Неизвестный номер

Знаете, все получилось так спонтанно. Я имею в виду свой выпуск. За мной приехал отец – я не видел его много лет, а тут он…это было для меня нечто особенное. Сидя в машине, я чувствовал, будто еду с совершенно чужим человеком, я чувствовал себя чужим. Единственное, что имело значение для меня в тот момент, это увидеть Джерарда. Я не говорил с ним долгое время, та ситуация в комнате с Сермоном. Это было настолько унизительно. - Что ты имеешь в виду, говоря это? Это конец? – немного отойдя назад, я вытер пот со лба и поправил волосы. В голове моей была каша, еще утром я готов был бежать отсюда, а сейчас готов сделать все, чтобы остаться. Еще утром я был пай-мальчиком, а сейчас мне угрожают, по крайней мере это очень на то похоже. - Знаешь, у тебя были очень милые беседы, вообще в любое время, - Сермон подошел ближе. Он понимал, что я боюсь его и играл на моих нервах. Темные кудрявые волосы его были залиты гелем, которые он покупал у охраны, кольцо в ухе было новым, все та же охрана постаралась. - Ты хочешь забрать мой телефон? - А почему нет? Ты можешь звонить в любое время и делать все, что тебе захочется… а весь смысл в одном телефоне. Я расслабился: если он хочет заполучить мой телефон, пусть берет его. Я выйду в ближайшее время и куплю новый, но есть одна проблема. Я не хочу выходить. Но сейчас меня это не очень-то и волнует. Я открыл глаза и взглянул на дорогу, которую было едва видно в свете ночных фар. - Айеро стар… - я сделал короткую паузу и взглянул на отца. Сказав его имя, я сделаю ему больно, я понимал это. – Папа, можешь дать позвонить, пожалуйста? Отец взглянул на меня и быстро вытащил телефон из заднего кармана брюк. Машину немного развернуло влево, но отец быстро вывернул руль и мы опять ехали прямо. Уже темнело. Фонари на столбах уже зажгли, и рекламные щиты засияли новыми красками. Вокруг нас было поле, а спереди – нескончаемая полоса асфальта, дорога, которая ведет меня домой. Я сказал папе, что мы не успеем доехать домой за несколько часов, но он, упираясь, заявлял, что мы проедем хотя бы половину пути, но не тут-то было. - Па, у тебя денег нет, - жалостливо сказал я, будто пытаясь выпросить прощения за что-то. Он взглянул на меня и тяжело вздохнул, не проронив ни слова. Так мы и ехали: я сидел в телефоне, а он молчал, иногда поглядывая на меня. Глубокая ночь. Отец, поглядывая на часы, зевал, закрывая рот рукой. Я, склонив голову на бок, пытался не заснуть. - Ты водить умеешь? – спросил он меня, после чего очередной раз зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот. Я открыл глаза и, проведя рукой по волосам, ответил: - Неа, в тюрьме такому не учат. Наверное, это был первый раз, когда я услышал смех отца. Громкий, искренний. Он смеялся, закидывая голову назад, и подергивая ногами. Я не понял, что сказал смешного, но он, видимо, нашел это юморным. Проехав еще пару километров, я заметил указатель. Много красных мигающих стрелок указывали на вывеску отеля при заправочной станции. «У Джо» - гласила надпись, про что я сразу сказал отцу. Мы свернули на узкую не асфальтированную дорогу и машину начало трясти, из-за чего я несколько раз сильно ударился головой. - Остановимся на ночь здесь, - сказал отец и, припарковав машину, вышел на улицу. – Здесь не так уж и плохо, на первый взгляд. По мне так, здесь было ужасно. Глушь – я ее так не люблю. К черту, блять, все это, сейчас главное – поспать. Трехэтажное желтое здание напоминало мне один из корпусов в лагере, где я провел почти год. Сбоку была заправка, в которой, по виду, уже несколько столетий никто не заправлялся. А недалеко от мотеля – бар, куда и пошел мой отец. Последовав за ним, я вдруг понял, что он за человек – обычный алкоголик, которому главное – деньги. Мы зашли в бар. Это было маленькое помещение с десятком столиков и двумя официантками, которые обслуживали, скорее всего, проезжавших мимо дальнобойщиков. На стене