Amore a Roma

Лисбон было очень сложно злиться на Джейна, поскольку ее голова была наполовину поглощена величием Собора Святого Петра. В некотором смысле, ее разгоряченная кровь после их интимной встречи лишь усилила впечатление от церкви, заставляя все ее чувства оживать от подобной красоты. Он держал ее за руку, когда они спешно догоняли свою группу, и не потрудился ее отпустить, как только они присоединились к экскурсии. Когда их гид указал на чудесный купол и нефы, она гиперотчетливо ощущала его теплую, сильную руку в своей. Она все еще могла чувствовать запах его одеколона, и каждый раз, когда она на него смотрела, он дарил ей едва заметную, заговорщическую улыбку. Конечно она знала, о чем он думает, потому что и сама думала об этом слишком много. Мы только что страстно целовались в каморке уборщика. После того, как тур закончился, они вышли на улицу и остановились, любуясь площадью Сан-Пьетро. Джейн вдруг заметил фургончик с едой, припаркованный через дорогу. Они заказали панини и бутылки с освежающим апельсиновым соком, который они медленно потягивали, когда шли к Миате, припаркованной в начале Виа Аурелия. - Думаю, мы должны поговорить о… произошедшем, - сказал Джейн после того, как откусил кусок сэндвича с салями и нарезанными маслинами. Лисбон покраснела и посмотрела на свой бутерброд. - Я не знаю, что сказать. Говори первым. - Хорошо, хорошо… Я предполагаю, что это все меняет. - Ты думаешь? – холодно сказала она и сделала глоток апельсинового сока. - Ну, мне кажется, что у нас есть один или два – нет, скорее всего, три возможных варианта развития событий. - Хм. Ну, звучит неплохо. Просвети меня. - Знаешь, Лисбон, сарказм тут не поможет, - упрекнул ее Джейн. – И ты сама просила меня начать первым… - Прости. Продолжай. Губы Джейна слегка дернулись, подавляя растущую улыбку. - Тогда хорошо. Номер один: мы забываем обо всем, что случилось. Спишем это на ошибку, на романтическое окружение. В ее голове тут же вспыхнуло изображение чистящих средств и метел. Наверное, это не то, что он имел в виду. - Части меня нравится вариант номер один, - сообщила она. – Это спасет нас от множества неприятностей. - Да, ты права, но боюсь, что последние события уже прочно обосновались в моем дворце памяти. На самом деле, этот особенный участок памяти занимает целую комнату, по форме и содержанию очень напоминающую… кладовку. Лисбон рассмеялась. - В твоем дворце памяти есть кладовка уборщика? Джейн искоса посмотрел на нее и усмехнулся. - А почему нет? Если у Ватикана есть такое место… Она не смогла подавить дрожь, пробежавшую по ее позвоночнику от его пылкого взгляда. Лисбон откашлялась. - Что за второй вариант? - Мы поговорим о случившемся, обсудим плюсы и минусы романтических отношений на рабочем месте. Если это окажется взаимовыгодным для нас обоих, мы пойдем на это. Если нет, ну – смотри вариант один. Ну, этот вариант не подходил ни одному из них. - А третий вариант? – с надеждой спросила она. Он слегка помедлил, и она определенно могла сказать, что этот вариант, скорее всего, у него любимый, хотя это было чревато большим риском. Он глубоко вздохнул: - Мы оба идем против наших аналитических натур и просто ждем, к чему это нас приведет. Никаких обсуждений, никаких вопросов о том, что все это значит. Если к тому моменту, когда нам нужно будет возвращаться домой, нас что-то не будет устраивать, мы будем честны друг с другом и выкинем все это из головы. Это был самый страшный вариант из всех, но как ни странно, наиболее