Разбуди меня в шесть

Настроение было отличным. Сегодня её снова разбудил Кирилл и утренняя беседа была животрепещущая. На тему: что лучше бодрит, кофе или чай. К общему мнению так и не пришли, потому что всё зависит и от чая, и от того, какой кофе брать. Если самому варить, то тогда и кофе вкуснее, и бодрит лучше. Но он как даёт энергию, так потом и забирает её. Странно. Если подумать, то многое действует по тому же принципу. К примеру, люди. Сначала они готовы отдавать всё что угодно: деньги, теплоту, любовь. Но потом в один момент могут и отнять всё так же, как и дали, если понадобится. Получается, какой-то замкнутый круг из потерь и приобретений. И если это действительно так, то это – идеальная окружность. Снова в своих мыслях. Ну надо же, сравнить кофе с поведением людей. Да. Кажется, нужно больше спать. Олеся сидит на скамейке около кабинета физики. Учительница задерживается, потому что сейчас у учителей какой-то совет. Наверное, Белла Александровна снова закатила гневную тираду по поводу их класса. Ибо другого объяснения, почему их информатика вызвали в срочном порядке, нет. Поэтому, пока учителя нет, она пишет сообщение своему новому знакомому. «Привет. Как дела? Ты сейчас где?» А он, спрятав телефон под стол в учительской, поспешно отвечает. «Кажется, в Аду :с Тут жарко и страшно», - ну а как ещё он мог назвать собрание учителей во главе с рассерженной учительницей биологии, которая обрушивала на него жалобы, по поводу того, какой у него несерьёзный класс? К тому же в кабинете действительно жарко. Душно так. Убирает телефон, замечая на себе взгляд недовольный учительницы по русскому языку, которая заметила, что вместо того, чтобы провинившись смотреть в глаза биологички, мужчина смотрел в экран телефона. - Вам, видимо, неинтересно, - прохрипела пожилая женщина, с какой-то ненавистью в серых глазах смотря на молодого учителя. А его передёргивало от этого взгляда светло-серых глаз. Он какой-то даунический, озлобленный что ли. Неживой. Чужой. - Нет-нет, я слушаю, - ничего не объясняет, просто чувствует себя так, будто это он сорвал урок Беллы Александровны, а не Коля. - Теперь понятно, почему у вас дети такие - все в учителя, такие же несерьёзные, - гаркнула она, расхаживая по кабинету, каблуками на низеньких туфельках стуча по полу. - Вот в наше время такого не было! «В какое время? Когда трицератопсы по земле бегали?» - в мыслях проносится, но он отмалчивается, зубы крепко сжимая, потому что не нравится ему это всё. Так и сорваться может. - Не соглашусь, - подала голос молодая женщина, где-то возраста Кирилла. Они в один год пришли преподавать в эту школу. Только вот она учительница русского языка и литературы. Но девушка умная. Проницательная. Добродушная. – Кирилл Сергеевич – хороший специалист. - Правда, с детьми управляться не умеет. - А вы свой класс просто запугали, - старается говорить мягко, но голос мужчины приобретает стальные нотки. Ему это собрание совсем-совсем не нравится. Вспоминает 11 «В» весь зашуганный. Там одна девочка есть – Наташа, так она извиняется каждый раз даже за то, что ручку роняет. – Знаете, вы можете считать меня кем угодно, но я никогда не буду монстром, - усмехнулся, слишком поздно поняв, что нахамил. Чёрт. Вот всегда так с ним. Сначала делает – потом думает. – Извините, у меня урок, - а ведь и правда, звонок пять минут назад прозвенел. Поднимается, задвигая за собой стул, и выходит из кабинета, тихо закрывая за собой дверь. - Подождите! – слышит знакомый тонкий голос Ларисы Павловны – учительницы русского языка и литературы – поэтому придерживает дверь, позволяя ей выйти следом. – Всё вы правильно сделали, - подмигнула она, дружелюбно улыбнувшись. – Кирилл, вы ведь сами прекрасно знаете, что коллектив её недолюбливает, а уволить не может, потому что других учителей нет. А он не может понять, с чего это девушка так оживилась. - Я это вот всё к чему... - протянула она, в руках сжимая классный журнал 9 «Б». – Просто знайте, я на вашей стороне. - А-а, хорошо, - улыбается как-то глупо, смотря на Ларису приветливо. – Мне приятно, - медлит. Но его ребята ждут, да и Олесе надо что-то ответить. – Я тогда пойду, - делает несколько шагов назад, отдаляясь от учительницы дружелюбной. - Я, пожалуй, тоже, - разворачивается к нему спиной и удаляется, стуча небольшими каблучками по полу, что эхом разносится по коридору лицея. «Странно, к чему бы это?» - почесав затылок, задумался мужчина. Пока поднимался по лестнице на третий этаж, достал телефон из кармана брюк и прочитал новое сообщение. «И как же тебя занесло в Ад? За какие смертные грехи?» - снова шутит. Достаточно