвалить живой груз на спину. Руки макнэ беспомощно болтались туда-сюда, голова покоилась на плече старшего юноши. – Я не знаю, он просто шел, а потом – раз, и стал заваливаться назад, – запинаясь, пробормотал Минхо, поудобнее перехватывая Тэ под коленями, – нужно срочно звать менеджера. – А, да-да, конечно. Менеджера, да, – Кибом оторвался от разглядывания бесчувственного тела и закричал вглубь коридора, где угрюмо шел вперед, ничего вокруг не замечая, Джонг, – Джонхееен! Блинг встрепенулся, услышав свое имя, после чего обернулся, и, еще какое-то время беспорядочно поводив зрачками по коридору, наконец, сфокусировал взгляд на компании, стоявшей позади него. Увидев, что донсены держат бездыханного Тэмина, его глаза округлились, и он бросился к ним. – Что случилось? – спросил Джонг, запыхавшимся голосом, подбегая к младшим. – Ты не сюда беги, ты вперед беги, менеджера ищи, пустоголовый! – простонал Ки, показывая пальцем вглубь коридора. – Блин, – бросил Ким Джонхен, зло зыркнув на Ки, но, все же, послушался и круто развернувшись на пятках, побежал искать менеджера. Минхо, покосившись на Ки, тихо проговорил: – Ты чего такой злой? Он же беспокоился. Ки, коротко взглянул на Минхо и виновато потупил взгляд. Но вина в его глазах задержалась ненадолго. – Я понимаю. Но я волнуюсь еще больше! – он нарочито сделал ударение на слове «я» и с вызовом посмотрел на Минхо. – Вообще-то мы тут все волнуемся и в равной степени, – проигнорировав вызов Ки, спокойно произнес донсен. В это время по коридору неслась целая процессия, состоящая из людей персонала, менеджера, возглавляемая Джонгом, который летел быстрее всех. Он первым прибежал к пункту назначения, подошел к Минхо и, не сказав ни слова, внимательно стал вглядываться в личико Тэмина. – Ну чего вы тут встали-то? Надо было сразу его на диваны класть в гримерной, – возмутился подбежавший менеджер. Он забрал макнэ у мемберов и осторожно засеменил с ним к гримерным в окружении обеспокоенно щебетавших нун. Ки и Минхо кинулись было за ними, но Джонг уцепился за руку Кибома и дернул на себя. Светловолосый юноша по инерции дернулся назад, и недоуменно уставился на старшего. Минхо, увидев, что остальные тормозят, вопросительно вскинул брови. – Ты иди, мы сейчас, – сообщил Джонхен и перевел взгляд на Ки. Чхве махнул рукой на оставшихся стоять парней и поспешил за менеджером. – И что это было? – зло зашипел Джонг, неотрывно сверля Кибома прищуренными глазами. – Ты меня отпусти сначала, а то синяк оставишь, – младший Ким, зашипев в тон старшему Киму, все пытался вырваться из цепких пальцев. Джонг нехотя разжал ладонь и отошел на полшага назад. Ки сразу же стал потирать пострадавшее место. – О, благодарю. В воздухе витала враждебная атмосфера, а два парня, стоявшие друг против друга, выглядели, словно взбесившиеся носороги, готовые в любой момент броситься друг на друга. – Так ты объяснишь? – Джонхен снова попытался выпытать ответ. – А что я должен объяснять? – Что это за «пустоголовый»? Я, между прочим, испугался! – Ох, испугался он! Если бы ты и правда был такой чувствительный, то не доводил бы ребенка до такого состояния! Джонхен несколько мгновений молчал, в глазах на долю секунды промелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки: – А причем тут я? – Вот потому ты и пустоголовый! Раз не понимаешь таких простых вещей, – резюмировал Ки, уже собираясь было уходить, но его снова остановили, – эй, я ж тебе объяснил все! – Нет погоди, мы не договорили, – закачал головой Блинг. – Ну