привлекательный, такой вариант, от которого ускорялся пульс и все самые сокровенные и давно подавляемые желания всплывали на поверхность. Но прежде, чем они просто так откажутся ото всех сомнений и последуют зову своего сердце (или других частей тела), у нее возник серьезный вопрос. - Но что будет, если к концу нашей поездки только один из нас захочет продолжения? Лишь один захочет отношений… - ее глаза упали на его обручальное кольцо. – Что будет тогда? Как после этого мы сможем работать вместе? Лисбон уже знала, что она выберет, чего она хотела на бессознательном уровне, а в последние месяцы осознанно этого ждала. Он был причиной того, что она отказывалась от свиданий или отношений, длящихся больше одной-двух ночей. Она всегда представляла, что когда-нибудь Красного Джона не станет, и тогда Джейн обратит на нее свое внимание и увидит, что все эти годы она была рядом, и причиной этому было ничто иное, как ее любовь к нему, и он вознаградит ее преданность и поймет, что он тоже ее любит. Это всегда было мечтой, но сейчас, когда они поцеловались (хотя они и не говорили о возможности дальнейших поцелуев) ее мечта резко воплотилась в реальность. Но ей было чертовски страшно от того, что все эти ожидания и томления будут напрасными, что он все еще испытывает любовь и тягу к своей покойной жене. - Мы пересечем этот мост, когда подойдем к нему, Лисбон, - уклончиво ответил он. Джейн заметил, что она пожирает глазами его кольцо и понял, что они должны обсудить это на более позднем этапе их отношений. Но не прямо сейчас, не тогда, когда он чувствует, что стоит на пороге того, что навсегда изменит их жизни. Он слегка улыбнулся. - Я уже могу сказать, что третий вариант будет для нас обоих самым сложным. Они продолжили молчаливую прогулку, пока не достигли Миаты, припаркованной на обочине улицы и, к счастью, не заблокированной другими транспортными средствами. Если итальянцы были безумными водителями, то в отношении парковки они становились абсолютно сумасшедшими. Они прислонились к машине и завершили свой обед, обдумывая возможные варианты. К тому моменту как их белые бумажки, в которые были завернуты их панини, опустели, они оба пришли к решению. - Мне нравится третий вариант, - робко, не глядя на него, сказала Лисбон, после того, как допила свой сок. Несмотря на свое замечание, ее сердце (и другие части тела) хотели последовать зову души. Он заставил ее понервничать, когда взял оставшуюся грязную бумажку и подошел к мусорному ведру, чтобы ее выбросить, вытирая на обратном пути руки салфеткой. Он остановился перед ней на strada, и когда она посмотрела в его серьезные сине-зеленые глаза, ее сердце забилось от предвкушения. - Значит третий вариант, - наконец произнес он. А затем его лицо расплылось в довольной улыбке. - Ты бы видела свое лицо, Лисбон. Было похоже, что ты ожидаешь расстрела. Она покраснела, а потом сделала вид, что раздражена. - Тебе бы лучше быть поосторожнее, приятель, ведь после подобных вещей я могла бы организовать тебе настоящий расстрел. Я знаю немало людей, владеющих оружием, которые будут только рады выполнить эту работу. Он мягко рассмеялся от доли истины в ее шутке, а затем наклонился и поцеловал ее разгоряченную щеку, задерживаясь на ней до тех пор, пока Тереза не закрыла глаза и не прижалась к его телу. - Потанцуй со мной сегодня вечером, - прошептал он возле ее уха. - Хорошо, - со вздохом сказала она. Они простояли так несколько минут, впитывая новую интимность их объятий вместе с теплом римского солнца.

