За днем приходит ночь.

Глава 9 Иногда проще отсечь руку, не дав болезни уничтожить всё тело. (Гиппократ) Перейдя через врата, Фериат оказался на заснеженном шотландском острове. Он сразу же почувствовал связь с каждым живущим ныне вампиром. К его удивлению их оказалось больше, чем он раньше думал. Несколько десятков тысяч его собратьев было разбросано по всему земному шару. При этом основная масса находилась в Китае и на просторах России. Впрочем, удивительного в этом было мало. Эти страны пережили кровопролитные революции и войны, после которых практически изгнали церковников из страны. А российское православие всегда славилось терпимостью к магическим народам. Не редки были случаи, когда волхвы (как там называют магов) становились священниками. Но те же войны и сильная изоляция стран оказались причиной того, что об их магических сообществах было почти ничего не известно. Фериат решил, что пора исправлять недочеты, и вознамерился пригласить на собрание ковена не только постоянных участников, но и представителей закрытых территорий. Раньше он не чувствовал своих собратьев там, и это наводило на мысль, что они специально скрывались от европейского и американского ковенов. Плюнув на необъяснимые факты, Князь переместился в свою квартиру. Сейчас шикарный особняк на окраине Американского мегаполиса показался ему холодным и безжизненным. Занавешенные тяжелыми портьерами окна и темные тона мебели навевали неприятные ассоциации. Он понял, что заперевшись в этом архитектурном памятнике колониальной эпохи, он отстал от жизни. Окна следует не закрывать, а просто тонировать, да и мебели не обязательно быть ровесницей дома. Взмахом руки вампир изменил убранство особняка и только тогда понял, что сотворил. Для трансфигурации такого количества объектов требовалась усердная работа нескольких магов на протяжении нескольких дней. А в одиночку с этим не справиться ни одному колдуну, во всяком случае, по эту сторону океана. Тем более, что после обращения старая магия слабо работает у вампиров. Они были созданы как оружие, и все их умения связаны с уничтожением разумных, так что обставлять жильё детям ночи проще всего магловскими методами. С удивлением проходя по преобразившимся комнатам, Фериат пытался понять, кто же он теперь. В мире Дагды он не понимал, насколько же он изменился. Кровь Бога перевела его на новую ступень эволюции, при этом передав множество знаний небожителя. А самым главным из них было то, что Богом может стать любое существо, наделенное душой. Любуясь странной смесью готики и эльфийской архитектуры, которой теперь отличался его дом, Фериат обдумывал дальнейшие действия. Первоначально он собирался дождаться ковена, назначенного на второе февраля, день, когда все католики отмечают сретение господне. Вампиры полагали, что так они покажут неуважение к церковным праздникам. Но Фериат понимал, что это глупость. Даже не имея возможности поклоняться своим Богам, они могли сохранить старые традиции, сделав больший упор на энергиях земли. В этот день кельты отмечали возвращение Богини Матери и её преображение в юную деву. Что мешало детям ночи поклоняться своей госпоже? Ответ был прост - среди них слишком много христиан, которые так и не отказались от своих корней. И в таком извращенном виде они отмечают свои праздники. Раньше это выглядело логичным, но после встречи с Дагдой мир рассыпался мириадами осколков и собрался вновь гротескной пародией. Сейчас Князь понял слова одного мудреца: “Лучше быть слепым, чем видеть, во что люди превращают мир.” Ведь очень тяжело жить, зная, как должно быть, но не имея возможности ничего изменить. В отличие от античного философа, у вампира такая возможность была. И пусть его дети забыли, но это не меняло того факта, что он был самым древним среди себе подобных, а значит, все они считались его птенцами. Они не имели права противиться его воле, и только попустительство Фериата привело к тому, что он стал отшельником, лишенным власти. Но сегодня Князь изменит правила. Спустившись в Зал Приёмов, который занимал весь подземный этаж, вампир удовлетворенно хмыкнул. Этот дом когда-то принадлежал беглым друидам из Франции. Они построили его по всем правилам сакральной архитектуры, выбрав место, наполненное магией и силой самой природы. Когда хозяева погибли, и в дом вселился их убийца, особняк заснул, не желая принадлежать врагу. Но сейчас, влив огромное количество магии в здание и пропитав его своей жизненной энергией, вампир загладил вину перед магией дома, и тот в свою очередь, проснувшись от спячки, начал помогать новому хозяину. Предметом удивления вампира стал стихиальный алтарь, появившийся посередине зала. Раньше на его месте стоял круглый стол, за которым должны были собираться князья регионов, но сегодня он исчез. От старого убранства огромного зала, превосходившего размером площадь надземных этажей, не осталось даже следа. Зал опустел, и только трон, возвышающийся на высоких ступенях, и алтарь перед троном служили ему убранством. Изменился даже материал стен. Серый гранит, из которого они были вырезаны, сменился белоснежным мрамором, украшенным символами жизни и смерти, сплетенными в одном орнаменте. Складывалось впечатление, что дом уловил желание князя поставить вампиров на место с первой минуты. В зале не наблюдалось даже простеньких скамеек, видимо, гостям придется стоять перед Князем, как и требуют древние правила. Игры в демократию окончены. Сам алтарь представлял из себя груду камней, по которым бежала вода, омывающая две чаши, предназначенные для огня и благовоний. Подойдя к нему, вампир задумался, а потом призвал ветку из сотворенного им леса, принесенную с собой, и листья дерева слез, которое само выросло в его лесу. Это дерево славилось тем, что его сок мог исцелить множество хворей, а дым от листьев благоухал свежестью и чистотой, даря здоровье и долголетие тем, кто его вдыхал. Даже во времена юности Фериата эти листья ценились дороже золота, а потом и вовсе исчезли вместе с деревьями. Разведя огонь в обеих чашах, Князь преподнес дары Богам и с удивлением почувствовал, как загудел от магии алтарь, набирая силу и распространяя её вокруг, и как связь между Домом и самим Фериатом усилилась многократно. Вампир не знал, но вокруг дома природа словно взорвалась от притока жизненной энергии, и старый особняк оказался укутан зеленью деревьев, которые вымахали буквально на глазах. Магический барьер, окружавший здание со времени постройки, но