чего тебе еще? Ты вообще помнишь, что у нас как бы Тэмин без чувств там где-то лежит, а ты тут решил поразглагольствовать? Нашел время, – возмущался Кибом, опять выдирая руку из крепкой хватки, – и опять ты мне больно делаешь. Джонг ухмыльнулся, но руку не отпустил. – Так надежнее, а то ты сбежишь. – Ладно-ладно, говори быстрее уже, – сдался младший. Блинг глубоко вздохнул, как будто собирался нырять под воду минут на сорок, и выпалил: – Вот ты сам как считаешь, Тэмин прав или нет? Секунд 5 стояла тишина, после чего Ки отвел взгляд и сказал, тихо, но твердо: – Нет, не прав. – Вот! Я же правду тогда сказал, – возликовал Джонг, гордо поднимая указательный палец, но при этом все еще сверля Кибома. – Но в лоб об этом нельзя говорить! Твоя прямолинейность кого хочешь доведет. Ты представь себя на его месте и… Фраза оборвалась, а в глазах Кибома промелькнуло внезапное осознание чего-то. С лица Джонхена моментально сошло ликующее выражение, сменившись напряженным. – А что у него за место? Ну-ка с этого момента поподробнее, Кибом-щи, – зловещим тоном зашептал он. – Я не в том смысле! Тэмин не такой дурак, как ты, – начал оправдываться было Ки, но Джонг его перебил. – А ты сам-то веришь в свои слова? – пропустив мимо ушей обзывательство, уже не так агрессивно спросил Джонхен. Но Ки не ответил, а просто стойко выдерживал взгляд старшего. – Молчишь? Значит, не веришь. А раз не веришь, то так и есть, и Тэмин такой же дурак, как и я. – Это еще не доказано, – твердо заявил Ки. Джонхен хмыкнул: – Ключевое слово – «еще». А теперь представь, каково мне. Как я должен себя чувствовать, когда на моих глазах с Ним такое проделывают? Конечно, я все Тэмину высказал. – Ты должен взять себя в руки, и Тэмин ничего Такого не проделывал, успокойся. – Ага, а как называется тогда тот тупняк, который мы увидели по приходу в общежитие? – Дитё просто испугалось, а ты на него как коршун набросился. Он аж шарахается от тебя теперь! – защищал Кибом макнэ. – А разве это не доказывает мою теорию? – Нет, не доказывает! – сердито отрезал Кибом, – Я тебе вот что скажу. Первое – попридержи своих коней. Второе – повторю еще раз, прямолинейность свою тоже засунь куда-нибудь далеко, а то до добра она не доведет. Мы на прошлой неделе уже имели возможность это узреть. Третье – выбирай моменты, когда можно говорить, а когда – нет. А лучше просто молчи. А то ты вон над ребенком прям перед самым концертом поиздевался. Идиот! Ему и так страшно, а тут еще ты! С этими словами Ким-младший вырвал все-таки многострадальную руку и пошел к гримерным. Но, забыв сказать важную вещь, он остановился и озвучил ее: – И еще, не думай только о себе и извинись перед Тэмином. И не вздумай больше повторять того, чем ты в последнее время занимаешься. Я тебя насквозь вижу и слежу за тобой. Только попробуй чего-нибудь выкинуть. И Ким Кибом зашагал дальше. Уже по дороге он крикнул: – Ты долго там стоять будешь? Мы и так кучу времени потеряли, может он уже очнулся. – Да-да, сейчас. Джонхен оставшись один, прислонился к стене и съехал по ней вниз, присаживаясь на корточки. По его лицу было видно, что он глубоко погружен в свои собственные мысли. О чем – было известно только ему одному, ну и может еще Всемогущему Ки. Посидев так еще пару минут, он все-таки заставил себя пойти туда, где все остальные уже имели возможность видеть пробуждение Тэмина. Я услышал голоса: женские, мужские, – все вперемешку. Поначалу глухо, но потом все отчетливее и отчетливее. В теле была дикая слабость, настолько