"Спокойной ночи..." - Дом, в котором

2.Крысы - Падаль, ну хватит уже... - Простонал Дикобраз, отворачиваясь от падали, отчаянно замахивающегося тупой бритвой на свое запястье. - Нет, именно сегодня я сделаю это! Как мне все осточертело! Рыжий на традиционную попытку самоубийства к полуночи ближе внимания даже не обратил. Вожак крыс печально рассматривал пустые тюбики зубной пасты. Зубной пасты, которую методично кто-то жрал каждый вечер перед тем, как сам Рыжий собирался почистит ею зубы. - Если кто-то собрался сегодня взаправду умирать, то пусть тащится в коридор и кончает с собой там. Я не собираюсь устраивать завтра день уборки в комнате. - Только и прокомментировал он, не оборачиваясь. - У нас после той еще пол не просох, хе-хе. -Вот и не просохнет он после моей крови! – Простонал Падаль. – Жизнь моя смысла не имеет… Как и чья-либо еще…. Рыжий закатил глаза, радуясь, что за стёклами очков это никому не заметить. Очки, даже прозрачные, дают потрясающую маскировку. - Викинг, не жлобься, поделись ты с Падалью своим гелем от прыщей, видишь, как измучился бедолага. - Кто, если не вожак, должен решать проблемы состайников? Кроме больных прыщей на щеках причин умирать так скоро у Падали не было. Это было очевидно почти всем, но так уж повелось, если состайник собрался порезать себя, никто не должен ему мешать. -Но, а смысл… - Всхлипнул Падаль. -Смысла нет. Но, когда у тебя нет прыщей, жить хочется намного больше. – Снисходительно улыбается Рыжий. Падаль неуверенно пожимает плечами и потихоньку успокаивается, убирая бритву в карман. Через пару минут он уже тянется за вышеуказанным гелем от прыщей, но Викинг, который забыл наставление вожака "не жлобься", вскрикивает так, будто бы Падаль забрал у него дом, жену и семь коров. - А ну положи на место! - Парнишка начинает судорожно искать по карманам в поисках бритвы. - Порежу тебя на шнурки своей бритвой! - Которой нет. Это лучше всех знает Рыжий, видя перед собой на тумбочку эту самую бритву Викинга, поэтому причин для беспокойства у него опять же нет. Понимая, что стая скучает, Рыжий вздыхает и встает, хрустя костями. Да…Услышь это Рыжая, она бы наругала его,что он – не в ортопедическом корсете. А так-плевать. За вожаком разом начинает следить несколько пар глаз. Рыжий вскакивает на свое кресло и, улыбаясь, оглядывает всех. -Все мы смертны. – Начинает он свою речь. Речи он никогда не готовит. Он всегда знает, что сказать своим крысятам. – И,более того, мы все грешны. Но некоторые умирают еще при жизни! Умирают те, кто должен жить… - Глаза его из-за стекол зеленых очков следят за крысами. За каждым из них. – Живут те, кто должен был умереть… - Он улыбается. И улыбка его полна грусти, о которой никому из собравшихся неведомо. –Но,пока мы живы, пока мы можем – мы будем веселиться! – Он берет со столика початую кружку самодельного «пива», которое похоже на пиво только цветом… Хм, интересно, чья? Крысы спешно ищут свои кружки-стаканы-рюмки, ведь их ожидает тост от Вожака. Игнорируют речь Рыжего только трое – Дон, Фитиль и Соломон. Рыжий, заметив это, улыбается снова, уже по-иному. Нехорошо, со смесью обреченности и торжества.- А потом кости наши обгложут черви! За крыс! Крысы шумно чокаются, попутно крича и веселясь. Дон, Фитиль и Соломон чокаются со всеми, но молча переглядываясь. бросая в сторону Рыжего лживо-заискивающие взгляды. Рыжий ловит их все, от этого настроение крысиного вожака становится еще более гадким. Вожак с тоской думает, что в это время в могильнике уже давно отбой. Тишина и порядок во всем... Как парадоксально было самому Рыжему стать вожаком самой грязной, неотесанной и неуправляемой стаи, прожив столько лет в Могильнике. Но из парадоксов весь Рыжий - парень, который не умеет плакать. -Спокойной ночи, вожак! – Кричит из своего спального мешка Белобрюх, во все глаза глядя на Рыжего.У него висит рядом с изголовьем постер с Сидом Вишесом. Но, будь у него постер с Рыжим, Сид был бы тут же заменен. -Спокойной ночи, крысы. – Говорит Рыжий, и на его красивом почти рисованном лице, изуродованном розой и зелеными очками, расцветает третья за вечер улыбка. Рыжий не слезает с кресла до последнего. Ждет, когда крысята все успокоятся и залезут в свои спальные мешки. Со временем почти все уже расползлись, кроме троих. - А вы куда хвосты навострили? - Спрашивает с усмешкой вожак, стараясь выглядеть расслабленно и добродушно. - Пойдем, прогуляемся. - Соломон берет с полки фонарик, Дон натягивает поверх спальной майки кофту, Фитиль заправляет шнурки кед. - На сон грядущий, полезно будет. - Ну, идите-идите. - выдыхает им вслед Рыжий. Даже если бы он захотел - остановить бы их едва ли вышло себе не боком. Потому рыжий и не хочет. даже выдыхает с облегчением, когда дверь крысятника за ними закрывается. В комнате становится тихо и спокойно. Гораздо комфортнее, чем было полчаса назад, когда все эти тощие. прыщавые с яркими ирокезами крысята слонялись из угла в угол, ища куда бы воткнуть свою бритву. - Спокойной ночи, стая... - Бормочет вожак, слезая с кресла, чувствуя, как эхом отдается боль в спине, и бредет к своему мешку. Падает в него с глухим шумом, сбрасывает с себя натирающую шею слишком туго завязанную сегодня бабочку. "Тихо, - отмечает про себя Рыжий, - почти как в родном могильнике" – и, не снимая любимых очков, засыпает.