Первый встречный

Естественно, Соичиро остался недоволен итогом свидания Лайто и Миками, и потому следующим претендентом на руку и сердце Лайто стал некто Намикава Рэйдзи. По словам отца, он занимал высокий пост в компании Ёцуба, ни в каких компрометирующих ситуациях замечен не был, обладал, как и Миками, приятной внешностью — словом, по мнению Соичиро, был кандидатом вполне годным. Лайто повздыхала, пожаловалась Саю, а также паре подруг из университета, что её опять пытаются выдать замуж, и, надев-таки то «леопардовое» платье, отправилась на очередное свидание. На этот раз отец отвезти её не смог, потому что торчал на работе, и поэтому Лайто плелась нога за ногу, втайне надеясь, что очередной кандидат в мужья её попросту не дождётся. Она тянула время, как могла, зашла в книжный и, проторчав там полчаса, купила пару книг, потом в магазине по соседству разорилась на один хороший фильм и парочку компьютерных игрушек, тоже потратив на выбор изрядное количество времени. После этого маленькая сумочка Лайто непомерно раздулась и непременно лопнула бы, если бы Лайто попыталась затолкать в неё ещё хотя бы бумажный платочек. Когда до кафе, где была назначена встреча с Намикавой, осталось всего ничего, Лайто не удержалась и купила себе фруктовый лёд на палочке. Ледышка была длинная, округлая в поперечнике, бледно-персикового цвета, и Лайто невольно покраснела, подумав, что со стороны облизывание вот этого может выглядеть несколько неприлично. «Ну не выбрасывать же, — решила она. — День сегодня довольно жаркий, и мороженое — самое то, чтобы немного охладиться. К тому же оно вкусное», — с этими мыслями Лайто вошла в кафе и принялась оглядываться, отыскивая Намикаву. К её глубокому сожалению, тот обнаружился за одним из столиков в компании чашечки кофе. Вздохнув, Лайто подошла и поздоровалась, присаживаясь за столик. — Я уже начал думать, что вы не придёте, Лайто-сан, — мягко проговорил Намикава после ответного приветствия. — Если не секрет, что вас так задержало? Что-то серьёзное? — Такси в пробке застряло, — нагло соврала Лайто, наплевав на то, что её ложь легко разгадать. — Сочувствую, эти пробки — такая напасть, — протянул Намикава. — Я сам, признаться, приехал всего на четверть часа раньше вас по той же самой причине — стоял в пробке. «Вот гад! — подумала Лайто. — Сам опоздал, а ещё спрашивал меня, где я пропадала!.. Знала бы, что так получится, явилась бы вовремя, чтобы картинно обидеться и уйти. Ведь получается, что если он явился всего на четверть часа раньше меня, то опоздал примерно на час… Но теперь уже поздно жалеть об упущенных возможностях». Дожидаясь, пока принесут заказ, Лайто потихоньку приканчивала своё мороженое, а Намикава, сидевший так, словно перед камерой позировал, слегка улыбался. «Пижон и позёр», — подумала Лайто, украдкой разглядывая упакованного в явно недешёвый костюм Намикаву, который явно старался показать себя во всей красе. — Сегодня жаркий день, — негромко выдохнул Намикава и быстро облизнул губы кончиком розового языка. — Очень, очень жаркий. Его взгляд быль настолько красноречив, что Лайто без труда ощутила, как кровь приливает к щекам. «Вот же бесстыдник!» — возмутилась она про себя, а вслух ответила: — Действительно, Рейдзи-сан, очень жаркий, — и постаралась при этом вложить в голос побольше льда. — Кажется, я чем-то задел вас, Лайто-сан, — Намикава опустил ресницы и чуть склонил голову, — но я вовсе не хотел вас обидеть. Надеюсь, вы не сердитесь на меня? — и он послал Лайто очаровательную улыбку — наверняка самую очаровательную из своего арсенала. — Что вы, я всего лишь пытаюсь придать этому дню немного прохлады, — всё тем же тоном ответила Лайто. — Я приложу все усилия, чтобы более ничем не задеть вас, — оказалось, что предыдущая улыбка Намикавы самой очаровательной в его арсенале всё-таки не была. — И, если вы меня прощаете, Лайто-сан, позвольте поцеловать вам руку… «Ничего себе! — Лайто немного опешила от такого напора. — За этим типом глаз да глаз нужен, а то я не успею оглянуться, как он мне под юбку залезет… Нет уж. Фиг ему, а не прощение». — О, нет, Рейдзи-сан, вы ещё не настолько прощены, — с милой улыбкой рассерженной кобры сообщила она своему кавалеру. — Лайто-сан… Судя по всему, Намикава собрался разливаться перед ней соловьём, добиваясь этого самого прощения и возможности поцеловать ручку, причём Лайто была на все сто уверена, что мимолётным и невинным касанием губ к коже дело вряд ли бы ограничилось… Но, к счастью, тут им принесли заказ, и Лайто сосредоточила своё внимание на еде. Намикава сперва тоже решил отдать должное блюдам, тем более что готовили здесь неплохо, а потом… нет, он вовсе не продолжил