Double love

Бэтифорд отошел от шока первым, Билл понял это по тому, как молодой человек рванул прочь. Бэти не хотел ничего слушать, больше не мог смотреть в карие глаза и видеть Его лицо. Эта встреча была еще неожиданнее той, которая случилась несколько дней назад, когда парень узнал в байкере Тома. Сердце билось в горле, он бежал так быстро, как только мог, хоть и не умел бегать совсем. Позади послышались крики полицейского и, вроде как, голос Билла. Но Бэти не остановится. Страх вернуться в прошлое, вновь стать никем для тех, кого любишь… Ненависть и злость сменились на чувство полной безнадеги, появилось ощущение собственного ничтожества. В голове стучала лишь одна мысль: «Беги!» Кварталы сменялись, дыхание уже давно сбилось, волосы растрепались, одежда запачкана. Прохожие то и дело ругались на юношу, который натыкался на них с ошарашенным видом и мчался непонятно куда. В глазах этого существа плескался страх и невиданная грусть. Бэтифорд остановился только тогда, когда дышать стало просто невозможно, бок сводило от боли. Он нагнулся, утыкаясь ладонями в колени и стараясь отдышаться. Сумка слетела с плеча и плюхнулась на землю. Вокруг не было никого и это радовало. Только сейчас слезы как-то резко хлынули из глаз… Влага просто скользила по щекам, вызывая гадкое чувство жжения. Бэтифорд присел на колени, роняя лицо в ладони и тихо всхлипывая. Тело ломило от боли, ноги гудели. В голове бардак. Тихие шаги. Взгляд, полный сожаления и тоски. Он присел, осторожно обнимая юношу, притягивая к себе. – Прости… – Билл держал красивое лицо в ладонях, целовал мокрую кожу. – Прости, ради Бога! – тихо-тихо. – Не трогай… – просит. – Не могу не трогать… Соскучился ведь… – грустно усмехается, сильнее стискивая тонкое тело в своих руках. – Не надо… – слезы с новой силой брызнули из глаз. – Я не звал тебя сейчас… – задыхается от собственных эмоций. – А когда звал, ты не слышал… Билл с силой сжал глаза, не давая волю слезам, сдерживаясь из последних сил. Не может он сейчас плакать. Не должен. Но простая фраза, произнесенная мальчишкой, который захлебывается в собственных слезах и боли, ворвалась в душу вороватым ураганом… – Ушел… Ты ушел… А Билл сильнее стискивал зубы, чувствуя боль в челюсти. В его руках дрожал взрослый парень, который сейчас казался все тем же зверенышем, брошенным всеми мальчишкой. – Вы оба… Они сидели на холодном асфальте в безлюдном переулке, всхлипы становились все тише, а сердцебиение спокойнее. Билл гладил парня по коротким прядям, иногда сжимал их в ладони. Его взгляд был устремлен куда-то вперед, внутри становилось легче. В его руках уже почти спокойно сидел Бэтифорд, только вздыхал изредка. – Мне надо домой… – шептал брюнет, прижимаясь к сильному мужчине. – Я могу подвезти… – Были вы с Томом моими любовниками, а стали таксистами… – усмехнулся, отстраняясь и впервые за эти минуты осмысленно заглядывая в глаза напротив. – Бэти, а ты домой спешишь? Может, прокатимся, поговорим? – Поговорим? – И прокатимся. Когда парни добрались до брошенного прямо на дороге автомобиля, то им пришлось объясняться с полицейским. Мужчина накатал на них огромный рапорт и выписал несколько штрафов. После выяснения обстоятельств парни все-таки сели в автомобиль и наконец-таки тронулись с места. Билл явно нервничал. Он только сейчас начал осмысливать ситуацию. Оказывается, у судьбы отменное чувство юмора и прямое тому доказательству сидит на заднем сиденье. Бэтифорд будто принципиально не захотел садиться рядом. Блондин вообще чувствовал себя неоднозначно. Вроде и рад встрече, а с другой стороны, как-то прошла она не очень радужно. – Куришь? – голос Билла почему-то сел, пришлось прокашляться. –Да, но не сейчас, – Бэти смотрел в окно, сжимая в руках лямку от сумки. Хотелось задать тысячу вопросов и рассказать сотню историй о том, как он жил до этой встречи. В груди сидела обида и даже немного злости, но вообще-то сейчас он еле-еле сдерживал