Разбуди меня в шесть

Утро. Вчера ждала нового сообщения так, как, наверное, не ждала даже результатов пробного ЕГЭ по русскому языку. Но его нет. Ни вчера. Ни позавчера. Просто пропал. Будит телефонный звонок, на котором стоит какая-то спокойная музыка. Не глядя берёт трубку, нащупав её на тумбе около кровати, поднося к уху, в надежде услышать его голос. Странно. Номер не определён. Но ей сейчас на это плевать. - Привет, солнышко, - и от этого по телу мурашки проходят. По позвоночнику. От чего-то улыбается, как дурочка, глупо так. Олеся рада. Просто неимоверно рада слышать его голос. Именно его. Больше другого и не надо. Только вот он какой-то… Будто вчера слышала этот голос… Молчит. Задумалась. - Ты почему не звонил так долго? – Кирилл слышал в её голосе такой упрёк, что действительно почувствовал себя виноватым. А ведь потеря телефона – стечение обстоятельств. - Прости, что не звонил, не писал несколько дней. Просто возникли некоторые проблемы со связью, - снова молчит, анализируя ситуацию. – Так ты меня простишь? - Нет, - тихо смеётся. – Да ладно, я шучу. Это ведь просто стечение обстоятельств, - улыбается, поднимаясь с кровати. Спала неудобно. Шея немного затекла. - Это хорошо, - а он сидит на кровати, рукой протирая глаза, которые открываться не хотят. Твою мать. Он ради Олеси на такие подвиги идёт, встаёт рано, ведь сегодня мог спать до семи, потому что в школу ко второму уроку, но проснулся в шесть. – Господи, как классно, что ты всё понимаешь. Как же мне с тобой повезло. - Приму это за комплимент, - Олеся действительно всё понимала, редко когда придиралась из-за пустяков. Раз он сказал, что были проблемы, значит, они были и это не повод накручивать себя, чем она занималась последние дня три. – Чёрт. А я уже думала, что надоела тебе. Вот и не звонишь. Глупо, наверное… - Да, очень глупо, - смеётся по-доброму. – Лесь, ты просто не можешь мне надоесть, не паникуй. - Я не паникую, просто просчитываю все варианты событий, - потирает глаза. - Олеся? – находит в себе силы для того, чтобы подняться, наконец, с кровати. Смотрит в окно. На улице темно. Вообще ничего не видно, кроме сильного снегопада, что за окном сейчас. Как ветер кружит хлопья снега, уносимый вслед за потоком сильного воздуха. И термометр показывает минус тридцать пять. Снова… - Да? - А у тебя есть парень? - Нет, - нисколько не смущена от такого вопроса, её вообще было трудно смутить. – А у тебя? - Я мальчиками не интересуюсь, - усмехается он в трубку, а Олеся смеётся в ответ заразительно. Так по-детски. - То есть девушка, - исправляется она быстро. – Есть? - Нет. Тоже нет, - усмехается, представляя уже, как замёрзнет на остановке в ожидании своего автобуса. Нужно достать тёплые перчатки, ну или варежки, которые он не носил уже года два. Интересно, он вообще в них залезет теперь? – Слушай, а, может, встретимся? Нас ведь отделяет всего полгорода. - Встретимся? Ну не знаю. Сегодня не получится, у меня много уроков, - хочет его увидеть, но дела не позволяют. Интересно, а какой Кирилл внешне? – Давай я напишу вечером? - Хорошо. И как ты? Идёшь сегодня в школу? – кашляет, чтобы голос стал хотя бы нормальным. Шёпот хриплый такой. – А то холодно на улице. - Да, я не пропускаю уроков, - хочет налить себе чаю такого горячего, только ей почему-то кажется, что от чая она расслабится и снова уснёт. Нет. Нужен кофе. - Тогда одевайся теплее, шапку надеть не забудь, - а Олесе от такой заботы своеобразной так смешно стало, что в голос рассмеяться хотелось. Но приятно. Это ведь всегда приятно, знать, что ты кому-то нужен, кто-то заботится. - Я