ослабевший за прошедшие годы, заискрил от влитой в него магии, а само пространство двора начало слегка мерцать, пытаясь установить связь с эльфийским лесом, сотворенным хозяином. Эти открытия вампиру еще только предстояло совершить, а в тот момент он стоял в потоке магии и ощущал, как через него в мир проникает магия и воля Богов. С удивлением он осознал, что больше не воспринимает этот мир как свой дом, в его сердце властвует странная земля, созданная новым Богом, и сам Дагда. Там Фериат чувствовал себя свободным и молодым. Тот мир не переставал его удивлять и радовать, в то же время этот оказался затхлым стариком, изголодавшимся по магии не меньше, чем юный птенец по крови. Он виделся серым и безрадостным, а люди в нем не желали поступиться и крупицей собственного благополучия, для того, чтобы что-то изменить. Зло улыбнувшись, вампир согласился с мнением Дагды о том, что если люди не захотят меняться сами, то их даже спрашивать никто не будет. Они упустили свою возможность что-либо сделать. Им придется стать пешками в чужой игре. И начать следовало со своей семьи. Так что, создав для себя черный бархатный костюм, который прекрасно оттенял золотистую кожу и удивительные глаза, Князь взошел на престол, и сев, послал Зов. __________ Зов стал полной неожиданностью для теневых правителей магловского мира, коими считали себя вампиры. Но больше всего их напугала сила призыва. Зов собирал всех вампиров старше двухсот лет, ибо именно этот возраст считался периодом зрелости для них. Его сила был столь велика, что смогла вывести из глубокого сна самых старших из них, и смяв волю младших, навязать им немедленное прибытие к месту назначения. Испуганные кровопийцы уходили по теням, стараясь хоть немного изменить точку прибытия, в надежде узнать личность того, кто их вызвал, но магия безжалостно и неумолимо собирала вампиров в зале. Попадая в него, они чувствовали давление магии, уничтожающее любые надежды на сопротивление, а перед ними сиял чистой Силой алтарь, от которого многим становилось плохо. Вампиры погрязли в склоках и дрязгах, исказив собственные личности и магию, поэтому чистая магия ощущалась ими как враждебная. Большинство из них решило, что попало в ловушку, созданную волшебниками, ну кто ещё мог создать такое мощное место силы? К их величайшему огорчению, живя в магловском мире они расслабились и оказались беспомощными в данной ситуации. Сбившись в стаю, они пытались договориться о совместной борьбе с врагом. А их собратья всё прибывали и прибывали... Так прошло около часа. Всё это время Фериат наблюдал за некогда великим народом, и в его сердце росло разочарование и омерзение. Его новая сила в приглушенном состоянии помогала точно определить эмоции любого существа и усилила природную телепатию, так что теперь он видел перед собой стаю загнанных в угол крыс, а не воинов Тьмы, каковыми они были в прошлом. Уйдя в магловский мир и постоянно скрываясь от церковников, вампиры обмельчали и выродились. Среди них теперь больше ценилось умение запугивать, манипулировать и врать. Бесстрашные и жестокие хищники остались в прошлом и в мечтах Фериата и Дагды, а перед правителем стояли овцы, возомнившие себя хищниками. Князь не знал, что с ними делать. Из более чем двух тысяч набившихся в зал вампиров он смог выделить чуть больше трех сотен душ, в которых ещё горел древний огонь. До этого он не понимал, почему Дагда так настаивает на том, чтобы каждый вампир прошел обучение в его мире. Князь считал это излишним, но Бог как всегда оказался прав. Хотя если честно, древний бессмертный понимал, что с этим стадом ничего не сделаешь. Их бесполезно переучивать, их нельзя было создавать с самого начала. Эти падальщики не способны развиваться дальше. ОНи будут интриговать и ставить палки в колеса изо всех сил, и предадут при первой возможности. Эта мысль стала решающей в жизни почти двух тысяч бессмертных, ибо их князь не собирался рисковать будущим всего мира ради горстки слабых душ. По праву создателя он выделил души приговоренных, и направив по связи магию, испепелил их оболочки. Вампиры даже не поняли, что произошло, когда тела тысячи девятиста древних рассыпались прахом, а их магия и жизненная сила стали жертвой духам-хранителям нового Храма Ночи. Особняк вздрогнул, меняя свою форму и увеличиваясь в размере. Ввысь взметнулись шпили, а в землю ушли норы подземелий. Дом обрел свою собственную жизнь, связав воедино два мира и закрепив на земле Божественный канал. Даже самый закоренелый прагматик не смог бы теперь назвать это здание ничем, кроме Храма. Строение из белого и черного мрамора, увитое лианами неизвестного происхождения, было окружено священной рощей и маревом Грани Миров. Основной темой архитектуры здания стало Древо Миров, в корнях которого был вход в священный Зал, а ствол, вырезанный из мрамора и испещренный рунами, уходил ввысь, теряясь в небесах. Над крышей Храма миражом виднелась крона Священного Ясеня, освещающего здание золотистым светом. Фериат до этого момента не подозревал, что такое возможно, и обратившись к памяти Дагды, а потом и к самому Богу, он убедился, что тот тоже не знал о возможности таких последствий. По стенам струился золотистый свет Магии Жизни, соединяя мертвый камень и живое растение. Фериат не помнил, чтобы в древние времена существовало нечто подобное. Камень плохо соединялся с магией Жизни, поэтому эльфы выращивали свои Храмы, а не строили их. Считалось невозможным перенести живую душу в камень. Но сегодняшний день перечеркнул древние законы магии, показав людям, как мало они знают о мире, окружающем их. Внутреннее убранство Зала тоже изменилось. Теперь каждая из стихий занимала один из четырех углов, а в центре сияла тринадцатилучевая звезда, созданная светом Жизни, в сердцевине которой возвышался жертвенный камень. Было видно, что если пролить кровь на алтарь, то она стечет в желобки звезды. Фериат не представлял, что тогда произойдет, но догадывался, что поймет со временем. Сейчас его вела Душа Мира, благословляя правильные действия и карая неправильные. Боги этого мира были всего лишь ипостасями личности, но и у Мира была Душа, которая точно знала, что должно быть сделано. И она выбрала своими орудиями Дагду и его спутников. Если бы Фериат попытался действовать по старинке или пожалел недостойных, то он бы завяз в изменениях и не смог бы ничего сделать. Но он сумел сохранить взгляд с точки зрения Бога и души, поэтому его суждения оказались