White Waters

Утро Рождества началось с подарков, как и положенно в этот праздник: под елкой каждый нашел подарок для себя, никто не остался без сюрприза. Правда, не все были довольны тем, что получили… Гарри и Рон явно не пришли в восторг от Планировщика домашних заданий — волшебной записной книжки, которая изрекала какую-нибудь умную фразу всякий раз, когда ее открывали. Когда ребята спускались вниз по лестнице на завтрак, навстречу им вышла Гермиона под руку с Джорджем. Увидев эту парочку, выходящую из одной комнаты, Рон подозрительно прищурился, но не успел высказать вслух свои мысли — Гарри вовремя остановил друга, незаметно наступив ему на ногу. Младший Уизли отвлекся, и скандала удалось избежать.  — Заметила, как Рон на нас таращился? — весело поинтересовался Джордж у своей спутницы. Гермиона в ответ недоуменно нахмурилась.  — О чем ты? Джордж раздраженно покачал головой.  — О том, что мой младший брат — кретин, но не будем о грустном в такой день. На сегодня уже итак достаточно. Грейнджер замерла на полпути, остановившись прямо посреди лестничной площадки. Им и Джорджем пришлось посторониться, чтобы пропустить вперед идущую сверху Джинни.  — Что опять стряслось?  — Перси вернул маме рожденственский подарок. Когда мы с Фредом спускались вниз в последний раз, она плакала над джемпером, который этот крысеныш отказался принимать… Увидев выражение лица приятеля, Гермиона сочувственно улыбнулась ему и легонько сжала его ладонь в своей.  — Эй! Не расстраивайся. Перси… Он, конечно, тот еще придурок, но я уверенна, что когда-нибудь он одумается. А Рон… Он тоже временами становится невыносим, но он никогда не предаст свою семью! Он просто ревнует, это было вполне предсказуемо. Со временем он смирится с тем, что мы теперь вместе. Дай ему время. Джордж согласно кивнул в ответ, стараясь поменьше думать о негативном. В Рождество нужно веселиться и наслаждаться атмосферой праздника. Тем более что Сириус приложил к этому большие усилия — угрюмый дом на площади Гриммо сверкал чистотой, по всему особняку были развешана мишура, в гостиной стояла усыпанная волшебным снегом ель, под которой все еще лежали неразвернутые подарки. Портрет матушки Сириуса был надежно закрыт, чтобы не нарушать празничной атмосферы своим искрометным «юмором». Но нынешние обитатели дома все равно старались производить как можно меньше шума, проходя мимо. На всякий случай.  — Напомни-ка мне, зачем тебе понадобилось дарить подарок этому сбредневшему эльфу? — с неодобрением покосившись на сверток в руках Грмионы, Джордж перевел выразительный взгляд на свою подругу, буто добиваясь особой интоннации для своего вопроса. Грейнджер терпеливо вздохнула.  — Он ведь такой одинокий, его никто здесь не любит… К нему относятся, как к рабу! Это неправильно! Я не могу дать ему свободу, но хоть как-то скрасить ему праздники в моих силах. Уизли задумчиво пожал плечами. Этот жест явно и точно выражал его сомнения в том, что замысел Гермионы возымеет успех.  — Как знаешь, — ответил парень, — но будь осторожнее: Кикимер вовсе не такой белый и пушистый, каким ты его себе представляешь. Не забывай, что он довольно долго служил чокнутой семейке Блэков, из которых нормальным можно счесть лишь Сириуса.  — Он всего лишь эльф-домовик, а не Пожиратель Смерти. С ним я уж как-нибудь справлюсь. Джордж не стал спорить с Гермионой. Они дошли до последней ступеньки вниз, и здесь их пути на время расходились.  — Ладно, увидимся чуть позже. Мне нужно отойти по делам вместе с Фредом, передаю тебя в руки Мальчика-Который-Выжил и его Друга-Который-Всегда-Тормозит.  — Джордж! — Гренджер в ответ попыталась стукнуть рыжего шутника подарком, который держала в руках. Но по ее выражению лица можно было определенно сказать, что она не так уж и недовольна. Уизли увернулся от удара, тут же скрывшись за поворотом в другую комнату. Едва он исчез из ее поля зрения, как девушка услышала характерный звук трансгрессии — ее неугомонный парень не любил тратить время на ходьбу, считая, что трансгрессия гораздо удобнее и быстрее. Даже в рамках дома.  — Когда-нибудь они оба станут толстными и обрюзгшими, потому что им, видите ли, лень лишний раз задницей пошевелить! Гермиона подняла голову и встретилась взглядом со спускавшимся сверху Роном. Он уже не выглядел таким же недружелюбным, как несколько минут назад. Надо полагать, шедший позади него Гарри успел вправить ему мозги.  — Что это у тебя? — спросил он, поровнявшись с подругой.  — Подарок для Кикимера, — ответила та. Рон отреагировал на это заявление примерно так же, как и его старший брат.  — Смотри, если одежда… — предостерег он, — Сириус что сказал? «Кикимер слишком много знает, мы не можем отпустить его на свободу».  — Это не одежда. Хотя, будь моя воля, я дала бы ему что-нибудь вместо его грязной тряпки. Нет, это лоскутное покрывало, пусть немного оживит его спальню. — Какую спальню? — спросил Гарри. Они с Роном недоуменно переглянулись, будто Гермиона сказала нечто крайне странное или непонятное. — Ну, Сириус говорит, это не то чтобы спальня, а скорее нора, — сказала Гермиона. — Видимо, он спит под котлом, в чулане возле кухни. Когда они вошли в кухню, там не было никого, кроме миссис Уизли. Она стояла у плиты и пожелала им веселого Рождества таким голосом, как будто у нее был насморк. Они отвели глаза. — Так здесь спальня Кикимера? — сказал Рон, подойдя к невзрачной двери в углу напротив кладовки. Гарри ни разу не видел ее открытой. — Да, — сказала Гермиона несколько неуверенно, — Пожалуй, лучше постучать. Рон постучался, но ответа не было. — Наверху где-нибудь шастает, — сказал Рон и без дальнейших рассуждений распахнул дверь, — Фу-у! Ребята заглянули в чулан. Большую часть его занимал старинный отопительный котел, но в невысоком пространстве под трубами Кикимер устроил себе что-то вроде гнезда. На полу были навалены разные тряпки, вонючие одеяла и небольшая ямка в них указывала, где спит по ночам, свернувшись крендельком, Кикимер. Там и сям среди тряпья валялись хлебные корки и заплесневелые кусочки сыра. В углу блестели мелкие предметы и монетки, которые он перетаскал к себе, как сорока, спасая от генеральной уборки, затеянной Сириусом. Кроме того, он собрал фамильные фотографии, которые Сириус повыбрасывал летом. Стекло на иных было разбито, что не мешало маленьким черно-белым людишкам надменно глядеть сквозь него. — Пожалуй, оставлю подарок здесь. — Гермиона аккуратно положила сверток в углубление постели и прикрыла дверь. — Найдет его позже, ничего страшного. — Между прочим, — сказал Сириус, выйдя в это время из кладовой с большой индейкой, — кто-нибудь видел Кикимера в последнее время? — Я не видел его с тех пор, как мы сюда прибыли, — сказал Гарри. — Ты еще выгонял его из кухни. Сириус нахмурился: — Да… Знаете, по-моему, я тоже с тех пор его не видел… Прячется где-нибудь наверху. — А уйти он не мог? — спросил Гарри, — Когда ты сказал «вон», он мог так понять, что вон из дома. — Нет, нет, домовые эльфы не могут уйти, пока им не дали одежду. Они привязаны к семейному дому. — Если очень захотят, то могут, — возразил Гарри, — Три года назад Добби ушел от Малфоев, чтобы меня предупредить. После он должен был наказать себя, но уйти все-таки смог. На лице Сириуса промелькнуло озабоченное выражение, но он тут же сказал: — Ладно, потом его поищу. Где-нибудь наверху сидит, льет слезы над панталонами моей мамаши или еще чем. Конечно, мог заползти в вентиляционный шкаф и умереть…, но надеяться на это не смею. Рон и Гарри рассмеялись, а Гермиона посмотрела на них с укоризной.  — Забавно, ничего не скажешь — потешаться над старым, беззащитным существом! Между прочим, вы сейчас выглядите ничем не лучше Слизеринцев — те постоянно насмехаются над теми, кто слабее их. Ребята тут же замолкли, виновато отведя глаза в сторону. Сириус покачал головой.  — Ты зря делаешь из него жертву обстоятельств, Гермиона. Ты не жила с ним столько, сколько я, и не знаешь все его повадки так же хорошо. Он слишком долго подвергался дурному влиянию моей семьи, он уже давно стал ее частью, даже взгляды их полностью разделяет! Не стоит его жалеть — он вполне отдает себе отчет в том, что делает и говорит. Гермиона упрямо тряхнула головой.  — А тебе не стоит его недооценивать! Может, он и испортился под влиянием твоих родственников, но любое существо заслуживает уважение к себе. Особенно тот, кто трудится ради твоего же блага! — на этом девушка закончила свою гневную тераду, развернулась на каблуках и стремительно ушла прочь, бормоча себе под нос что-то о «неблагодарных магах» и «чистокровных снобах». В подобном расположении духа она пребывала весь ужин, и даже шутки Фреда и Джорджа не приносили ей былого удовольствия…

***

Далее, по программе рождественских дел, все обитатели дома на площади Гриммо (кроме Сириуса, разумеется) отправились в больницу навестить мистера Уизли. И с того момента, друзья Гарри Поттера умудрились попасть сразу в несколько историй с приключениями, одно лучше другого. Сначала ребята стали свидетелями семейной ссоры между мистером и миссис Уизли. Последней не понравилось то, что ее муж «балуется маггловской медициной». Смущенные ребята поспешили ретироваться куда-нибудь, чтобы не слушать того, что должно было произойти дальше. Не успели они отойти от первого потрясения, как за ним последовало второе — на пути к буфету, что находился на шестом этаже больницы, они встретили Златопуста Локонса — бывшего преподавателя по ЗОТИ, который случайно отшиб сам себе память. Казалось бы, что для одного дня приключений было уже достаточно, но нет: после встречи с Локонсом ребята случайно наткнулись на Невила Долгопупса, который вместе с бабушкой навещал в больнице своих родителей. Печальная история их однокурсника настолько впечатлила друзей, что к концу дня они уже были полностью вымотаны и опустошены. Кое-кто уже всерьез подумывал, что этот день никогда не кончится… Гермиона и Джордж договорились встретиться вечером, после ужина. Им так и не удалось провести время вместе перед поездкой в больницу, а после нее им просто необходимо было немного положительных эмоций. Грейнджер и Уизли договорились встретиться в одной из никем не занятых комнат дома, чтобы ненадолго уединиться и побыть вдвоем. Джордж пришел первым. Он разжег огонь в камине, пару раз переместился на кухню за сандвичами и соком, после чего откинулся в кресле, ожидая прихода Гермионы. Саундтрек: Breaking Benjamin - Rain. Девушка не заставила долго ждать себя. Ровно в половину девятого вечера она постучала в дверь комнаты, а затем быстро юркнула за порог, чтобы ее никто не заметил. — Привет, — сказала она, подойдя к Джорджу, — ты давно здесь? Парень улыбнулся в ответ и покачал головой. — Нет, минут пять назад пришел, и как оказалось, не зря: тут было очень темно