White Waters

      Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу. Ей не терпелось начать разговор, но при Джордже она почему-то не могла начать. — Гмн… Не мог бы ты… — начала староста, смущенно глядя на своего кавалера. — Покинуть вас на неопределенное время? — закончил за Грейнджер Уизли, — так и быть, раз уж ты так просишь. Но учти: я захочу узнать обо всем, когда вы договоритесь.       Гриффиндорка согласно кивнула в ответ. — Конечно. Я всем обязательно все расскажу, просто не хочу сейчас обнадеживать, так как не уверенна в результате предстоящего разговора, — кинув в сторону Полумны Лавгуд взгляд полный сомнений, добавила Гермиона. — Я — первый в списке! — заявил Джордж.       Воспользовавшись тем, что гриффиндорка отвлеклась, старший брат Рона быстро чмокнул смущенную девушку в щеку, на мгновение обняв ее и крепко прижав к себе, а затем так же быстро отпустил.       Гермиона обалдело глядела вслед удаляющемуся парню, позабыв на миг о том, где она и с кем. Из раздумий ее вывел загадочный голос Полумны. — Ты встречаешься с Джорджем Уизли.       Грейнджер неловко тряхнула головой, прогоняя наваждение. — А? — переспросила она, — да, можно и так сказать. Но этот факт дела не касается.       Мисс Лавгуд перевела взгляд на свою собеседницу, и Гермионе тут же стало не по себе. Ей казалось, что Полумна видит ее насквозь, словно маггловский рентген. — Что же у тебя за дело ко мне? — так же непринужденно спросила когтевранка. Она как всегда выглядела немного странно и отрешенно, голос ее был будто немного сонным, но взгляд, которым она смотрела на собеседницу был более чем сосредоточенным. Ей явно было интересно, зачем ее искала староста гриффиндора. Подругами они никогда не были, общались очень редко. За исключением собраний в ОД, где их отношения чуточку улучшились, ведь поначалу девочки друг другу не симпатизировали: Гермиона считала увлечения Полумны не серьезными и глуповатыми, а та в свою очередь считала Грейнджер упрямой и закрытой. И теперь, тот факт, что сама Гермиона чего-то от нее хочет, очень интриговал Лавгуд. — Я хотела попросить у тебя одну небольшую услугу, — осторожно ответила Гермиона, — это касается Гарри. Ты ведь говорила, что веришь ему, веришь его словам о том, что Волан-де-Морт вернулся… — Верно, — туманно ответила Полумна, не сводя своих больших глаз с собеседницы.       Грейнджер набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить. — Так вот. Я хочу, чтобы Гарри рассказал людям о том, что видел тогда в ту ночь, на кладбище, чтобы наше сообщество знало правду, которую Министерство так тщательно скрывает. Возможно, мы сможем убедить некоторых волшебников в том, что Волан-де-Морт вернулся, и они присоединятся к нам. Тогда мы сможем противостоять ему, сможем оказать сопративление. Ведь это очень важно — сплотиться в такой сложный для всех нас момент! А идиоты в Министерстве этого не понимают… Министр подсунул нам эту жабу Амбридж, чтобы она не давала нам говорить открыто. И раз они не дают Гарри возможности все как следует объяснить, значит, мы должны помочь ему найти другой способ сделать это. А ты и твоя семья могут ему в этом помочь.       Закончив свою речь, Гермиона, наконец, смогла перевести дыхание. Она даже не заметила, что говорила практически на одном дыхании, будто стремилась убедить свою собеседницу в важности собственных рассуждений.       Полумна внимательно слушала мисс Грейнджер. Все это время она внимательно смотрела нее, анализируя ее слова. Ей понравилось предложение Гермионы, так как она хотела помочь Гарри, которого считала своим другом. А друзей у мисс Лавгуд было не так уж и много — ее ведь все считают странной и немного сторонятся из-за этого… Поэтому, общение с Гарри и его друзьями было для нее так важно. Ей было важно чувствовать себя нужной и интересной кому-то, кто не считал ее ненормальной. Кому-то, кто был так же добр и храбр, как и она сама. Кому-то, кто так же, как и она, хотел исправить воцарившуюся в школе несправедливость, и просто хотел уметь защищать себя. — Что конкретно ты хочешь от меня? — подумав с минуту, спросила когтевранка. — Я хочу, чтобы твой отец напечатал в вашем журнале интервью, которое даст вам Гарри. Пусть это интервью прочтут не многие, как если бы оно оказалось в пророке, но это, все же, уже хоть что-то.       Полумна вновь на мгновение замолчала. Она задумчиво почесала кончик носа пером, которое почему-то держала в руках, прежде чем ответить. — Хорошо, я отправлю папе письмо. Пожалуй, я напишу ему прямо сейчас. Думаю, что он согласится. Вот только как ему взять у Гарри интервью? Для этого придется… …- вызвать репортера, — закончила за Полумну Гермиона, — да, все верно. Об этом можете не беспокоиться: у меня уже есть один такой на примете. Она с радостью примется за дело; когда она поговорит с Гарри, вы сможете напечатать в Придире его интервью. Уверенна, что после этого интерес к вашему изданию лишь возрастет. — Возможно, ты права, — согласилась Лавгуд, — и хотя мой папа не гонится за популярностью, предпочитая писать простые, но правдивые вещи, думаю, идея об интервью с Гарри в Придире ему очень даже понравится. — Отлично! — сказала в ответ Гриффиндорка, — тогда, давай договоримся о встрече, где мы все сможем обсудить дальнейшие действия. Думаю, в выходной в Хогсмиде мы все сможем собраться вместе: я, ты, Гарри, и наш репортер. — Хорошо, тогда, до встречи! — Полумна прошла мимо Гермионы в сторону двери в гостиную Когтеврана. Грейнджер же, окрыленная, направилась в свою гостиную, чтобы рассказать все Джорджу, как и обещала. Похоже, удача пока что была на правильной стороне, и это не могло не радовать.