сильная, что я даже не мог поднять веки, будто на каждое из них повесили тонну кирпичей. Рядом ощущалось чье-то присутствие. Этот таинственный «кто-то» очень интенсивно сверил меня взглядом. А вдруг это Джонхен… Еле бившееся до этого сердце, сразу стало убыстрять темп, а страх снова вынырнул из ниоткуда, правда, уже не такой сильный, как до концерта. Но от этого не легче. Я боюсь его. Но я страшился даже не самого Джонга, а мысли о том, что я его боюсь. Ведь, даже подумать о таком еще буквально несколько дней назад представлялось невозможным. Как я могу его бояться? Уму непостижимо: он же один из моих любимых хенов. Но факт оставался фактом. На данный момент я боялся его. Я не понимал, откуда взялась такая враждебность с его стороны? Лицо скривилось от роившихся внутри мыслей, и это не осталось незамеченным от зоркого взгляда наблюдателя. – Тэмин! Минхо. Я даже не смог сдержать облегченного вздоха и, еле разлепив глаза, увидел перед собой его обеспокоенное лицо. Он навис надо мной и внимательно вглядывался в каждое мое движение. Увидев, что я очнулся, он шумно выдохнул и прикрыл глаза: – Господи, как ты нас напугал. С этими словами, он сел обратно на стул, с которого он, по-видимому, вскочил, когда увидел, что я подаю признаки жизни, и вместо хена взору сразу предстал яркий свет от люстры, висевшей почти у меня над головой. Резкая боль в глазах, а затем и во лбу, заставила поморщиться. – О-о-ох, – из груди вырвался хриплый стон. С превеликим усилием я поднял руку – загородить этот чертов свет. Минхо-хен сразу же встрепенулся и вскочил с места. – Что такое, где-то болит? – он схватил меня за поднятую руку. Я прочистил горло и еле заметно помотал головой. – Свет… Яркий слишком, – тихо пролепетал я, – хен, стой вот так. Загораживаешь хорошо. Он кивнул, а я осторожно высвободил руку из его теплой ладони. Опять у меня ледяные конечности… Я повернул голову вправо и заметил, что остальных мемберов в комнате не было. Только несколько человек из стаффа. Кибом-хен, если бы был здесь, наверняка, первый бы подлетел ко мне, растолкав всех локтями, увидев мое пробуждение. А Джонхен-хен… Даже не знаю, что бы сделал он. Я теперь не могу предсказывать его поведения. Какую нападку он в следующий раз придумает?.. Я тут же вспомнил про Джинки-хена. Если бы он был тут… Да я бы даже не упал в обморок. Я уверен, если бы он был рядом, такого не случилось бы со мной. И не было бы так страшно… И Джонг бы не посмел так себя вести… Сколько этих «бы»… – Х-ё-ё-ён. Я даже не заметил, как вслух жалобно почти простонал это слово. – Что-что, Тэмин? Минхо решил, что я зову его, но это слово предназначалось не ему. Я хотел донести эти три буквы через океан, чтобы Он их услышал, чтобы прилетел… Прилетел. Смешно… – Хен, а где остальные? – уже более-менее твердым голосом поинтересовался я. Я, наконец, придумал, что можно спросить. Но мне и, правда, было интересно, куда делись хены. – А, Джонхен о чем-то захотел с Кибомом поговорить. Они в коридоре остались, – сообщил Минхо. Джонхен? Поговорить? Даже не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, о чем он хотел поговорить. Точнее о ком… Дверь открылась, и в гримерную вбежал менеджер с каким-то мужчиной. Наверное, врач. За ними в проходе виднелась голова Кибома. Я уже приготовился к встрече с Джонгом, старательно пряча все эмоции на лице, но за Ки никого больше не было. Странно, но его отсутствие насторожило меня еще больше. Значит ему правда все равно, что со мной? – Что тут, что