***

Когда Чо вернулся в свой гостиничный номер, он полагал, что дал Серене достаточно времени для того, чтобы одеться и освободить комнату. Поэтому он был сильно удивлен, когда обнаружил, что она по-прежнему в его номере и в данный момент сидит за маленьким столиком на балконе с чашечкой эспрессо и тарелкой круассанов с «нутеллой». Ветерок мягко раздувал белые занавески, и мужчина осторожно закрыл входную дверь и вышел на балкон с видом на оживленную площадь Испании. - Привет – просто сказал он. В то время как он ожидал объяснений, его лицо оставалось непроницаемым. - Buiongiorno, - тихо ответила она. Она указала на пустой стул напротив себя. – Пожалуйста, присядь. Чо слегка поколебался. Эта женщина ставила его в затруднительное положение, особенно своим непредсказуемым поведением. Кофе, выпитый им ранее, немного прочистил его голову, и он пришел к согласию с тем, что их краткая связь закончилась, и что оставшуюся часть его римского отпуска он будет одинок. Несмотря на его первоначальную мысль о том, что ему, возможно, удастся все уладить с Сереной, он пришел к болезненному выводу, что он не хочет и не нуждается принимать участие в драме, разыгрываемой из-за дисфункциональных отношений брата и сестры. Но она по-прежнему здесь, одетая в свою вчерашнюю одежду и выглядевшая красивой и спокойной, как и полагается женщине с ее именем. Он сел. - Я должна извиниться за своего брата, - неуверенно сказала Серена, и он понял, что она нервничает не меньше него. – Но в основном я прошу прощения за свое поведение. Ты должен понять, Кимболл, что я не привыкла к подобному поведению Луки. Это шокирует меня так же, как и тебя. Чо молчал, позволяя ей продолжить прежде, чем он решит, как к этому отнестись. Просто, когда он думает, что уже знает, что делать… - Но ты мне нравишься, Кимболл. Думаю, что нам очень хорошо вместе. Ведь правда? - Да, - без колебаний ответил он. Секс был феноменальным, но именно то, насколько глубоко они были связаны на другом уровне, сделало его принятие решения о разрыве таким трудным. - И именно поэтому я думала о предложении твоего друга, Патрика. О том, что он может помочь Луке. На свадебном приеме Джейн сказал, что может помочь Луке преодолеть его страх перед возвращением за руль его гоночного автомобиля. Как бы Чо ни восхищался способностями Джейна, он не был уверен, хочет ли он, чтобы консультант влез в его личную жизнь, не говоря уже о том факте, что он не думает, что любая разновидность гипноза сможет изменить расистские наклонности Луки. - Думаю, что это не самая лучшая идея, - сказал Чо. – Но возможно, лицензированный психиатр или даже Группа Анонимных Алкоголиков сможет помочь. Серена вскинула брови. - Он ни за что не будет посещать подобные места. Он слишком горд. - Тогда зачем ему позволять Джейну себя загипнотизировать? Человек должен быть к этому готов, или, по крайней мере, восприимчив к внушению. Она искоса посмотрела на него, и он понял, что, возможно, она не совсем поняла, что он имел в виду. - Некоторые люди не поддаются гипнозу. С твоим братом это может не сработать. - Но попробовать-то стоит, не так ли? – сказала она, и, когда она выглядела такой встревоженной, такой расстроенной, Чо было очень трудно ей возразить. И в тот момент, как из ее глаз потекли слезы, он окончательно сдался. - Пожалуйста, Кимболл. Я не знаю, что еще можно сделать, - сказала она и дотронулась до его руки. Слезы катились по ее прекрасным щекам, ее темные глаза блестели из-за слов, которыми она только что с ним поделилась, и Чо поразился тому, что из-за всего этого она стала еще прекраснее. Он закрыл глаза, чтобы иметь возможность подумать не глядя на лицо, выражающее столь напористое убеждение. Он привык видеть, как женщины-подозреваемые ломаются и рыдают в комнате для допросов, и, как правило, к подобным вещам у него был абсолютный иммунитет. Но девицы в беде были слабостью Чо, особенно эта исключительная девица. Он открыл глаза и посмотрел на их соединенные руки, затем вздохнул и встретился с ее умоляющим взглядом. - Хорошо. Я попрошу его. Но не будь слишком разочарована, если это не сработает. Джейн хорош, но он не… Она вскочила со стула и оказалась в его руках прежде, чем он смог закончить фразу, дождь из влажных от слез поцелуев посыпался на его лицо, ее руки крепко обняли его за шею, а каждый поцелуй сопровождался тихим «grazie». Чо переместил свои сильные руки на ее стройную спину и крепко прижал к себе, в то время как она продолжала его благодарить. Конечно, это было немного преждевременно, но когда она слегка отстранилась, чтобы поцеловать его в губы, он вдруг забыл обо всех причинах, почему привлечение Патрика Джейна может быть чрезвычайно плохой идеей.

