Разбуди меня в шесть

«А вдруг именно сейчас тот, кого я ищу, тоже ищет меня? Только не там где надо…» - думает так, потому что не может найти Кирилла в толпе людей. Вроде и время уже пришло. А его нет. Может, он не придёт? О, нет, не надо так думать. Он обязательно. Обязательно придёт. Каждый в этой жизни ищет того, с кем ему уютно, кто его понимает. Того, с кем ему хорошо. Проблема лишь в том, что люди теряются. Быстро и беспричинно. И никак не узнаешь, где встретишь того самого, такого нужного, в жизни каждого из нас человека. Так хочется найти того, кто не предаст. И сейчас ей нужно отыскать Кирилла в толпе людей, что спешат, мимо проходя. Только вот, она даже не знает, как он выглядит. Трубку не берёт. Может, не слышит просто? - Тупой, сука, голубь, - рычит он на птицу, что путается у него под ногами, мешает пройти через толпу людей. Даже и не припомнит такого, чтобы в семь часов была такая толпа. И только сейчас до него доходит, почему на площади такая толпа. Недавно ведь установили ёлку, вот народ и пошёл смотреть на гигантскую красавицу. Зелёную такую, вся в гирляндах да шариках украшена. Снег валит. Снега слишком много. На шапку пушистыми хлопьями опускается. «Где же ты? Ты мне так нужен…» - устав искать, Олеся подошла к набережной, взявшись руками за прутья железные красивой ограды. Снова набирает его номер, гудки-гудки, которые в голове звоном отдают. Берёт. - Кирилл, ты где? – беспокойно спрашивает, тяжело дыша. Она уже эту площадь на несколько раз обошла. - Не знаю. Я только людей и вижу. Меня куда-то в сторону ёлки унесло, - почти кричит из-за толпы. Вокруг все ходят, кричат, ничего не слышно. – Ты сейчас где? - Я около памятника, - запыхавшись отвечает. - Да? Окей. Всё, жди там. Я сейчас приду, если выберусь из этой толкучки, - в трубке действительно раздаются голоса. – А как ты выглядишь? Я ведь не найду, если не узнаю. - Маленькая, худая, в синей куртке и зелёном шарфе, - кратко. Со смыслом. Информация, конечно, «исчерпывающая», но этого сейчас достаточно. - Хорошо. Никуда только не уходи, - строго говорит, потому что боится потерять, так и не найдя. Кладёт трубку и пытается вырваться из толпы. – Извините, простите, - только и произносит, пройдясь по чьим-то ногам и случайно сбив какого-то маленького мальчика. «Так. Маленькая. Худая. Синий шарф. Зелёная куртка. Ой! То есть наоборот…» - сам для себя повторяет, пробираясь через толпу. – «Только бы она не ушла…» Наконец, покинув общее течение, которое отнесло его к ёлке, выбежал в более ли менее безлюдное место. Шапка съехала набок. Пол уха открыто, капюшон вывернут, сам запыхавшийся и очень уставший, быстрыми шагами идёт к памятнику большому. Около него люди. Немного правда, что и даёт ему преимущество. Кирилл видит худую девчонку, что стоит спиной к нему, смотря куда-то вдаль. И внутри всё переворачивается, сжимается, словно на мелкие осколки рассыпается. Что-то такое тягучее, приятное, только от самого факта её присутствия. Подкрадывается к ней тихо-тихо, на цыпочках. Глаза ладошками накрывает и на ухо шепчет хрипло немного, из-за того что простыл. - Угадай кто, - нежно улыбается. А она накрывает его руки своими ладошками тёплыми, от того, что в карманах держала. - Ну, судя по ледяным рукам, это снеговик, - Кирилл тихо смеётся. Как же было приятно слышать его смех. Только вот его голос. Сейчас не такой, как по телефону. До одури знакомый. - Не угадала. Даю тебе ещё одну попытку. - Какой ты добрый, - усмехнулась Олеся. А сомнения в сердце прокрадываются… Резко разворачивается, ласково убирая его руки со своего лица. Открывает глаза. Сердце, кажется, на мгновение остановилось. Даже снег на мгновение, как ей показалось, перестал идти. Будто мир вокруг них остановился, посчитав, что сейчас можно нажать на паузу. Было слышно лишь прерывистый выдох. Прямо из лёгких. Смотрит ошарашенно на него, в эти глаза светло-карие такие же удивлённые, как и её синие. Рыжие волосы, выбивающиеся из под зелёной шапки. Странно. По цвету такой же, как и её шарф. - Кирилл… Сергеевич, - делает шаг назад. Робко. Нерешительно. Ещё один. И ещё. - Олеся… - слышит выдох шумный. Но не успевает. А девчонка и не поняла, как перешла на бег, и от чего по щекам слёзы бегут. Она ведь не плакала