Amore a Roma

Джейн уже очень давно отказался от религии, но даже он находил Базилику Святой Марии в Траставере чрезвычайно впечатляющей. Древние христиане приложили столько усилий к созданию этого прекрасного строения с его красочными мозаиками и римскими колоннами, и теперь все это являлось свидетельством веры, которую он сам никогда не сможет прочувствовать. Тем не менее, он мог восхищаться и ценить их желание верить, ведь сама человеческая природа стремится верить во что-то и построить памятник, как, например, эта церковь, чтобы это ознаменовать. Он не мог винить за это католиков. И, если быть честным с самим собой, он им даже завидовал. В переднем вестибюле Джейн поправил шелковый галстук Минелли и отступил назад в полном восторге от того, как выглядит уважаемый им пожилой мужчина. На них обоих были надеты серо-голубые сюртуки и галстуки, и Джейн вдруг понял, что не посещал свадеб с тех пор, как была жива Анджела. В последний раз они были на свадьбе двоих людей, которых он едва знал и которые, вероятно, к настоящему моменту уже были разведены. Но Джейн не мог не чувствовать, что брак Вирджилла и Мэй будет прочным. Ведь, в конце концов, это была именно его идея. Джейн усмехнулся. - Вы выглядите очень счастливым, - сказал он своему бывшему боссу. - О, это так. Мэй – она была моим спасителем. Я с ужасом думаю о том, что бы со мной стало, если бы ты нас не познакомил. Я уверен, что тогда был на полпути в Ад. Джейн кивнул, вспомнив, как он сам был обеспокоен, когда увидел, что его друг потерял цель жизни и окончательно стремится разрушить свою личность пристрастившись к бутылке. - У меня было ощущение, что вы друг другу подходите, - почти скромно произнес Джейн. Но Минелли не был введен в заблуждение. - Давай, если хочешь, можешь считать это полностью своей заслугой. Мне совсем не жалко. Ведь именно из-за этого я сделал тебя своим шафером, и ты это знаешь. - Хорошо, я беру на себя всю ответственность за вашу пару. Минелли рассмеялся. - Именно об этом я и говорил. А если честно, Джейн, я хочу, чтобы когда-нибудь ты был бы так же счастлив, как сейчас я, - он положил руку на плечо Джейна. – Мы не можем позволить Красному Джону выиграть. Джейн посмотрел мужчине прямо в глаза и понял, что он прав, и, если честно, Патрик был рад, что собственный опыт Минелли в отношении Красного Джона не смог его раздавить. - Он не победит, - с уверенностью ответил он. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не допустить. Он не мог доверить Минелли свои новейшие теории о том, кто может оказаться убийцей; чем меньше он знает, тем лучше. Он делал это не только для того, чтобы защитить информацию, но и для личной безопасности тех, о ком он заботится. То, что об этом знала Лисбон, и так было достаточно плохо. - Ну, сейчас не время и не место для подобных мыслей, - сказал Джейн и вновь улыбнулся. – Сегодня мы отмечаем обретенное вами счастье, и это все, что в данный момент имеет значение. Минелли кивнул и так же улыбнулся. - У меня есть и другие новости, но я еще не поделился ими с Терезой. Я возвращаюсь в КБР. Лицо Джейна засветилось еще ярче. - Это отличная новость! Нам всем очень вас не хватает. - Ну, Мэй помогла справиться с моей тягой к выпивке, и это заставило меня понять, что мне просто необходимо вновь вернуться в седло. Я хочу сказать, если человек будет так много рыбачить и играть в гольф, то может попросту сойти с ума. К тому же Мэй весь день на работе, поэтому, когда я не был на пирсе или поле для гольфа, я хандрил в пустом