усиленно очаровывать Лайто: зазвонил телефон, и Намикава сосредоточился на разговоре. Лайто не особенно прислушивалась, но, кажется, речь шла о работе. «Даже на свидании он занят работой. Я, конечно, не настаиваю, чтобы муж тратил на меня всё своё время, но и обслуживающим персоналом, на который внимания почти не обращают, становиться не собираюсь. Кажется, ему жена нужна исключительно для хозяйства и потрахаться. Спасибо, если приспичит, я лучше горничной куда-нибудь наймусь — ещё и сексом заниматься не заставят. А если и попытаются, это будет незаконно…» Примерно через полчаса Намикава наконец-то прозрел и обратил внимание на то, что Лайто задумчиво смотрит в пространство и выражение лица при этом у неё отнюдь не радостное. — Кажется, вы заскучали, Лайто-сан. — Увы, Рейдзи-сан, ведь вы совсем не обращаете на меня внимание, — ответила Лайто, навесив на лицо маску кроткой печали. — Прошу простить меня, — на лице Намикавы появилось слегка виноватое выражение, — что заставил вас скучать. Могу ли я как-то искупить вину, Лайто-сан? — Пожалуй, можете, — усмехнулась Лайто. — Видите ли, Рейдзи-сан, я очень хочу попасть на всемирную выставку флористического искусства, которая как раз недавно открылась у нас в Токио… — О, я всё понял, можете больше ничего не говорить! — Намикава послал Лайто ещё одну очаровательную улыбку из своего арсенала. — Мы отправимся туда прямо сейчас. «Это хорошо, что он не спросил, сколько стоят билеты на эту выставку, — подумала Лайто. — А то они довольно дороги… Но раз Намикава является одним из высших управленцев Ёцубы, денег у него точно хватит, так что грех не воспользоваться шансом». Намикава расплатился, потом под руку отвёл Лайто к своей машине — весьма и весьма крутой, как мельком отметила девушка, — и между делом добился-таки права поцеловать ручку. «Пусть, — решила Лайто. — В конце концов, я на выставку попаду». Они сели в машину, пристегнулись, потом Намикава потянулся к Лайто, и его пальцы нежно обхватили её руку. Он наклонился, и мгновение спустя Лайто ощутила, как мягкие губы коснулись её кожи. Лёгкое касание к тыльной стороне кисти, потом ещё одно — чуть ниже, чуть ближе к пальцам… Следом Лайто ощутила влажное прикосновение языка, прочертившее дорожку прямо к кончикам пальцев… А потом Намикава втянул один из пальцев Лайто в рот. Его зубы осторожно прикусили палец, а язык, влажный и тёплый, легко скользил по коже… — Рейдзи-сан… не увлекайтесь, — попросила Лайто, и тон её против воли вышел почти жалобным. — Иначе мы на выставку не попадём. И вообще, мы с вами едва знакомы! — Прошу прощения, Лайто-сан, — на этот раз улыбка Намикавы была весьма откровенной. — Не беспокойтесь, мы сейчас поедем. Пока Намикава заводил машину, он умудрился якобы случайно уронить ключи — естественно, не абы куда, а под ноги Лайто, и, пока эти самые ключи доставал, успел несколько раз, едва касаясь, погладить её по ногам. Лайто не могла однозначно решить, были прикосновения случайными или нет, потому возмущаться не стала, лишь пожалела, что надела это дурацкое легкомысленное платье. «Нет уж, бежать от него надо! — мрачно подумала она, когда Намикава наконец подобрал ключи. — А то точно залезет мне под юбку. А оно мне надо, спрашивается?» Намикава весело глянул на Лайто и газанул с места. * * * Выставка действительно стоила того, чтобы на неё попасть, — здесь оживали самые странные и неожиданные фантазии дизайнеров-флористов, превращая выставочные павильоны в обитель непрекращающейся цветочной сказки. Лучшие парковые клумбы казались бедными по сравнению с этим великолепием. Цветочные скульптуры, разноуровневые мини-сады с крохотными водопадами и миниатюрными фонтанами, ажурные, словно парящие в воздухе беседки, оплетённые стеблями вьющихся растений, и даже миниатюрный замок, увитый плющом, вьюнком и диким виноградом… Сквозь этот псевдо-замок вела выложенная камнями узкая дорожка, а изнутри он красиво подсвечивался в нескольких местах упрятанными меж листьев фонариками, дававшими тёплый рассеянный свет. Под зелёными сводами миниатюрного замка с удовольствием фотографировались парочки, и Намикава, глядя на это, вслух пожалел, что ему не пришло в голову захватить с собой фотоаппарат. — Я бы хотел сфотографировать вас посреди всего этого великолепия, Лайто-сан. Вы бы очень мило смотрелись здесь в своём наряде, как дикая кошечка на природе… Уверен, здесь при желании можно было бы найти уголок, который полностью вписался бы в образ. К слову, мне кажется, что натура у вас вполне кошачья, ведь кошку никогда нельзя приручить до конца. Здесь он вёл себе приличнее, чем в кафе или, тем паче, в машине, — лишь иногда позволял себе обнять Лайто