Все будет так, как захочу я!

Мир в войне застыл со мной И ждет, когда я жизнь отдам. Но я решил уже давно, Меня нельзя купить или продать. Я не сплю, я живой, Я узнал кто стал моей судьбой. Час настал мой, В моей жизни теперь я главный герой. Здесь, сейчас, сейчас Сделаю шаг, не отступлю я назад. Я узнал, кто стал судьбой, Я проснулся, я живой... Skillet – Awake And Alive Внутри тюрьма Вендиче напоминала страшный лабиринт. Темные ходы и переходы утопали в тенях, ведь Стражам не нужен свет. С потолка капала вода, текла по стенам, отчего они на ощупь походили на тело слизняка - склизкое, холодное, противное. И всюду - вытягивающая силу аура, черное пламя ненависти. Тсуна поневоле поежился, но молча следовал за Стражем, боясь выпустить его из виду. Перед массивной дверью черного дерева они остановились. - Тебе туда. Босс уже ждет. Тсуна сглотнул, кивнул и вошел в кабинет. Внутри оказалось все не так, как в остальной тюрьме. Не было, разумеется, ярких красок, но и черных - тоже. Преобладал темно-синий цвет и красное дерево. За массивным столом сидел маленький ребенок, ровесник Тсунаеши, в цилиндре и плаще, как у остальных Вендиче. Оценивающий взгляд холодных глаз пробежался по добровольному узнику, и Тсуна понял, что босс намного, намного старше, чем хочет показаться. Тогда почему он такой маленький? - Проходи, садись, - голос был ломким, детским, что никак не сочеталось с впечатлением, которое он производил. Опасное лезвие гильотины, нависшее над ни в чем не повинной головой. - У тебя есть вопросы? - Почему вы спасли меня? - Джотто Примо попросил. Почему - он сам расскажет, - предупредил очередной вопрос малыш. - Еще вопросы? - Нет. - Хорошо. Меня зовут Бермуда, я - босс Стражей мафии Вендиче. В наши обязанности входит следить за соблюдением негласных правил мафии. Нам плевать на войны, торговлю людьми и проституцию. Если мафиозные семьи уничтожают друг друга, мы не обращаем внимания до тех пор, пока они имеют законное обоснование для войны. Но если они нападают просто так, ради власти... Мы уничтожаем их, а виновников сажаем за решетку. И неизвестно еще, что хуже, - по детским губам ядовитой змеей скользнула усмешка. - Но зачем вам я? Я всего лишь ребенок, к тому же... - Тсуна прикусил губу, собираясь с мыслями. - Я не умею драться, не обладаю силой. И вряд ли обрету её за два года. Вы - сильнее, быстрее и... страшнее, - Бермуда хохотнул. - Не понимаю, чем могу быть полезен. Вендиче одобрительно посмотрел на своего маленького собеседника. - Для своего возраста ты достаточно сообразителен. Если бы я был таким же в свое время... - Страж стряхнул печаль и снова вернулся к разговору. - Свою особенность ты видел сегодня в лесу. Пламя. В мире очень мало людей, которые обладают им. Ещё меньше носителей пламени Неба. Ты являешься одним из немногих. Насчет умений и силы... я обучу тебя всему, что нужно знать Стражу Вендиче, пусть и временному. - Как я буду работать? - Все очень просто. - Малыш откинулся на спинку кресла. - Я буду выдавать тебе задания на поимку преступников, ты - ловить их и сдавать мне. Задания редкие, но сложные. В остальное время ты можешь делать все, что пожелаешь, кроме одного. Тебе запрещается рассказывать кому-либо из непосвященных, кто ты и чем занимаешься. Ты можешь поступить в школу, можешь учиться. Но! По первому же требованию ты бежишь ко мне. Невзирая на обстоятельства. И что бы ты ни натворил, звание Стража тебе не поможет - мы посадим тебя на самый нижний уровень, куда не проникает даже свет. Тсуна прикусил губу. Рабство, только ошейник чуть ослаблен. - Мои родители... ты знаешь, что с ними? - от усталости он обратился к Бермуде на "ты". Вендиче даже бровью не повел. Наверное. Через бинты сложно разглядеть что-либо, кроме глаз. - После взрыва в аэропорту было найдено тело ребенка, похожего на тебя. Опознание было невозможно, и в нем признали Саваду Тсунаеши. Тебя похоронили на родине. Через два месяца Савада Емитсу и Нана усыновили мальчика, твоего ровесника. Теперь у тебя официально есть брат - Савада Неро. Тсуна обхватил себя руками. Родители... пережили его похороны... у них теперь есть другой сын... Грудную клетку сдавило. - Почему?.. - он поднял больные глаза на Бермуду. Почему тот не оповестил родителей? Почему не сказал им?.. Почему?! - Вендиче не вмешиваются в жизнь людей, если не нарушены правила. Это тоже закон. Спасая тебя, мы нарушили его. Подобный... инцидент мог навлечь гнев мафии на твою семью. Тебе не жалко их? Вроде бы равнодушный голос, но в нем слышится нотка сочувствия. - Тсунаеши, - мальчик в шоке вскинул глаза. Он не ожидал подобного от страшного Стража. Бермуда устало потер переносицу. Так... по-человечески. - Тебе предоставлен шанс начать жизнь заново, завести новую семью, новые привычки. Найти новых друзей. Да, за это придется заплатить службой мне, но в этом мире... - Ничто не дается просто так, - подхватил Тсунаеши