доме и скучал по ней. Я понял, что мой выход на пенсию был несколько преждевременным. Я не вернусь в отдел по расследованию тяжких преступлений, с меня достаточно смертей. Теперь я буду служить в отделе белых воротничков. - Похоже на золотую середину. Лисбон будет очень приятно это узнать, я уверен. Именно в этот момент раздался лёгкий стук в дверь, и появилось лицо Николло Минелли. Лицо Джейна мгновенно охладело. - Вирджилл, невеста только что прибыла. Священник сказал, что вам пора идти в часовню. - Si. Grazie, Nikki. Николло улыбнулся обоим мужчинам. - Обе дамы выглядят ахх… Molto Bello, - с драматическим вздохом сказал он им. – Но Тереза практически затмевает своей красотой невесту. Джейн был не слишком доволен подобной оценкой, хотя и знал, что Николло, вероятно, был прав. - Я в этом уверен, - вежливо ответил Вирджилл. Дверь закрылась, и кузен исчез из виду. Увидев выражение лица Джейна, Минелли задумчиво поднял брови. Еще вчера вечером за ужином он уловил нечто, связывающее этих троих, и к тому же, он еще не растерял своих инстинктов следователя. - К чему это он? Ты и Тереза?.. - Нет, - слишком быстро ответил Джейн. Затем он вновь надел на себя свою обычную маску легкой непринужденности. – Вы готовы? И вдруг Джейн почувствовал, что хочет увидеть Терезу так же сильно, как Вирджилл желает увидеть Мэй. И это стало для него удивительным открытием. - Кольца у тебя? – спросил Минелли. Джейн разыграл целое шоу с похлопыванием себя по всем карманам, сделав вид, что сильно взволнован. К концу этого маленького представления ему показалось, что Минелли уже готов его убить. Прямо как в старые добрые времена. Он улыбнулся и достал из внутреннего кармана сюртука два золотых ободка. - Et voila! – с широкой улыбкой сказал Джейн. Минелли только покачал головой. - Я по-настоящему жалею о своем выборе шафера. - Ну, сейчас уже поздно. Давайте, старина. Ваша невеста уже заждалась.

***

Джейн не был готов увидеть, как Лисбон будет медленно идти по проходу по направлению к нему, и ему показалось, что его сердце попросту выпрыгнет у него из груди. Слово «красивая», каким охарактеризовал ее этот идиот Николло, не шло ни в какое сравнение с представшим перед ним великолепием, а священный гимн, который сопровождал ее проход к алтарю, заставлял ее казаться еще более хрупкой. Она была одета в винтажное платье из бледно-желтой тафты с зауженным лифом и слегка расклешенной юбкой. Маленькие рукава-фонарики прикрывали ее плечи, а на ее алебастровой коже покоилось знакомое ему золотое распятие. Ее темные волосы свободно спадали вниз, и с десяток локонов обрамляли ее лицо и шею. Крошечные белые цветочки украшали завитки ее волос, и она выглядела такой милой и молодой, что у него в прямом смысле перехватило дыхание. Выражение его лица, должно быть, напугало ее, и она изогнула бровь. Он почувствовал, что слегка покраснел, но успел совладать с собой и вернуть на лицо свою обычную усмешку как раз к тому моменту, когда она заняла свое место по другую сторону от священника. Он оторвал свой взгляд от подружки невесты, чтобы посмотреть на выход невесты, и был необычайно тронут реакцией Минелли на появление его прекрасной возлюбленной. Его голубые глаза затуманились, а его улыбка была мягкой и восхищенной. Этот мужчина был по-настоящему влюблен, и Джейн почувствовал себя слегка неловко от того, что заметил этот момент. Гостей, пришедших на свадьбу, насчитывалось человек двадцать, несколько больше, чем присутствовало за вчерашним ужином. В список гостей вошла