В одной клетке

Син'дорай разомкнула веки и тут же успела об этом пожалеть: прямо перед её лицом открылся вид на нечёсаную орочью гриву и нечто круглое чуть ниже этой спины, спросонья видное расплывчато, зелёного цвета и поделённое пополам, у древесного ствола, поодаль, совершающее традиционную мужскую процедуру стоя. Характерный звук сопровождал безобразие, в довершение к утренней прохладе, иначе именуемой "треклятым морозом", и даже роса на кончиках сребролиста вовсе не казалась очаровательной. Мешковинные штаны, надетые для узника ещё несколько дней назад, сползли с поясницы и держались теперь исключительно за счёт расставленных ног – столько веса и сил воин потерял в плену и побеге. Услышав признаки жизни позади себя, он обернулся и потребовал поторапливаться. При прочих равных, будь она на светском приёме или хотя бы просто в цивилизованном обществе, эльфийка непременно сгорела бы со стыда (обладая магической силой – не исключено, что буквально). Рваные, истрёпанные, грязные лохмотья и сбитые колени, чёрные ногти с поломанными концами, а в довершение ко всему – не отмытыя за неимением воды вчерашние земляные пятна на опухшем лице… подумать только, и это племянница самого Халдарона Светлое Крыло! Дядюшка не признает в этой дрожащей замарашке свою родственницу, ни за что во всём Азероте. Но, к удивлению, спутника это ничуть не волновало. Орк шёл впереди с самым сосредоточенным видом, по самую шею в пыли и чумазый, как земельный дворф. И даже сообразил подать руку, когда син'дорай не заметила очередной корешок. Ни одна деталь в окружающей среде, казалось, не уходила от пристального внимания мок'натала; кроме, разумеется, эльфийской позорной внешности. - Пить хочешь? Вопрос, заданный басом, перед этим явно немало обдумываемый, поставил чародейку в тупик. - Возможно... но здесь всё равно нет водоёма, – сказала она и вспомнила, что попить, как раз, было бы весьма неплохо. - Ну так... Наколдуй! Открыв было рот для хлёсткой ругани, эльфийка на мгновение замерла, не в состоянии понять, была ли это с его стороны попытка "подколоть" или прямая тупость. А орк тем временем явно чего-то ждал и даже позволил себе остановиться. - Будь добр, заройся в землю и притворись кустом. У тебя так здорово получится стать безмозглым растением. Соседний ясень зашевелил листвой, явно в неодобрение. - Не понял, – озвучил он очевидное. – Оленем брюхо набивать готова, а воды глоточек соратнику наколдовать – не?!... Очередной камень полетел бы в огород кровных эльфов, если бы син'дорай не догадалась, что он имел в виду. - Ах, об этом... Видишь ли, не всё так просто... Уверенный, что сейчас его обманут, сын Орды притворился, что всерьёз разминает кулак. На самом же деле для хука по ушам разминать-то ему ничего и не требовалось. - Знаменитая легенда о маге по имени Медив, якобы прокормившем целую деревню после вашего нашествия из портала одной своей наколдованной из манны пищей – ничто более, чем красивая сказка о герое человеке, которую в Альянсе любят раздувать до невозможных пределов. Разочарую тебя, в неё верят только малые детки, которым нужно внушать, будто за ними всегда стоит некий Защитник. Думаю, дальше пояснять не стоит. Орк задумчиво почесал лохматый затылок, в котором хрустнули мелкие ветки. - Увы, чтобы накрыть такой стол, никакого... Колодца не хватит. Материализовать стихию гораздо проще, чем физические объекты. Вода тоже стихия, поэтому, как и некоторые виды пищи, её можно манифестировать, но только визуально. Ты сможешь пить и есть, но это будет только иллюзия - куски пищи будут проваливаться в горло, но не давать насыщение или силы. - Лопоухие брехуны! – в сердцах крикнул орк. – Вся ваша раса! - Смертные сами себя обманывают, зеленошкурый. Подумай, кто бы стал работать и пахать землю, коли возможно было бы всё наколдовать? - Э... э... гоблины? Крепкого пинка и вперёд, на галеры. - Дубина... зачем? Если всё наколдовать можно?! - Ха-ха, повелась. На деле поработили б вас всех и заставили на благо Орды харчи штамповать. - Поработишь нас, ещё чего! Сожжём Азерот и станцуем на прахе! - Чего доброго и правда спалите. Видать, к лучшему, что столько сил вам не набрать. Жильё из золы построите? - Наколдуем, – рассердилась син'дорай. Увенчанные золотом уши загнулись во враждебной позе. Недовольное ворчание ознаменовало окончание пререканий, и орк зашагал быстрее. Хрупкая эльфийка за ним не поспевала, но просить привал было ниже её гордости. Через полчаса ей пришлось передумать. - Жажду утолишь ненадолго, если глотнёшь мана-воды. - Чего? - Остановись. Выпей, и на какое-то время пить расхочется, обманешь желудок. От обезвоживания это не спасёт, но идти будет легче. Сомнительный порыв заботы со стороны скользкой син'дорай не показался орку доверительным, но попытка не пытка. В ладонях, даже не отмывая от кожи земляную пыль, плескалась жидкость, очень похожая на воду; но воин знал, что таковой она не являлась. Поблизости не было ни крупного листа, ни кувшинки, и ничего другого, что могло бы заменить кружку. Он подставил ладони, но сквозь щели между пальцами мана-жидкость стекла в землю... и земля осталась сухой. - Не годится, – сглотнул он. Сухость