тут?! – Кибом, как я и предполагал, проигнорировав всех, первым подбежал ко мне, – ох, ты уже очнулся. Мы так перепугались, милый ты наш. Он начал поглаживать меня голове, как маленького котенка. Именно после этого проявления ласки с его стороны я стал чувствовать себя брошенным маленьким котенком, которого оставили на улице. Люди ходят мимо него, жалеют, чешут за ушком, подкармливают, но ни у кого из них даже в мыслях нету забрать его к себе домой. Так и сидит бедный котенок посреди улицы и плачет. А хозяину даже невдомек, что котик страдает. Он в надежде на то, что кто-нибудь все же подберет зверька, сознательно выставил его на улицу. В моем случае, правда, «хозяин» сделал это не по своей воле. Обстоятельства так сложились, поэтому я его не виню. Но ощущение брошенности никак не покидало меня. Я понимал, что все, кто меня сейчас окружают, обо мне беспокоятся, стараются как могут, но я не чувствовал к ним такого притяжения, они не могут разделить со мной все то, что во мне накопилось за последние сутки. Сейчас, в разлуке, я четко осознавал, что мне безумно плохо от того, что Джинки-хена нет рядом. Сердце разрывалось еще и потому, что я за него очень волновался. Неужели я так сильно к нему привязан?.. – Так, я попрошу всех выйти, кроме членов группы, – провозгласил менеджер и подвел ко мне врача, – отойдите, что ли, от него уже, дайте осмотреть. Кстати, а где наш зам лидера? Менеджер обежал глазами пространство гримерной, но такового не нашел. – Сейчас придет, – сообщил Ки, отошедший от меня на пару шагов. По его напряженному взгляду читалось, что в любой момент, если мне вдруг сделают больно или еще чего, мамочка сразу же всех покусает. Врач помог мне сесть, в глазах сразу все поплыло, и я чуть не завалился обратно, но цепкие руки менеджера, сидевшего рядом со мной, не дали этого сделать. В тот момент, когда мне надевали манжету, смерить давление, дверь в гримерную тихонько заскрипела. Я буквально кожей почувствовал, что вошедший в помещение был ни кто иной, как Джонхен. Вперившись глазами в ботинки Кибома, я старался не смотреть в ту сторону. Врач, измерив давление, начал что-то говорить по-японски. Разобрать что именно, не было сил и желания. Я ждал, пока кто-нибудь переведет. – У него пониженное давление. Нужно увезти в больницу дообследоваться, чтобы узнать причину, – разъяснил нам менеджер, хотя Кибом, кажется и без него понял все, что сказал врач. Иногда я поражаюсь его способности к изучению языков. Он начал оживленно беседовать с врачом, а я все-таки решился посмотреть на Джонга. Тот уже успел подойти к дивану, на котором я сидел, и внимательно на меня смотрел. Но, заметив, что я повернулся к нему, сразу же сделал вид, что разглядывает свои ногти. – Говорит, что ничего страшного, просто нужно проверить, – послышался голос Кибома уже на корейском языке, – Тэмин? Ты меня слышишь? Я так засмотрелся на Джонхена, что даже не обратил внимания, что реплика была предназначена мне. Рассеяно я посмотрел на Ки и кивнул. Тут, до меня, наконец, дошли его слова. Больница?! Нет-нет-нет, только не больница! Прочитав в моем взгляде ужас, Ки подошел ко мне и повторил еще раз: – Просто проверить, потом тебя отвезут домой. Его слова более-менее меня успокоили. Вздохнув, я кивнул еще раз. – Вот и умница! Вставай, поедем тебя отвезем все вместе. Последние два слова он произнес с каким-то нажимом и многозначительно бросил взгляд куда-то в сторону. Я проследил за взглядом, и моя догадка подтвердилась: там стоял Джонг. Бросив на