Краденая жизнь

Каждый отреагировал по-разному. Майский несколько раз порывался что-то спросить, но все время вовремя себя одергивал, понимая, что ответ на свой вопрос он вряд ли получит. Тихонов прибывал в какой-то прострации, то и дело зачем-то перекладывая листки бумаги, лежавшие перед ним. А Круглов злился. Ей была непонятна его реакция, но задумываться над этим сейчас у нее не было ни сил, ни желания. Она балансировала на грани. Один неосторожный шаг и ее поглотит черная бездна безумия, из которой выбраться она будет не в состоянии. В кабинете продолжала висеть звенящая тишина, неприятным грузом давившая на сознание. Но никто так и не решался первым ее нарушить. - Я хочу, чтобы вы проверили все ближайшее окружение, нужно найти тех, кто мог оказать ей медицинскую помощь, - Галина обвела присутствующих внимательным взглядом. – Иван, и вызови к нам начальника ее службы безопасности. Тихонов, услышав свое имя, встрепенулся и быстро закивал. - Это пока все. Эксперты быстро переглянулись и поспешили покинуть кабинет начальницы, но уже у самой двери их настиг голос полковника: - Майский, задержись. Мойр развернулся и, вернувшись на свое место, выжидающе посмотрел на Рогозину. Она на секунду прикрыла глаза и откинулась в кресле. - Ты говорил, что она была у вас в разработке, - фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение. Серей молча кивнул. - Тогда почему ее не привлекли? Я знаю, какими делами занималось твое ведомство, поэтому рассказывать мне про слабую доказательную базу не надо. Майский тяжело вздохнул, понимая, что рано или поздно ему все равно пришлось бы это рассказать. - Тогда у нас разное про нее говорили, - как-то неуверенно начал он. - Например? - Например, что она связана с кем-то из высших милицейских чинов. Галина не смогла скрыть собственное удивление, хотя не слишком и пыталась. Устала она за последнее время все прятать в себе. - Лисовский? - А смысл, Галь? Он тогда приложил много усилий, чтобы мы обратили на нее внимание. Она нужна была ему явно не на воле. Рогозина кивнула, давая понять, что согласна с ним. *** Она аккуратно поднялась с постели, стараясь не делать резких движений, чтобы не вызывать новый приступ головной боли и подойдя к окну распахнула его. Резкий порыв холодного воздуха неприятно ударил в лицо. Начинался дождь. Она видела мелкие капли, стекающие по стеклу. Будто пересиливая себя, она старалась как можно глубже вдохнуть и заполнить этим воздухом легкие. Руки, сжимавшие створки, стали холодными и покраснели. Она с удивлением посмотрела на подрагивающие пальцы, закрыла окно, но в постель возвращаться не спешила. Она прислонилась лбом к холодному стеклу и немного подышала на него, а затем провела пальцем по этому месту, рисуя замысловатый узор. Вот все и закончилось. Немного не так, как она предполагала, но закончилось. И по большому счету она вышла победителем. Женщина усмехнулась нелепости собственных мыслей и прикрыла глаза. Жизнь сложилась так, как сложилась, и изменить на данном этапе она ничего не может…, да и не хочет. Последняя неделя была адски тяжелой. Боль и злость, которые, как ей казалось, должны были предавать ей силы, наоборот опустошали. Ее оружие работало против нее самой. Она отвернулась и отошла от окна. На противоположной стене небольшой комнаты висело зеркало. Она сделала несколько шагов к нему и остановилась, упершись о стену ладонями по обе стороны от рамки. С полированной поверхности на нее смотрело чужое лицо. Бледная, как будто истонченная кожа, имела нездоровый серый оттенок, заострившиеся скулы делали контур лица еще более резким, на почти бесцветных губах виднелись трещинки с запекшейся кровью. Она зло усмехнулась собственному отражению и убрала за ухо мешавшие ей пряди. Она не победила и не проиграла, партия