любимую присказку отца. - Я понял. Когда начнутся тренировки? - Завтра. Через месяц - первая миссия. А сейчас свободен! К тому же, - Бермуда хмыкнул, - тебя в комнате ожидает сестра. Агата! Тсунаеши просиял. - Спасибо, спасибо большое. И вылетел за дверь. Бермуда потер ручки. Как же удачно все начинается! Тсуна летел по коридорам вслед за одним из Стражей. Агата, скоро он увидит Агату. Им выделили пару комнат на самом верхнем этаже, поближе к солнцу. Все-таки простым людям сложно долго находиться в Вендиче. Стоило Тсуне войти, как ему на шею бросилось нечто с красными от слез глазами и растрепанными волосами. - Братик, что происходит? Эти... люди... Это же Вендиче! Они уничтожили наш приют, а детей увезли в другой. И только меня... сюда... Меня заточат в темницу?! - Нет, - Тсуна с облегчением рассмеялся. Оказалось, Агате нужна была хорошая встряска для того, чтобы окончательно прийти в себя. - Тебя не посадят. Я заключил сделку с Вендиче. Садись, я все расскажу. В комнате находилась удобная кровать, застеленная темно-синим покрывалом, небольшой диван и шкаф для одежды. Тсуна усадил сестру на диван и взял ее руки в свои. - Я вспомнил свое прошлое. Мое настоящее имя - Савада Тсунаеши. Во время теракта в аэропорту в Риме Вендиче спасли мне жизнь и теперь потребовали вернуть долг. Два года я буду работать на них. После чего смогу уйти. - А твои родители? Разве ты не хочешь вернуться к ним? Тсуна покачал головой, глядя в наполненные тревогой глаза сестры. - Я не могу. Возникнут вопросы о том, как я спасся. Тогда у мамы с папой будут проблемы. Для них я погиб при взрыве. К тому же, - он сглотнул тугой комок, застрявший в горле, - к тому же они усыновили другого мальчика. - Агата погладила его ладонь, поддерживая. - Я хочу начать новую жизнь, с чистого листа. - Тсуна поднял голову, его голос стал решительным. - Я хочу найти свое место, делать все так, как хочу я! Я хочу остаться Тсунаеши Дечимо и построить свой собственный дом, путь. И когда-нибудь я обязательно смогу вернуться к родителям. Но сейчас... - он посмотрел на Агату. - Ты останешься со мной? Девочка улыбнулась и сжала тонкие пальчики в ответ. Столько неуверенности, столько боязни отказа, она уже и забыла, что ему еще нет шести лет. Он ведь самый близкий ей человек на свете, больше никого у нее не осталось. Поэтому... - Да, - она кивнула. - Да, я останусь с тобой. Вот так, просто, без лишних слов и ненужных, пафосных речей. И Тсуна облегченно рассмеялся. Они провели так несколько сладостных минут, прежде чем в комнате возник призрак. Тсуна наморщил лоб, пытаясь вспомнить имя. Точно, Джотто Примо! - Извините, я не помешал? - Нет, мы уже все выяснили, - Агата приветливо улыбнулась. - Кто вы, господин? Призрак также улыбнулся и присел на кровать напротив детишек. - Меня зовут Джотто. Думаю, у Тсуны ко мне множество вопросов. Я готов ответить на них. - Хм. - Тсуна сцепил пальцы. В голове крутилось столько мыслей, не знаешь, с какой лучше начать. Наверное, следует идти по порядку. - Почему ты попросил Вендиче спасти меня? Кто... нет, КАК мы с тобой связаны? Чего... Какие цели ты преследуешь? Джотто довольно хмыкнул. - Интуиция помогает тебе даже в таких мелочах. Это очень, очень хорошо. Это означает, что твой дар силен, как я и предполагал. - Что за дар? Мужчина довольно улыбнулся. - Думаю, стоит рассказать все по порядку, и тебе все станет понятно. Устраивайтесь поудобнее, дети, это будет долгая сказка. Дети вытянулись на диване и уставились на призрака. Золотые глаза Джотто подернулись дымкой воспоминаний, он ушел в прошлое, заново переживая события тех давних лет. Его голос звучал немного глухо и в то же время мягко, завораживая, рисуя перед слушателями живые картины происходившего тогда на улицах Италии. - Я родился четыреста лет назад в небогатой итальянской семье. Уже тогда самые темные стороны человеческой натуры выплеснулись наружу и нашли свое пристанище на улицах города. Бедняки голодали, многим нечем было кормить маленьких детей, и те умирали. Я видел, как матери резали себе вены, укачивая на руках мертвых младенцев. Я слышал выстрелы и знал: снова в газетах объявят о множестве смертей. Почти каждый день я видел ужас. Видел оборванных ребятишек, видел, как женщин утаскивали куда-то мафиози, и они не возвращались. Люди боялись выходить из домов лишний раз. Террор и ужас танцевали на улицах города. Как могли, мы с друзьями помогали знакомым пережить это страшное время, пока... Нападению подверглась семья моего хорошего друга, Паоло. Погибли все, включая маленьких детей. И тогда мы с друзьями решили создать свою... организацию, которая помогала бы людям. Самим стать законом. Так появилась группа Виджиланте. Сначала нас было трое - я и мои друзья, Джи и Шимон Козарт. Изначально это была идея Шимона, но он отдал её исполнение мне. Мы с боем прорывались к власти, защищая невиновных, карая мафию. Мы чистили