меня короткий взгляд, он направился к двери: – Я уже готов, жду в коридоре, – бесцветным тоном сказал он и просто выбежал из гримерки. Послышалось фырканье Ки и удивленный голос менеджера, вопрошающий, что это с Джонхеном. – Шило у него в попе просто, – пожал плечами Кибом. Я не смог сдержать улыбки. Наша мамочка как всегда, не меняется совершенно. Менеджер не стал расспрашивать дальше, за что ему огромное спасибо, а просто сказал двигаться к выходу. Я кое-как встал, с помощью Минхо и менеджера, ибо ноги сами меня держать отказывались, и вся наша компания вышла в коридор. Я сразу нашел Джонга. Он, и правда, ждал нас, ковыряя ботинками пол. Когда мы поравнялись, он присоединился к нам, следуя позади меня, вместе с Кибомом и врачом. Всю дорогу по лабиринтам из коридоров, лестниц и дверей, я затылком чувствовал, что он на меня смотрит. Да что ж такое… Если тебе что-то от меня надо, скажи мне! Зачем ты меня мучаешь?.. Выбравшись из здания, я уже сам доковылял до машины в окружении остальных и плюхнулся на мягкое сиденье. Рядом со мной, конечно же, села Ки-умма. Сзади примостились Джонхен и Минхо, а врач сел вперед к менеджеру. Я прислонился лбом к холодному стеклу, и машина тронулась с места. На улице было уже темно, дорогу освещало множество фонарей, отражающихся в окнах проезжающих мимо автомобилей. Интересно, есть ли сейчас в них кто-то, кому сейчас так же тоскливо как и мне, что аж на луну выть хочется? Я бы с удовольствием сейчас предложил ему исполнить это желание вместе. В руку вложили что-то прямоугольное и тонкое. Я нехотя повернулся, оказалось, Кибом отдал мне мой телефон. Какой же он все-таки предусмотрительный, а я и забыл про это чудо техники. Тут я решил воспользоваться моментом и как можно тише спросил то, что меня гложет последние сутки. – А что случилось с Джонхен-хеном? Кибом слегка вздрогнул и сразу как-то помрачнел. Мне показалось, что он ожидал этого вопроса, но все-таки надеялся, что я его не задам. – Он просто волнуется, – так же тихо прошептал Ки, смотря мне в глаза. О Джинки-хене? Ну, это многое объясняет. Но все равно непонятно одно. – А почему он на меня так странно смотрит? – Это ты лучше у него спроси. Ну, спасибо, хен, на смерть меня посылаешь? – Я боюсь, – почему-то я сказал это вслух. – Не бойся, – совершенно серьезным тоном, сказал он, – он же не кусается. Да лучше бы кусался! Тогда хотя бы было понятно, что от него ждать. Укусил и дело с концом! Оставшуюся дорогу в салоне автомобиля стояла тишина. Наконец, мы доехали до ближайшей больницы, где нас заставили пройти кучу регистрирующих процедур, после чего менеджер и я зашли в кабинет врача, оставив остальных снаружи в коридоре. Трое парней, на лицах у которых явно читалась усталость, молча сидели на жестких больничных стульях. На них так и оставались одеты концертные костюмы, которые ребята так и не переодели. Даже куртки забыли накинуть. Но из-за позднего времени суток в больнице было мало посетителей, поэтому по коридору бегали только врачи и медсестры. Некоторые из них узнавали в троице группу Шайни, но никто не подбегал к ним с радостными воплями, выпрашивая автографы, за что парни были несказанно благодарны. Самый высокий из них нарушил тишину. – Нам еще на вечеринку ехать, – устало протянул он. – Думаешь, Тэмину можно в таком состоянии? – упрекнул его светловолосый юноша. – Ничего я не думаю. Это были мысли вслух, – обиженно пробубнил Минхо в ответ. – Мне вообще кажется, что его заставят здесь пробыть ночь, – подал голос