***

Чо постучал в дверь Джейна после обеда, расслабленный и временно насыщенный после занятий любовью с Сереной все утро. Но его нервы были слегка на взводе, когда он обдумывал этот разговор с Джейном. Не то, чтобы Джейна в целом было трудно уговорить – трудности наступали только тогда, когда консультант лгал или становился уклончивым. Чо не любил просить чьей-либо благосклонности, особенно личного характера. Он не мог рассказать Джейну о том, каким дерьмом был Лука Минелли, он мог сказать лишь то, что его очень любила Серена, и что он родственник их бывшего шефа. Но больше всего он боялся, что ожидания Серены были слишком высоки, и Чо почти чувствовал, что этим утром воспользовался в спальне ее благодарностью, но будь он проклят, он просто не смог себя остановить. Джейн открыл дверь гостиничного номера со своей обычной очаровательной улыбкой. - Привет, Чо. Как твой роман? - Привет. Мне нужно с тобой поговорить, - ответил Чо. - Конечно, заходи. Блондин отступил в сторону, чтобы Чо мог войти, и когда глаза Джейна стали оценивать его тем приводящим в замешательство, считывающим взглядом, Чо пришлось сжать челюсти, чтобы оставаться как можно более невыразительным. - Значит ты уже готов к тому, чтобы я загипнотизировал Луку Минелли? Чо моргнул, но внутри задавался вопросом, как бывшему экстрасенсу удалось еще сильнее его удивить. - Да. Когда ты бы мог это сделать? - Ну, на этот вечер у меня уже есть планы, - загадочно сказал Джейн. – Как насчет завтрашнего утра? Нет, - поправился он, и его глаза озорно сверкнули. – Завтра днем. Чо поднял бровь. Может быть, он был не единственным, кто поддался романтическим чарам Рима. Он позволил себе на мгновение задуматься, имеет ли Лисбон к этому какое-нибудь отношение, но тут же выкинул эту мысль из головы. Это не мое дело. - Хорошо, - сказал вслух Чо. – Должны ли мы сделать это здесь, в твоей комнате? - Это от многого зависит. Я как-то сомневаюсь, что пьяница на это согласится. Было бы лучше устроить вмешательство в его номере. - Вмешательство? – спросил Чо. Он действительно не хотел, чтобы это превратилось во что-то внушительное. - Ну, возможно это преувеличение. Он должен оказаться в комфортных для него условиях, прежде чем я смогу ненадолго проскользнуть внутрь его мозга. Это прозвучало так, словно за дело собирался взяться доктор Франкенштейн. С каждой минутой Чо начинал волноваться все больше и больше. - Хорошо. Серена должна знать, как уговорить его. Она тоже будет там. - Хорошо. Я позвоню тебе утром и сообщу, что нужно подготовить, - сказал Джейн. - Спасибо. - Ну прибереги благодарность до тех пор, пока я не добьюсь успеха. Такого рода вещи могут быть довольно сложны. - Да, я понял. Чо обернулся к двери, и, когда его рука легла на дверную ручку, Джейн вновь с ним заговорил. - Тебе действительно нравится эта девушка, не так ли? Тебе предстоит пройти через множество проблем, чтобы завоевать ее расположение. Должно быть ты считаешь, что она того стоит. - Да, - сказал Чо. – Стоит. - Увидимся завтра, - добавил Джейн. – Спокойной ночи. Щелкнул дверной замок, и мужчина скрылся из виду.

***

В восемь-пятнадцать Джейн постучал в смежную с номером Лисбон дверь. Он услышал, как она разблокировала замок со своей стороны, и поступил так же, но когда он повернул ручку, то почти решил, что они должны изменить свои планы и остаться здесь. Лисбон выглядела прекраснее, чем он когда-либо ее видел, и он почувствовал некоторое удовлетворение, что несет по крайней мере частичную ответственность за это. - Я могу привыкнуть к тебе в платьях, - сказал он ей, и его глаза, скользнувшие по черному обтягивающему лифу, высоко оценили ее наряд. Он мог видеть лишь дразнящий намек на декольте, и когда его взгляд на секунду там задержался, у него мгновенно пересохло во рту. Свободная юбка ее платья, расширяющаяся от талии, была выполнена из какой-то дорогой материи, и он понял, что, когда Лисбон будет танцевать, юбка будет красиво обвивать ее сексуальные ноги. Она разделила волосы на глубокий боковой пробор и позволила им мягкими волнами рассыпаться по ее спине. На ее шее висел знакомый золотой крест, а на ногах были черные босоножки на каблуке. - Спасибо, - ответила она, он был