***

— Так ты хочешь устроить диверсию Министерству?       Джордж выглядел одновременно потрясенным и восхищенным. Он во все глаза смотрел на Гермиону, когда та рассказала ему о своем плане. — Ну, можно и так сказать, — уклончиво ответила Грейнджер, чувствуя, что от взгляда Уизли снова начинает смущаться.       Старший брат Рона поднялся из кресла, в котором сидел, подошел к своей собеседнице, и, подняв ее на руки, вместе с ней сел на диван у камина, посадив девушку к себе на колени. — Не могу перестать восхищаться твоей сообразительности и коварности! — глядя в глаза гриффиндорке, — и как я раньше этого не замечал?       Гермиона смутилась. Слова Джорджа о ее коварности напомнили ей о заколдованном списке имен ребят из ОД, который она заговорила так, что если один из них выдаст остальных, его лицо покроется ужасной, почти неизлечимой сыпью. — Мы же договорились о том, что не демонстрируем наши отношения на публику, — решила она сменить тему разговора.       Уизли вскинул брови в вопросительном жесте. — В гостиной никого нет, — ответил он, — кого ты смущаешься?       Гермиона вздохнула. — Дело не в смущении. Просто… — девушка задумалась на мгновение, соображая, как точнее донести свои мысли до парня, — я считаю, что демонстрация отношений на публику приводит к нежелательным последствиям. Нас итак все обсуждают… Это отвлекает. За все время обучения в Хогвартсе я успела наслушаться много разного о себе, и не хочу переживать это вновь. Мне кажется, что мы будем намного счастливее, если будем проявлять чувства только наедине. В нашем мире только те, кто не кричит о своем счастье на каждом углу, действительно остаются счастливыми.       Джордж задумался на минуту, думая о словах Гермионы. Подобная мысль уже приходила ему в голову, но он как-то не придавал ей особого значения… А вот Гермиона, судя по всему, много над этим думала. — Пожалуй, ты права, — ответил Уизли, — и раз уж ты настаиваешь на сдержанности и осмотрительности, тогда нам нужно найти более уединенное место, где никто нам не помешает, — старший брат Рона отпустил свою девушку, позволив ей пересесть с его колен на диван, а затем поднялся на ноги и тут же, схватив Гермиону за руку, заставил подняться и ее тоже. — Что ты делаешь? — успела спросить девушка, прежде чем Джордж вывел ее за руку из гостиной Гриффиндора. — Обеспечиваю нам конфиденциальность, — ехидно улыбнувшись, ответил Уизли. Он резко рванул с места, таща Грейнджер за руку, и они вдвоем помчались по пустым коридорам замка, хихикая и перепрыгивая через ступеньку по лестнице на седьмой этаж, в Выручай-Комнату.