свою улыбку. Вообще, он был счастлив. Только что стал. Сердце беспомощно билось в груди, ведь автомобиль, в котором он сейчас едет, ведет один из его любимых мужчин. О причинах их встречи думать не хотелось и, вообще, не было возможности. Бэти разглядывал руки, плечи, правую сторону лица. Видел, что Билл нервничает, наверно, даже немного злорадствовал. – Ты в каком сейчас классе? – Заканчиваю в этом году. – Потом куда? – Билл не мог больше терпеть тишину салона, вместе с тем руки так дрожали, что не удавалось прикурить, сигарета, зажатая в губах, подрагивала. – На экономику или право, – улыбнулся, наблюдая за тем, как из красивой руки выпала зажигалка. – Все серьезно… – Билл глядел на дорогу, немого расстроившись, что сейчас ему точно не покурить. Но его удивил поступок старого друга, который поднял зажигалку и все-таки исполнил желание молодого мужчины. – Спасибо. Бэтифорд вернулся назад на свое сидение и как-то странно улыбнулся, сжимая в руках зажигалку. Этот день дается ему непросто, и кто знает, какие еще чудеса с ним сегодня приключатся? Тишина теперь перестала быть неловкой, тихий рокот мотора успокаивал. Биллу даже удалось немного расслабиться, дорога теперь не казалась такой бесконечной. Пришлось открыть окно, чтобы сигаретный дым не заполонил весь салон. Мужчина вез их в одно место, которое они с Томом посещали очень часто, почти с самого приезда влюбившись в него. Автомобиль уже давно выехал за пределы шумного «муравейника», а теперь еще и свернул с асфальтированной дороги на проселочную. Бэтифорд был впервые в этих местах, он вообще не думал, что в пределах Лос-Анджелеса есть что-то подобное. За время пребывания в этом городе у него появилось стойкое ощущение того, что тут не место зеленым лесам и, вообще, тут не осталось участков настоящей, дикой природы. Они минули несколько горных возвышенностей, которые были покрыты зеленой травой, и лишь изредка можно было заметить голые камни. Далее снова показался асфальт, автомобиль плавно скользил по нагретому полотну, а в салоне все так же покоилась тишина. Бэтифорд разглядывал дорогу за окном и совсем потерял счет времени. Ему было просто хорошо рядом с этим человеком. Несмотря на драку… Несмотря на трехлетний перерыв в общении и многое другое. На сердце, конечно, пылью лежала тоска, а где-то в самом его эпицентре разгоралась страсть. Бэти и не думал, что на смену злости и свирепой ярости может придти что-то похожее на те прошлые чувства. И щеки почему-то по-старому привычно вспыхнули красным... – Тут поговорим или выйдем? – Билл так и смотрел перед собой, когда они, наконец, добрались до места. – Куда ты меня привез? – вздохнул, разглядывая пейзаж за окном. – Это наше с Томом место... Тут мне спокойней. – Идем тогда на улицу... Бэтифорд вылез из машины, захлопнул дверцу и потянулся, вытягивая руки вверх и чуть прогибаясь. – Том сказал, что красивее тебя он еще не встречал... – Билл разглядывал парня и полностью признавал правоту брата. Бэтифорд по-хитрому улыбнулся. – А как же ты? – смотрел, как тонкие пальцы перехватывают сигарету и подносят ее к пухлым губам. Щелчок зажигалки. Огонек. – А я его брат, – усмехается, выдыхая дым, – моя красота несравнима. – Ты изменился. – В чем? Волосы сами отросли, мне оставалось только красить. – Татуировки новые, дурацкий пирсинг в носу... – Ни первое, ни второе мне никак не мешает! – улыбнулся, стряхивая с сигареты пепел. – Так вы с Томом... Любовники? – изогнул бровь, глядя прямо в глаза мужчины. Билл рассмеялся, выкидывая недокуренную сигарету в сторону. Он медленно подошел к парню, близко-близко, заставляя его чувствовать запах сигаретный дым. – Мы с ним просто трахаемся... Иногда... – глаза в глаза. – Мы не смогли без тебя... Быть вместе не смогли... – серьезный тон. Бэтифорд отвел взгляд, теряясь под серьезным взглядом. Билл медленно поднял ладонь, касаясь пальцами гладкой кожи. – Изумительный... – шепчет. – Том был