почти. Ей мама в детстве даже рассказывала, что Олеся просто кричала, но не плакала. А тут такое. Кирилл не может её отпустить. Просто не в силах от неё отказаться. - Подожди, - пробирается сквозь толпу за ней. Теряет из виду. – Проклятье… - шипит. – Олеся! – а его уносит вообще в другую сторону. – Ну твою мать… - тяжело выдыхает, жалея о том, что ростом не маленький. Олесе проще. Маленькая и худенькая девчонка, которая легко может проскользнуть через толпу. «Так это был он… Господи, как я сразу не поняла?» Теперь-то всё сходится точно. Он Кирилл. Из того же города. Олеся даже поняла, почему приняла его за школьника. Тогда он сказал, что идёт в школу. Но до неё и дойти не могло, что он идёт на работу, а не за знаниями. И чувство такое внутри странное. Противоречие. Девушка никак не ожидала, что тем самым важным человеком окажется её учитель информатики. Только вот Кирилл ей нравился. Этот голос. Манера речи. Та светлость, теплота, что оставалась у неё после тех разговоров. Всё это сейчас просто метало, орало благим матом, и рвало душу на мелкие частицы: «Дурочка, вернись назад!» Но она шла вперёд. По направлению к остановке. Слышит в кармане звонок. Звонок от него. А руки трясутся от страха и непонимания того, что ей сейчас делать. Даже телефон достать не может. - Вы не видели тут девчонку маленькую такую, в синей куртке и с шарфиком зелёным? – уже не знает что делать и спрашивает у прохожих. - Нет. Не видел, - пожал плечами тучный лысеющий мужчина. - Спасибо, - обречённо произносит. Не понимает, что делать, находясь в состоянии шока. Ведь Олеся – его ученица. Да и младше него на десять лет. Просто отлично. Трубку она не берёт. Оно и понятно. Испугалась. Удивилась. Убежала. Что же делать. А собственно пока ничего. Ничего. Просто идёт бездумно ещё остановку, ругая себя всеми известными матами на различных языках. А на душе так паршиво. Она ведь ему нравится. Очень сильно. Но это ненормально. Ненормально. Даже дело не в статусе, а в возрасте. Ну вот, теперь ещё и сам себе противоречит, тут же приводя доводы, по которым хочет общаться дальше. Запрыгивает в свой автобус, кладя мелочь в руку кондукторши, что протягивает ему билет. Переворачивает билетик и читает надпись. «Сегодня вы встретите нового друга :)», - лишь фыркает, думая. – «Ну да блин, встретил. Молодец…» Осматривает полупустой салон автобуса и замечает худую девочку, что так долго искал, бегая по площади. Сидит и слёзы тыльной стороной ладони утирает. «Наверное, это судьба…» - ибо других логичных объяснений, почему всё складывается так, у него нет. Решает: подойти к ней или нет. Ведь каждый из нас делает выбор каждый день, незначительный возможно, а может и невероятно значимый. Например: какой кофе сегодня заказать, капучино или латте? А может быть в какое училище пойти? На биологический факультет или попробовать пробиться на психолога? Всё лишь от нас зависит. И от того, сколько усилий мы прикладываем для того, чтобы достичь какого-то результата определённого. Сейчас его выбор необычайно значим. Подходит к Олесе, присаживаясь рядом, потому что место свободное. Поднимает на него глаза заплаканные. Отворачивается. Просто смотреть на него не может. В голове не укладывается, что это один и тот же человек. - И почему на автобусе? – спрашивает, доставая из кармана платок и протягивая его девушке. - Маршрутка уехала. Будет через час. Поэтому на автобусе, - пытается успокоиться, беря у него из рук платок, утирая им слезы. Постепенно приходит спокойствие. Едут молча. До определённого момента… - И что теперь делать? – подаёт голос Олеся, взглянув на учителя. - Помнишь, я говорил, что мне на тебя не плевать и что я не брошу тебя? – наклоняется, всматриваясь в глаза синие, что просто затягивают. Кивает. – Я не отказываюсь от своих слов, - и она улыбается еле заметно, краешком губ. - Помню. А ещё ты говорил, что не любишь красный цвет. А у самого куртка такая. - Да. Бывают нестыковки в этом мире, - усмехается, крепко её руку сжимая. Она не вырывается. Олеся просто сидит и молчит, понимая, что сейчас просто неуместно что-либо говорить. *** «А мы теперь тоже будем общаться?» -приходит сообщение в два часа ночи. Снова не выспится. «А ты хочешь?» «Не знаю. Мне нужно подумать…»