Лилия

      Высокая девушка стояла у края беспощадно оборванных временем скал. Сильные порывы июльского ветра теребили светлые распущенные волосы, и уносили с собой слезы, что орошали черные ресницы, и катились ровными волнами по бледным щекам к трясущимся узким губам, а затем растворялись в невидимой глади ветра. Белое легкой платье, казалось, танцевало вокруг своей хозяйки известный лишь ему танец. Солнце неловко выглядывало из-за серых облаков, жалея и лаская девушку в своих редких лучах. Даже птицы покинули эту кричащую болью пристань молодой души, хотя нет. Вот две заблудшие чайки показались над головой девушки, и все же они не проронили ни звука. Безмолвный монолог юной девы, бывало, прерывал шелест зеленых листьев, перекрикивая плескающуюся боль в серых глазах. Тонкая рука девушки несмело выпрямилась, а ладонь до боли, до новых линий на своем бледном холсте, что-то сжимала. - Прощай, - надрывный шепот юной баронессы эхом отбивался от осиротевших скал, - Каролина.- Слез больше не было, лишь влажные дорожки на щеках напоминали о убивающей, о стонущей и раздирающей на частицы боли потери. Пальцы обожжено раскрыли хрупкую ладонь, и небольшой золотой кулон якорем упал вниз, где убийцы волны взяли его в вечный плен. Сжимая юбку в измученных ладонях, девушка последний раз взглянула бурлящую морскую пелену, и развернувшись, медленно, надломлено пошагала к возвышающемуся неподалеку белому, режущему глаз особняку. Роксана закрыла на секунду глаза, и приложив тыльной стороной ладонь к губам, прерывисто выдохнула. Уж слишком глубоко все это было спрятано. Стеклянно серые глаза вновь вернулись к окну, где темная фигура Катерины скрылась в экипаже. Что ж, страхи нужно преодолевать, и пусть это даже боязнь себя настоящей. Она держит публичный дом в самом Лондоне! Под носом у того, кто сам когда-то обрек ее на жалкое существование, как в роли шлюхи так и в роли вдовы. Черта с два, она не сдастся и не обречет это нежное создание на такую же судьбу. В зале по-прежнему царило веселье. Наверное, никто и не заметил той эпичной сцены, что родилась и умерла в самом центре. Или же, в стенах этой комнаты, что за годы своего существования была подмостками не одного жизненного театра, собрались искусные лгуны и актеры, а может просто глухие в своих желаниях слепцы, кто знает… Оставшись ни с чем, Никлаус был в ярости. Да что, черт возьми, такое?! Как, как он упустил свою добычу снова? Или он попал в бережно расставленные сети, этой Каролины? Принц обернулся в поисках друзей. Дэймон уже был пленен тремя нимфами и щедро одарен их ласками. Девушки поили Сальваторе из граненых кубков сладким немного терпким вином, и шепча что-то ему на ухо, смеялись. Усмехнувшись предсказуемости старшего Сальваторе, Никлаус огляделся в поисках Стефана. Что тут сказать, он бы весьма удивлен, что тот еще не в комнатах Катерины. Молодой граф был буквально повержен в первый дань знакомства с болгарской девушкой, и та, зная о чувствах парня, вертела им как хотела. Впрочем, она любила играть с обоими братьями, может именно это и оттолкнуло Катерину от Майклсона. Уже с самого детства маленький наследник был жуткий собственник. И пусть сегодня, он поддался удивлению. Завтра это будет уже не обескураживающая новость, а просто известный ему факт. Сегодня же он получит то зачем пришел, пусть не од той, к которой так спешил, тем интереснее будет добиться ее расположения. Карета мчалась на всех порах к окраине города, оставляя за собой призрачный след дорожной пыли. Не прошло и часа, как Катерина была на месте. Белая маленькая церквушка была не столь заметна в окружении разнообразных домов, от величественного особняка, до полуразрушенной избушки. Девушка быстро оказалась у заветной двери и, оглянувшись, отворила ее. Прошло еще некоторое время и в темном атласе ночной