правильными, а поступки хоть и казались нелогичными, но были единственно верными. В огромном зале, освещенном сиянием магии, осталось около трех сотен вампиров, которые с удивлением и тревогой смотрели на произошедшие перемены. Большинство из них было незнакомо Фериату. Часть из них спала несколько столетий, а другие были ещё слишком молоды, чтобы лично знать Князя. Развеяв завесу иллюзии, Фериат сделал себя видимым своим детям. Как и ожидалось, старшие, прикрыв младших, приняли боевые стойки. Но и младшие не остались в стороне, достав огнестрельное оружие. Фериат ждал. Это было последнее испытание. Оценив противника и поняв, что у них нет никаких шансов, вампиры перебросились парой реплик и расслабились, спрятав оружие. Они поняли, что не смогут победить врага силой, и готовились к игре за свою жизнь уже на другом поле. Ведь если их не уничтожили сразу, значит, от них что-то нужно. Это дает возможность пережить этот день, что в свою очередь дает шанс выкрутиться из данной ситуации. Фериату с каждой минутой всё больше и больше нравился его выбор. Из этих можно создать боевую единицу. Они были способны перешагнуть через свои разногласия и предрассудки ради выживания. А большего от них и не требовалось. Окончив оценку и отпустив свою магию, чтобы дать знать младшим, кто перед ними, Князь заговорил. - Я рад приветствовать младших в моём доме, - по старинной традиции обратился он к слушателям. Первыми рухнули на одно колено те из вампиров, кто ещё помнил время битв и то, как тогда полагалось приветствовать Князя. К ним присоединилась молодежь, не понимающая, что делает, но стремящаяся выжить любой ценой. - Мне приятно, что среди нас ещё есть те, кто помнит древние законы. Для тех, кто не знает меня, представлюсь - Фериат, ваш Князь. Эти слова вызвали бурю эмоций у младших и надежду у старших. Старшие уже поняли, кто перед ними. Хотя внешность их повелителя и изменилась, но кровь взывала к древним узам, безошибочно подтверждая слова Князя. Их ликование было связано с надеждой, что Князь решил возродить древние законы, которые так хотели забыть правители недавнего времени, ставшие теперь прахом. - Сегодняшний день станет началом новой Эры для нашего народа. Древние законы снова становятся основным кодексом. Вы можете почувствовать мою магию. Она изменилась благодаря тому, что в Мир вернулись Боги, и я принес присягу верности новому Божеству, которое хочет возвысить наш народ. Но для этого нам необходимо очистить наши ряды. Вот вам мой приказ: ищите наших птенцов. Я собрал здесь сегодня всех зрелых Детей Тьмы, но молодежь осталась на улицах. Большинство из них развращено прошлой властью, и в этом нет их вины. Но мы не можем позволить себе такой груз. Сегодня я передам вам часть своей силы и знаний. Сила со временем иссякнет, а знания останутся с вами. И только вам решать, чего вы хотите. Я даю вам месяц на то, чтобы отыскать как можно больше младших и оценить их возможности. Если они способны обучаться и меняться, то вы обязаны связать их узами подчинения. Я не позволю ни одному вампиру разгуливать по улицам без дела и позволения старшего. Так же ищите тех маглов и магов, жизнь которых на исходе, или они больны неизлечимыми заболеваниями. Тех, кто почтет за честь оставить свой мир ради обретения новой жизни. Меня в первую очередь интересуют ученые, преподаватели университетов, врачи и криминальные авторитеты. После передачи знаний вы поймете такой выбор. Также можете присмотреться к бывшим военным и работникам правоохранительных органов. Жду первых докладов через неделю. Сказав это, Князь создал чашу и влил в неё немного своей крови, наполнив её до краев кровью какого-то невезучего магла, оказавшегося поблизости от его поместья. Чашу передали по кругу, и каждый из присутствующих сделал маленький глоток. После передачи знаний Князь осторожно возложил тело мертвого магла на алтарь и, поблагодарив того за кровь, плоть и жизнь, поджег останки. Плоть горела, не дымя, как и полагалось чистой жертве, с каждой секундой усиливая Дом. - Представителей Китая и России, попрошу остаться. Остальные свободны! - приказал вампир, посмотрев на очумелых от магии и обилия впечатлений вампиров. Зал почти сразу опустел. В помещении осталось около десятка вампиров. Они отличались в лучшую сторону от своих почивших собратьев. Во-первых они были почти ровесниками Фериата, и если бы не кровь Дагды и занятия с Веем, то у Князя могли бы возникнуть трудности с такими сильными противниками. Как понял Князь, они не опасались, отправляясь на Зов, но сейчас насторожились. Сила Князя оказалась для них неприятным открытием, но для самого Фериата они были находкой, потому что в их душах царили Древний Закон и Боги Смерти. Глядя на них, Князь понял, откуда черпали Силу эти вампиры. Смерть, как и Жизнь - основы мироздания, им не нужны аватары, и им невозможно перекрыть дорогу в Мир. Так что кто-то из древних догадался выбрать своим Божеством саму Смерть, благодаря чему он и его подчиненные не выродились. И Князь чувствовал, что этот умелец не явился на Зов. Нить с кем-то из Древних звенела, как натянутая струна. Этот вампир был явно ненамного младше самого Князя, и его сила была велика, раз он смог сопротивляться Зову. Пришло время знакомиться с такой неординарной личностью. - Расслабьтесь. Я не желаю вреда ни вам, ни вашему Князю. Можете передать по связи, что ему ничего не угрожает. В этом доме развоплощение ждет только тех, кто не способен услышать свою душу, - если по правде, то Князь сам не понимал, почему сказал именно эти слова. Словно его кто-то вел, нашептывая, что и как нужно говорить. И похоже, он не ошибся. Во всяком случае, именно так можно было истолковать и ошарашенные лица Древних, и моментальное прекращение сопротивления, и недоверчивую тишину с того конца связи. Через секунду в зале появился ещё один Древний. У него была огромная сила, недоступная ранее Князю. Во внешности прибывшей просматривались азиатские черты, и да, это оказалась женщина. Небольшого роста, с узкой талией и широкими бедрами, она походила скорее на суккубку, чем на древнего вампира. Миндалевидный разрез глаз и прямые черные волосы, собранные в высокую прическу, наводили на мысль о Тайланде или Тибете. Но утонченные черты лица, тела и слишком большие глаза явно указывали на кровь магического народа. Азиатские женщины не могли похвастаться такой красотой в давние времена, а вот полукровки - вполне. И из всех кандидатов больше всего подходили