сыграна в ничью. Каждая из них осталась ровно с тем, с чем начинала игру. Глупо было надеяться на что-то другое. Прошло много лет, утекло много воды. Она отпрянула от зеркала и тяжело опустилась на кровать. Ей нужен отдых. Ей нужен покой, в котором она попытается найти успокоение. *** Яркие лампы в комнате для допросов раздражали и без того воспаленные глаза. Полковник с силой сжала переносицу и снова устремила взгляд на свою собеседницу. - Вы теряете время, Галина Николаевна, - отозвалась она, с нескрываемым интересом наблюдая за Рогозиной. - Вы начальник ее службы безопасности, доверенное лицо. - Доверенное? – светлые брови иронично изогнулись, а на губах появилось некое подобие улыбки. - Айна не доверяет никому. Имя сильно резануло по слуху, и в желудке снова появился ненавистный ледяной ком. - Почему? – хрипло поинтересовалась Галина. Вопрос несколько озадачил Миру, поэтому ответила она не сразу. - Я с ней знакома больше десяти лет, но ничего о ней не знаю. Она никогда и никого к себе не подпускает. Единственным родным человеком для нее был Боня и то, я не знаю, что их связывало. Зачем ей нужен был Вадим, я не знаю, но держала она его крепко, хотя прекрасно знала, что он ворует. Когда он исчез, Айна потратила очень много времени и денег на то, чтобы его найти, но у нее ничего не получилось. А когда в «Империале» якобы всплыл его труп, приложила все усилия, чтобы этим делом занялись вы, Галина Николаевна. - Что значит, занялась я? – у полковника перехватило дыхание, когда она начала понимать, куда клонит эта девушка. - Вы хотите сказать, что она знала, что дело будет вести ФЭС? Мира молча кивнула, не удостоив ее больше никакими объяснениями, но это ей и не нужно было. Ответ на интересующий вопрос, она наконец-то получила. Недостающая частица пазла нашлась и картинка сложилась. *** Темная машина резко свернула в переулок и остановилась около небольшого двухэтажного дома. Женщина быстро выскочила из авто и с силой хлопнула дверцей. Преодолев расстояние от калитки до парадной двери, она занесла руку для звонка, но это не понадобилось. Дверь распахнулась. Ее ждали. Галя переступила порог и сама закрыла за собой входную дверь. Она внимательно посмотрела на стоявшего посреди прихожей человека, борясь с подступавшими слезами. - Скажи мне, Руслан, я ошиблась? – хриплый голос сорвался на шепот. Генерал Султанов невесело усмехнулся и покачал головой: - Не ошиблась. Она еще сильнее сжала кулаки в карманах пальто. - Где она? Мужчина махнул в сторону лестницы. - Первая дверь направо. Полковник оттолкнулась спиной от двери и быстро взбежала по ступенькам. Дверь была не заперта, и несмело толкнув ее, Галина вошла в прохладный полумрак комнаты. Кровать была не застелена, на ней лежала скомканной белая простынь, которая в свете уличных фонарей, казалось, светилась. Она стояла спиной к двери, упершись ладонями о подоконник. - Сама догадалась или кто подсказал? – голос оказался совсем чужим и незнакомым. Галина не сразу поняла, о чем она говорит. - Хотя чего я спрашиваю? – усмехнулась она и наконец, обернулась. – Знаю, что сама. Ты всегда была умней меня, Галя. Она сделала какое-то неуловимое движение, и в комнате вспыхнул яркий свет, от чего Рогозина чуть не застонала, так болезненно эта вспышка отозвалась в голове. - Ну и на чем я прокололась? На нее были устремлены яркие серо-голубые глаза, точно такие же, как и ее собственные. - Духи, - одними губами прошептала Галина, на большее сил не хватило. Но, тем, не менее, она ее услышала и, кажется, сильно удивилась. Аккуратные брови сошлись на переносице, а взгляд стал очень внимательным. Она как будто что-то вспоминала и сопоставляла, а потом засмеялась тихим, совсем нерадостным смехом и поаплодировала. - Браво, полковник. Снимаю перед вами шляпу.