В тихом омуте...

Что такое смерть? Как можно умереть? Человек умирает только тогда, когда гаснет блеск в глазах. Когда человек перестает чувствовать.

      Я сидела и ничего не могла понять. Мое сердце билось, разгоняя кровь по венам, артериям и капиллярам. Капля за каплей, струйка за струйкой. Но чувств не было. Из меня ушло все то доброе и хорошее, за что хотелось бороться. От меня ушла мама. Да, она была плохой матерью, да, она не заботилась обо мне, но я сумела её простить. Как просто, несколько лет жизни всего за пару слов. Но я уже об этом не жалела.       В данный момент, мне нужен был хоть какой-нибудь толчок. Нужно было чувство. Но в этой бездушной пустыне не было никаких, даже самый низших эмоций. Шок просто шок, бездушный и молчаливый. Мне нужна истерика, но истерика — это тоже чувство, а чувства мне не доступны.       — Нана? — позвал кто-то.       Я медленно, словно робот, повернула голову. С просмотра новостей я просто сидела на диване, обхватив колени руками, и уставившись в одну точку. Уже на протяжении часа не двигаясь с места. Мыслей не было. Теперь от меня осталось только тело. Бездушная оболочка робота и лишь слезы — вот и все, что осталось от девочки, которая когда-то была веселой. Смерть меняет все.       — Нана… — опять прозвучал голос. Я просто смотрела, как шевелятся губы Артура и просто ждала, когда до меня дойдет смысл его слов.       — Нан, ты как? — «Глупый вопрос» — думаю.       — Все нормально, — через силу, еле слышным шепотом говорю.       — Не верю, — спокойно, но в тоже время с напряжение в голосе произнес он.       — А я и не прошу тебя верить, — отвечаю грубо и резко, но мне хочется, чтобы от меня отстали. Хотя это уже не желание, а девочка без чувств не может хотеть. Просто черная дыра в груди рвет меня на части и не дает надежды на какое-то даже малейшее счастье. Встав с порядком опостылевшего дивана, я вышла из комнаты. Накинув на себя такую знакомую ветровку и обувшись, я вышла из квартиры. Ноги сами выбирали дорогу. Медленно перебирая ногами, шла в никуда. Через полчаса я заметила, что стою у автобусной остановки и тупо пялюсь на машины и автобусы, которые проезжают мимо.

***

      Решив, наконец, что-то для себя, сажусь в первый попавшийся автобус. Передав деньги водителю, я села на сидение и стала смотреть в окно отъезжающего транспорта. Набирая скорость и останавливаясь для того, чтобы набрать пассажиров, большой четырехколесный монстр убаюкивал своей монотонностью. Я уже начала засыпать, когда резкая остановка качнула меня вперед. Я посмотрела в окно. Городские джунгли сменились заснеженными полями и густым лесом. Я выбежала из автобуса и пошла в лес. Мне просто хотелось исследовать это место. Дерево за деревом я уходила от освященной территории. Мне сейчас было все равно. Кажется мой инстинкт самосохранения исчез вместе с остальными чувствами.       Лес, лес, лес все глубже, но уже не холодно. Просто темно и все. Красивый темный лес не внушал страха, а дарил какую-то легкость. Деревья мелькали друг за другом словно играли в какую-то игру. А я шла, просто шла в неизвестном направлении. Вдруг, впереди словно свет в конце туннеля показался просвет. Я ускорила шаг. Моей жопе всегда нужны были приключения и видимо, в данный момент, она их наконец нашла. Лес заканчивался и деревья начали медленно отступать, словно, давали проход в это царство.       Лес закончился так же быстро как и начался. Я вышла на берег реки. Водная гладь не застыла поверхность реки колебалась от маленького ветерка который сквозил по открытому пространству. А вокруг был лишь снег. С этого места можно было писать картины. Но замерзшее сердце не могло любоваться прелестями этого мира. Холодный ветер отрезвлял меня заставляя хоть иногда дышать. Но сейчас мне этого хотелось в последний момент. Наверно просто хотелось умереть. Ладонь сама легла на живот, заставляя вспомнить, что сейчас я не одна, что я еще кому-то нужна.       Я подошла к кромке воды. Рука почувствовала обжигающе-холодную воду. Я медленно зашла в воду по колено. Меня пробил холод. Осторожно стараясь не упасть я вышла на берег. Сняв ветровку Артура я кинула её на снег и села на неё. Холод пробивался под кожу, но мне было все равно. В душе было холодно и от этого уже хотелось плакать, но я сильная слезы уже исчерпали себе. В этой жизни не одна соленая капля не стечет больше по моему лицу. Моих чувств больше не будет, ну и хрен с ними, но тогда уж и слез не будет.       Прошло несколько часов. Я не отвлекаясь смотрела на воду. Эта синяя гладь притягивала. Сзади послышались шаги. Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стоял мужчина лет шестидесяти. Я опять отвернулась к воде. Недавно закончившейся закат еще чуть играл над водой. — Что ты тут делаешь? — спросил мужчина. — Не знаю, — прозвучало слово в ответ. — У тебя что-то случилось? — опять задал вопрос старик. — У меня умерла мама. Я не смогу жить без нее. Вы понимаете раньше у меня была семья или хоть какая-то её видимость. А теперь вместо отца отчим, а вместо матери труп, — невесело усмехнулась я, а потом неожиданно даже для самой себя выдала этому первому встречному всю свою историю. — Успокойся девочка. Не ты первая не ты последняя. Знаешь почему я здесь? -мужчина отвернулся от меня и встал на ноги. Резко накинув на меня свою теплую куртку он начал свой рассказ. — Я родился когда-то давно в этом городе. У меня была мать и отец. Они любили меня. Однако вскоре отец заболел, врачи диагностировали рак. Год до его смерти был самым лучшим. Отец отказался лечится и за этот год он пытался наверстать все свое упущенное время. Но мать поняв, что с отцом она ничего не добьётся бросила нас. Она уехала далеко из России и больше не давала о себе знать. Ровно через год умер отец я остался совсем один. Собрав все документы, что бы меня не отправили в приют я сбежал. Несколько лет скитался по нашей необъятной родине пока наконец не нашел это место. Выстроив небольшую землянку, я стал здешним лесником. С тех пор это место стало моим домом. Знаешь, твоя история, конечно, не очень хорошая, но бывают и похуже. Ты только не отчаивайся. Живи спокойней. Знаешь, даже если все вокруг тебя умрут ты должна жить ради них, — он кивнул на мой живот. — Ты меня слышишь? — Нана-Нана.