страну от той мерзости, что образовалась там за столетия. Перекраивали мафиозный мир, создавая новое. Никто не говорил, что будет легко, но мы были вместе и не унывали. Ни один из нас не был святым и безгрешным, добрым, но мы все ценили человеческую жизнь, старались помогать людям. Я встал во главе группировки, и вскоре к нам стали присоединяться люди, одобряющие мою политику. Так у меня появились сподвижники, а впоследствии и семья. Все мы стали очень близки. Я, Джи, моя верная Правая рука, Асари Угетсу, Кнакл, Алауди, Деймон Спейд, Лампо, Елена... По мере произнесения имен, Агата становилась все бледнее. Ведь в Италии не было никого, кто краем уха не слышал бы их, не слышал истории становления самой грозной мафиозной семьи. Джотто бледно улыбнулся и кивнул. - Твоя подруга уже догадалась, о чем я говорю. Да, в конце мы решили образовать новую мафиозную семью. Мафия, вставшая на защиту обычных людей, не желающая своего обогащения. Так появилась Семья Вонгола. Мои друзья стали Хранителями определенных атрибутов - очень мощного оружия нашей семьи. Мы написали традиции и законы, которым старались следовать. Я стал Первым боссом семьи, Примо. Мой друг Шимон тоже создал свою семью, как и я, с нуля, став боссом. Мы заключили вечный, нерушимый союз. Буквально создали Альянс мафиозных семей, который следовал моим принципам. Жизнь текла размеренно и тихо. С разницей в несколько лет или месяцев, но все мы женились. У нас появились дети. Я думал, так будет вечно. Но... Меня предал один из моих друзей - Хранитель Тумана, Деймон Спейд. Впрочем, - Первый Вонгола улыбнулся, - я не могу его винить. Во время нападения на резиденцию погибла его возлюбленная Елена. Она отдала все силы Вонголе, и Деймон решил создать такую семью, которой она могла бы гордиться. Сильную, независимую, властную. Жестокую. В результате его предательства... Боссом, Секондо, стал Рикардо. Он повел семью по пути крови и ненависти. С каждым годом Вонгола становилась все более и более устрашающей, пока не стала самой сильной в Альянсе. Пока не забыла, с какой целью создавалась. Мы с Хранителями могли только беспомощно наблюдать. Как год за годом, поколение за поколением Вонгола, наше любимое детище, все больше погружалась во мрак с металлическим запахом крови и ржавчины. - Но причем тут я? - Тсунаеши непонимающе нахмурился. - Насколько я понял, сейчас во главе Вонголы твои потомки. И ты... - Не очень ими доволен, - подхватила Агата. - Конечно, вы с Тсуной похожи, но он же из Японии! А ты всю жизнь провел в Италии. Вы не можете быть связаны! Джотто улыбнулся. Как же приятно иметь дело со смышлеными детьми! - Вы же понимаете, законы мафии очень строги. В отличие от моих Хранителей, мне пришлось жениться не по любви. Моя будущая супруга уже в то время имела любимого человека, но долг перед семьей превыше всего. Мы поженились, и я не препятствовал их встречам. Зато в лице жены нашел потрясающе верного друга и помощника. Но однажды... - Джотто мечтательно улыбнулся. - Великое чувство по имени любовь пришло и ко мне. Прекраснейшая, нежная и воздушная, на удивление человечная. Впервые я увидел её на балу, устроенном одной из семей Альянса. Она сразу поразила мое воображение. Легкие движения, полные грации, веселый нрав, звонкий голос. Она совершенно не умела смущаться и кокетничать, всегда оставаясь естественной, природной. В первый раз я так и не смог набраться смелости и пригласить её на танец. Я не мог вымолвить ни слова, а ноги стали ватными. Я только молчал и смотрел на нее. - Джотто покраснел, вспоминая свою оплошность. Тсуна и Агата переглянулись и захихикали. Призрак шутливо сморщил нос. И снова погрузился в медовые воспоминания. - Она сама подошла ко мне и протянула руку. Не помню, о чем мы говорили, как мы говорили. Мы просто кружились и кружились в медленном вальсе. Потом мы встретились снова. И снова. Как влюбленный мальчишка, я, нервничая, каждый раз ждал её у фонтана в центре города. И каждый раз сердце сладко замирало при виде тонкой фигурки в легком платье. Я дарил ей цветы и небольшие сувениры, читал стихи. И ловил каждую улыбку, каждый жест, каждый взгляд. Хранители смеялись и шутливо поздравляли, а жена радовалась за меня. Тогда каждый день, проведенный с Кристиной, становился солнечным и праздничным. - Но ты уже был женат, - проницательно заметил Тсуна. Джотто усмехнулся. - Она знала это, даже подружилась с моей женой. Впрочем, не было ни одного человека, который не смог бы полюбить Кристину, узнав её. Она притягивала к себе ласковым словом или улыбкой. Своей простотой и неумением лгать. И только потом я узнал "страшную" тайну моей возлюбленной - ее фамилию. Кристина Луче. Ее семья стояла на втором месте по силе, после Вонголы, в Альянсе. И то только потому, что не имела ни малейшего желания ввязываться в политику. Иначе весь мафиозный мир уже бы принадлежал выходцам клана Луче. О них ходили