ещё и шарф не забуду, - улыбается девчонка. Жаль, что по телефону нельзя отправить улыбку. - Хорошо, - улыбается он, шумно выдыхая в трубку. Стоит в одних штанах, в которых собственно и спал, около окна открытого. Тело пробивает дрожь, а по позвоночнику мурашки проходят. Холодно очень, но это хотя бы заставляет мужчину чуть худощавого проснуться. Главное, после такой закалки своеобразной, теперь не заболеть. – Знаешь, мне кажется, что ты очень красивая. - Почему тебе так кажется? – оседает на кухонном стуле, трубку крепко к уху прижав. Кажется, собственное сердце остановилось на мгновение. - Человек, который прекрасен в душе, не может быть внешне уродлив, - поясняет, потягиваясь. - Может, - кивает головой. – Я вот где-то читала… - Олеся! – перебивает её, смеясь. Она, кажется, знает всё и обо всём. – Прошу, давай обойдёмся без научных и исторических доказательств. - А в генетике… - Издеваешься? – всё так же смеётся, пытаясь привести волосы рыжие в порядок. Но, судя по всему, это задание неисполнимое. Всё равно будут в разные стороны забавно торчать. - Нет, - отвечает серьёзно. – Ты просто ничего не говорил про генетику. - Но разве генетика не относится к наукам? - Оу, точно, - чуть задумавшись, произнесла девушка, почесав затылок и сняв резинку, распустив волосы, чуть волнистые после сна. - Кто-то переучился, - улыбнулся Кирилл, вглядываясь в утреннюю темень. - Кто-то и не переставал учиться, - краешком губ улыбается. – Ой блин! - Что такое? - Точно. Я ведь опаздываю! – поспешно одеваясь, протянула Олеся. – А пока маршрутка ещё доедет. Ну ё моё. - Тогда беги конечно, я потом позвоню. Не опаздывай только, - усмехается, бессильно падая на кровать спиной. – Оп-ля! – матрас отпружинивает. - Хорошо. Потом напишу. - Пока, будь умничкой, - вешает трубку, оставляя смутившуюся девчонку на другом конце провода. Если бы он только знал, кем является Олеся. Кем она ему является. Чувствует к этой девушке что-то такое тёплое, что в груди находится и по телу дрожью проходит. А через час тоже в школу. Уже не уснёт. *** - О, блин, там темно как в жопе негра, - протянула Настя, головой уткнувшись в учебник информатики и что-то жалобно проскулила. - Настя, - недовольно произнесла Олеся, ткнув подругу локтём. – Мы ведь на уроке, - но Суворовой было фиолетово, где и с кем она была. Она лишь буркнула своё коронное «уроки – хуёки» и снова уткнулась в учебник. - Тупая биологичка, - начал Коля с другой стороны. - Коля, - недовольно, с неким укором протянула Колесникова, посмотрев на Самсонова так, будто он кого-то убил. Эти двое явно сговорились. Обычно Олесю не беспокоили маты из их уст, её обычно вообще ничего не беспокоило, но сейчас ребята мешали писать ей конспект, а Кирилл Сергеевич говорил достаточно быстро, нужно было пройти большую тему за пару. У него что-то с голосом. Он даже каким-то незнакомым становится. Хрипит. Заболевает, что ли… - Что там за шум? – вдруг отвлёкся мужчина, посмотрев на Самсонова. - Не, не, продолжайте, мы пишем, - нараспев протянула Настя, всё не поднимая голову с учебника. - Да, да, пишем, - добавил Коля, и последовав примеру Суворовой, так же уткнулся в учебник, прикрыв голову тетрадью. – У меня пальцы болят. Вчера перерепетировали кажется. - Хэй, ребята, вставайте! – усмехнулся рыжеволосый учитель, убирая с головы юноши тетрадь. – Я понимаю, все хотят спать, - ох, знали бы подростки, как он хочет спать. – Но надо учиться, вам ведь в этом году ещё ЕГЭ сдавать. - Да сдадим мы, сдадим, - зевнул Коля и снова накрылся тетрадкой. Класс хихикнул. А Кирилл Сергеевич понял, что