Неизвестный номер

Если я когда-нибудь выйду отсюда, то не допущу, чтоб кто-нибудь из моих знакомых попал сюда. Хоть этот день и начинался как обычно, в конце его я был счастлив больше некуда. Дело не в том, что я получил хорошую оценку и не в том, что у меня состоялся прекрасный разговор с Джерардом, просто мне сказали такое, на что я уже и не рассчитывал. - Фрэнк, - говорил Эндрю, входя в комнату, - у меня хорошие новости. Я поднялся на локтях и взглянул на мужчину, в руках у него была сумка с документами, а из кармана торчала черная ручка. Такую он принес лишь однажды, когда моему прошлому соседу предложили договор. - Соглашение? – выпалил я и посмотрел на его сумку. Черная, кожаная, из нее торчали официальные бумаги с печатью директора. Самый частый вопрос, что я задавал себе, пока был один: «Какого хрена я сюда попал?». Все говорили мне, что у меня невероятные мозги, что я воспитан, сдержан, наверное, я один не видел этого. Именно сейчас этот вопрос опять всплыл у меня в голове. Соглашение – такая вещь, что ее кому попало не предлагают. Его никак не заслужить, надо просто иметь отличное личное дело. На самом деле, мое не было таковым, если не считать отличных оценок в школе, в которую я даже не ходил. - Послушай внимательно, Фрэнки, - он подошел и сел на соседнюю кровать, поставив сумку на тумбочку, - другого шанса не будет. Почему он говорит мне это? Предостерегает от чего то? Вся наша беседа записывается на диктофон, у меня, правда, не будет другого шанса согласиться или отказаться. Мое первое слово – вот мой ответ. - Я знаю, видел, как это делается, - сказал я и сел на кровать. Поправив челку, я взял ручку из кармана Эндрю и широко улыбнулся. Улыбнувшись в ответ, он посмотрел мне в глаза и начал свое повествование. - Во-первых, что тебе даст соглашение. Это свобода. Ты уйдешь отсюда, не вернешься в колонию. За тобой не будут гоняться власти, как за сбежавшим преступником, ты сможешь жить, как все. Право на свободу слова, мысли и все такое. Во-вторых, что тебе запрещается. Выезд за пределы штата. Мы знаем, что ты из Нью-Джерси, на счет этого мы договоримся, не волнуйся. Ты будешь обязан посещать школу и работать. Прогул – ты получаешь выговор, три выговора – возвращаешься не к нам, а сразу в колонию, к тому же на гораздо больший срок. Каждое его слово – как рана. Мне делают такой же режим, что и здесь, но у меня дома. С одной стороны, это даже хорошо: своя комната, друзья; с другой же, Боб, Майки, Мэтт – они все останутся здесь, даже этот мудак Эндрю. Но самое страшное – Джерард. Я буду жить с ним в одном штате, более того, в одном городе. *** - Что ты хочешь этим сказать? – мямлил я в трубку. Джерард уже минут десять пытается объяснить мне, почему мне нельзя уезжать из лагеря. - Да то, что здесь опасно, блять. - Чем же? – я вдруг вспомнил, что наврал ему про город, даже про штат, а он…точнее я на сто процентов уверен, что Майки меня сдал, но не таким же наглым образом говорить об этом. - Ты за что попал в тюрягу? – я слышал, как он подносит сигарету ко рту и делает глубокий вдох. Выдох. Я представляю, как он стоит, прислонившись к старому гаражу. Одна нога согнута в колене, он в серой толстовке и куртке, темных джинсах, старых кедах. Именно так он приезжал ко мне в последний раз, именно так я и запомнил его. - Не в тюрьму, не надо мне тут, - решил уточнить я. – Да так, ерунда. Мне было стыдно говорить, за что я загремел в такое место. Я там понимаю – убить кого-то, как это сделали некоторые отморозки из другого корпуса или ограбить банк, но я… - Да похуй, в общем… если вернешься, попадешься на наркоте, как минимум. Тут ребята всех подряд гребут, им насрать, кто ты или что ты, им важны деньги. Он немного помедлил, я чувствовал, как он убрал телефон от уха и закрыл динамик рукой. Наверное, кто-то пришел. Сейчас мне надо разобраться, что за херня творится. Кто кого ловит, за что и, главное, на каких основаниях? Я услышал шорох в трубке, быстро откинул все свои мысли и стал внимательно слушать. - Я перезвоню, - быстро сказал Джерард и кинул трубку. Я стоял у входа в столовую и вглядывался в лица проходящих мимо людей. Моя голова была забита разным дерьмом, я не мог мыслить трезво. Весь день я был на взводе, все время я думал, что со мной будет, если я отказался бы…и что со мной будет теперь, когда я дал согласие? Серые стены, ничем не отличавшиеся от стен в других помещениях, были обклеены объявлениями. Самое