во рту со вчерашнего вечера порядком надоела. - Есть одна мысль... На колени. - Ушастая, совсем оборзела?! Чтобы сын Орды кренился перед... - На колени, говорю, встань. Мне иначе не достать. Сообразив, что от него требовалось, воин послушно опустился, и расставил ноги, чтобы оказаться лицом хотя бы на уровне её локтей. Он раскрыл рот так широко, что заболели скулы – но пропустить хоть каплю не мог. Занося пальцы над его клыками, чародейка забормотала что-то еле слышно, и с кончиков полилась спасительная влага. Орк хватал её губами и слизывал языком. Вид разверзнутой пасти, из которой несло неделей заточения, вчерашней трапезой и бог знает чем ещё, шлёпающих губ и сосредоточенно-щенячьего взгляда снизу вверх вызвал у колдуньи приступ гомерического хохота, перекрывшего немалую степень отвращения, о чём она ему и сообщила. Мок'натал сперва взглянул на эльфийку со всей серьёзностью, но затем не выдержал и разразился смехом. Безвкусная иллюзия временно наполнила желудок. - До ближайшего водоёма хватит, – констатировал орк, глядя, как спутница прикладывает ладони к губам. Время шло, пейзаж не менялся. Зеленокожий каким-то образом определял стороны света по расположению мха, всё время слюнявил палец и выставлял его на ветер, благодаря чему племянница Халдарона могла позволить себе просто идти следом. Он объявил, что курс они держат в сторону столицы и жилых поселений по пути, но при этом за неимением наброска местности, мог ошибаться с незначительным отклонением. Слово "незначительным" отчего-то настораживало эльфийку, за всё время магических практик привыкшую к математической точности в каждой мелочи, но иного выхода не существовало. Порталы осваивала только школа Аркан, а родившимся с предрасположенностью к огню не доставалось такой возможности до определённого времени. Конечно, рождались и уникумы вроде Кель'Таса или Джайны, которым магия всех школ одновременно доступна с ранних лет, но для обычных колдунов телепортация лет до пятидесяти оставалась тайной за семью замками. Мысли эльфийки о том, как далеко ей до решения проблем с передвижением, прервал театральный кашель. - Я тут ето... подумал... "Поздравляю", – мысленно скривилась син'дорай. - Пора бы и имя назвать. Эльфийка поймала себя на том, что за время пленения и побега действительно так и не удосужилась спросить, как зовут товарища по несчастью. Он, очевидно, думал о том же самом. - Я - Вораммах, – заявил орк. - Торвелаэль Асханна Эралис Хеаделия Сонваль, дочь Ниемалии из рода Луноликих и Фьоррена фамилии Светлое Крыло. Всю эту тираду назвавшаяся произнесла настолько буднично, что воину показалось, будто она читает очередное заклинание, ругается по-талассийски или бормочет что-то о девичьем. Орк, что было ему несвойственно, на мгновение замялся. - Э... Я, тащем-то, сын Гудроха Белоклыкого и Окры... тоже Белоклыкой. - Завидная фантазия у твоих родителей, – безучастно отозвалась она. - Торва... Тор... Лоэль... Постараюсь запомнить. - Торвелаэль. Запомни хотя бы эту часть, Белоклыкий. И присмотрелась к его торчащим зубам. Какие-то они были... не то чтобы совсем белые. Орк, в свою очередь, искоса поглядел на дочь Фьоррена Светлокрылого. Да, эдакую цацку можно так обозвать – в пять имён и с родословной, как у королевского пугеля. - А это... Лет тебе скока? - Пфф! Поразительная бестактность. Ты последний раз с дамой в детском приюте знакомился? - Какие ж "дамы" в приюте. Нет, последний раз э... э... Син'дорай отметила, что соображалка у Вораммаха включалась исключительно в ситуации опасности и то через раз. Это осознание принесло ей некое мизантропическое удовлетворение. С другой стороны, быть может, орк действительно был не силён в знакомствах – на кривой волчихе, как он выражался, подъедешь далеко не к каждой, и некая юношеская неподкованность показалась ей в каком-то роде привлекательной. - Обычно при знакомстве спрашивают о роде деятельности, – подсказала син'дорай в снисходительном тоне. – Ты уже знаешь, что я колдую. Так спроси о других навыках. - Рыбу ловить умеешь? - Н-н-нет, – зажмурилась эльфийка и приложила испачканные ладони к лицу. - А зря, – воодушевлённо продолжил воин, – в полевых условиях всяко полезно. А чего тогда умеешь? - Травничество. Разбираюсь в растениях и их свойствах. - И всё? - Учусь делать магические письмена. Если носить их на теле или хранить при себе, они дают дополнительные физические и интеллектуальные возможности. Орк присвистнул, спугнув присевшего на ветку грача. - Нарисуй мне чего-нибудь, чтоб сила была. Больше всех! - Пальцем? - Нет, этой... как её... пылью! Эльфийка заметила, что руку от лица можно было не отрывать. - Нужны специальные зачарованные чернила. А поблизости я даже трав не вижу подходящих. - Вот так всегда, – досадовал орк. – Пустая эта ваша магия. Говоришь можно, а оно без кучи ингреведиентов да чешуек с задницы дракона нельзя. В ратном деле куда проще: сказал – сделал! А не сделал – так и не сказал. - Ингредиентов, – поправила син'дорай. – Ладно, проехали. - Чё-то пить охота. - Ну, давай... Становись на колени. И комическая картина, наблюдаемая со стороны лишь мелким лесным зверьём, повторилась ещё несколько раз.