третий. Кибом резко повернул к нему голову: – Нет, ему нельзя! Он же не сможет тут один! – А кто вас спрашивать будет-то? Вот сейчас посмотришь, выйдет менеджер и… – Джонхену не дали договорить. – Ты не забыл, кстати, что тебе предстоит? – как бы между прочим поинтересовался Ки. Джонхен с искренним непониманием уставился на донсена. – А что мне предстоит? – испуганно спросил он. – Ооо, да у тебя склероз, в таком-то молодом возрасте, – приложив руку ко лбу, покачал головой Кибом, – пошевели извилинами да вспомни, о чем я тебе долдонил сразу после концерта! Напряженное лицо старшего Кима выражало весь мыслительный процесс, происходящий в его голове. По-видимому, вспомнив, о чем «долдонил» ему младший, его глаза на миг округлились. – Прямо сейчас? Может попозже? – с надеждой в голосе начал упрашивать Джонхен донсена. – Ну, ты вообще! Ты же кашу заварил, расхлебывай, трус! Совесть совсем потерял. Тут раздался звонок. Это был телефон Кибома. – О, наш лидер звонит! – обрадованно воскликнул Ки, увидев номер, отобразившийся на дисплее. Включив громкую связь, он ответил на звонок, – Алле! Хен, ну как ты там?! Из трубки послышался хриплый голос Джинки: – Привет. Да уже лучше, но все равно сказали еще ночь надо полежать в больнице. Но вы не волнуйтесь, все хорошо! А вы как там? Джонхен сразу встрепенулся и приблизил губы к трубке телефона: – Издеваешься? Как это нам не волноваться? Кибом предупреждающе зыркнул на него: – Йа! Не порть людям настроение! – и, отвернувшись обратно к телефону, опять обратился к лидеру, – ну хорошо, раз тебе лучше. Минхо тоже решил подлить дегтя: – А у нас прямо все замечательно в кавычках, Тэмин и Джонг залажали партии, а еще мы в больнице сидим. На том конце провода послышался шум, и уже менее хриплый, но более взволнованный голос спросил: – Как в больнице? Кибом зло зыркнул уже в другую сторону, на Минхо: – Вот, еще один информатор нашелся. Нате, сами рассказывайте, раз меня перебиваете постоянно. Он резко сунул телефон в руку Минхо. – Я не понимаю, какая больница? – в трубке снова повторили вопрос. Чхве принял нежданный «подарок» и сообщил: – Да вот такая. Вы с Тэмином прямо сговорились, оба болеть удумали. – Тэмин? Что с ним такое?! Неужели заразился? – Да нет, он просто в обморок упал, сказали что давление пониженное, вот сейчас сидим ждем, когда он от врача выйдет. – В обморок? На концерте? – Нет. Сразу после концерта, только-только за кулисы зашли, а его назад повело. Хорошо я поймать успел. – Да что же он так… – почти простонал Онью, – когда он вернется, скажете мне? Я ему позвоню. – Конечно, скажем! – все-таки не сдержался Кибом и вставил реплику. Дверь в кабинет открылась, и оттуда вышел менеджер, сообщив всем пренеприятнейшее известие: – У него истощен организм, и нервное потрясение. Истощение не сильное, но сказали, надо оставить на ночь в больнице, поколоть какие-то витамины, чтобы приступ не повторился снова. Ох, с вами просто не жития, не бытия… С этими словами он удалился по коридору, набирая чей-то номер. Кибом, не глядя, выхватил мобильный у Минхо и, отключив громкоговоритель, проговорил в трубку: – Ты слышал, хен? Я, правда, не знаю, как он тут будет, бедняжка. Ты позвони ему обязательно минут через 15. Ну, давай, пока, а то сейчас Тэмин выйдет. Ким Кибом нажал на отбой и, еле слышно сказав «дитё будет безумно радо твоему звонку», повернулся к Джонгу: – А ты, не думай, что это освободит тебя от задания. Телефоны, – он помахал мобильником перед носом старшего, – еще никто не отменял.