легенды. Об их силе, страсти, умении влипать в разные ситуации и не менее феноменально находить из них выход, всегда переворачивая дело в свою пользу. Управленцы, воины, защитники. История длиною в несколько тысяч лет. Но не это пугало. Семью Луче основала девушка с необычайной силой, она превосходила по физическим параметрам многих мужчин. И всем её прямым потомкам передавался этот дар. Так что Кристина при всей своей видимой хрупкости могла запросто поднять и бросить машину или скамейку. Смотря по желанию. Кристина сидела рядом и обеспокоенно смотрела на меня, а я все никак не мог отойти от шока, в который меня повергла новость. В Италии всем известно, как сильно опекает Луче своих членов. И если глава клана подумает, что я обманываю Кристину... В общем, за будущее Вонголы поручиться я не мог. Дети рассмеялись, заставив Джотто обиженно надуться, но продолжить рассказ. - Поэтому, когда я встретился с главой клана Луче, старшей сестрой Кристины, Констанцией... Я пообещал, что, несмотря на то, что никогда не смогу предложить любимой руку, мое сердце будет принадлежать ей навеки. Только после этого Констанция одобрила наши отношения. И я сдержал обещание. После предательства Деймона, Кристина уехала из страны, спасая себя и... нашего ребенка. Она бежала в Японию, сменила имя и затерялась где-то на островах. С тех пор я больше никогда ее не видел, - неподдельная грусть звучала в словах призрака. - Я мог радоваться только тому, что она жива, здорова и воспитывает нашего общего сына. Мое сердце всегда было с ними. Так появился твой род, Тсунаеши. Ты тоже мой потомок. - То есть я тоже могу обладать силой Луче? - мальчик посмотрел на тощую ручонку. - Нет, - Джотто улыбнулся и накрыл пальчики внука своими. - Пламя Вонголы оказалось сильнее, ты весь пошел в меня. Но ты всегда сможешь попросить помощи у Луче, они не откажут. - Луче, как и сказал Джотто, действительно помешаны на безопасности и благополучии семьи, - Агата задумчиво водила пальчиками по нижней губе. - Если ты сможешь доказать, что ты - потомок одного из них, думаю, они помогут. - И доказывать не надо. Кристина всю жизнь поддерживала связь с кланом, а после нее - дети. Разве что твой дед и отец забыли свои корни. Тсуна задумался, нервно сплетая пальцы в замок. - Все это, разумеется, хорошо, но чего ты хочешь от меня? - Тсуна покачал головой. - Мафия причинила много боли мне и моей семье, - он сжал пальцы Агаты, услышал ее участившееся дыхание. - Не хочу быть связанным с нею. - Но ты УЖЕ связан, - в ответ на непонимающий взгляд Джотто пояснил: - Твой отец - Внешний советник семьи Вонгола, это второй человек по значимости после босса. Тебя официально объявили наследником еще пару лет назад, когда впервые ощутили в тебе пламя. - Разве у нынешнего босса нет своих детей? - Любопытство пересилило, и Агата, ощущая поддержку брата, справилась с собой. - Почему именно Тсуна? - Во главе Вонголы может стать только человек, обладающий оранжевым пламенем Неба, как у Тсуны. Наследники Девятого босса, подходившие под это требование, погибли. Остался только один. Но его огонь... Ярость, а не Небо. Поэтому он никогда не станет Боссом семьи. - Поэтому выбрали Тсуну, - понимающе кивнула девочка. - Да... Тсуна сжал кулаки. Отец... за него уже все решили, даже не спросив. Выбрали путь, наверняка уже выбрали Хранителей. Расписали всю жизнь. Внутри все скрутилось, воспротивилось чужой воле. - Нет! - резкий голос разрезал уютную атмосферу, установившуюся в комнате. Агата и Джотто удивленно посмотрели на Тсуну, чей взгляд был наполнен яростью и обидой. - Я не хочу становиться боссом, принимать кровавую историю твоей семьи, Джотто. А если это все же случится... - мальчик задумался и решительно произнес: - То я уничтожу Вонголу. Вопреки всем ожиданиям, взгляд призрака наполнился гордостью и любовью. Улыбка засияла на лице, и Агата только сейчас поняла, насколько на самом деле ее брат похож на своего предка. Тот же взгляд, та же доброта и понимание, теплота. И протянутая рука помощи всем нуждающимся. Таким, как она. Полное доверие. - Тсунаеши, ты - истинный наследник, достойный моего имени. И сейчас я еще раз в этом убедился. - Джотто переполняла гордость. - Ты станешь прекрасным Небом, ты уже на правильном пути. Я всего лишь хочу, чтобы в мафии появились люди, заботящиеся не только о себе. Таков был принцип Виджиланте, что я создавал. И ты идеально подходишь для этого. - А как же Вонгола? - подозрительно сощурил глаза Тсуна. Что-то больно легко предок согласился с отказом. Словно поняв его, Джотто легко взъерошил волосы мальчика и грустно улыбнулся. - Та Вонгола, что существует сейчас - не моя семья. Она погибла вместе с Первым поколением. И я надеюсь, что ты возродишь наши СТРЕМЛЕНИЯ и ЖЕЛАНИЯ, а не СЕМЬЮ. - Джотто выделил слова голосом. - А для этого знаешь, что нужно? - Он наклонился вперед. - Что? - Тсуна тоже подался вперед. Все-таки