в восторге от этого замечательного румянца, который она стала дарить ему в последнее время. Лисбон не стала говорить о том, что во второй половине дня ей пришлось побежать в магазин, чтобы найти подходящее для танцев платье. У нее был с собой сарафан, который она надевала в их первый день в Риме, но помимо вечернего винтажного платья для свадьбы оставшаяся часть ее одежды представляла из себя ее обычные джинсы и брюки. Она нашла это платье в первом же магазине, в который заглянула, и сразу в него влюбилась. И видя сейчас взгляд Джейна, она поняла, что баснословная цена того стоила. Джейн надел свой любимый темно-синий костюм, но для разнообразия дополнил его белоснежной рубашкой. И к ее удивлению, он сменил свой фирменный жилет на лавандовый и повязал синий с узором пейсли галстук. С его великолепной тщательно уложенной гривой волос, он был похож на златовласого принца из сказки. - Возможно, тебе лучше захватить с собой свитер, - сказал он, чтобы нарушить молчание. То, как она на него смотрела, снова заставило его задуматься о том, чтобы отказаться от танцевального мероприятия и остаться в отеле. Но было бы жалко потратить впустую это сексуальное платье, что было на ней. Она вновь скрылась в своей комнате и вернулась с черным кашемировым джемпером. Он одобрительно кивнул. - Пошли? Встретимся с тобой в холле. Она закатила глаза. - Зачем ты стучался в эту дверь, если мы собирались встретиться внизу? Джейн усмехнулся. - Я хотел убедиться, что ты готова. - Мы ведь договорились на восемь-пятнадцать. Разве я, в отличие от некоторых, когда-нибудь опаздывала? Возвращение к их обычному стёбу, даже к такому колкому, разрядила обстановку, и он многократно извинился и насмешливо пообещал больше в ней не сомневаться. Она закрыла смежную дверь, и он услышал, как мгновение спустя хлопнула входная дверь. Он улыбнулся и направился к выходу, чтобы присоединиться к ней, его сердце наполнилось счастьем и надеждой, которые, как он считал, уже давно для него потеряны.

***

- Мы идем сюда? – ахнула Лисбон, когда они подъехали к замку Святого Ангела, стоявшему на реке Тибр. Он увидел большой прогулочный катер, пристыкованный несколькими ступеньками ниже, на краю пирса. Древний замок был красиво освещен ночью, и Лисбон было трудно оторвать от него взгляд, чтобы сосредоточится на красивой лодке, на которой они будут плыть. И, когда Джейн помог Лисбон выйти из машины, воздух наполнился мягкой классической музыкой, доносившейся из замка. Он слышал, что иногда итальянцы проводят там концерты. - Да. Ужин и танцы, все, как я и обещал. - Ты не упоминал, что все это на воде, - сказала она ему, но он видел, что этот сюрприз был ей приятен. Остальные пассажиры выстроились на пирсе в ожидании посадки. Оказавшись на борту, их провели к их столику, который был окружен стеклянным потолком и стенами, чтобы они могли любоваться красотой Рима со всех сторон. Когда двигатели катера ожили, элегантный официант принес им вино и салат. Джейн поднял бокал: - За прекрасный вечер, - произнес он. - За наше первое свидание, - добавила она. Они улыбнулись и сделали глоток. - Это вовсе не первый наш ужин наедине, Лисбон. За многие годы у нас их было немало. - Но это было до того, как ты набросился на меня в Ватикане. Теперь все по-другому. Он усмехнулся, радуясь тому, что она не стесняется произошедшего между ними. - Давай не будем переписывать историю. Я был не единственным, кто в том шкафу перешел в режим атаки. Так что критика взаимна. Она усмехнулась поверх края своего бокала, и он сделал мысленную заметку, что когда-нибудь этой ночью он обязательно поцелует эту неуловимую ямочку у нее на щеке. На несколько минут они погрузились в комфортную тишину, любуясь огнями города и друг другом в свете свечей. - Этим вечером Чо нанес мне интересный визит, - сказал он. - Да? Я видела его сегодня утром. Связано ли это с красивой итальянкой? - Да, в некоторой степени, - Джейн повторил просьбу Чо и не был удивлен, увидев на лице Лисбон обычный скептицизм к подобного рода вещам. - А что делать, если это не сработает? – предположила она. - Значит, просто не получится. У этого парня две основные проблемы – страх и пьянство. Если я смогу добраться до