висела одна единственная фотография с изображением этого бара при открытии; наверное, фотографировать было больше просто нечего. Слева от барной стойки висел дартс, а справа была дверь для персонала. Я прошел к бильярдному столу и сел за столик рядом. Мой отец, который уже пил третий бокал виски, совершенно забыл про меня. Я сидел и оглядывал окружающих меня людей, которые, по не счастливой случайности, а может, и наоборот, оказались здесь. Буквально через пару минут ко мне подошла официантка: красный топ, сиськи наружу, мини-юбка, которая даже не закрывала ее жопу. Фу. Типичная картина в таких местах. Она наклонилась ко мне так, что грудь ее была прямо у моих глаз. - Что вам? – спросила она и положила руку мне на плечо. – Ты еще такой молодой, - говорила она, водя пальцами по моей голове. Я быстро одернул голову и, сохраняя спокойствие, сказал: - Номер в отеле и побыстрее. Я устал. Девушка немного удивилась, а потом встала прямо и, сохраняя последнюю частичку своего достоинства, произнесла, что сейчас же все подготовит. Я с облегчением вздохнул и откинулся на спинку стула. Здесь слишком шумно, я не могу даже нормально подумать, но это то, что сейчас мне необходимо. Я погрузился в свои мысли. Закрыв глаза, я вспомнил все, что было там, и это было не лучшим, что я когда-либо переживал. - Джерард, - я держал тяжелую трубку телефонного автомата и, навалившись на стену, «наслаждался» разговором с моим другом, - я не хочу уезжать. Услышав громкий смех в трубку, я невольно улыбнулся, а затем опустил голову и стукнул кулаком по телефонной будке. - Будто у тебя есть выбор, - сквозь зубы сказал Джерард. – Но я не хочу, чтоб с тобой что-нибудь случилось. Я прижался к холодной стеклянной стенке и, отвернувшись от надзирателя, стоявшего за стенкой и смотревшего на меня, я обхватил свою шею руками и тихонько сжал. Это доставляет мне кайф. Когда я чувствую себя ужаснее некуда, я тихонько сжимаю свою шею и, чувствуя биение сердца, представляю, как кровь течет по моим венам, как растекается, высачиваясь из одной вены, и как растекается по другой, протиснувшись в ее узкие края. Это меня успокаивает. - Ладно, я приеду через пару недель… Глубокий вдох, на другой стороне трубки я слышу шорох. - Пока, Фрэнки. Я закрыл микрофон рукой и негромко постучал по стеклу. Охранник сразу же вбежал в будку и отключил телефонный аппарат, вставив ключ-карту. На меня уже не надевают наручники, но я не могу отделать от мысли, что мои руки скованы. Они скованы обязательствами, обещаниями, которые я, скорее всего, не смогу выполнить. Я выхожу из будки – мое время закончилось. Надзиратель ведет меня по темному коридору, я внимательно оглядываю это место. Тусклые светильники над головой, множество дверей. Я последний раз в этом месте, я последний раз тут. Меня переводят. Я открываю глаза. Все тот же пропахший сигарами и старым парфюмом бар. Но на столе уже лежат ключи от номера и записка. «Завтра в 12:00 вернуть» - гласит она. Да кого это волнует, если подумать. Я встал и прошел через весь бар к главному выходу. На меня смотрел весь бар: я слишком мал, чтоб находится здесь, но по мне так же не скажешь, что я младше восемнадцати. Множество татуировок, пирсинг, я пассивный участник жизненной системы. Я тот, кто уродует свое дело для того, чтоб не быть просто наблюдателем. - Сын, - вдруг услышал я. – Ты… зн..