лисы-оборотни, но они сами были темными существами, и их обращение считалось невозможным. И всё же, похоже, перед ним стоит полукровка из оборотня и вампира. Оборотни не способны иметь детей, но Хули-дзин, или кицуне, как их называли в Японии, нашли способ обойти ограничение. Они подписывали кровный договор с человеческим Родом и становились его защитником, передавая всем потомкам Рода свои черты и усиливая здоровье, а взамен выбирали кандидатов на обращение. Так и появлялись невероятно красивые девушки и очень сильные юноши, которые были людьми по своей природе, но несли в себе латентную магию лис. На них практически не действовала чужая магия, а обращение в вампира считалось невозможным. И вот живое опровержение. Глядя на немного взволнованную Княгиню, Фериат подумал, что Дагда всколыхнул самые основы мира, раз этот день пришел. И чудеса снова случаются в нем. - Здравствуй, уважаемая Княгиня, - кланяясь на китайский манер, как его обучил Вей, поприветствовал прибывшую Фериат. Женщина удивленно посмотрела на Князя, а потом ответила полным церемониальным поклоном. - И я рада предстать перед светлым ликом могучего Князя, - прощебетала красавица. В этот момент она казалась хрупкой и уязвимой, но вампир прожил слишком долго, чтобы купиться на такой простой трюк. - Госпожа, давайте оставим условности и поговорим о цели вашего визита, - не стал ходить вокруг да около Князь. - И зачем же Вы меня так настойчиво приглашали? - холодно поинтересовалась лиса, а Фериат понял, что выиграл небольшой бой. Княгиня, похоже, не привыкла общаться с мужчинами, неподвластными её чарам. - Сначала я хотел бы услышать то имя, на которое вы желаете откликаться, - вежливо поинтересовался вампир. Женщина хмыкнула, а потом гордо ответила: - Зовите меня Сиванму. - Если не секрет, как вас зовут ваши Славянские младшие? - поинтересовался Князь. - Мареной, - с вызовом ответила женщина. Князь торжествовал. Несмотря на всю свою силу и возраст, Княгиня оставалась женщиной, что давало Фериату фору. - Какие разные образы, но как они похожи. Вам очень идет! Хотя не думаю, что даже у Вас могло хватить силы разрешить вашим младшим называть Вас запретными именами, - искренне сказал Князь. Женщина вскинула бровь. Раньше никто не понимал, что она старалась показать, выбрав такие имена . Хотя с начала это было простое высокомерие, ей льстило, что она особенная, потому что у неё осталась способность произносить имена Богов. С чем это было связано, она так и не узнала. Ей нравилось выводить противников из себя, произнося запретные имена, но похоже, с этим вампиром этот номер не прошел. - Я буду звать вас Мареной. Недавно я имел счастье познакомиться с одним демоном по имени Мара, вам бы он понравился. Хотя должен признать, что более впечатляющей персоны, чем Госпожа Жизни и Смерти, я ещё не встречал, ну, возможно, за исключением одного взбалмошного Божества Хаоса, - тепло улыбаясь, вспоминая пережитое, ответил мужчина. В этот момент его контроль ослаб, и тело начало слегка светиться. Женщина в страхе отступила. Она смогла сохранить небольшую связь с Божественным каналом, но о Такой Силе даже не мечтала. В последние дни она заметила резкое усиление магии и расширение канала, но это были крохи по сравнению с тем, что она чувствовала от Князя и его “дома”. Долгие столетия она сохраняла культуру и традиции своего народа, в то время как Западные вампиры вырождались и теряли всё, чем их благословили Боги.Она создала свою империю на просторах двух самых больших стран мира, поспособствовав изгнанию с их просторов церковников, а сейчас приходит какой-то ушастый светлячок и сияет чистой магией. И что самое обидное - она знает, что не сможет оспорить его приказ. Всё, чего она добивалась столько лет, достанется желтоглазому проходимцу, профукавшему свою возможность, а теперь предъявляющему права на её младших. Взяв себя в руки, она холодно ответила: - Я бы тоже хотела увидеть ваших знакомых. - Это не сложно сделать, но сначала придется договориться и немного поработать вместе. Я чувствую за Вашей спиной около тридцати тысяч птенцов разного возраста. Вам удалось решить проблему с их разумностью? - деловитым тоном осведомился Князь. Женщина чуть не плюнула в сердцах. Как этот придурок узнал о количестве младших? Даже она не знала в точности. Это ещё больше связывало ей руки. - Нет, - спокойно ответила красавица, но Князь чувствовал, чего ей стоило это спокойствие. Осознавая что Княжна всё больше и больше злится, Фериат решил испробовать на ней свою новую силу. Отпустив жажду, он потянулся к негативным эмоциям вампирши. Его захлестнуло волна вкуснейшей пищи. Марена была истинным дитём Азии - коварной и безжалостной, с холодным интеллектом и страстной натурой. Её эмоции кипели под маской безразличия клокочущим вулканом. Если бы пришлось уговаривать её по старинке, то у Князя бы ушло много времени на приручение недоверчивой вампирши. Да и потом она наверняка интриговала бы за его спиной. За прошедшие столетия эта дама привыкла безраздельно властвовать в своём регионе, что, впрочем, устраивало Князя. С него хватит хлопот, связанных с территорией, которую контролировали ковены. Так что он стал наблюдать за результатами своих манипуляций. Женщина постепенно расслаблялась, из её глаз уходила настороженность и холодный расчёт, а вот её спутники начинали нервничать, понимая, что Князь как-то воздействует на их госпожу. В какой-то момент женщина охнула и начала оседать на пол. К ней было кинулись её младшие, но жесткий приказ Князя остановил их. Подхватив женщину на руки, вампир мысленно связался с Домом, попросив провести их в гостевые спальни. Перед ним тут же появился магический огонек, зависший на уровне груди Князя. Предположив, что это его проводник, вампир направился за клочком магии, скользящим по воздуху в сторону выхода из зала, пересекая пространство которого, Князь наконец-то полностью осознал, как сильно изменился его дом. Прежняя площадь помещения составляла около трехсот квадратных метров, сейчас же она увеличилась минимум вдвое, а потолок, сливаясь со стенами, устремляясь ввысь, создавал ощущение бесконечности. Это впечатление усиливалось ещё и тем, что даже магическими органами чувств Фериат не чувствовал границ этого зала. Выйдя из огромных двустворчатых дверей, сделанных из неизвестного вампиру материала, он последовал за своим проводником по спиральной лестнице, окружавшей Зал, как лианы окружают ствол дерева. Эта лестница