он был всего лишь ребенком. - Нужно жить так, как подсказывает тебе сердце и совесть, - театральным шепотом произнес Примо. Дети замерли, а потом засмеялись. Тсуна бросился в раскрытые объятия новоявленного деда. - Я обещаю, Джотто. Примо изо всех своих призрачных сил прижал к себе потомка. Наконец-то он был полностью счастлив. Агата смотрела на обнимающихся и тихо радовалась. Хотя в сердце скреблась маленькая мышка тревоги: Тсунаеши забыл про нее. Нашел настоящего родственника. Может, уже не нуждается в ней? Но ведь это не страшно, правда? Правда? И как всегда Тсуна почувствовал ее сомнения. Он повернулся и переглянулся с Джотто. И они вместе раскрыли объятия. - Иди сюда, внученька. - Давай к нам, сестренка. Агата бросилась к ним, прижалась, не сдерживая счастливых слез, разом отринув все сомнения. Теперь её семья стала еще больше. - Я помогу тебе, - чуть позже, когда они снова расселись по местам, сказал Джотто. - Научу владеть пламенем и нескольким своим особенным техникам, объясню, что к чему. - Но как? - Тсуна не понимал. - Ты же дух! Ты можешь находиться здесь сколько угодно? Джотто легко рассмеялся. - Помнишь, я говорил, что мы с друзьями стали хранителями особых атрибутов? Так вот, это было наше главное оружие - кольца и коробочки Вонголы. С их помощью мы могли усиливать свое пламя, преобразовывать его, вызывать животных и оружие. У меня, например, это был лев и перчатки. К сожалению, сейчас сохранились только кольца, коробочки были уничтожены. Вонгола хранит их, не понимая истинной ценности и мощи. Все мы, Хранители Первого поколения, оставили свои души или, как еще говорят, посмертные воли, в кольцах, чтобы при возможности влиять на выбор наследника, видеть, что происходит с семьей. Надо ли говорить, что нас мало слушали за последние четыре столетия? - семья хмыкнула. - И теперь, пока Хранители Девятого носят кольца, я могу безопасно перемещаться по всему свету. В том числе и сюда, в Вендиче. - Понятно, - протянул мальчик. - Ты как-то зависишь от пламени или от времени? - Агата не знала, как еще сформулировать вопрос. Джотто удовлетворенно кивнул. Новая внучка оказалась очень умной для восьмилетней девочки. К тому же, ей доверяет Дечимо, а это что-то да значит. - Нет, я не завишу ни от пламени носителя кольца, ни от времени. В конце концов, у меня был свой огонь. Его-то я и использую. Дети снова кивнули, обрабатывая полученную информацию. - Дечимо, - Джотто стал серьезным. - Ты должен понимать. Если ты захочешь обучаться у меня, поблажек не будет. Я не посмотрю на возраст, буду учить, как взрослого. Готов ли ты к этому? Тсунаеши задумался. С одной стороны, ему очень хотелось научиться владеть пламенем. А с другой... не станет ли он похож на остальных мафиози? Взгляд случайно упал на Агату. Девочка сидела и кусала губы, а в свете лампочки виднелись неровности на коже, превращающиеся днем в шрамы. Шрамы на теле и на душе. И все же она поверила в него. Разве может он не оправдать доверие сестры? - Я согласен. - Сжал он кулаки. - Вот и отлично! - по-детски обрадовался Джотто. - После тренировок с Бермудой тобой буду заниматься я. - Бермуда! - Тсуна застонал и схватился за голову. - Я совсем про него забыл! Чего мне от него ждать, Джотто? - жалобно вопросил он у дедушки. - Понятия не имею, - предельно честно ответил тот. - Вендиче всегда были самыми загадочными существами мира мафии. О них практически ничего не известно. - Ясно, - Тсуна было приуныл, но после приободрился. - Значит будем выяснять все на практике. А пока - давайте спать, что-то я устал. - Спокойной ночи, Дечимо, - мягко улыбнулся Джотто. - Спокойной ночи, Агата. Сладких снов. Дети только смогли что-то промычать сквозь сон. Все-таки слишком уж насыщенный выдался у них день. Утро тоже было нелегким. Черный туман скользил по полу, поднимался по кровати. Тсуна подскочил и интуитивно зажег пламя. На пороге комнаты стоял помощник Бермуды. - Пора. И растворился в темноте. Мальчик кивнул и стал быстро одеваться, стараясь не разбудить сестру, что спала с ним на кровати. Агата не смогла пересилить себя и лечь в соседней комнате. Оставалось только надеяться, что время поможет излечить раны, а память сотрет все ненужное из своих файлов. Тсуна тихо вышел из комнаты и последовал за Вендиче, скользящим в вечной сизо-черной темноте коридоров. Не слышались его шаги, дыхание, как будто его и не существует вовсе. Их путь лежал на нижние этажи, к массивным дверям, обитым матовым железом, словно поглощающим и без того слабый свет ламп. На двери почти невидимо была выдавлена надпись "lasciate ogni speranza o voi che entrate". Оставь надежду всяк сюда входящий. Тсуна нервно хихикнул. У Вендиче оказался довольно специфический юмор. Почему-то казалось, что надпись себя оправдает. За ней находился пустой зал с мощными стенами, также поглощавшими всякое освещение. Никаких окон, никаких других комнат и переходов, только