Broken Glass

Большинство людей, как плохая книга. Возможно, даже очень плохая книга. Наверняка, каждый хоть раз в жизни читал такую. Вот ты открываешь ее, читаешь, скорее всего, в начале она даже кажется тебе интересной. Но дойдя до определенного момента, приходит осознание того, что тебе невыносимо скучно. Ты уже знаешь, что будет дальше, все слишком очевидно, а сюжет кажется высосанным из пальца. Но ты продолжаешь читать. Продолжаешь перелистывать старицы, надеясь в глубине души, что на следующей будет что-то интересное. Но там нет ничего. Сплошной однообразный скучный текст. И вот, когда ты наконец доходишь до конца, читаешь нелепые последние строчки, то понимаешь, что в пустую потратил время, пытаясь найти что-то ценное там, где этого по определению не может быть. Ты проклинаешь книгу, автора и издательство, которое выпустило это дерьмо в печать, забрасывая ее на самую дальнюю полку. Так же порой происходит с людьми. Только в более существенном масштабе. Но к нему это не относилось. Он был другим и с каждой секундой лишь убеждал меня в том, что я ни зря трачу свое время. Это, тот самый, редкий тип людей, с которыми хочется проводить двадцать четыре часа в сутки, в которых хочется верить и быть к ним как можно ближе. Они проникают в твой разум и остаются там навсегда. -А ты ей понравился, - заметил Фрэнк, провожая взглядом официантку. Это мое воображение, или я услышал отголоски ревности в его словах?... -Я всем нравлюсь, - я скривил лицо, отводя взгляд от спины официантки. -Разве это плохо? -Ты даже не представляешь, насколько. -Знаешь, сколько себя помню, меня всегда все ненавидели. Кто-то напрямую, кто-то за спиной. И если честно, это совсем не круто. Так что считай, тебе повезло. Я посмотрел на него, подняв бровь, и в очередной раз всмотрелся в его лицо, пытаясь разглядеть что-то, что могло бы оттолкнуть, пусть даже, лишь с первого взгляда. -Большинство людей просто не в состоянии видеть истину. Это не их вина. -Хочешь сказать, люди не виноваты в том, что они ублюдки. -Дело не в этом, - я покачал головой, допивая свой кофе. - Или скорее, не совсем в этом. Просто большая часть людей ничего не видела в этой жизни. Нас не учат этому с рождения, а учиться самим слишком больно и тяжело, так что, мало кто выбирает этот путь. Если ты пережил боль, разочарование, стоял на грани, ты, в любом случае, будешь видеть больше, чем другие. Понимаешь, о чем я? -Боль очищает? -Скорее, она открывает глаза. -Гребанный философ, - Фрэнк усмехнулся, отводя взгляд. Возможно, он и пытался скрыть это, но я успел прочитать восхищение в его глазах. Мне был хорошо знаком этот взгляд, когда-то и я так смотрел на людей, которые могли рассказать больше чем пару фраз о том, как они провели выходные. Эта мысль заставила меня улыбнуться. -Вот черт, - вздохнул он, глядя на экран телефона. - Мне, кажется, уже пора. Ты отвезешь меня домой? Если только к себе... -Конечно. Я расплатился с официанткой, под ее, все еще полным надежды взглядом, и вышел на улицу вслед за Фрэнком. Вечера, становились все теплее с каждым днем, а, возможно, я просто перестал замечать холод и ледяной ветер в накрывающих город сумерках. А ведь когда-то я считал, что с приближением лета все становится проще, зима уходит, а вместе с ней и все тревоги. Вот только я ошибался. Мне лишь хотелось заставить себя думать, что все еще может стать лучше. И даже сейчас, глядя на серую дорогу с полосой от света фар, я все еще надеялся где-то в глубине сознания, и эта надежда лишь душила меня своей бессмысленностью и пустотой. Фрэнк рассказывал одну историю за одной, смеясь и жестикулируя. Я лишь улыбался в ответ, когда это было необходимо, пытаясь не выдать своего состояния. Само его присутствие рядом одновременно было мне невероятно приятно и причиняло ужасную боль, сжигая изнутри. Попытки сосредоточится на дороге летели к чертям, как только я снова начинал слышать его голос. Мне даже не нужно было вслушиваться в слова, хватало лишь вибрации барабанной перепонки, так четко кричащей сознанию его имя. Теряясь в бесконечных потоках мыслей и собственных неестественных улыбок, я едва заметил нужный поворот, ведущий к его дому. Семья Айеро жила в живописном, тихом районе, слегка давящим количеством деревьев, парков и носящихся всюду детей. Привлекательность этого места была в том, что обстановка больше напоминала пригород, хотя официально оно и находилось в черте города. Не думаю, что я когда-нибудь захотел бы поселиться в таком месте. Для меня все здесь было слишком традиционно. Знаете, словно в духе обычной американской семьи с парой детишек, собакой, белым минивэном и кучей вечно нудящих родственников. Если быть совсем честным, меня буквально потряхивало от подобных перспектив. -Ну вот и приехали, - натянув очередную улыбку, сообщил я. -Да... Спасибо тебе за все. Увидимся, Джи. Легкое прикосновение его губ к моим, заставило мое сердце в очередной раз сделать сальто и с грохотом упасть вниз. С трудом поборов желание прижать его к себе, я выдавил из себя еще одну улыбку, позволяя ему отстраниться. -Увидимся... - прошептал я, одновременно