вся семья Минелли, плюс Чо, никто из американской семьи Мэй не приехал. Она заверила Лисбон, что ее это совершенно не беспокоит, поскольку она в любом случае не была близка со своими родственниками, но Джейн понимал, что она, должно быть, чувствует, поскольку давным-давно то же самое произошло на его собственной свадьбе. Но он быстро выкинул из головы это болезненное воспоминание и попытался сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Патрик едва следил за традиционной католической церемонией, однако, он не отрывал взгляда от Лисбон, которая ощущала себя благоговейно и комфортно в стенах своей церкви. Он сумел в правильное время передать кольца (к большому облегчению Минелли), и священник благословил пару. Библейские отрывки были зачитаны, гимны сыграны, и вот уже Джейн сопровождает Лисбон по проходу, следуя за новоиспеченными мужем и женой и остальной свадебной процессией. - Ты выглядишь как ангел, - прошептал он Лисбон, которая тут же удивленно посмотрела на него, пораженная его сердечными словами. А что она сама могла сказать о Патрике Джейне в парадном костюме? «Красивый» не отдавало ему должного, и она была бы слишком смущена, чтобы сказать то, что она действительно о нем думала, поэтому все, что она сумела выдавить из своего, внезапно сдавленного, горла было: - Спасибо. Ты тоже выглядишь очень мило. Неубедительно, подумала она, но ей показалось, что ее восхищенный взгляд с лихвой это компенсирует. Его глаза слегка потемнели, когда он прочитал невысказанные ею слова. Это был такой момент, когда казалось, что сам воздух между ними изменился, и годы спустя, возвращаясь в этот миг, Джейн мог с уверенностью сказать, что именно тогда его жизнь навсегда изменила свой курс. После, казалось, бесконечной фотосессии, из-за которой щеки Джейна начали болеть от улыбок, пришло время для свадебного завтрака и приема. Под дождем из конфетти, жених и невеста вышли через церковную арку и направились к ожидающему их блестящему черному мерседесу. Джейн и Лисбон запрыгнули во вторую машину и помахали гостям, когда автомобиль остановился возле прекрасного фонтана, расположенного на церковной площади. Остальные гости должны были лишь завернуть за угол и спуститься по узкой улочке вниз к ресторану, находящемуся в очаровательном районе Траставере. На заднем сиденье машины Джейн и Лисбон вначале были необычайно тихи, они все-еще были потрясены тем, что произошло между ними в церкви. Наконец, Лисбон рискнула нарушить молчание, начав вполне безопасный разговор. - Это была прекрасная церемония, - сказала она. – Очень романтичная. - Да, - произнес Джейн. Их руки лежали на сиденье в нескольких миллиметрах друг от друга, но слегка сдвинуть их означало бы пересечь черту, которую они оба очень боялись пересекать. В итоге оставшуюся часть пути они провели в тишине, находясь близко, но все же не касаясь друг друга.

***

На протяжении всей церемонии Чо не сводил с Серены глаз, с легкой улыбкой вспоминая вчерашний вечер. Она извинилась за неделикатный поступок своего брата, когда тот опорожнил свой желудок и тем самым забрызгал его обувь. Но тот момент, когда прекрасная Серена встала на колени, чтобы почистить его ботинки, действительно того стоил, и, кроме этого, как солдат и агент КБР, он, конечно же, испытывал и большее унижение. Чо никогда не забудет, как она посмотрела на него, сидя возле его ног, ее светлые глаза сияли беспокойством, и как затем она взяла его за руку, когда он настоял на том, чтобы она перестала беспокоиться о его ботинках