одного, то, возможно, смогу избавить и от другого. Страх, конечно, является ключевым вопросом, но, может быть, если он будет трезвым и пройдет достаточно времени, он сможет посмотреть своему страху в лицо. Ты и я – мы оба знаем, как это важно. Это было еще одно обращение к тому, что произошло в шкафу, и она уловила это и покраснела, как он и задумывал. - Я думаю, стоит попробовать, - сказала она, воздерживаясь о того, чтобы пнуть его под столом ногой. – Хотя со мной это не сработало. - Это случилось потому, что ты была по воздействием наркотика. Алкоголь не может стать слишком серьезным препятствием для Луки, по крайней мере, когда он впадет в транс. На самом деле, это может даже помочь. Мы просто должны проверить. - Я никогда не видела Чо таким, даже с Саммер Эджкомб. Он совершенно сражен этой девушкой. - Кто может его в этом винить? Ты ее видела? Она как римская богиня. Это дает ей больше власти над ним. Лисбон выпрямилась в своем кресле, ее губы плотно сжались от ревности. Джейн был в восторге. - Сам же я предпочитаю болтливых американских девушек, - сверкая глазами продолжил он. – Я не поклонник девиц в бедственном положении. Мне нравится знать, что женщина в любой ситуации сама может за себя постоять, без необходимости все время обращаться ко мне за помощью. Старая добрая американская независимость полностью меня устраивает. Так же очень хорошо, если она, когда нужно, сможет поставить меня на место. Лисбон улыбнулась, ей было приятно узнать, что его восхищают те ее качества, которые она сама в себе любит. - Так ты говоришь, что на самом деле тебе нравится, когда я бью тебя в нос? - Ну, я бы не стал заходить так далеко, я имею в виду, например, когда ребенок получает прививку вакцины. Иногда приходится быть жестоким, чтобы быть добрым. Лисбон рассмеялась. - Так значит, ты признаешь необходимость дисциплины. - О, совершенно определенно, - сказал он. – Но я могу терпеть это лишь от определенных людей. Хорошо, от одного определенного человека. Со всеми остальными я чувствую себя вынужденным бунтовать. - Ха, ты бунтовал против меня множество раз. Он накрыл ее руку своей. - Но я вновь и вновь возвращаюсь к тебе, не так ли? - Потому что я твой босс, - мягко сказала она, его теплая кожа, касающаяся ее, заставила ее пульс взлететь до небес. - Только в стенах офиса, моя дорогая, - ответил он, и чертовщинка в его глазах заставила ее почувствовать жар. Их прервал официант, принесший второе блюдо – тарелку вкусной пасты. Джейн с наслаждением окунулся в еду, а Лисбон наблюдала за ним, едва притрагиваясь к своей. Внезапно она почувствовала себя слишком нервной, чтобы есть. - С твоей едой что-то не так? – спросил ее Джейн, когда его тарелка почти опустела. - Нет, она восхитительна. Думаю, что я просто не голодна. Джейн положил вилку. - Я думал, что мы договорились не анализировать это, - мягко упрекнул он. - Я и не собиралась. Ну, не совсем. Просто я думаю о том, что произойдёт позже, - честно сказала она. - Сегодняшним вечером? - Да. Ее ответ повис между ними, а в это время к пианисту, игравшему на протяжении ужина, присоединилась небольшая группа. Они заиграли стандартную мелодию, и пары начали продвигаться в сторону танцпола. - А что бы ты хотела, чтобы произошло, Тереза? – смело спросил он. Она поколебалась, испугавшись интенсивности его взгляда. - Я бы хотела один из тех танцев, что ты мне пообещал. Маленькая трусиха, весело подумал он. Джейн позволил ей сорваться с крючка… пока. Он бросил салфетку на стол и встал на ноги, протягивая ей руку. Она с благодарностью ее приняла, и они направились к другим танцорам. На этот раз, когда Джейн притянул ее к себе, между ними практически не осталось свободного пространства, он прижал ее правую руку к своей груди, в то время, как ее левая отдыхала у него на плече. Он мгновение просто смотрел ей в глаза, прежде чем остановиться губами на ее лбу, и повел ее тело в такт мягкой музыке. Лисбон закрыла глаза, упиваясь подобной близостью и его сексуальным ароматом, а также тем, как его бедра чувственно касались ее, когда они медленно скользили по полу. Она чувствовала тепло его руки на своей талии, оно практически прожигало ее насквозь. Внезапно она ощутила головокружение, и