прав... Бэтифорд шумно сглотнул, прикрывая глаза и почему-то облизывая губы. Он дышал через раз. Мужчина разглядывал его бледное лицо, чувствовал, что теряет остатки самоконтроля. Хотя какой к чертям самоконтроль? Перед ним стоял чертовски сексуальный парень, который явно ждет поцелуя. – А ты с кем спал? – Билл прошептал это на его ушко. – У меня не было секса... Все эти годы... Билл отстранился, отмечая про себя, что парень так и стоит с закрытыми глазами. – Хочешь? – Зачем? – Бэти открыл глаза, прошептав, срывая дыхание. – А я хочу... – Билл провел ладонями по его талии, сжимая, чувствуя, как напряглось молодое тело. – Знаешь, сколько раз я мечтал лечь под тебя? – Бэти сильнее задрожал. – Мечтал трахать тебя в то время, пока мой брат засаживает мне... – Так нельзя... – Тебя возбуждают мои слова. Помнишь, какой был наш последний раз? – ладони плавно съехали с талии на упругие ягодицы. – Мы с Томом... В твою дырочку... Я бы с удовольствием повторил. – Я жалок... – выдыхает, зажмуриваясь. Дрожит, понимая, что возможности сдерживаться больше нет. Даже гордость пала. – Я хочу... – вдох. – Вас! – выдох. – Это нормально... – шепчет в его губы. Коротко целует, сжимая в ладонях его задницу. – Помнишь? – кусает за щечку. – Какая разница другим... Мы так хотим... – Мы? – Том считает, что ты считаешь его мразью... – Считает, считаешь... – усмехнулся. – Да, он прав... Он поступил, как последняя мразь. Только мне почему-то кажется, что у него на это были свои причины. – Оправдываешь его... До сих пор любишь? – Вас обоих – да,– в самые губы. Билл на секунду схватил его нижнюю губку. – Черт, живо скажи мне, что мы можем попробовать начать все заново... – Только если втроем... – обнимает. – Мне тебя трахнуть прямо тут или на заднем сидении? – кусает за ухо. – Где захочешь, а меня – куда захочешь... – Это неправильно... – улыбается, отдаваясь объятьям. На заднем сиденье было не так много места, но какая разница. Раздеваться начали уже на улице. И благо, что братьям это место нравилось его безлюдностью, тишиной и несоизмеримой ни с чем красотой. Хотя красота сейчас вообще не имела смысла. А вот два уже голых тела на заднем сиденье были куда интересней местного пейзажа. Оба любовника отдавались друг другу с неподдельным остервенением, впиваясь во влажные губы, сталкиваясь носами и громко вздыхая. Они соприкасались телами, прижимаясь, оплетая друг друга ногами и руками, умудряясь в самых неудобных позах дарить удовольствие. Билл проклинал свои волосы, которые лезли и в его лицо, и мешали Бэтифорду, который начинал посмеиваться, отплевываться от белых прядей. Блондин жадно всасывал сладкие губки, не забывая проникать языком в горячий рот. На что парень, который лежал под ним, отвечал укусами и тихими постанываниями. В эти моменты все прошлое отошло на второй план, оставаясь где-то позади, становясь неважным. Наверно, желание начать все сначала было настолько сильным, что все проблемы сами собой уходили. Чувства обострялись, тела потихоньку вспоминали забытые движения, прикосновения, звуки. Билл отстранился от молодого тела, заглядывая в золотые, с зеленой россыпью, глаза. Бэтифорд тяжело дышал, а к бледному лицу прилипли черные пряди, кожа блестела от пота. Парень раскрывал губы, которые казались краснее обычного, а в самом уголке нижней уже красовался укус, что немного кровоточил. – Я хочу тебя... – двинул бедрами, скользя членом по тощему бедру. – А отсосешь мне? – облизнул губы. Билл брал в рот, заглатывая до самого основания, быстро скользя языком по горячей плоти. Бэти изгибался, подкидывая бедра. Он держал мужчину за волосы, натягивая на свой член, заставляя жмуриться от нехватки воздуха. Ему нравилось смотреть на искаженное страстью лицо, знать, что младший Трюмпер подчиняется, прогибается, отдается и берет. Смазка обнаружилась в бардачке, там же, где и презервативы. Билл сел, откидываясь на спинку и помогая парню усесться на свои