***

      На утро Гермиона нервничала чуть больше, чем обычно. Сегодня должен был прийти ответ от мистера Лавгуда о том, согласится ли он печатать интервью Гарри. В сумке у Грейнджер уже лежало письмо, которое она должна была отправить сразу же, если получит добро на интервью. Письмо предназначалось бывшей корреспондентке «Пророка» — Рите Скитер. После прошлого года, когда Гермиона поймала ее на шпионаже, пригрозив той, что расскажет Министерству о том, что Скитер — не зарегистрированный анимаг, Рита была вынуждена уйти из газеты. Таково было условие Гермионы: Рита прекращает писать, а она, Гермиона, не выдает ее Министерству. Конечно, мисс Скитер вряд ли обрадуется, узнав, что ее хотят использовать в качестве интервьюера бесплатно… Но у нее, по расчетам Гермионы, просто не будет иного выбора. Однажды, шантаж и угрозы уже сработали, значит, этот метод должен сработать и сейчас.       Завтрак прошел без каких-либо новостей, а вот после первого урока к Гермионе неспешной походкой подошла Полумна Лавгуд. — Привет, — поздоровалась она в своей обычной загадочной манере, и, не успев дать Гермионе возможность ответить, продолжила, — папа согласился. Он готов напечатать интервью Гарри в любой момент, и даже может предоставить вам репортера…       Гриффиндорка вежливо улыбнулась в ответ. — Спасибо за помощь, это очень отважно с вашей стороны — помогать в таком непростом деле! Репортер у меня есть, она уж точно профессионал в своем деле, в этом можно даже не сомневаться. Думаю, статья будет… интересной, — Гермиона запнулась на последнем слове, думая о манере письма Риты Скитер. Из-под ее пера всегда выходили очень хлесткие и запоминающиеся сплетни. Но в данном случае, им это только на руку: известное имя репортера привлечет большую аудиторию читателей. — Всегда пожалуйста! — ответила добродушная Полумна, — мы рады помочь в правом деле. — Тогда, приглашаю тебя на интервью с Гарри Поттером и Ритой Скитер в субботу, в выходной в Хогсмиде, — улыбаясь в предвкушении чего-то особенного, сказала мисс Грейнджер.

***

      Узнав от Гермионы о том, что она собралась провернуть, Гарри и Рон, сперва, немного опешили, но, в целом, идея понравилась им обоим. — А ты уверенна, что нас действительно воспримут всерьез, учитывая, где будет публиковаться интервью? — как-то накануне вечером спросил Гермиону Рон.       Гриффиндорка уверенно кивнула головой. — Абсолютно. Что ж поделать, если «Придира» — единственное, что нам остается? На войне все средства хороши, разве нет? — Ну да, ну да… — согласился с подругой Уизли, — как думаешь, как отреагируют Амбридж и Министерство, когда пронюхают об этом? — Надеюсь, они сильно испугаются! — пошутил вслух Гарри.       Друзья сидели в Большом Зале за ужином, обсуждая стратегию борьбы с Министерством Магии, стараясь, все же, говорить как можно тише, чтобы их не подслушали. — Уж Амбридж-то точно! — гоготнул Рон, — позеленеет, как жаба!       Ребята дружно рассмеялись, представляя, как разозлится их преподаватель по ЗОТИ. — Ладно, мальчики, пора идти в гостиную и делать домашнее задание! — спохватившись, заявила староста. В последнее время она начала терять былую строгость… — Ну не-е-ет, опять ты за свое! — заскулил Рон. — Мы же сдаем экзамены в этом году, это очень важно! — вскинулась в ответ Гермиона, глядя на Рона самым что ни на есть едким взглядом.       Рональд вздохнул под тяжестью этого взгляда, но встал со скамьи, кинув последний грустный взор на недоеденные остатки пирога с патокой. — Ладно, идем! — удрученно буркнул он в ответ подруге. Гарри встал следом за другом, и всю дорогу до гостиной Гриффиндора слушал пререкания Рона и Гермионы об обязанностях старосты, ответственности, и прочих важных, по мнению Гермионы, вещах.