знаешь, - я повернул голову и увидел отца, стоящего недалеко позади меня. – Ты у меня, сын, эх, гмм… ты…хррр, хорош. Он был сильно пьян. Как я не люблю такие моменты, когда кто-то, кому наплевать на себя самого, является кем-то мне. И я должен что-то ему, хотя бы морально, но должен. А в данном случае, я ему жизнью обязан. Отец стоял с дротиком от дартса и смотрел на меня. Оглядев бар, я увидел мужчину, который, на вид, был довольно приличным. Быстро подбежав к нему, я попроси приглядеть за отцом, на что тот ответил согласием. Это странно, просить у совершенно незнакомых людей приглядеть за отцом, но что поделаешь. Я быстро поднялся в свой номер и снял кофту, кинув ее на кровать. Как бы это ни было странно, номер выглядел довольно прилично. Небось, они держат пару номеров, на всякий случай, вдруг приедут состоятельные клиенты. Но со мной они прогадали, у меня нет ни гроша, а моего отца, вероятнее всего, уже развели на крупные деньги. Я стянул с тебя футболку и штаны. Почти бегом, я вошел в ванну и снял боксеры. Включил горячую воду, а сам встал перед зеркалом. Наверное, я никогда не ценил то, что имел. У меня всю жизнь была горячая вода, но никогда не было собственного душа. Это весело, мыться с кем-то. В том смысле, что есть с кем поговорить. Но так даже лучше, я наконец-то смогу обо всем подумать и придумать, что мне делать дальше. В первую очередь, мне нужно дозвониться Джерарду, что уже не есть самая простая задача. Я открыл шторку душа, и хотел было зайти туда, но вдруг увидел ее… - Блять, сука, - я схватил полотенце и быстро обмотался им. – Что ты тут делаешь? В моем душе сидела та самая официантка. Та самая, которая пыталась соблазнить меня, та самая, которую я отшил, сказав ей все напрямик, а не пытаясь уклониться от ответа. Она стояла, прижавшись к стене – совершенно голая и готовая на все. - Я думала, что ты этого хочешь… - попыталась оправдаться она. Сделав шаг ко мне, она провела руками по своим соскам и облизнула губу. – Ты этого хочешь, я никогда не ошибаюсь. Мне было до ужаса противно. Я попытался закрыть глаза, но передо мной все равно всплывала эта картина – голая девушка в душе. Я выбежал из ванны и запер за собой дверь. Стараясь сделать это как можно быстрее, я натягивал на себя первое, что попадется под руку – кофта без футболки, и джинсы без трусов. Как мило… Я улегся на кровать и положил руки под голову. Сегодня произошло слишком много всего лишнего, слишком много всего. - Зачем? Я потер глаза грязными руками, которые я даже не успел помыть. - Ты шлюха, - недолго думая ответил я, и, приподнимаясь на локтях, подумал, что ей нельзя быть здесь. - Отпусти. - Думал, но, знаешь, ты шлюха, - мои доводы всегда точны. - Что? – она начала стучать в дверь, периодически крича что-то не членораздельное. - У меня там отец, я не хочу потерять все деньги, на которые мне нужно добраться домой. Давай так: ты даешь мне денег, достаточно денег, чтоб я смог доехать до Джерси и жить там первое время, а я тебя отпускаю и оставляю тебе моего папашу. Тишина. Нельзя так поступать, но у меня нет другого выхода. Он не сядет за руль в таком состоянии, вести машину придется мне, в любом случае. Другой вопрос: будут ли у меня деньги. Я обещал Джерарду приехать несколько недель назад, я обещал звонить ему каждый день, но… Сейчас он – моя главная проблема. За дверью послышался неясный шорох и неразборчивый шепот. Я встал с кровати и прислушался. Это точно был не телефон, она…плакала. - Хорошо, - вдруг услышал я, - я сделаю это. Я не мог поверить своим ушам. Сильно уставший, я говорил первое, что придет мне на ум, но это сработало. - А теперь выпусти меня. Вот он, тот момент, когда все решится. Либо она попытается сбежать, либо сделает то, что обещала. Понятное дело, у меня есть лишь надежда, слепая, почти ничего не значащая надежда. Она преследует нас всю жизнь и чаще всего она то, что является связующим между реальным миром и нашими фантазиями – надежда. Я подошел к двери и медленно повернул засов. Дверь открылась. Оттуда вышла уже одетая, хорошо знакомая мне официантка. И она даже не пыталась бежать. - Сколько тебе нужно?

***

От автора

Всем привет. Я очень извиняюсь, что так долго не было проды, но у меня через месяц экзамены, через пару дней день рождения моей мамы, а через неделю мое, и у меня было очень много дел. Боюсь, что следующую главу придется ждать либо столько же, либо я напишу ее в самое ближайшее время, пока еще могу, но это маловероятно. Спасибо всем большое :3