внутри все растаяло, особенно после того, как он начал тихо подпевать знакомой старой песне. …То, как ты держишь свой нож; то, как ты потягиваешь свой чай…* Остальные танцоры исчезли, и в целом мире остались лишь они вдвоем. Она чувствовала себя ошеломленной и почти в обмороке, память об их более раннем свидании слилась с подавляющим опытом их совместного танца. В прошлом ей нравилось с ним танцевать, но сейчас все, о чем она могла думать, это об ощущении его губ поверх ее, и о том, каково бы было чувствовать, как эти губы свободно исследуют и другие участки ее тела. В ней проснулся жар желания, и Патрик почувствовал, как она задрожала у него в руках. Джейн еще крепче прижал ее к себе. Когда песня закончилась, она открыла глаза и посмотрела на него, и Джейн сразу заметил, что что-то внутри нее сломалось. - Ты в порядке? - Нет, я… мне нужно на воздух. Он не сказал ни слова, а просто вывел ее из банкетного зала и повел на нос катера. Они не останавливались, пока не достигли перил, и Лисбон сделала несколько глубоких вдохов. Когда она посмотрела на реку, одна из рук Джейн все еще лежала у нее на спине, а другая сжимала ее голую руку, в тот момент, когда она отчаянно пыталась успокоиться. Она чувствовала себя глупой девчонкой после ее первого танца, она слишком нервничала, чтобы просто им наслаждаться. - Лучше? – спросил он через несколько минут. Она смущенно посмотрела на него. - Немного. Но он все еще касался ее, а это определённо не позволяло ей полностью успокоиться. Она думала, что даже без своих удивительных навыков наблюдения он безусловно должен был знать, что она чувствует. - Может быть, я могу помочь, - прошептал он, и по выражению его глаз она поняла, что он и впрямь все знает. Его губы опустились на ее, и из ее горла вырвался бессвязный стон. Он весь день умирал от желания это сделать, черт, он мечтал об этом в течение многих лет, и на этот раз это не был осторожный поцелуй. Он был огненным и требовательным, и Джейну было все равно, что другие могут стать свидетелями его страстной потери контроля. Это было похоже на прорыв плотины в его сердце, и любовь, которую он испытывал к Терезе, с непреодолимой силой разрушала все вокруг. Он хотел ее, он нуждался в ней, и ему не хотелось думать о последствиях. Когда на танцполе он почувствовал, как она дрожит в его руках, Джейн осознал, что она чувствует то же, что и он. - О, Тереза… как я тебя хочу, - запыхавшимся голосом прошептал он возле ее уха и задумался над тем, может ли она слышать, как бешено стучит его сердце. В ответ она вновь нашла его губы и стала отвечать на его поцелуй с силой, заставившей его задрожать от желания. Но на этой наполненной людьми лодке не было ни единого места, куда бы он мог ее увести и положить конец их пытке, и он мысленно пнул себя за то, что не продумал все до конца. Он отчаянно попытался замедлить ход событий, используя все трюки, какие только знал, пока наконец он не смог неохотно оторваться от ее губ, его дрожащие руки скользнули ей на плечи, пытаясь погасить прохладным воздухом лихорадочный жар. Он нашел в себе силы сделать шаг назад и освободить ее. Она уперлась в перила и вцепилась в них как в спасательный круг. - Возможно, танцы были не самой лучшей идеей, - наконец сказал он, его собственные руки в данный момент плотно сжимали перила. Лисбон на безопасном расстоянии переняла его позицию, но сквозь долетающую до них музыку он все еще мог слышать ее тяжелое дыхание. - Да, - сказала она. – Чьей глупой идеей это было? Он робко усмехнулся и от отчаяния запустил руку в волосы. Катер проплывал мимо острова Тиберина, и он заставил себя сосредоточиться на красоте древних строений, расположенных на нем, а не на красоте женщины, находившейся рядом с ним, которая вдруг стала невероятно отвлекающей. - Возможно, мы должны вернуться внутрь, - предложил он. – Они собираются подавать десерт. Обычно мыслей о чем-то сладком и калорийном было более чем достаточно для того, чтобы соблазнить Лисбон, но на этот раз она хотела лишь одного – снова оказаться в его руках и попробовать на вкус его соблазнительные губы. Но, как они испытали на собственной шкуре, делать это на публике было слишком опасно. - Хорошо, - сказала