и немного холодно — не шибко романтично. Пришлось немного потрудиться, навести лоску… Услышав в голосе близнеца Фреда знакомые шутливые нотки, Грейнджер рассмеялась: Джордж всегда немного выпендривался, будто придавая своей персоне огромное значение, но в его случае это не выглядело, как снобизм. Это была одна из причин, почему он нравился Гермионе — он никогда не перегибал палку, грамотно балансируя между иронией и сарказмом. — Я так понимаю, ты ждешь особых благодаростей с моей стороны? — пошутила в ответ гриффиндорка. Она подошла к креслу, в котором сидел ее собеседник, и, опустившись на подлокотник, положила голову на плечо Джорджу. Брат Рона довольно улыбнулся. — Читаешь мои мысли! — ответил он, — угощайся. Не зря же я трансгрессировал на кухню почти под самым носом у маман, рискуя быть пойманным. Эту еду нужно уничтожить, как опасное вещественное доказательство, которое могут применить против нас, как улику. Гермиона в удивлении приподняла голову, послав Джорджу неверящий взгляд. — Где ты этого нахватался? Парень изобразил скромность, махнув рукой в ответ. — А, в одной маггловской книге. Не помню ее названия. Кажется, что-то про детектива, который расследовал преступления в эпоху королевы Виктории. Грейнджер впервые за вечер от души рассмеялась. — Неужели ты ради меня читал маггловкую литературу? Уизли кивнул в ответ. — Ага. Между прочим, зря смеешься — я ведь старался! Обещаю прочитать внимательнее в следующий раз, чтобы ты надо мной не насмехалась. Девушка не знала, что сказать в ответ. Такой жест со стороны Джорджа был не просто милым — он говорил больше, чем слова, говорил о том, что ему интересны все стороны ее жизни, даже та, которая могла показаться некоторым чистокровным магам пустяком… Вместо ответа Гермиона порывисто наклонилась вперед и поцеловала Джорджа, которого такая перемена в диалоге немного удивила, но порадовала. Грейнджер медленно перебралась на колени к своему парню, двигаясь немного неуклюже и неуверенно. То, что она собиралась сделать, вызывало дрожь во всем теле, и от волнения девушка едва ли не дрожала… Поняв намерения подруги, Уизли мягко отстранился от нее, аккуратно держа ее за руки. — Эм, Гермиона, постой… Нам не обязательно торопиться с этим. Гриффиндорка недоуменно нахмурилась. — Ты разве этого не хочешь? — неуверенно поинтересовалась она. Джордж хитро улыбнулся в ответ. — Я такого не говорил! Просто я бы не хотел, чтобы ты считала, что чем-то мне обязана. Это не так. Все должно произойти в свое время, в правильной обстановке и по обоюдному желанию. Гермиона задумалась на мгновение. Хотела ли она перейти эту самую черту именно с Джорджем? Определенно — да. Готова ли она сделать это сейчас? Гермионе почему-то казалось, что для нее никогда не будет «подходящего времени». Такого времени просто не существует. Ей всегда будет страшно, пока она не сделает это, отбросив сомнения и страх. Так почему бы не сделать это сейчас? — Сегодня у нас есть все необходимое, — ответила она, улыбаясь Джорджу своей милой, немного смущенной улыбкой. На щеках у нее тут же заиграл румянец, придавая ее фарфоровой коже еще более нежный оттенок. Джордж Уизли мягко провел тыльной стороной ладони по лицу Гермионы, любуясь ее трогательной девичей красотой. Ее храбрость тронула его, заставив позабыть все то, что он говорил до этого. — Тогда, я не смею противоречить! — весело ответил он, а затем поцеловал ее, сначала — нежно, аккуратно. Постепенно, их поцелуй стал более страстным, открывая новые стороны и горизонты ощущений, за которыми таились такие же новые, полные новых открытий знания.