и встала. Ее рука была настолько мягкой. И теплой. Пара здоровенных родственников Серены, включая Джейна и соседа Лисбон за ужином – Николло, помогли Луке попасть внутрь, и усадили его в вертикальном положении на диван в лобби, пока вызывали такси, чтобы доставить брата и сестру в их отель. Чо, чтобы помочь ему протрезветь, заказал для него чашку эспрессо, и Серена с благодарностью посмотрела на агента, тем временем это заставило ее брата в буквальном смысле проснуться и почувствовать кофейный аромат. Когда они вышли из церкви, чтобы всей компанией пойти на прием, Чо догнал ее и ее страдающего похмельем брата, который сердито косился на солнце. Никто из тех, кто страдает от похмелья, не хотел бы вставать так рано. - Доброе утро, - сказал Чо. В свете дня вы еще прекраснее, добавил он про себя. - Buon giorno, - весело ответила она и посмотрела на его ботинки. Он был одет в запасную пару и в соответствующий ей элегантный темно-синий костюм. – Как ваши другие ботинки? Он усмехнулся. - Они будут жить, - Кимболл вежливо посмотрел на ее брата, который, как он понял, шел слегка прихрамывая. – Как вы, Лука? Лука обратил в сторону Чо свои мутные глаза и устало обрушил на него поток итальянских слов. - Он не говорит по-английски, - смущаясь, пояснила Серена. - Ох. Думаю, я уловил суть. Чо и сам проснулся с достаточно сильным похмельем, так что он мог в полной мере сопереживать Луке. Они продолжили свой путь, и Чо тайно восхитился ее платьем цвета морской воды, плотно облегающим ее фигурку и едва прикрывающим колени. Икры ее ног были слегка мускулистыми и с каждым шагом сексуально изгибались в ее черных на высоком каблуке босоножках, когда женщина умело справлялась с булыжной мостовой. - Могу ли я кое-что у вас спросить, - украдкой взглянув на него, произнесла Серена. – Вы ведь не обидитесь? Помимо своей воли он напрягся. - Конечно. - Вы азиат, но говорите как americano, верно? Как такое получилось? Чо почувствовал, как его сердце упало. Возможно ли, что его наследие ее отпугнет? - Мои бабушка и дедушка приехали в Калифорнию из Кореи, чтобы спастись от Корейской войны. Мои родители родились в Сан-Франциско, а затем и я тоже. Если ты родился в Америке – ты американец. - Ой, - сказала она. – Простите. Мне просто было любопытно, - и когда она продолжила с глубоким интересом смотреть на него, Чо понял, что ей и на самом деле было просто любопытно. Он был в состоянии определить, когда женщине нравилось то, что она видела перед собой. - Вы итальянка, а говорите как итальянка. Как такое получилось? – поддразнил ее Чо. Она засмеялась, и ему показалось, что виски в ее смехе, попросту его пьянил. - В Италии жили многие поколения семьи Минелли, signor Чо. Изначально Минелли прибыли из Ломбардии. Мне просто повезло, что я родилась здесь. - Да, верно, - согласился он. – И называйте меня Кимболл. - Si. Если вы будете звать меня Сереной, - она на долю секунды потеряла внимание и слегка запнулась о неровную мостовую. Чо подхватил ее, и ощущение ее теплой, тонкой руки под его рукой было почти невыносимо удивительным. Она благодарно улыбнулась, и он почувствовал головокружение. Когда она, смущенно посмеиваясь, выпрямилась, он продолжил держать ее за руку, как сделал бы любой настоящий джентльмен. По крайней мере, именно так говорил сам себе Чо. Всю оставшуюся часть их короткой прогулки они продолжали вести светскую беседу, и Чо был настолько восхищен Сереной, что не заметил кипящий от гнева взгляд, сопровождающий его всю дорогу. Взгляд Луки Минелли.