огромный зал с маленькой фигуркой по центру. Бермуда в ожидании ученика нетерпеливо помахивал цепью. - Ты долго. - Простите, - Тсуна внезапно оробел. Стук двери за спиной заставил подпрыгнуть. - В первый и последний раз! - Вендиче прошел в центр комнаты. - За месяц тебе надо узнать то, что все остальные Стражи узнавали годами. Надеюсь, ты справишься. Не надо было говорить, что будет, если Тсуна не оправдает ожидания наставника. Нижние ярусы тюрьмы никогда не пустовали. - Что ж, начнем. Главным оружием Стражей являются эти цепи, - Бермуда махнул своим оружием. - Их основное свойство - они вытягивают пламя, лишают воли к борьбе и победе. Крепкие, почти нерушимые. Так как мы создаем их из своего пламени, они черного цвета. Ведь наша сущность - ярость, ненависть. Тсуну пробрала дрожь. Что нужно сделать, чтобы разозлить босса Вендиче до такой степени? Чтобы невооруженным взглядом было видно желание убивать. Не хотелось вставать на пути Вендиче. - Но у тебя другой случай, - продолжил, будто не заметив реакции мальчика, Бермуда. - Твой атрибут - Небо, ярко-оранжевое пламя. Поэтому и цепи будут другие. Равно, как и их свойства. - Если у моих цепей будут другие способности, - Тсуна замялся, - получается, я буду отличаться от Стражей и не смогу выполнять работу так, как они. Бермуда одобрительно кивнул. - Мне и не нужно, чтобы ты походил на нас. Ты будешь вольным наемником Стражей. Многие преступники сейчас научились скрываться хорошо, даже слишком. Когда мы их находим, чаще всего не можем рассчитать силу правильно. А они нужны нам живыми, - в голосе Бермуды не слышалось ни малейшего сожаления о погибших, отчего Тсуну снова передернуло. Он не мог так спокойно рассуждать о человеческих жизнях. Вендиче хмыкнул подобной реакции, но промолчал. - Для этого и нужно Небо. На него невольно среагирует любое пламя, любое кольцо или атрибут. Тебе останется только найти и захватить. Ну и дождаться нас, разумеется. Над этим мы и будем работать. Надпись на двери не солгала. Добро пожаловать в Ад! Создавать цепи из пламени, управлять ими, чувствовать каждое звено. Манипулировать и вертеть ими, захватывать цель и передвигаться. Никогда еще Тсуна так не выматывался, даже когда сбегал из приюта. Сначала ничего не получалось, пламя не слушалось, появлялось только два звена, да и то на несколько секунд. Ладони медленно, но верно покрывались ожогами. Что приводило Тсуну в отчаяние. Снова и снова пытался преодолеть он невидимый барьер своего бессилия. Снова и снова сталкивала его оттуда суровая действительность. Но мальчик не сдавался, упорно вызывая цепи. Помогла, как ни странно, интуиция, вопившая, что не желает оказываться на нижних этажах тюрьмы. Картинки столь неприглядного будущего не только для себя, но и для Агаты, породили волну ужаса и всплеск адреналина. А следом за ними - и пламени. Ярко-оранжевые цепи вырвались из пальцев и впились в стены зала, почти пробив их насквозь. Впервые за день Бермуда казался удовлетворенным. А вечером, измотанного, побитого Тсуну ждал до ужаса довольный Джотто, наблюдавший за тренировками наследника. Он и объяснил суть пламени Неба - Гармония, рассказал про остальные атрибуты - Солнце, Туман, Гроза, Ураган, Облако, Дождь, и для чего каждый из них нужен. Он обучал внука контролировать само пламя, вызывать его при любой ситуации, независимо от стимула и времени. Учил и рассказывал. Тренировки дополняли друг друга, учителя вскоре начали советоваться и переговариваться между собой. А Тсунаеши оставалось только выполнять приказы, команды и выслушивать придирчивые похвалы двух вечно недовольных древних существ. По вечерам он еле доползал до своей кровати и уже не замечал, как сестра меняет ему одежду, окровавленные бинты, мажет тело заживляющей мазью и потихоньку поит питательным бульоном, благо последнее мальчик делал на автомате. У Агаты сердце сжималось при виде мучений братика, но ничем помочь ему она, увы, не могла. Джотто признал, что в ней нет и толики пламени. Зато есть верность, преданность и недюжинное упрямство. Именно его Агата и использовала, когда практически на себе тащила Тсуну из зала, когда носила в комнату медикаменты и обеды. Когда спорила с Вендиче и практически выбивала пару часиков сна для братика. В то время, как Тсуна все лучше и лучше узнавал Бермуду, Агата познавала окружающий мир в лице тюрьмы и Стражей. Как ни странно, именно здесь её организм чувствовал себя в безопасности. Здесь, куда не проникнет никогда никто из мафии. Добровольно уж точно никто. Здесь ей нечего опасаться, ведь Вендиче не видят ее в ТАКОЙ роли, а Тсуна навсегда младший, обожаемый и нежно лелеемый братик. И девочка медленно, рывками возвращалась к своему нормальному состоянию. Парадокс, но как цветок она расцветала именно в мрачных казематах, наполненных болью и страданием, ужасом заключенных, а для нее - надеждой, новой жизнью и спасением. Самым счастливым