колени. Бэтифорд прильнул к красивому ушку, кусая, путаясь в белых волосах, убирая их с красивого лица. Младший Трюмпер довольно улыбался, поглаживая любовника по талии, по плоскому животику, по бедрам. Бэти взял флакончик со смазкой, открыл его и, прижавшись грудью к груди мужчины, оттопырил свой зад. Он широко улыбнулся, чувствуя, как мужские пальцы начинают растирать по его промежности гель, чуть надавливая, но не проникая. Бэтифорд отложил флакончик, взяв в ладонь упаковку, разрывая ее и доставая презерватив. Он раскатал резинку по твердому стволу, провел по нему вниз-вверх, резко вздрогнув, когда пальцы проникли в его тугое отверстие. Билл начал быстро двигать пальцами в горячей дырочке, но не долго, перемещая ладони с ягодиц на талию. Он помог брюнету приподняться над собственным пахом в тот момент, когда Бэти начал насаживаться на твердый ствол. Парень изогнулся, расслабляясь в крепких руках, впуская в себя жаркую головку. Билл рвано выдохнул, прикрывая глаза, отдаваясь ощущениям, которые концентрировались в паху. Член легко проник в горячее тело, даря прекрасные ощущения. Бэтифорд начал осторожно раскачиваться, держась за крепкие плечи, разглядывая любимое лицо, улыбаясь. Он начал подниматься вверх, чувствуя, что легкая боль уже почти прошла. Билл сжал его талию, заставляя вновь насадиться, прижимаясь губами к длинной шее, на что брюнет смешно фыркнул, начиная быстро насаживаться на член. Он резко поднимался и так же быстро опускался, впиваясь пальцами в потную грудь. Блондин водил ладонями по гибкой спинке, спуская пальцы к упругим ягодицам, сжимая, оттягивая их в стороны. Наслаждение бродило по потным телам, заставляя обоих сбивчиво постанывать и рвано выдыхать. Они прижимались друг к другу, целовались, даря улыбки и касания. В один момент Бэти просто прижался лбом ко лбу мужчины и начал смотреть в темные глаза. Движения замедлились, стали более тягучими, жаркими. Держаться больше не было сил, но не хотелось останавливаться, разбивать этот хрупкий момент, мир, который мог бы и не настать... – Расскажешь? – Бэтифорд гладил мужчину по груди, прижимаясь лицом к влажному плечу. – О чем? – Билл курил, глядя на любимый пейзаж. В салоне было слишком жарко, пришлось открыть дверь, но одеваться было лень. Теплый ветерок приятно гулял по влажной от пота коже, смывал запахи. – Что с вами было тогда? – провел пальцем по расслабленному прессу. – Ну, после того, как мой отец тебя избил. – Ну, Том, когда пришел, знаешь, сказал, что все кончено, – выдыхает дым, щурясь. – Я лежал избитый, все болело... Потом, когда меня выписали, мы сразу же уехали в Берлин. О тебе Том запретил говорить, упоминать и так далее. Я видел, как он мучается, Бэти... От своего решения мучается. Ты пойми, он тебя тоже любит, просто думает, что обязан оберегать только меня, а на себя – плевать. Он согласился быть моим любовником, мы даже около двух месяцев провстречались. Ну, свидания, подарки... Только это все такой бред, Бэти... – делает последнюю затяжку, глядя на тлеющий окурок, выдыхает дым. – То, что природой является неестественно, для адекватного человека естественным не станет. Мы не смогли... Бэтифорд поцеловал мужчину в щеку, заглядывая в его глаза, вздыхая. – Ты был расстроен? – Это я ему сказал, что пора завязывать. Том поддержал, но о тебе говорить так и не хотел. Я знаю, что он пытался справиться в одиночку, знаю, что страдал... Он все три года твоего имени не называл. А тут... Неделю назад вдруг сказал, что встретил тебя. Бэти, если бы он мог, он бы сожрал сам себя со всем своим дерьмом... Билл выкинул окурок, обнимая двумя руками теплое тело брюнета. Они сидели молча еще некоторое время, пока Бэтифорд не вспомнил, что ему уже давно пора быть дома. Трюмпер довез его до ближайшей к дому остановке, попрощался, оставляя свой номер. Они договорились, что пока что ничего не станут говорить Тому об их встрече, давая время на переваривание ситуации.