***

На террасе ресторана в Траставере, среди обвитых виноградной лозой решеток и потрясающим видом на реку Тибр и расположенный вдалеке Ватикан, свадебные гости собрались на завтраке. В одном из углов террасы квартет исполнял классические и современные мелодии, и отовсюду доносился смех и тосты в честь молодоженов. Бокалы всех присутствующих были заполнены «мимозой». Однако, именно Джейн, как шафер, должен был провозгласить официальный тост. Во время краткого затишья, он встал и несколько раз аккуратно постучал ножом по кромке бокала. - Signore e Signori, я горжусь тем, что Вирджилл попросил меня быть рядом с ним в тот момент, когда он возьмет в жены прекрасную Мэй, но признаюсь, что на самом деле я был немного этим удивлен. Видите ли, насколько бы я не любил и не восхищался Вирджиллом, я не был уверен в том, как этот старина относится ко мне. Из-за столиков раздалось несколько рассеянных смешков, скорее всего от тех, кто слышал несколько историй о Джейне от Минелли. - Признаюсь, что когда он был моим боссом, я создал Вирджиллу несколько незначительных… проблем, - со стороны жениха прозвучало довольно неделикатное фырканье, - но, в конце концов, тот факт, что я познакомил его с Мэй должен был сгладить всю неприязнь, которую он ко мне испытывал, и навсегда обеспечить мне благосклонность со стороны семейства Минелли. По крайне мере, я на это надеюсь. Вирджилл и остальные Минелли рассмеялись, а Джейн поймал взгляд Мэй и ей подмигнул. - Итак, прежде чем я сделаю что-либо, что может подвергнуть опасности мой высокий статус шафера (я обещал не выкидывать никаких магических трюков) позвольте мне предложить тост. За Вирджилла и Мэй! Amore lunga e lunga vita!* Salute! - Salute! – подхватили остальные гости, поднимая бокалы с «мимозой». Джейн вернулся на свое место рядом Лисбон и сделал еще один глоток. - Очень мило, - сухо сказала Лисбон. – Я в восторге от твоей сдержанности. Джейн усмехнулся. - Ты ведь не думала, что я мог удостоиться чести произнести свадебный тост? - Это вопрос с подвохом? Он проигнорировал ее сарказм и откинулся на спинку стула, наслаждаясь нежным весенним ветерком, видами и сидящей рядом с ним Лисбон. Когда квартет начал играть вальс, Вирджилл взял за руку свою молодую жену и вывел ее на танцпол. Спустя пару минут они пригласили всех желающих присоединиться к ним, и Джейн почти нервно взглянул на Лисбон. - Хочешь? – спросил он. - Конечно, - ответила Тереза, а затем ее рука, наконец, легла в его руку. Они и раньше танцевали вместе, когда-то давно, на вечере в честь воссоединения чужой школы, и они оба бережно хранили это воспоминание в самом сокровенном уголке своей памяти. В прошлый раз все было похоже на романтический сон, и на те несколько минут они будто бы стали совершенно другими людьми. Но сейчас, когда он держал ее в своих объятиях, Джейн чувствовал себя самим собой больше, чем за последние несколько лет. Он вдохнул свежий аромат лимонной вербены и обнаружил, что танцевать с Лисбон в лучах утреннего солнца казалось бесконечно более… настоящим. - Ты приятно пахнешь, - сказал он возле ее уха. Она посмотрела на него, чувствуя все сразу: его руку, лежащую на ее пояснице, их прижимающиеся друг к другу ладони, его сильное плечо, на котором покоится ее вторая рука. Заглянув в его глубокие глаза, она почувствовала, как ее сердце забилось еще быстрее. - Спасибо, - сказала Лисбон, и рефлекторно сжала его руку. - Scusi, - сказал Николло Минелли. – Могу и я потанцевать с прекрасной синьориной? - Нет, - сказал Джейн, его глаза по-прежнему были сосредоточены исключительно на Лисбон. - Но синьор Джейн, вы должны поделиться такой прекрасной… - Нет, не должен, - ответил он, еще сильнее прижимая женщину к себе. - Джейн… - начала, шокированная его грубостью, Лисбон. Джейн взглянул на Николло и что-то сказал ему по-итальянски. Николло выглядел совершенно удрученным его словами. - Мне очень жаль, - закончил Джейн на английском языке. - Ну, ладно, - сказал Николло и покинул их в поисках другого партнера для танцев. - Что ты ему сказал? – спросила Лисбон, хотя часть ее совсем не хотела этого знать. - Это касается только мужчин, Тереза, - сказал он тоном, не терпящим возражений. - Думаю, я заслужила право самой выбирать того, с кем буду танцевать. Он почувствовал, как она начала вырываться, и еще крепче прижал ее к себе. - Заслужила. И ты выбрала меня. Она вздохнула, понимая, что спор с ним на танцполе спровоцирует весьма неловкую сцену, к тому же она не собиралась портить Вирджиллу и Мэй их праздник. Когда, наконец, началась новая песня, Джейн не проявил ни малейшего желания ее отпускать, поэтому Лисбон смирилась с тем, что вновь будет с ним танцевать, положила голову ему на плечо и просто продолжила наслаждаться ощущением его объятий. К тому же от него пахло просто божественно. Она решила, что все это не так уж и плохо, и едва заметная довольная улыбка заиграла у нее на губах.