вела на второй ярус, на котором с наружной стороны дома появились гостевые спальни. Как предположил вампир, его дом теперь напоминал строением дерево. Вместо сердцевины и мякоти был Зал, а роль коры играли жилые помещения. Оставив спящую женщину в светлой спальне, из окна которой открывался удивительный вид на бескрайний Лес, и позвав к её ложу её младших, вампир решил исследовать артефакт, владельцем которого он стал. Окунувшись в мир Богов, он всё больше и больше склонялся к идее единобожия. Ему нравился Дагда, да и Жизнь-Смерть были весьма внушительны, но он с каждым прожитым мгновением начинал чувствовать огромную Душу Мира, которая управляла всеми. На её фоне меркли меньшие божества, а жизнь наполнялась каким-то запредельным смыслом и гармонией. Мысленно поблагодарив неожиданного покровителя, вампир начал знакомиться со строением, хотя его было очень сложно назвать таковым. Это был скорее живой камень, из которого просто сочилась магия. Спальни с разным убранством занимали три яруса, и по подсчетом хозяина дома было их никак не меньше сотни. Последние из них находились на высоте сотни метров, но вампира насторожило, что из окон он видит знакомые пейзажи, а обзор с одной стороны загораживал огромный утес. Он был так знаком, что Фериату показалось, что ещё минута, и он услышит знакомый перезвон вечернего колокола. Как такое возможно, он не понимал, ведь миры разделяла не только воля Дагды, но и разные законы магии и времени. Поднявшись выше, вампир увидел залы, разбегающиеся в разные стороны. Тут был и бальный зал, и столовая, и целый ряд гостиных, от маленьких (на два три человека), до огромных, на пару сотен человек. Все помещения расходились в разные стороны по кругу, и только малые гостиные окружали их как мелкие ветки. Лестница вела выше, но было заметно, что помещение, которое она огибала, становилось всё меньше и меньше. Поднявшись ещё на десяток метров, Фериат вышел на площадку, которая, по-видимому, заменяла крышу здания. Он уже не удивился, когда у него над головой приветственно зашумели ветки Сердца Леса. Площадка была не очень большой, не более десяти метров в диаметре, и всё это место занимала печать Дагды, вернее, Люцифера. Сегодня Князь понял, в чём разница. Дагда был почти человеком, с которым можно спорить и шутить, а Люцифер являлся силой природы, столь же безжалостной и равнодушной к судьбам людей, как и Солнце. И с удивлением Князь осознал, что близок к тому, чтобы поклоняться только двум Божествам: Душе Мира, как великой Матери, рождающей жизнь; и Люциферу, как Отцу, обучающему и разрушающему иллюзии. Словно услышав его мысли, Дом, или сам мир, отреагировал, и с двух сторон появилось две фигуры - женщина под черным покрывалом, от которой веяло Тьмой и Жизнью, и обнаженный мужчина, от которого исходил Свет и сила Смерти. Фигуры были сотканы из магии, и напоминали скорее призраков, чем статуи. Статуя мужчины была похожа на Дагду, но Фериат знал, что это не он, а Люцифер. Похоже, его Дом превратился в что-то, чего ещё не было в этом мире. Закрыв глаза и сосредоточившись на связи с Королем, Фериат позвал Дагду. - Ну, что у тебя? - немного сварливо спросил повелитель. Похоже, вампир отвлек его от чего-то важного. - У вас в мире ничего странного не происходило за последнее время? - осторожно поинтересовался Князь. - Был какой-то всплеск полдня назад, а теперь мне кажется, что часть магии куда-то уходит. Ты, случайно, не в курсе куда? - По-моему я знаю. Вы бы не могли посмотреть, что там с моим лесом, особенно с Сердцем Леса? - насторожено поинтересовался Фериат. - Сееейчааас. Связь заполнилась тишиной. А через несколько минут раздались весьма нецензурные выражения на нескольких языках. - Только создал себе нору(пи-пи-пи), обустроил по своему вкусу(пи-пи-пи), а тут такая лажа! Да что же это такое(пи-пи-пи)! Сколько можно изменять мои замыслы! (пи-пи-пи)..... - это были те цензурные фразы, которые смог разобрать вампир. Когда поток матов иссяк, на той стороне повисла тишина. - Ну ладно, - решительно начал Дагда. - Дела обстоят так: твой лес установил связь с внешним миром, при этом мой мир стал более плотным и закрепил связи со всеми порталами намертво. Я больше не властен разорвать связь. Мой мирок понравился Душе Мира, и она начала включать его в свою систему на правах эфирного тела. Слава всем Богам Хаоса, она оставила нам некоторую свободу маневра. Но теперь хотя бы понятно, что и как делать. - Чем это грозит нам? - взволновано спросил вампир. - Практически ничем. Пока. Твой домик стал точкой перехода, как и Азкабан. Когда я отпущу узы, сдерживающие его, то тюрьма тоже изменится. По-видимому, твой дом синхронизировался с моим миром по времени и тянет из него магию. Но это и к лучшему, в нем начало накапливаться слишком много этого добра. Принимай во внимание разницу по времени, планируя действия, а так всё идет по плану. Как я понял, таких точек будет возникать всё больше и больше, пока процесс формирования мира и расслоение его обитателей не завершится. Потом позакрываю эти дырки, - ворчливо сказал Повелитель и разорвал связь. Фериат вздохнул и пошел вниз. Ему ещё предстоял долгий разговор с Княгиней. ________________________ После пробуждения Княгиня поняла, что не может больше злиться на Фериата, и это её насторожило. На её прямой вопрос Князь честно ответил, что это его влияние, и она всё равно ничего не сможет изменить. Женщина оказалась умной и решила, что это даже к лучшему, потому что так ей проще воспринимать информацию. Почти сутки обсуждений и планирования привели к тому, что было заключено соглашение, по которому Морена оставила за собой Китай и Россию и обязалась подчистить свои ряды в соответствии с новой концепцией, а Фериат брал на себя территории ковенов и взаимодействие с Дагдой. Княгиня признала, что план нового Короля имеет свои плюсы, и если тот действительно способен создавать новых птенцов и повышать уровень древних, а сам Фериат стал живым доказательством того, что высшего можно усилить, то она готова принять участие в создании новой популяции. Тем более, что её подданные живут по древним законам и к тому же сотрудничают с магловским правительством. Они давно уже вполне легально служат в армии и тайных службах этих двух государств. Также они выполняют роль посредников между магическим сообществом Китая и России и магловскими государствами. Это сильно облегчало дело на первых порах, но могло стать причиной проблем в будущем. Поэтому