частое здесь объявление: «Служи Богу». Они пытаются сделать из преступников верующих сатанистов, готовых убить любого, кто не верит в высшее. Смешно. Лучше бы пытались образумить нас, а не загружали разной ерундой. Я искал одного черного парня в толпе, его зовут Сермон. Он не очень то дружелюбен с незнакомыми, но мы вроде сдружились на тренировке. Дело в том, что он зачастую бывает в колонии в Нью–Джерси, где его отпускают погулять по городу. Попав сюда за оскорбление личности, к нему не относятся серьезно. Как бы это не звучало, я всегда считал, что все негры – один человек. Их правда невозможно различить. Если бы не толпа его дружков, которые не отходят от него ни на шаг, я бы никогда не узнал, что идет именно он. - Хэй, чувак, - я поднял руку, чтоб поздороваться, но в ту же секунду один из его парней схватил меня за руку и вывернул ее. Я стоял, прижавшись к стенке, пытаясь хоть немного выгнуть руку. Такого я уж точно не ожидал, не от него. Сермон взглянул на меня, усмехнулся и прошел мимо. Все из его банды смотрели на меня взглядом тигра, они были готовы убить меня прямо здесь и сейчас, лишь бы я больше не попадался им на глаза. Тот парень отпустил меня, когда Сермон был уже далеко. Мне надо с ним поговорить. Быстро захлопнув за собой дверь, я вбежал в столовую. Громадная комната, уставленная столами и прикрепленными к ним стульями. Здесь все немного отличалось. Голубые стены, пластиковые вилки и ложки, подносы вместо тарелок. Смотря на все это, у меня возникает вопрос, почему мы не носим оранжевых комбинезонов, как самые настоящие преступники? Найдя Боба, я подсел к нему и, вглядываясь в его еду, громко засмеялся. - Что с тобой, чувак? – он немного привстал. Я продолжал смеяться, хватаясь за живот. Мой план – привлечь их внимание. И мой план сработал. Почти все стояли около меня и глазели на то, как я потихоньку схожу с ума. Вот это, наверное, зрелище, валяется парень на полу посреди столовой и ржет. Кто-то боялся подойти ближе, а кто-то спокойно хватал меня за руку и спрашивал, что случилось, но я не реагировал. И только Сермон сидел там, где буквально минуту назад сидел я, и смотрел на меня. *** - Что там было? – тихо спросил он, подходя ко мне. Глаза его были ярко-карие, белоснежная улыбка сводила меня с ума. Сев на диван, он похлопал по месту рядом и пригласил меня сесть. Я сделал то, что от меня требовалось, сейчас остался лишь, наверное, самый странный в его жизни разговор. - Что творится в Джерси? – я сел туда, куда он показывал и положил ногу на ногу. - Ты для этого устроил весь этот спектакль? – он покосился на меня и едва заметно улыбнулся. Положив руку на коленку, он закусил губу и выпрямил ногу. – Болит, черт возьми. Пару месяцев назад, насколько я помню, ему воткнули отвертку в это колено. Все удивлялись, как он не потерял ногу, а сейчас все сомневаются, что подобное вообще было, ведь нога прошла слишком уж быстро. - Мне надо знать, - тихо сказал я и закрыл глаза. Мне нужен отдых, сегодня произошло слишком много всего. - Ты же понимаешь, что там все изменилось за то время, пока ты сидишь здесь? – Сермон встал. - Что ты имеешь в виду? – я сделал то же самое. - Если ты сидел, то ты станешь пешкой в чужих руках. Пока ты обычный человек – ты об этом ничего не знаешь, - он прошелся по комнате, периодически приседая. Он говорит, что ему надо разминать ногу. - Что это значит? – я немного повысил голос. Мне просто нужно было знать, а все, как один, скрывали от меня ответ на этот чертов вопрос. - Ты либо умрешь, - он подошел ко мне вплотную, взял мою руку и прислонил ее к своему лицу, - либо сядешь навсегда. Я стоял в шоке, не в состоянии обдумать его слова. Прошло пару минут, и я понял, что он все еще держит мою руку. Я одернул ее и поторопился уйти, но не тут то было. Его шайка стояла за дверью и слушала все, что здесь происходило. Закрыв дверь, я уставился на Сермона, тот лишь, взглянув на диван, сказал мне сесть. Я не понимал, что происходит, да и не очень хотел. Сейчас мне было слишком страшно, чтобы думать. Я подошел к дивану и сел. Он повторил за мной. Закрыв глаза, пытаясь себя успокоить, я сделал глубокий вдох и выдох, вдох и выдох. - Зачем? Понятия не имею, зачем я спросил это. Эмоции зашкаливали. - Просто. Он сидел рядом со мной и смотрел в противоположную стенку. - Что это значит? Я не хотел знать, что он замышляет, но я должен удостовериться, что останусь жив. - Что это конец.