***

Чо смотрел, как Серена танцует с Николло Минелли, кузены, смеясь и болтая на родном языке, кружились в вальсе. Он как раз собирался ее пригласить, когда его опередил этот красивый итальянец. Он попытался подавить разочарование, напомнив себе, что эту пару связывали родственные узы, и очень надеялся, что они не обменяются поцелуем. Не то, чтобы Чо особенно стеснялся, просто Серена Минелли полностью вывела его из равновесия, и, если быть честным, его это немного пугало. Из-за этого он был нехарактерно медлителен со своим приглашением. По другую сторону от пустующего места Серены сидел ее брат, поглощающий «мимозу» за «мимозой» и, к настоящему моменту, уже приближающийся к своему следующему опьянению. - Ты должен держаться подальше от моей сестры, - на невнятном английском сказал Лука. Чо напрягся и оторвал свой взгляд от Серены. - Да? – сказал он. - Да. Никто твоей национальности не должен и близко подходить к богобоязненной итальянке. Чо сжал под столом кулаки, а его темные глаза стали холодными и наполнились гневом. - Ты пьян, - тихо ответил он, - иначе, я бы выбил из тебя всю эту дурь. Лука рассмеялся, и подал знак официанту, чтобы тот пополнил его бокал. На этот раз чистым шампанским. - Ты не станешь, - издевательским тоном продолжил Лука. – У вас, americanos, особенно у полукровок, нет чести. Ты лишь хочешь залезть моей сестре под юбку. Стул Чо с громким скрежетом отлетел назад, и он резко встал на ноги. Уже очень давно никому не удавалось подвести его на такую опасную близость к краю. Он чувствовал на себе пораженные взгляды гостей и принудил себя успокоиться. Он заставил себя медленно положить льняную салфетку на свою тарелку. - Простите, - пробормотал он, отодвигая стул и целенаправленно направляясь на другой конец веранды. За своей спиной он услышал насмешливый хохот Луки. Руки Чо крепко сжимали перила, тянущиеся вдоль кромки крыши, когда он невидящим взглядом смотрел на красивый город, раскинувшийся перед ним. Как американец корейского происхождения, он уже получил свою долю расизма, и теперь это очень редко на него влияло, ведь он знал, что все это было результатом простого невежества. Но это был первый раз, когда ситуация была связана с его интересом к кому-то, кто не был азиатом. Именно это привело обычно невозмутимого Чо в бешенство. Ни от одной женщины любой расы он не получил ни одного подобного комментария, а лишь время от времени ловил на себе любопытные взгляды. Но уже во второй раз за это утро он на самом деле задумался над своим происхождением, болезненно задаваясь вопросом, действительно ли это может изменить отношение к нему Серены. Он ощутил в воздухе запах ее духов прежде, чем почувствовал ее присутствие, а затем легкое прикосновение ее маленькой ручки к его руке вызвало волну покалывания, прокатившуюся по всему его телу. - Что-то не так? – спросила Серена. Он на мгновение закрыл глаза, а затем повернулся к ней с присущим ему невозмутимым выражением лица. - Нет. - Я надеялась, что ты пригласишь меня на танец, - застенчиво сказала она, и сразу же, все его сомнения в ней исчезли. Он улыбнулся, на его щеках появились ямочки, и Серена отреагировала так же, как реагировало большинство женщин, увидевших, насколько улыбка меняла его лицо. Ее глаза расширились от неожиданного очарования Чо. - Позволь? – просто сказал он. - Si, - и она протянула ему свою руку. И хотя он чувствовал на себе сердитый взгляд Луки, Чо взял ее за руку и пошел с ней на танцпол.