днем для Тсуны стал день, когда на запястьях возникли два широких оранжевых браслета, от которых в разные стороны тянулись цепи. Месяц почти закончился, когда мальчика признали достойным наемником Стражей Вендиче. В тот же день радостная Агата устроила в тренировочном зале праздник. Она развернула бурную деятельность, и когда закончила, зал не смогли узнать. Она даже вынудила Джотто пригласить остальных Хранителей, дабы познакомить их с братишкой. Вонгола Примо не выстоял под напором итальянки и сдался. Так непривычно было смотреть, как при ярком свете пламени Неба в факелах на стенах скользят мрачные фигуры Стражей, как они берут бокалы с соком и пьют. Призрачные Первые заводят с ними неспешную беседу. И нигде ни грана личности. Но Бермуду, похоже, происходящее изрядно забавляло, поэтому никто не возражал. Агата и тут показала себя. Через полчаса чинное мероприятие превратилось в нечто больше похожее на праздник. По крайней мере, Вендиче стали более живыми, а призраки Первых - человечными. Отказать девочке было практически нереально. За короткий месяц Агата стала настоящим Сердцем Вендиче. А после праздника Тсуну ждала бумага с его первым заданием. После которого Джотто пообещал снять ограничители с силы внука. Кто их ставил, осталось загадкой, но Тсунаеши чувствовал себя готовым принять больше пламени, больше силы. Больше ответственности. Осталось только выполнить задание. Окрестности Милана. Небольшая деревушка под названием Касчина. Именно здесь по данным Вендиче в последний раз видели Франческо де ла Сотто, наемного убийцу, стравившего между собой две влиятельные семьи Альянса. Он вырезал несколько небольших семей, подставив противников, после чего сбежал, прихватив с собой немало денег. Война же, развязанная им, продолжалась бы и до сих пор, если бы не вмешались Вендиче. Именно они разобрались в ситуации и вынесли приговор Франческо. За голову Сотто была назначена приличная награда, на него началась охота, но все оказалось бесполезно - наемник воспользовался услугами сильного иллюзиониста, чтобы сбежать. И до сих пор скрывался под пламенем Тумана. Именно этого человека предстояло найти Тсунаеши. Ранним утром, когда влажная дымка испаряющейся росы только поднимается над землей, на перрон из поезда вышел маленький мальчик. Дешевая, местами рваная одежда, тощие, почти прозрачные ручки и ножки буквально кричали о его бедственном положении. Растрепанные каштановые волосы, большие ореховые глаза делали похожим на девчонку. Но прежде чем полицейский успел к нему подойти, мальчик огляделся и растворился в легком тумане. Словно и не было его. Деревушка Касчина состояла всего из двух десятков домов, среди которых были и больница, маленькая школа, библиотека и несколько магазинов. Казалось, будто дома выросли буквально из земли, настолько органично вписывались они в окружающую природу, густую зелень и яркие пятна цветов, раскидистые тени фруктовых деревьев. Пахло оливками и свежим хлебом. Тсуна с наслаждением подставил лицо лучам неяркого, утреннего солнца, вдохнул запах цветов. Запах жизни. За месяц в Вендиче он почти забыл, как пахнет обычный мир. Тюрьма даже из своих Стражей и наемников вытягивала силы. Но теперь он здесь... и постарается как можно реже возвращаться "домой". И вытащить оттуда Агату, обязательно. Может, Джотто что-то придумает с домом для них где-нибудь в Италии? Тсуна помрачнел, когда вспомнил, как Агата умоляла взять ее с собой. Она плакала и чуть ли на коленях просила, что для гордой итальянки значит очень многое. Ведь девочка совершенно не стремилась во "внешний" мир, ей нравилось среди Стражей. Просто она безумно волновалась за брата, не хотела отпускать его одного. Только вот Тсунаеши не был готов рисковать головой постороннего человека, только своей. Особенно на первом задании. Башмачки мягко ступали по мощеной дороге, а интуиция искала, искала. Браслеты уже материализовались на запястьях, призывая пламя Тумана откликнуться Небу. Да! Есть! Где-то справа, на краю зрения мелькнула синяя вспышка. Тсунаеши бросился туда, быстро находя нужный дом. Сотто неплохо устроился. Каменный, двухэтажный особняк, с садом и милой калиткой. Тсуна перемахнул через невысокий забор и бросился к двери. Не стучась, он выломал ее пламенем. И тут же на рефлексах уклонился, благодаря про себя Джотто и Бермуду, гонявших его до кровавого пота по залу. Франческо оказался сильным противником. Пусть без пламени, но он умело применял все, что попадется под руку. Его дом превратился в крепость с ловушками и препятствиями. Острые ножи, леска под ногами, пистолетные пули, свистящие над ухом. Все это поначалу оглушило Тсунаеши. Он попытался метнуть пламя, на что противник отвечал усиленной стрельбой. Несколько пуль даже оцарапали плечи и ребра. Но к тренировкам приложили руку и Первые Хранители, а они умели удивлять и пугать. Поэтому мальчик выскочил из своего укрытия. Цепи оплели