мглы две фигуры забрались в экипаж. Кэролайн взобралась на постель и, поджав к себе ноги, тяжело дышала. Первым, что она сделала, оказавшись в своем маленьком убежище, так это надела перчатки. Девушка уже всей сущностью ненавидела этот предмет гардероба, он давно перестал ей казаться элегантным и чарующим. Теперь же Кэрри считала себя изуродованной. Её страх перед Никлаусом был вполне обоснован, она бежала от него, она для него была всего лишь маленькой шлюшкой, а кто он…без пяти минут король Англии, величествен и силен. Подушки полетели прочь с холодного девичьего ложа, а за ними и ненавистные перчатки. Кэролайн собралась с мыслями, и посмотревшись в зеркало, покинула свою комнату. Девушка была уже рядом с покоями Роксаны, как дверь ее комнаты открылась. - Прошу Вас, - говорила стоящая спиной к Кэролайн баронесса какому-то старичку в длинной алой рясе, - никому ни слова. - Я поклялся перед Богом, дитя мое. – Еле слышно слова вырвались из старческих уст. – Ваш секрет умрет со мной. - Спасибо падре. – Присев в глубоком реверансе баронесса поцеловала руки мужчины. – Слейд доставит Вас обратно. – Подозвав слугу, заботливо произнесла женщина. - Берегите себя, и сохраните то, что даровано Вам снова. – На прощание произнес старичок, и услужливо кивнув Кэролайн, он последовала за Слейдом. - Я полагаю, ты хочешь поговорить? – Смотря в след мужчинам, разбито поинтересовалась Роксана. - Объясни мне. – С надеждою в голубых глазах пролепетала Кэролайн. - Пойдем ко мне в комнату, - жестом пригласив девушку, произнесла Роксана, - там нам будет удобнее. - Когда дамы оказались в убежище четырех стен, они присели на кресла. - Пожалуй, всю историю моей жизни тебе знать не стоит. – Задумчиво начала баронесса. И пристально глядя в одну точку начала свой рассказ. – Когда мне было восемнадцать лет, я была счастлива. У меня было все, о чем я только мечтала. Любимый муж, как было всегда модно, военный… - голос Роксаны немного дрогнул. Кэролайн пересела к баронессе на диван и сжала ее ладонь. Немного улыбнувшись, женщина сильнее сжала ладонь Кэрри и, взяв ее в обе руки, положила к себе на колени, продолжив рассказ. – Затем, я узнала, что беременна. Ганс, мой любимый муж, был счастлив, и за ночь, после того как я сказала ему об этом, он сам смастерил колыбель. – Роксана отвернулась, что бы сдержать не прошеные слезы. Кэролайн замерла и даже стала тише дышать, что бы, не упустить ни малейшей детали, не упустить и капли настоящей баронессы.– Затем следовало три года, три лучших года моей жизни. Я родила Гансу дочь, мы назвали ее Каролиной. Затем мы переехали в новый дом, любезно подаренный королем, за отличную службу Ганса. А потом начался ад. – Роксана выпустила ладонь Кэролайн и, встав, прошла к окну. Так было легче, смотря в сумрак ночи, не видя чистых голубых глаз, вспоминать все, что когда-то пережила. Кэролайн же долго смотрела на свои руки, после чего все же подняла взгляд на Роксану. - Что было дальше? – Негромкий голосок протянул сотни невидимых ниточек, привязывая к девушке баронессу. Роксана обернулась. - Жители нескольких деревень, что были вблизи от нашего поместья, взбунтовались из-за непомерно высоких новых налогов. Но король убеждал, что все в порядке, что страна нуждается в сильной армии. – Размахивая руками, твердила Браун. – Они пришли ночью, когда все спали. Ганс был в соседнем городке, по поручению, он не мог нам помочь. Я проснулась от криков. Оказалось, что около сотни разъяренных как дикие животные крестьян решили передать послание королю. – Баронесса тяжело вздохнула, переводя дух. Слезы уже были на глазах у обеих женщин. Кэролайн встала и хотела обнять Роксану, но та рукой остановила ее. – Не нужно. – Баронесса покачала головой и, облокотившись обеими руками о стол, продолжила. – Перед тем, как они подожгли наш дом, я