***

Джейн, Лисбон и все остальные счастливо смотрели за тем, как Вирджилл и Мэй уехали на нанятом ими мерседесе. Они отправились на Амальфийское побережье, чтобы провести там несколько дней, в результате чего Лисбон, Джейн и Чо оставались предоставленными самим себе. Лисбон заметила, как Чо был сосредоточен на разговоре с одной красивой молодой родственницей Вирджила. Тереза поймала взгляд Кимболла, и Чо сопроводил женщину к ним, положив руку на ее поясницу. - Босс, это Серена Минелли. Серена, это мой босс, Тереза Лисбон, а это консультант КБР Патрик Джейн. Они пожали друг другу руки, и Чо был немного недоволен, увидев, как Серена слегка покраснела, попав под обаяние Джейна. Джейн увидел его раздражение, хотя даже те, кто хорошо его знал, могли этого не заметить, и улыбнулся. - Вы, должно быть, знаете, что Вирджилл мне как отец, - сказала Серене Лисбон. – Он такой замечательный человек. И я так рада видеть его счастливым. - Si, - согласилась Серена. – Я часто слышала, как он говорил о вас, Тереза. Он был в Риме дважды с тех пор, как ушел в отставку. Мы надеялись, что он со своей прекрасной невестой переедет сюда, но la polizia продолжает его звать. Лисбон удивилась. Она танцевала с Минелли на приеме, и он, казалось, был близок к тому, чтобы сказать ей что-то важное, но так ничего и не сказал. - La polizia? – спросила Лисбон. - Вирджилл хотел сам все тебе рассказать, - объяснил Джейн. - O, scusi, - пробормотала Серена. – Я не знала, что это секрет. - Он возвращается в КБР, - сказал Джейн. – Правда, в отдел белых воротничков. Глаза Лисбон загорелись. - Это замечательно! Я хочу сказать, что мне очень жаль, что он не будет жить с вами здесь, в Италии, но пусть я буду эгоисткой, но я очень рада, что он снова будет с нами работать. - Изобрази удивление, когда он тебе сообщит, - сказал Джейн. - Обязательно. Итак, Серена, чем вы занимаетесь? - Я занимаюсь модой в Неаполе. Мой брат, Лука, автогонщик. Или, скорее был автогонщиком. В прошлом году он попал в серьезную аварию и теперь боится вновь садиться за руль. Вождение было всей его жизнью, - она озабоченно посмотрела на своего брата, который снова был пьян и, пошатываясь, стоял на мостовой, повиснув на Николло, в то время как последний пытался поймать такси. - Возможно, я мог бы ему в этом помочь, - сказал Джейн. – При помощи гипноза я помог Вирджиллу бросить курить. - Это работает? – спросила Серена. - Нет, - сказал Чо. – Я хочу сказать, иногда работает. Серена удивленно посмотрела на Чо. Он, должно быть, вел себя как настоящая задница, если не хотел, чтобы ее брат получил помощь. Джейн поднял бровь, но ничего не сказал. - Вы двое, хотите поехать назад в одной машине с нами? – спросил Джейн, надеясь, что тем самым сделает Чо одолжение. - Конечно, - сказала Серена, - если вы высадите меня у отеля, в котором мы с братом остановились. - Без проблем, - ответила Лисбон.