она. Во время их прогулки в сторону зала ему титаническими усилиями удалось удержать свои руки подальше от нее. Они сели друг напротив друга, и официант принес им большой кусок шоколадного торта вместе с двумя вилками. Шоколад пробудил в Лисбон аппетит, и она начала игриво сражаться с ним за кусок торта, торжествующе рассмеявшись, когда сумела обеспечить себе последний кусок. Он проследил за тем, как она поднесла торт к своим губам, и как только она открыла рот, чтобы поместить внушительный кусок лакомства внутрь, она поймала его взгляд. Ее движения были безошибочно-вызывающи. Она чувствовала, как ее захлестнула сила ее женских чар, и она съела последний кусок преувеличенно чувственно. - Ммм... – сказала она и улыбнулась выражению его лица. Она была рада, что теперь она не была единственной, кого возбуждали невинные жесты. – Это было невероятно. Он пришел в себя и понял, что она сделала. - Очень смешно, - пробормотал он, а затем сделал большой глоток вина. Остальные должно быть наслаждались круизом по Тибру, а для них он превратился в бесконечную пытку. Это даже заставило сделать красоту ночного Рима менее приятной. Джейн не мог вспомнить, когда он испытывал подобные чувства к женщине, даже, мучительно признался он самому себе, к своей жене до того, как они поженились. Было настолько личным узнавать Лисбон почти целое десятилетие, годами испытывать тоску, и подавлять свои чувства ради них обоих. Вначале он делал это потому что ощущал себя виноватым за свои чувства, чувствовал, что он каким-то образом предает Анджелу. Потом он игнорировал свои желания, потому что знал, что не заслуживает ее, не после всего, что он сделал и кем он был в своей прошлой жизни. Но, в конце концов, он стал отказывать самому себе, потому что боялся того, что может сделать Красный Джон, если обнаружит новую слабость Джейна. Но он понял, что для этого уже слишком поздно. Лорелея Мартинс узнала об этом в первую же встречу с Лисбон, а Красный Джон выдрессировал Лорелею так, чтобы она с самого начала походила на Лисбон. Красный Джон знает о его чувствах к Лисбон, так почему же теперь он должен от нее отрекаться? Он уже знал, что у него нет никакого контроля над действиями серийного убийцы, и быть вблизи от Лисбон может быть единственным способом ее защитить. - Ты вдруг стал таким серьезным, - сказала она, когда его молчание, казалось, унесло его слишком далеко от нее. Пары, что не танцевали, вышли на палубу, и на различных языках смеялись и взволнованно комментировали окружающее их великолепие. Некоторые их них даже страстно целовались, а остальные понимающе улыбались или же просто их игнорировали. Они были не одни, и, пожалуй, время было не самым подходящим, но Джейн понял, что если он не скажет эти слова сразу, то их тяжесть может попросту его раздавить. - Я люблю тебя, Тереза, - сказал он. Она с шумом выдохнула рядом с ним, и он едва не улыбнулся от того, насколько она должна быть потрясена. - И не волнуйся, я буду помнить об этом завтра, - тихо добавил он. Опершись спиной о перила он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она глядела на него так, словно он только что подарил ей чан со свежими мясными червями. - Я не верю, - сказала она, почувствовав сильнейшее головокружение. - Это правда… Она подняла руку в знак того, чтобы он остановился. - Нет, я тебе верю. Я просто не могу поверить, что ты признался мне посреди реки, на наполненной людьми лодке. - Я мог бы повторить это и при большем количестве сви… Ее руки закрыли ее лицо, ее темные волосы, словно занавес, упали вперед, и она тихо застонала. - Лисбон… - Просто заткнись на минутку, ладно? Она опустила руки и нашла в себе мужество встретиться с ним взглядом. В ее глазах блестели слезы, но он жаждал ответа, хотя и был абсолютно уверен, что она испытывает те же чувства. - Я тоже тебя люблю, - наконец сказала она, ее голос дрожал, произнося эти слова. Она потянулась, чтобы вытереть свои глаза тыльной стороной ладони. - Хорошо, - улыбаясь от уха до уха сказал он. – Теперь напрашивается только один вопрос, Лисбон. Твой номер… или мой? _______________ Слова из песни Робби Уильямса «They can't take that away from me» («Они не могут отнять это у меня»).