за плечи. С одной стороны, это было довольно интимно, а с другой, в достаточной степени невинно, поэтому Лайто не высказывала резких протестов — просто периодически находила повод вывернуться из-под руки Намикавы. Впрочем, он всё равно иногда шептал на ушко Лайто весьма двусмысленные комплименты, а один раз, скрывая бесстыдный блеск глаз под скромно опущенными ресницами, сообщил, что к платью Лайто сзади прицепился какой-то листок. Был этот листок на самом деле или нет, Лайто так и не узнала, но повод разок провести рукой по её заду Намикава нашёл. Уже под конец их прогулки по выставке Лайто наткнулась на миниатюрную полянку: крупные низенькие ромашки, несколько камней, рукотворный ручеёк, с тихим журчанием бежавший по выложенному камешками дну… Полянку и предназначенную для посетителей дорожку разделяла низкая деревянная скамья. Лайто присела на неё и обратила свой взор на ромашки. — Наверное, здесь самое милое место на всей выставке. — негромко произнесла она, когда Намикава сел рядом. — Эти ромашки такие уютные. — А мне кажется, они слишком просты для вас, — сказал Намикава. — Столь элегантной особе, как вы, Лайто-сан, больше пошло бы что-нибудь иное, тигровые лилии, например. Думаю, их красота идеально подчеркнула бы ваш образ. — И всё же мне нравятся ромашки, — Лайто безмятежно улыбалась. — Они такие скромные, тихие, ненавязчивые… Намикава, поняв намёк, подавился очередной фразой и опустил очи долу. Потом, когда они отправились к выходу, Намикава предложил Лайто заехать в один клуб, выпить по коктейлю. И с очередной улыбкой уточнил: ненадолго. Позже Лайто отчаянно ругала себя за то, что согласилась. На улицах Токио уже сгущалась тщетно разгоняемая фонарями темнота, когда они подъехали к клубу «Fare & Midnight». Намикава, слегка придерживая Лайто за локоть, повёл её в клуб. Внутри царил полумрак, разбавленный мельтешением разноцветных огоньков, играла приятная и не слишком громкая музыка, на танцполе было довольно много парочек, в неярко освещённых нишах у стен стояли столики — хозяева явно старались сделать побольше интимных уголков для любителей «острой романтики». Но Лайто не прониклась и предпочла высокий стул у барной стойки — там света было больше. Намикава, украдкой вздохнув, сел на соседний стул. Разговор ни о чём лился так же легко, как исчезал из высокого бокала холодный коктейль. Потом Намикава повёл Лайто на танцпол, и во время танца его руки лежали на её талии. А после был ещё один коктейль. Коктейли безалкогольными не были, но градус в них почти не чувствовался. Это-то Лайто и подвело. К тому же алкоголь не бил в голову резко, а мягко заволок сознание, подарив приятную расслабленность и лёгкость. Намикава вновь повлёк Лайто танцевать, и она, оставив на стойке недопитый бокал со вторым коктейлем — или это всё-таки был уже третий? — отправилась за ним. Она не обращала внимания, что на этот раз руки Намикавы не просто лежат на её талии, а скользят по спине и иногда даже спускаются на ягодицы. А в какой-то момент Лайто обнаружила, что они уже не танцуют и Намикава мягко прижимает её к стене в одной из ниш. Лайто не успела сообразить, что ей с этим делать, — Намикава наклонился и поцеловал её, сминая своим ртом удивлённо приоткрывшиеся губы. Он целовался довольно агрессивно, и Лайто дрожала в его хватке, сама не понимая, чего ей хочется больше — вырваться или позволить происходящему продолжаться. Впрочем, сейчас решала не она — Намикава, оторвавшись от её рта, уже принялся исследовать губами её шею и плечи, а его руки поглаживали бока и спину Лайто, мяли ягодицы, а потом вновь поднимались вверх, чтобы стиснуть грудь. Лайто протрезвела резко и сразу, лишь ощутив, как пальцы Намикавы коснулись её между ног сквозь ткань трусиков. С возмущенным вскриком: «Ах ты гад!!!», она поудобнее перехватила сумочку и от души врезала Намикаве по голове. Тот осел на пол и на некоторое время потерял интерес к реальности, увлечённо считая звёзды, сыплющиеся из собственных глаз. Лайто же, прошипев ещё что-то неразборчиво-ругательное, быстрым шагом направилась к выходу. Выйдя из клуба и пересчитав наличность, она вздохнула — на такси денег явно не хватит. Лайто затолкала кошелёк в сумочку и достала мобильный, чтобы позвонить отцу. — Алло, папа, ты можешь меня домой забрать? Что? Почему этот не отвёз? Да пошёл он!.. Так, папа, стоп. Своё недовольство выскажешь потом. И если ты не хочешь, чтобы твою дочь лишили невинности в тёмном углу ночного клуба, приезжай за мной сам. Я сейчас у входа в ночной клуб «Fare & Midnight». И лучше приезжай побыстрее, а то вдруг меня за шлюху примут… Да, это свидание определённо было гораздо, гораздо хуже предыдущего.