***

Они встретили выходящего из отеля Николло, и он наклонился, чтобы поговорить с ними через окно автомобиля. Он улыбнулся Лисбон и кивнул своей кузине, Серене, сказав ей по-итальянски, что Лука в целости и сохранности доставлен в свою постель. - Я должна его увидеть, - сказала она Чо, который сидел рядом с водителем. Кимболл вышел из машины, чтобы открыть Серене дверцу машины. - Ты не хотела бы попозже поужинать со мной? – с надеждой спросил он. Она улыбнулась. - Если с Лукой все будет в порядке. Ты можешь звонить мне сюда. - Хорошо, - сказал он и улыбнулся ей, прежде чем она повернулась, чтобы подняться по отельной лестнице. - Николло, - сказала Лисбон, - хочешь поехать с нами? Это сэкономит тебе деньги на такси. - Нет, - ответил он, взглянув на фирменное выражение лица Джейна. – Grazie, но я уверен, что вы с Патриком хотите побыть наедине. Лисбон выглядела сбитой с толку. Неужели ее чувства на танцполе были настолько очевидными? - Почему ты так решил, а? – спросила она у Николло. Он лишь загадочно улыбнулся, помахал им рукой и вернулся к ожидавшему его такси. Сидящий на переднем сидении Чо не сводил глаз с лобового стекла. -Что, черт возьми, ты ему сказал? – спросила она Джейна, как только они отъехали от отеля. Джейн нерешительно повторил итальянские слова, сказанные им ранее Николло. Чо съежился и вжался в свое кресло, жалея о том, что не поехал в одном такси с Николло. А сидевший рядом с ним водитель плотоядно улыбнулся. - Будь любезен, по-английски, - строго сказала Лисбон. Джейн сглотнул, но, в любом случае, этого уже не избежать… - Я сказал ему, что ты не можешь с ним танцевать, потому что вчера вечером я тебя сильно утомил, когда, нуу, безумно и страстно занимался с тобой любовью. - Что ты делал? – выдавила она. На мгновение она застыла от шока, а затем: - Остановите эту чертову машину! Они находились посреди сумасшедшего римского потока машин. - Прямо здесь, синьорина? – недоверчиво спросил водитель. - Si! Здесь! Водитель быстро подъехал к обочине дороги, и, из-за того, что он подрезал несколько других водителей, раздались гневные гудки. - Нет, - передумала Лисбон, - если задуматься, Джейн, выходишь именно ты! - Лисбон… - начал он, пытаясь сдержать смех. - Убирайся сейчас же, или я сама тебе помогу… Он увидел, как ее пальцы сжались в кулак, и пришел к мудрому выводу, что лучше пройти пешком несколько кварталов, чем получить удар в нос. Он поднял руки в знак капитуляции. - Хорошо, хорошо. Я выйду. С крайней неохотой, Джейн вышел из автомобиля, но оставил дверь открытой, в надежде, что она передумает. Какая-то машина пронеслась в опасной близости от него, заставив мерседес слегка задрожать. - Боооже, - сказал Джейн. – Неужели воздух Рима заставил тебя забыть о чувстве юмора? - Нет, но он почти заставил меня забыть о том, каким ты можешь быть ослом. Прежде чем он успел вставить хотя бы слово, она протянула руку и громко хлопнула дверцей. - Поехали, - приказала она. Последнее, что она увидела, была очень приятная картина того, как Джейн, открыв рот, стоял на обочине очень оживленной римской strada. Чо оглянулся и сочувственно посмотрел на Джейна, но ничего не сказал кипящей от злости Лисбон, поскольку знакомая фигура консультанта, оставшаяся позади них, становилась все меньше и меньше. ________________________ * Amore lunga e lunga vita! – Да будет эта любовь длиною в жизнь!