Фериат не стал посвящать женщину в дальнейшие планы относительно магловского общества, что были у Дагды. Когда Княгиня решила покинуть гостеприимный дом Князя, то выяснилось, что сделать это можно только с его разрешения и только с крыши дома. Вторым вариантом оказался центральный вход, но для аппарации или перемещения по теням приходилось выходить за ворота поместья, а это могло привлечь к себе нежелательное внимание. Дом продолжал меняться, усиливая защиту и изменяя окружающую среду под себя. ______________ Первые же доклады принесли множество новостей. Ожидания Дагды оправдались. За прошедший месяц шесть европейских стран и ряд правительств магической Америки приняли законы, ущемляющие права аристократии. По этим же законам магические существа превратились во врагов государства номер один. Во Франции и Испании, где были сильны общины вейл и сирен, представителей этих народов отлавливали и изолировали. Дальнейшая их судьба оставалась неизвестной, но с гобеленов Родов и Родовых книг исчезали их имена. Складывалось впечатление, что над ними проводили ритуал изгнания из Рода, но на это способен только Глава Рода, а те ничего подобного не делали. Люди с примесью крови магических существ лишались работы и ставились на учет. Всех детей, не достигших совершеннолетия, проверяли на магический потенциал. В случае, если у ребенка обнаруживалось слишком большое, по мнению правительства, магическое ядро, на них ставили ограничители магии и устройства контроля. Если учесть, что большинство сильных магов относились к древним Родам, то таковые в спешном порядке покидали страны, принявшие подобные законы. К ним присоединялись и семьи, связавшие себя кровью с магическими расами. Но спастись удавалось не всем. Те недалекие идиоты, которые верили в справедливость мира и демократию, оставались до последнего, считая, что их правительство не причинит им вреда, “ведь они не виновны ни в чем”. Но справедливость и вина никого не волновали. Страны захлестнули чистки крови и магии. При этом массы пребывали в уверенности, что всё хорошо. Ведь правительство борется с врагами государства и демократии, а им ничего не грозит. Тем более, что деньги неудачливых Родов поступали в казну, и из них правительство выделяло малоимущим и безРодным пособия на обучение и обустройство в магическом мире после учебы. Системы образования и здравоохранения претерпели серьёзные изменения. Теперь для большинства и то, и то стало бесплатным, открылись новые вакансии на рынке труда, появившиеся после исчезновения неугодных. Теперь, пересекая порог государственного учреждения, любой маг проходил магическую проверку на уровень магии и наличие нечеловеческой крови. Пресса вела радостную пропаганду достижений демократии и того, как теперь будет безопасно и счастливо жить в странах Чистоты, как назвал себя союз из двенадцати стран, разбросанных по нескольким континентам, которые подняли знамя борьбы со всем чуждым и опасным честным магам. Министерства открывали вакансии в правительственных учреждениях для маглорожденных. А пресса рассказывала, какие здоровые и умные дети будут рождаться от браков с маглами и маглорожденными. Для смешанных пар выделялись пособия, а каждому такому ребенку полагались подъемные и привилегии при трудоустройстве. Таких рейтингов поддержки у правительств не было со времени победы над Гриндевальдом. Электорату активно напоминали, что всех Темных Лордов всегда поддерживали темные твари и аристократы, к ним также примыкали магически сильные волшебники. Быть сильным и умным становилось не престижно и даже опасно. Политики грелись в лучах магических софитов и готовились к триумфу на следующих выборах, благо, опальных избирателей оказалось меньше десяти процентов, а массы были счастливы, наслаждаясь бедственным положением бывших сливок общества. В этой суматохе исчезновение аристократов затерялось на общем фоне повального бегства из страны. Чиновники и власть имущие решили, что скользкие змеи просто быстро сориентировались и скрылись в своих норах за границей. Сейчас у них была забота поважнее - необходимо было расширять “круг Чистоты”, чтобы выкурить оттуда “тварей” и их приспешников, как теперь стало принято называть магов, поддерживающих старые традиции. Такие разительные перемены встретили Фериата в магловской столице Соединенных Штатов. Магловский мир стал прибежищем многих чистокровных Родов и магических существ, но и сюда наведывались рейды авроров. Тем более, что у них был приказ бить на поражение, и встречая беглецов, они, не церемонясь, расцвечивали улицы зеленым светом. Некоторые маги оставляли своих детей в магловских приютах, в надежде, что так они смогут выжить, а черный рынок заполонили дешевые рабы из вейл, фей и сирен. Именно эти направления должны были стать первоочередными для работы Князя. Уже к концу недели подчиненные сообщили ему о полной зачистке больших городов от свободных вампиров. Тех, кто не принес полную вассальную клятву, безжалостно испепеляли. Время мира окончилось. _____________________ У Княгини таких проблем не было. Правительства её стран не стремились нагнетать отношения с магическими расами, тем более, что последнюю сотню лет на их просторах культивировались идеалы Гриндевальда. И хотя он проиграл войну в Европе, но выиграл её там, где даже не вёл военных действий, потому что восточные маги, насмотревшись на Европу и своих магловских собратьев, ввели у себя диктатуру. Они не могли избрать единого правителя, поэтому ими правили советы. Шесть самых сильных и образованных волхвов подчинили себе Россию, а десять Мудрейших контролировали Китай, Корею и Монголию. Они тесно сотрудничали с правительствами всех азиатских стран. Маги этого региона активно селекционировали свой биологический вид и развивали магические науки. В этих странах велась политика обращать в вампиров и оборотней самых ценных людей из магловского мира. Это дало за последнюю сотню лет просто удивительные результаты. И если бы у мира было чуть больше времени, то возрождение началось бы как раз из этих некогда отсталых стран. Ведь до изоляции аграрная Россия не отличалась большой численностью магического населения, и даже инквизиция и связанное с этим переселение магов из Европы не значительно увеличили магический анклав в этой огромной стране. Еще одной странностью этого региона было то, что темные маги и боевые чародеи редко рождались среди русских волхвов. Они были искусными целителями, гербологами и