схватила Каролину из колыбели и бросилась бежать. Я знала одно, что ее нужно спасти любой ценой. Эти нелюди не остановились бы ни перед чем. Мы добежали до лесу, где в небольшой пещере я спрятала дочь, приказав ей сидеть тихо, и с рассветом выйти на дорогу. Но ей было всего три, она начала упрямиться, и я осталась с ней. А через полчаса нас схватили. – Хрустальный графин с силой слетел с гладкой поверхности дубового стола. – Я умоляла их оставить Каролину, но меня лишь избили. Я очнулась утром, в лагере наших войск. Одна. – Кэролайн прикрыла рот руками, не выпуская громких рыданий, а Роксана все продолжала. – Я кричала, просила показать мне Каролину, позвать Ганса. Тогда мне рассказали, что Ганс был убит, когда ночью спешил к нам. Ему перерезали горло и, привязав к коню, пустили того галопом. Его изуродованное тело нашел друг, граф Джузеппе Сальваторе. Именно он и возглавил отряд, что отправился спасать нас. – Женщина упала на колени, уже не сдерживая мучавших воспоминаний. Кэролайн ринулась к ней, обнимая женщину за содрогающиеся оголенные плечи. – Они не успели. Эти чертовы вояки не успели! – Кричала баронесса. – Они приехали когда, крестьяне, думая, что я мертва, бросили меня там, в лесу, и там же они повесили моего ангела. Они убили меня тогда!!! Убили! – Ударяя руками по паркету, твердила женщина. - Тише, тише. – Качая в своих объятьях плачущую женщину, шептала Кэролайн. – Все прошло, все прошло. – Роксана подняла заплаканные серые глаза на лицо девушки. И выдохнув, баронесса выпрямила спину. - Теперь, ты баронесса Каролина Кэролайн Браун. – Взяв в свои ладони заплаканное лицо Кэролайн, произнесла Роксана. – Когда я увидела тебя там, на лесной дороге, ты была так испуганна, так похожа на мою маленькую Каролину. И я подумала, что тогда ей никто не помог, что моя малышка была не в состоянии спастись. И ты. Такая же напуганная, маленькая и светлая. Я не могла оставить тебя там. Я бы еще раз умерла, хотя и так – мертва. - Не нужно, пожалуйста. – Прошептала Кэролайн. – Я больше не могу это слушать. – Сквозь слезы твердила девушка. – Теперь я баронесса Каролина Кэролайн Браун. Я буду твоей дочерью. – Слезы с новой силой хлынули из глаз Роксаны, и та обняла свою новую дочь.

***

Новый день в публичном доме встретили как начало новой жизни. Весь Лондон уже разносил весть о том, что дочь баронессы Браун все-таки жива. Не ушло от назойливых взглядов и то, что девушка красива, и как раз находиться в возрасте дебютантки. Через неделю должен был состояться ежегодный бал, на котором в свет выходили юные чада высокопоставленных родителей, и то, что Роксана была баронессой, теперь давало возможность ей вывести в свет и удачно выдать замуж любимую дочь. - Кэрри! Крошка, тебе письмо! – Весело щебеча Петрова, буквально бежала в комнату юной баронессы. – О. Я помешала? – Как всегда без стука ворвавшись в покои Кэрри, болгарка остановилась на пороге. Кэролайн сидела в компании Роксаны, и о чем-то рассказывала ей. - Нет, входи. – Улыбнулась девушка. - Смотри, что только что принесли. – Катерина протянула девушке красивый белый конверт с алой печатью. – Королевское письмо. – Устроившись по другую руку Кэр, заговорщицки прошептала Кэт. Кэролайн растерянно повертела конверт в руках. Что могло быть там? Что могли ей написать из самого дворца? Девушка недоумевала и подняла взгляд на Роксану. - Открывай, нам уже тоже интересно. – Слабо улыбнувшись, ответила женщина. Кэролайн разорвала податливую печать и развернула лист. « Милая Каролина, Нам так и не удалось с Вами познакомиться поближе. Надеюсь, что вы посетите ежегодный бал, что состоится через неделю. Уверен, Вы будете самой прекрасной дебютанткой. Позвольте, сопровождать Вас. Окажите мне такую честь. Принц Англии Никлаус Майклсон» Кэролайн показалось, что она забыла как дышать.