нужно просто оставить этих двоих и сосредоточится на той части класса, что сейчас в состоянии хоть что-то писать и запоминать. – Мы же умные. -А ещё очень скромные, да, Коля? – усмехнулся молодой человек. Олеся тоже чуть улыбнулась, внимательно вглядываясь в лицо учителя. Счастливый такой. Солнечный. Только под глазами синяки. Не высыпается. Совсем. - Ну а то! – выкрикнула Настя и сползла под парту. Олеся засмеялась тихо-тихо, вытаскивая Суворову из-под парты. Вскоре последняя пара закончилась, и как только прозвенел звонок, Настя на пару с Колей просто вылетели из кабинета с криками: - Я свободен, словно птица в небесах! – эхом разносилось по коридорам лицея. Ученики покинули в класс. Только тогда Кирилл смог спокойно достать новый телефон и написать. «Так как насчёт встречи?» Пока не отвечает. Ладно. Подождёт. Берёт журнал и уносит его в учительскую, ставя в папку. Только хотел выйти из кабинета, открыв дверь, как залетела Лариса Павловна, буквально врезавшись ему в грудь. - Извините-извините, - быстро протараторила девушка со светлыми волосами и, подняв на молодого человека, глаза большие зелёные, спросила. – Кирилл, вы не видели журнал моего класса? Хоть убейся, найти не могу. Не дай Бог эти негодники его опять утащили, - просто в прошлом году был такой случай. Один мальчик стащил классный журнал, чтобы исправить оценки, потому что у него выходило две тройки по профильным предметам, а это грозило отчислением. В конечном итоге его застукали, когда журнал возвращал, и выгнали из школы. С дисциплиной у них всё строго. - Нет, не видел, - если честно, лишний раз оставаться наедине с учительницей ему не хотелось. - Может, поможете его найти? – жалобно протянула она. И вот тогда он задумался. Или уйти, или помочь бедной девушке найти этот несчастный журнал… И всё-таки порядочность пересилила настороженность. - Ладно, - тяжело выдохнул он, увидев в глазах Ларисы светлую искорку. – Тогда нужно пойти к расписанию, посмотреть какой у них последний урок был. - Угу, - послушно последовала за ним, улыбаясь. Отмечая для себя, что он порядочный. В конечном итоге классный журнал был возвращён молодой женщине, а Кирилл радовался, что через пару минут, наконец, убежит домой. Может, Олеся что-то написала. - Спасибо большое, - улыбнулась Лариса, кладя журнал в подставку. – Вы такой хороший, Кирилл Сергеевич, - он уже было хотел как-то отнекиваться, сказать, что ему пора, но не успел. Чувствует прикосновение пухлых женских губ на своих. И, мягко говоря, офигевает, когда она руку в его рыжие волосы запускает, к мужчине ближе прижимаясь. Сама понимает, что ничего из этой идеи не выйдет. Отстраняет её от себя, за запястья хватая. - Стой, - шипит, руки назад заводя. В коридоре никого нет. – Лариса, ты девушка хорошая, красивая, - хрипло шепчет, хватку ослабляя. Делает шаг назад уверенный. – Но ничего не будет. - П-почему? – рассеяно произносит смелая девушка, раз решилась на такой шаг. - Потому что я уже занят. Извини, - не смог придумать ничего более умного. Но и заводить хоть какие-то отношения с этой девушкой не хотел. У него есть Олеся. Всё. Больше ничего и не надо. Быстро уходит из этого коридора, вытирая губы тыльной стороной ладони. Чёрт. Помада. Не любит помаду. Вообще никак. В кармане вибрирует телефон, сообщая о том, что пришло сообщение. «Встретимся завтра в семь, на площади?» Конечно. Зачем было ставить этот знак вопроса? Непонятно. Выходит из школы, как мальчишка скача, хотя это всего лишь сообщение. Только вот очень важное. Только для него. И от чего-то для себя решает. «Завтра многое изменится…»