с захлопнувшейся за ним дверью. Еще несколько секунд я сидел на месте, глядя ему в след, после чего завел машину, надеясь, как можно скорее покинуть это место. К тому моменту, как я приехал домой, со злостью швыряя на пол пальто, стало очевидно, что эта ночь уж точно не будет спокойной. Несколько нервных шагов по квартире, вдох, выдох и снова вдох. Присев на край стола, я запустил пальцы в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону. Меня накрывало странной смесью чувств, большая часть которых вообще были лишены смысла. Все мои попытки успокоиться, выровнять дыхание и начать думать более рационально, разбивались о стену отчаяния и страха. Мысль о побеге снова зажглась в моей голове, так же благополучно затухнув. Слишком поздно, стоп-кран был сорван, а собственный голос в голове, срываясь кричал, заставляя ее пульсировать. Он мой... Не отпущу... Не отдам... Я слишком хорошо знал, что это значит. Все мои действия с самого начала были ошибкой, я должен был предвидеть это, но все же допустил ее. Теперь все начнется сначала, теперь вся моя жизнь покатится к чертовой матери, а мысли сведутся к одному лишь имени "Фрэнк". Еще несколько нервных шагов привели меня к ванной. Бросив на пол одежду, я встал под душ, надеясь, что вода приведет меня в чувства. Капли разбивались об мою кожу, разлетаясь на тысячи других, если бы я мог так же разбиться, все стало бы проще. В голову снова лезли мысли. Я буквально слышал его голос в шуме воды. Его шепот, смех и стоны, перерастающие в крик. Вместе с этим пришли воспоминания о его губах, его пальцах на моем теле. Секунда, две, три, и я перестал себя контролировать. Рука легко проскользила вниз по мокрой коже. Пара резких, грубых движений, и непроизвольный стон сорвался с моих губ. Жаль, что мне не пришло в голову затащить его сюда. Одна лишь мысль, и воображение легко нарисовало капли воды, стекающие по его телу, его улыбку и слегка расширенные зрачки. Я бы позволил ему абсолютно все, даже не задумываясь. Одной лишь мысли о том, что он мог бы сделать со мной, хватило, чтобы меня накрыло волной болезненного оргазма, оставляющего после себя судорогу во всем теле. Тяжело дыша, я сполз по стенке на пол, обхватив руками голову, которая, казалось, была готова взорваться. Я сидел под, бьющими в спину, струями воды, надеясь, что их шум заглушит мои мысли. Но это не работало даже теперь. Я по-прежнему был одержим этим странным, ворвавшемся в мою жизнь, парнем. С трудом сдерживая злость, я едва не вывернул кран, пытаясь закрыть его. Обернувшись в полотенце, я дошел до спальни, и руки сами нашли таблетки, лежащие на полке. Единственной их целью было, заглушить мои мысли, позволив заснуть. Я выпил две, и подумав пару секунд, проглотил третью, ложась на кровать. Холодный ночной дождь, бил в окна, стекая по запотевшим стеклам. Порой я жалею, что не верю в Бога, ведь, кажется, именно к нему люди обращаются в таких случаях. Они идут в церковь, молятся, успокаивая себя, будто сделали все, что могли. Но это не моя история. Я лишь могу рассказать вам о человеке, у которого больше нет сил бороться. О человеке с выжженным сердцем и отравленным разумом. Как глупо было бы винить кого-то в этом... Шум дождя, который обычно успокаивал меня, на этот раз превратился в пытку. Глядя в потолок я слышал, как он отстукивал по стеклам его имя. Фрэнки... Фрэнки... Фрэнки... Я уткнулся в подушку, в попытке заглушить стук. Черные простыни по прежнему хранили его запах. "Слушай, Джерард, что ты чувствуешь, когда любишь кого-то?" Уйди. Уйди. Уйди. " Я хочу быть с тобой с тобой настолько нежным, насколько смогу, потому что ты должен это прочувствовать, понимаешь?" Я был на грани. Хотелось, кричать, рвать на себе волосы и бросаться на стены. В отчаянии, я сорвал простыни и, спотыкаясь, отнес их в ванную. Первым желанием было, разрезать, разорвать, сжечь, но я заставил себя запихнуть их в стиральную машину. Тот факт, что таблетки уже не помогут, стал совсем очевидным, когда я поймал себя на том, что вот уже пятнадцать минут сижу на диване, держа в руке телефон. Я смотрел в черный экран немигающим взглядом сумасшедшего, пытаясь найти хоть один повод, чтобы оправдать ночной звонок. Почему-то мне стало жизненно необходимо услышать его голос, сказать хоть что-то. Пальцы сами собой стали набирать сообщение. "Я скучаю. Ты нужен мне. Я..." Я вглядывался в текст сообщения, заранее зная, что оно никогда не будет отправлено. Позволив курсору еще пару раз моргнуть, я стер все это к чертовой матери, кидая телефон на пол. Становилось холоднее. Откинувшись на подушки, я накрылся пледом, но это не помогало унять жуткую дрожь в теле. Порой душевные страдания переходят на ту стадию, когда ты чувствуешь это физически. Ты заболеваешь, так или иначе, и никакие лекарства тебе уже не помогут. Холод все равно будет пронизывать тебя до костей, а голова разрываться на тысячи кусочков. Кто, черт возьми, сказал, что мертвые ничего не чувствуют? Дождь все также бил в окна, словно пытаясь своим шепотом подражать его голосу. "-Как много я значу для тебя? -Гораздо больше, чем ты думаешь."