комнату, пробили стену, по ним заструилось чистое пламя Неба, сгоняя Туман. Франческо прятался за перевернутым кухонным столом. Тсуна бросился на цель, уворачиваясь от удара ногой, призванного сломать ребра. Столовый нож пролетел в сантиметре, оцарапав щеку, пистолет врезался в солнечное сплетение, и мальчик еле успел уклониться от пули. Нанося при этом удар ребром ладони по шее. Мужчина сместился, подставив плечо. Схватка не на жизнь, а на смерть, ставка в которой жизнь. Тсуна выкладывался по полной, понимая, что в случае проигрыша его даже не будут искать. Да и не смогут найти никогда. Адреналин, жаркое дыхание врага, удары, заставляющие стонать и скрипеть зубами. Интуиция вопит и уберегает от смерти раз за разом. Звон разбитой посуды и треск мебели... Нога идеально вписывается в живот, и цепи с жадным звоном устремляются к своей добыче, обматывая её коконом. Таков приказ Бермуды - не хватать сразу, продемонстрировать несчастному могущество и безграничную силу закона. От которого не сбежать в любом случае. Поджидая "коллег", Тсуна присел на стул и обратил внимание на врага. Высокий, мощный, широкий мужчина с тонкими усиками и черными волосами. И ненавистью в оливковых глазах. Тсуна поморщился и отвернулся. Чужие отрицательные эмоции наждачкой проходились по обнаженной коже, он буквально физически ощущал их. Интуиция блаженно затихла, устав. Воцарилась тишина. Где-то на улице пели птицы, разговаривали соседи, не подозревая, что происходит внутри одного из домов. - Не знал, что в Вендиче уже дети работают, - прохрипел, практически выплюнул наемник. Тсуна пожал плечами и прямо посмотрел в глаза, отчего мужчине стало не по себе. Безмятежность и спокойствие. - Такие, как ты, заставили. И больше они не произнесли ни слова. Месяц ушел не только на бесконечное число тренировок, но и на смирение. Смирение со своей "работой", со своим домом. С новой жизнью. Месяц на то, чтобы снова появилось желание жить и бороться. Бермуда пришел через пять минут и удовлетворенно кивнул, глядя на избитого наемника и потрепанного Тсунаеши. В конце концов, разве существует большее унижение для профессионала, чем проиграть мальчишке? Вместе они переместились в Вендиче. - Ты свободен. Награда ждет тебя на столе. - Награда? - Каждый труд должен оплачиваться, - пожал плечами Бермуда. - И ты не исключение. Еле живой Тсуна приполз в комнату и увидел стопку бумажек на тумбочке возле кровати. Глаза расширились. Столько денег он не видел ни разу в жизни. Даже не став пересчитывать, Тсунаеши присел на кровать. Теперь они смогут с Агатой осуществить мечту - свой собственный дом. Они смогут, справятся. Кстати, где Агата? - Дуется на тебя в тренировочном зале, - с усмешкой появился в воздухе Джотто. - Спасибо. - Тсуна, кряхтя, как старик, поднялся и направился в зал. Агата действительно сидела на полу, спиной к дверям. Поджав колени, она мурлыкала под нос незатейливую песенку. Тсуна опустился возле нее, обнял за плечи и уткнулся лицом в пышные волосы, вдыхая неповторимый запах кислых, незрелых яблок. Запах его детства. Самый сладкий и самый горький аромат. - Прости. Но я не буду тобой рисковать. Девочка вздохнула, прижала к себе брата. - Я понимаю. Джотто мне все разъяснил, - она подняла голову и прижала к носу Тсуны палец. - Но это не значит, что я не злюсь. Звонкий смех вознесся под высокие своды тренировочного зала. - Думаю, я смогу тебя задобрить. - Надеюсь, - шутливо-угрожающе нахмурилась Агата. - Дечимо, - в воздухе снова возник Примо. - Пора снять с тебя блокировку. Мы слишком долго тянули, медлить более нельзя. Ты готов. Агата отошла, напоследок сжав руку брата. - Удачи! - шепнула она. В зале потемнело, вокруг возникли Первые Хранители, группа Виджиланте. Хмурился Алауди, приветливо улыбался Асари, задорно подмигивал Кнакл, ехидно и коварно щурился Деймон, скучающе зевал Лампо, сурово и строго смотрел Джи. В центре стоял Джотто Примо. Он мягко улыбнулся. - Ты отказался следовать кровавому пути Вонголы, поэтому здесь те, чью волю ты точно готов принять. Те, кто разделяет твой взгляд на жизнь. И мы, Первое поколение Хранителей, и я, Первый босс, признаем тебя, Савада Тсунаеши, Тсунаеши Дечимо истинным наследником группы Виджиланте, истинным наследником нашей воли. С Тсуны словно спали оковы. По жилам заструилось пламя, на ладонях вспыхнул оранжевый огонек. Только он стал другим, более ярким, более... чистым. И сильным. Тсуна кивнул. - Я принимаю вашу волю, основатели Вонголы, Виджиланте. Спасибо. Не важно откуда, из Вендиче или детского приюта, из захолустья Италии или Японии, но он сможет помочь тем, кто встретится на его жизненном пути. Теперь ему хватит сил. Ведь место не имеет значения. Важен только сам человек. В зале посветлело, и Тсунаеши, уставший на задании, а после - на церемонии наследования, потерял сознание, упав в бережно подставленные руки своей сестры. Два года работы начались.