зельеварами. Среди них было много Мастеров рун и астрологов, но церковь не боялась их. Возможно, поэтому православие не воспользовалось примером Большого Брата и не начало охоту на магов, а стало активно привлекать их на свою сторону. Это дало возможность создать заговор и в начале двадцатого века, уничтожив магловское правительство, поддерживающее церковь, полностью отстранить её от власти. Во время второй мировой войны русские маги помогали своей стране бороться с захватчиками, что привлекло к ним внимание молодого магловского правительства и положило начало тесному сотрудничеству. Страна почти стала единой и теперь гостеприимно принимала беглецов из умирающей Европы. Россия решила, что ей не помешают богатые, образованные и, главное, сильные маги, которых принимали только после принесения клятвы верности. В Азии совет пришел к власти в результате террора церковников. Ещё в средние века, после колонизации Востока, католики развернули новый виток инквизиции на завоёванных территориях, уничтожая чуждые им знания и верования и истребляя разнообразные магические народы, жившие ранее в симбиозе с маглами и магами. До этого Азия была единой, не разделенной на магические и магловские миры. Несколько столетий террора раскололи общество, породив в маглах страх к своим соседям и почти уничтожив такие, некогда великие, страны, как Китай и Индия. Когда азиатский регион обеднел, внимание церкви переключилось на Америку, и Азия начала копить силы. Результатом этого стали революции конца девятнадцатого - начала двадцатого века и запрет на христианство в коммунистических странах. Так зародился новый союз стран, стремящихся защитить себя и своё будущее. В отличие от России Азия рождала сильнейших боевых магов. В этом регионе никогда не было такого понятия как “черная”магия, поэтому любая магия приветствовалась. Но азиаты слишком ревностно хранили свои секреты, что привело к огромной потере знаний. И только Десять Мудрейших смогли объединить знания всех Родов и начать ренессанс. Но даже в этих странах ощущали, что из мира вытекает магия. Многие заклятия перестали работать, а для других требовалось сотрудничество нескольких магов. Но они не пошли по пути упрощения. Наоборот, магия стала высоким искусством, в котором переплелись все магические и магловские науки. В этих странах ценились только Сила и Знание. Вот почему в них Геллерт Гриндевальд считался героем, пытавшимся спасти свой дом, а не преступником и чудовищем. Многие его сторонники нашли прибежище на просторах молодой России, кого-то очаровал стремительно развивающийся Китай, но где бы они не селились, они продолжали распространять идеи своего Лорда, зажигая молодые сердца и возвращая мятежный дух Темных Братств. Поэтому теперь Фериат с наслаждением слушал донесение от Морены о том, что в этом году Академия Боя выпустила шестьдесят боевых чародеев. Из них были сформированы боевые единицы, которым предстояло отдать своей стране десять лет жизни, и в случае, если они выживут, тогда они могут рассчитывать на место в Братстве Волков, в которое входили Мастера различных магических наук. Братство заменило Академию и занималось развитием магических наук и поисками способа вернуть магию. Его члены с радостью и надеждой восприняли новости, принесенные им Княгиней и теперь желали встретиться с Князем лично. Вампир размышлял недолго. Ему были необходимы люди для выполнения поручения Дагды. _________________ Перейдя порталом к вратам Братства, на гербе которого красовалась голова волка и девиз “Мы живем во имя магии”, Фериат хмыкнул и понял, что красивое здание из стекла и бетона, созданное по последнему слову не только техники, но и магии, очень ему нравится. Оно немного давило на энергетические поля силой заклятий, рун и зелий, примененных для укрепления этой крепости знания, по другому не поворачивался язык назвать это строение, которое подсознательно пробуждало желание познать его тайны. Фериат оценил замысел и мудрость создателей. У входа его встретила Княгиня и двое магов, одетых в магловские костюмы. Палочек при них не было, но Князь почувствовал, что на них есть оружие, причем мощное. Скорее всего оно пряталось в подпространственном кармане. После встречи с Королем вампир спокойно оперировал такими понятиями, хотя раньше это поставило бы его в тупик. - Здравствуйте, Князь, - на чистом английском обратился к нему один из магов. На вид ему было лет сорок, черные волосы, остриженные коротко, но красиво, светло-голубые глаза, в которых светилась сталь, присущая боевым магам, и стройная, гибкая фигура выдавали профиль собеседника. - Меня зовут Сергей Коренев, глава отдела развития магии Братства. Это Ким Юн Ден, Глава отдела международных отношений, а с госпожой Мариной, возглавляющей отдел магических рас, вы уже знакомы. Фериат никак не проявил удивление от услышанного, вампиресса не говорила о своём месте работы. Зато он узнал, как её по-настоящему звали у славян. - Рад знакомству. Можете называть меня Фериат. И я счастлив познакомиться с вами, - произнес, слегка кланяясь, Князь. - Тогда давайте покончим с формальностями. Для доступа на территорию стран, управляемых Советами, Вам придется принести присягу, что Вы не замышляете ничего, грозящего нашей безопасности, - деловито начал господин Ден, невысокий китаец лет пятидесяти на вид. Текучие, пластичные движения выдавали мастера боя, а явственный запах дыма и трав - зельевара. - Простите. Я никого не хочу обидеть, но увы. Я не могу принести подобной клятвы. Я не уверен в намерениях моего Короля по отношению к вашим странам и не знаю, как вы воспримете его действия. Если они будут расценены как угроза, я не хочу пострадать только потому, что принес опрометчивую клятву, - с печальным выражением лица ответил Князь. - Тогда мы не сможем Вас допустить, - холодно заявил китаец. - Ну что ж. Я был рад с вами познакомиться, не в праве больше отнимать ваше время, - поклонился вампир и направился к точке, на которой появился по прибытии. - Вы всё равно не сможете пересечь охранные барьеры Братства. Вам лучше согласиться на клятву, - жестко сказал светлоглазый маг. - Это вы считаете, что я не смогу. А вот я так не думаю, - улыбнулся вампир и перешел в свой Дом. А на площадке перед входом остались стоять два растерянных мага и злая Княгиня. _____________ Первый раунд переговоров Фериат выиграл вчистую и теперь ждал Марену с извинениями. Он понимал, что женщина, скорее всего, не могла предупредить о