***

Кто звал меня и бил по щекам. Я не хотела уходить, но меня продолжали настойчиво звать. На меня опять набежала темнота. Темнота, пустота и ничего. — Нана, твою мать, открой глаза, — кричал кто-то. Но я не могла отозваться, просто не было сил. Я устала бороться у меня просто не осталось сил. Не осталось сил для жизни я могу умереть, но хочу ли я этого? — Нана, не оставляй меня. Побудь со мной еще чуть-чуть, — умолял кто-то. Но сознание опять заволокло каким-то странным туманом. Слух отключился. Я больше ничего не могла сделать. И только кожа чувствовала холод.

***

Прошло несколько часов, а может и совсем чуть-чуть. Я не знаю. Перед глазами по прежнему была темнота. Я не могла пошевелится. Вдруг перед глазами резко посветлело. Но опять же я ничего не могла понять. Вокруг было очень светло и в этом свете я не могла ничего разобрать. Вдруг сверху я почувствовала холодок. Прямо передо мной стояла женщина. — Мама! — крикнула я и побежала к ней, но сколько ни старалась мать все отдалялась и отдалялась. — Мама, пожалуйста, — я протянула к ней руки. — Я не могу, — прошептала мама, — я умерла, а ты живая. Ты должна бороться. Давай, прошу тебя ради своих детей, ради Артура. С этими словами мама исчезла. Момент и я почувствовала боль, огромную боль во всем теле. А еще были крики. Я моментально подскочила и открыла глаза. Я была в какой-то странной комнате. Рядом со мной сидел Арт и держал меня за руку. — Нана, наконец-то, — улыбнулся он. — Артур, что со мной? — спросила я. — После известия о смерти мамы ты упала в обморок и мне пришлось вызвать скорую. Это был не простой обморок. Ты билась в истерике куда-то шла, а потом затихла. Врачи диагностировали клиническую смерть. Но тут твое сердце забилось. Ты пролежала несколько дней без сознания, а потом пришла в себя. — Что с моим ребенком? — с нескрываемым страхом спросила я. — С ними все хорошо. Знаешь, у тебя какой-то странный организм. Он сам восстановил свои функции. То есть твой ребенок может ничего не бояться. У тебя не может быть выкидыша. — Откуда ты это знаешь? — Ну, как тебе сказать?.. Учитель математики не моя основная профессия. Это уже второе высшее образование. Я врач. И глядя на тебя, все это уже понял. — Спасибо тебе за это, — сказала я и откинулась обратно на подушку. На меня моментально навалился сон. Странно несколько дней лежала без сознания и опять спать.

***

Я проснулась через несколько часов. За окном царствовала луна, рядом на соседней постели лежал тихо посапывая Артур. Я улыбнулась. Мне было интересно смотреть на его безмятежное лицо. Ночью человек спокоен и расслаблен. Ему уже ничего не надо. Вот и на лице Арта не было той обеспокоенности, которая не сходила с него целый день. Вдруг у меня заурчал живот. Артур моментально дернулся и встал с кровати. — Ты чего? — удивилась я, — спи. — Ты хочешь есть? — вопросом на вопрос ответил он. Молча киваю. Мужчина вышел за дверь. А я лежала на кровати. Неожиданно у меня в голове стали всплывать картинки. Я медленно начала вспоминать события месячной давности. Закрыв лицо руками, я заплакала. Но слезы тут же пересохли. Они помнили мое обещание, а я его забыла.

***

      Скоро вернулся Артур. А я лежала уставившись в потолок и снова не двигалась. Опять не чувствовала. — Нана, — позвал он, — что опять случилось? — Артур, я все вспомнила, — говорю. — Ты был прав, меня изнасиловали. — Нана, мы все это знали. Успокойся. Все будет хорошо. Он обнял меня. Я опять почувствовала теплоту его объятий. Мне снова стало хорошо. Просто хорошо оттого, что он рядом. Я вздрогнула. — Что ты чувствуешь? — задал он вопрос. — Ничего, — ответила я. — А так? — он взял мое лицо в руки и осторожно поцеловал. Аккуратно и нежно. И тут в пустой и черный уголок моей души ворвался яркий фейерверк эмоций. Именно этот фейерверк ждала я на протяжении всех дней своей жалкой и никчемной жизни. — Теперь чувствую. Ты заставил меня это сделать. Я люблю тебя! — закричала я на всю больницу. Проверяя свое горло и испытывая такое хорошее чувство, как радость.