тонко, наверное, в жизни, Олесю не все понимают, но ему нравится то, как она выражает свои мысли, то, как излагает их. Смело делает вывод – человек не глупый. «Не знаю. Наверное, за Богохульство», - отправляет сообщение, открывая дверь в кабинет. И тут ему в глаз прилетает бумажный самолётик. - Кто это сделал? – прошипел он, потирая больной глаз. – Я спрашиваю, кто самолётик пустил? – все молчали и даже непонятно от чего, то ли от понимания того, что они провинились, то ли от того, что никогда не видели Кирилла Сергеевича злым. Он очень редко ругался, а уж тем более злился. Можно даже сказать, что ему это несвойственно было. Сжал самолётик в руках и выбросил в мусорное ведро. Написал номера заданий на доске и произнёс: - Теперь сами читайте параграф, а затем приступайте к заданиям, - все заткнулись и больше не подавали и признака того, что хотят побаловаться. «Ты атеист?» - ещё одно сообщение. «Да», - поспешно отправляет, следя за тем, чтобы провинившиеся дети выполняли задания. – «А ты?» «Не знаю. Мне трудно ответить. Как-то нейтрально отношусь, если есть такой вариант ответа», - усмехается и набирает торопливо. «Всегда можно найти несколько решений задач. Никогда не бывает только «да» и «нет» в жизненных ситуациях, потому что всегда есть «но». Выбор… Выбор у людей всегда есть, только многие им не пользуются, пускают всё на самотёк..» Олеся нервно дёргает ногой, ведь, переписываясь на уроке, она нарушает правила поведения, но интерес к человеку, на той стороне «провода» всё-таки сильней. Он порой любил пофилософствовать. Наверное, делал это тогда, когда мысли били через край, а эмоции зашкаливали. Телефон вибрирует. Снова от него сообщение. «Знаешь, я не понимаю всего этого... (Нет, я не про религию) Когда навязывают своё мнение, говорят, что вот это «правильно», а это нет. Что ты делаешь всё не так, а надо делать правильно. Ведь нет ничего абсолютно правильного и неправильного в целом. Понимаешь? Просто потому что все люди разные, и восприятие действительности, мира в целом, у всех разное. Для кого-то, к примеру, украсть вещь – нормально, а для кого-то смертный грех. Есть нормы поведения, да. Есть закон, да. Но не может быть ничего абсолютно правильного и не правильного. Просто не может, потому что все люди разные, и понятия одного и того же слова у всех разное», - да уж, видимо, по этому сообщению, он чем-то не доволен. Крик души. Внутренний бунт. Несогласия с правилами. Всё это видно между строк. Она будто читает его собственную историю. «Наверное тебе это покажется странным) Снова насилую твой мозг, и без того учёбой забитый)» «Нет, что ты. Не выносишь. Скорее, я с тобой расслабляюсь. Мне нравится то, что ты говоришь то, что думаешь на самом деле, возможно под эмоциями, но это честно. А честность я ценю. То, что про правильность сказал, это да, я согласна», - и мимо ушей пролетают слова учительницы: - Заряженные частицы движутся в беспорядочном потоке… - да плевать куда они там движутся и зачем. По течению или против. Это не важно. Главное – само действие. Сделать хоть что-то, хоть маленький шаг, чтобы изменить мир вокруг себя к лучшему. Ведь даже маленький шаг уже лучше, чем ничего. «У тебя что-то случилось?» - отвечает, пряча телефон за объёмный пенал, а другой рукой пишет конспект. Она левша. Так удобнее. «Просто день какой-то дерьмовый», - уже не стесняется в выражениях. – «В школе накричали, самолётом в глаз залетело. Деньги на телефоне кончаются. Всё очень плохо…» «Ой, да ладно тебе, не всё ведь настолько плохо) А я знаю, почему у тебя день не удался!» «И почему же?)» - усмехается, смотря в экран телефона. - Паша, не списывай, - произносит строго, смотря на то, как ученик тянет шею, заглядывая в тетрадь соседки. И мальчишка тут же опускает взгляд в тетрадь, тяжело выдыхая. Номер решить не может. «Это всё из-за кофе :D» Приходит ему такое сообщение, ведь в их небольшом споре Олеся говорила, что чай лучше бодрит. И, от написанного, его пробивает на смех, еле сдерживается, чтобы не засмеяться, потому что ученики в конец его напугаются, а то и лучше, за больного примут. «Да ну тебя)» «Ну не обижайся, я же шучу», - и снова без смайликов. У неё вообще манера письма была странная. Кирилл редко встречал девушек, которые общаются почти без смайликов. Видимо, Олеся и есть – то самое редкое исключение. «Да нет, ничего. Я понимаю. Ты ведь любя с:» «Дружески» Хм. Снова усмехается. Она ставит рамки. Принципиальная. Итого вот что он понял из общения с Олесей – она принципиальная, с острым умом, тонким чувством юмора, понимающая, добрая. Идеальная. Хотя нет. Идеальных людей не бывает.