Лилия

      Вокруг было темно и почему-то так больно. Веки были тяжелыми, но все же не такими как тело. Кэролайн лежала на полу в своей комнате, не в силах встать. Немного поморгав, баронесса все же облегченно выдохнула, понимая, что она все еще в своей комнате, а значит, все осталось незамеченным. Это хорошо. Нужно было собраться с силами, чтобы встать, и привести себя в порядок, а после…. А после лечь спать и утром отправиться домой, чтобы со всем этим разобраться. Такого не должно было повториться. Издав хриплый стон, баронесса все же кое-как поднялась на ноги, туфлями наступая на битое стекло. Ну и что. Завтра Камилла приберется, а туфли можно сменить. Стянув с себя платье, Браун бросила его у кровати и прихватив окровавленные перчатки подошла к столу, где горела свеча. С немигающим взором она поднесла их к огню. Пламя быстро подхватило в свой танец тонкую материю, оставляя от нее лишь едкий дым и пепел. Все, что сейчас вертелось в голове девушки так это «Никто не должен знать». Сокровищница ее секретов вновь пополнилась. Когда с перчатками было покончено, Кэролайн взглянула на окно. На ночном небе царствовала луна в своем гордом и даже изысканном одиночестве. Звезд не было. Так и пребывая в своих мыслях, баронесса легла в постель, искренне надеясь, что с приходом утра, станет легче. Утро вступило в свои права, пробуждая всех жителей Лондона. Похоже, судьба или же что-то иное предсказало быть этому дню тяжелым. По городу давно разлетелись слухи о вечернем происшествии. Король и королева уже успели вновь затеять ссору, где правду вновь не определили. Принц не покидал своих покоев, все раздумывая над словами французов, над словами отца. Когда все пошло наперекосяк? Почему он не заметил этого сразу и не срубил в корне? Было поздно рассуждать об этом. А ведь эму еще стоило подумать о ней. В поместье графа Сальваторе было непривычно суетливо. Джузеппе вызвал лучших лекарей для младшего сына. Рана, быть может и не вызывала много беспокойства, но Стефан его сын, а значит получит лучшее лечение и уход. Сам же младший Сальваторе пытался избежать сборища всех этих людей, убеждая отца в лишней трате, как средств, так и времени самих лекарей, с ним же все было в порядке, не считая царапины от шпаги француза. Но решения отца в этом доме, как во многих других уважаемых семьях, обсуждению не подлежали. Так, Стефану было приказано отдыхать в своей комнате, а вот Дэймон находился в кабинете отца. - Вы хотели меня видеть, отец. – Мужчина стоял у стола отца, держа руки за спиной. - Да. – Выдохнул Джузеппе, отвлекаясь от бумаг. – Присаживайся. – Он махнул рукой в сторону двух деревянных глубоких кресел оббитых алым бархатом. - Полагаю, речь пойдет о вчерашнем событии. – Присаживаясь в кресло и ложа ногу на ногу, молодой граф был более чем уверен в своей правоте. - Да, несомненно, мне интересно это событие, но пока я хочу узнать кое-что другое. – Мужчина снял очки и отложил их в сторону. – В этот раз война в полном ее проявлении неизбежна. Мирных договоров не будет, как и легких побед. – Джузеппе устало выдохнул и потер переносицу. - Я понимаю это, отец. – Смиренно кивнул головой Дэймон. - Тогда ты поймешь меня и сейчас. – Уверенно продолжил беседу граф. – По моим наблюдениям ты и Стефан, скорее всего, будете в авангарде. – Он встал из-за стола и прошел к окну. Сложив руки за спину, граф стал всматриваться в пустующий сад. – А я для войны слишком стар. - Я не пойму к чему Вы ведете. – Дэймон немного напрягся от непонимания того, в какое русло зашел разговор. - Тебе и твоему брату стоит жениться. – Развернувшись лицом к сыну, произнес свой вердикт Джузеппе. - Почему Вы говорите это лишь мне сейчас? – молча проглотив отцовскую волю, поинтересовался мужчина. - Потому что с ним я поговорил еще вчера, сын мой. – Мужчина окинул взглядом сына. Да, тот был более чем недоволен отцовской волей, и этим напоминал ему самого себя. Он так же не желал ставать примерным семьянином и возвращаться все время к одной и той же женщине, но со временем. Со временем он полюбил Марию, полюбил так сильно, что после ее смерти не стал искать вторую жену. Просто не мог, даже взгляд на другую женщину казался ему изменой. Да, со временем чувства немного поутихли, но любовь – нет. – Я прошу тебя об одном, Дэймон, выбери достойную девушку. Девушку, которая даст тебе семью, а не одно положение. – Граф подошел к сыну и положил руку ему на плечо. - Это все, отец. – Никак не реагируя на молчаливую поддержку отца, поинтересовался Дэймон. - Да. – Граф убрал руку, вновь заводя ее за спину и смотря на то, как сын молча покинул его кабинет. Любому дому нужны наследники, тем более такому знатному, тем более, когда на носу война, с которой рука об руку следует смерть.