ловушке. Все наделенные сильной магией жители стран, управляемых Советами, приносили клятвы верности магии и своему Совету. А члены Братства были связаны ещё и клятвами верности Братству. Даже Пожиратели Волдеморта были более свободны в своих решениях и выборах, чем они. Но эти меры приносили результаты. Нация за последние сто лет очистилась от балласта и сплотилась вокруг Советов. Маглорожденные дети проводили почти всё детство в интернатах и уже к совершеннолетию не считали своих биологических родителей своей семьёй. Их семьёй становились братья и сестры из интерната. Там же им подбирали пару и будущее место работы. Браки для таких детей заключались после экзаменов и замеров уровней силы. Их мнение никто не спрашивал, но они могли отказаться от партии подобранной “комитетом Свах”, как называли орган, занимающийся селекцией волшебников. Но в таком случае им запрещалось иметь детей. Впрочем, “комитет” контролировал личную жизнь не только маглорожденных, но и сильных магов. Таким магам подбирали невест, и они были обязаны сочетаться узами брака минимум с тремя ведьмами, и от каждой должно появиться не менее трех детей. Только после этого они были вольны сами устраивать свою личную жизнь. Закон был неумолим и строг, за его невыполнение грозило жестокое наказание. Виновника могли лишить свободы и насильно вынудить произвести потомство. Со стороны это казалось дикостью, но в результате магическое общество неуклонно росло, порождая сильных магов. За последние тридцать лет на просторах Китая не родилось ни одного сквиба. А средний уровень магов приближался к уровню Волдеморта и Дамблдора. Такой подход изменил семейные устои и привел к развитой системе партнерских браков и полигамии. Любовь не запрещалась, но зачастую влюбленные не могли иметь совместных детей. В то же время наличие любовников и любовниц за пределами селекционного брака не считалось предосудительным. Хотя, если честно, многие маги находили счастье в рамках обязательного брака. Магов приучили жить во имя магии и своей страны. Это кардинально отличалось от того, что творилось на просторах Европы, а теперь переползало и в Америку. Таких людей восхищала Сила и непознанное, вот Фериат им это и продемонстрировал. Он понимал, что воспоминания тех вампиров, что присутствовали на первой встрече, тщательно анализировались и изучались, но увидеть чужие воспоминания - это одно, а вот убедиться воочию - совсем другое. Так что теперь довольный вампир ждал прибытия Княгини. Долго ждать не потребовалось, и уже через два часа Марена проникла в Дом через центральный вход. Она была злой, как кошка, которой наступили на хвост, магия вокруг неё просто искрила, и вапмир пожалел бедных магов, которые так подставили Княгиню. А уж в том, что она устроила знатный разнос этим интриганам, он не сомневался. Влетевшую в кабинет Князя женщину ждал бокал дорогого коньяка, который она любила. - Пей и не переживай, - сказал блондин и протянул темпераментной красавице бокал. Она фыркнула и села в глубокое кресло. В таких креслах тяжело соблюдать политесы, и рано или поздно начинаешь или расслабляться, или злиться. Оба варианта устраивали вампира полностью. Женщина посмотрела на бокал, а потом, что-то решив, отпила, и расслабившись, откинулась на мягкую спинку кожаного чудовища. - Ты их просчитал, - впервые обратилась она к нему на ты. - Они послали меня за тобой. Хотят узнать, как ты ушел из-под их носа, - закатив глаза сказала азиатка. Сейчас лиса была открытой и эмоциональной, что делало её жутко привлекательной. Фериат невольно залюбовался непосредственной красотой женщины, которую та сумела сохранить на протяжении своей очень долгой жизни. - Надеюсь они поняли, что силой меня не удержать? - поинтересовался Князь. - Не уверена. Они слишком верят в своё превосходство. - Не страшно. Мне это только на руку. Чем больше они будут пытаться, тем больше завязнут, - хищно улыбнулся вампир. Ответом ему стала такая же плотоядная ухмылка. Похоже, диктат и высокомерие магов немного надоели и его собеседнице, и она не против понаблюдать, как гордецов поставят на место. - Ну что ж. Пошли. Начнем второй раунд, - протянув руку даме, сказал вампир. Женщина взяла её с радостью, и поднявшись, направилась за Князем, предвкушая удовольствие. ________________________ Встречали их у главного входа всё те же маги. Фериат появился под ручку с Мареной, одетой в строгий брючный костюм темно-синего цвета, который ещё больше подчеркивал её женственность и красоту. Сам же Князь выбрал черный магловский костюм и белоснежную рубашку. Пара, появившаяся на месте приёма гостей, поражала присутствующих своей неземной красотой и ощущением власти, исходившим от них. В этот момент маги вспомнили простую истину: какие бы клятвы не приносили магические существа, их отменяет пожелание их правителя. Ведь кровь для них важнее всего. Мужчины напряглись. Они не привыкли чувствовать свою уязвимость. Заплатив огромную цену за Силу и Знания, они не думали, что им кто-то сможет противостоять. Встреча с Князем стала для надменных членов Братства неприятным сюрпризом. Пришелец из слабой магически Америки владел неизвестными Знаниями и Силой. Странам, управляемым Советами, пришлось заплатить свободой выбора и жесточайшей дисциплиной за возможность оставаться Магами, а не разделить участь тех инвалидов, что оказались за магическим пологом, разделившим мир. И сейчас они расценивали Князя, явившегося из развращенной Америки, как прямую угрозу своему дому и самой Магии. Слишком уж сильны были предрассудки, связанные с западными волшебниками и магическими существами. Для воинов, привыкших спать в обнимку с мечом, оказалось трудно поверить в благородные намерения и преданность магии выходца из страны, предавшей свою кровь и Род. Но жажда познания считалась одним из величайших достоинств в их мире. Поэтому они решили проверить пределы вампира, не желавшего подчиняться их правилам, в результате чего на пришедших прямо у точки перехода обрушился мощный удар ультрафиолетовой пушки. Даже для обычного мага такого удара хватило бы, чтобы нанести серьёзный урон его здоровью и уложить на несколько дней в госпиталь. Но пришелец, загородивший собой вампиршу, словно поглощал концентрированное излучение солнца. Если бы маги могли увидеть дом на окраине Нью-Йорка, который за последние сутки стал виден не только магам, но и маглам, то они заметили бы, что окружающая его зелень стала более яркой и мясистой, а лианы, ползущие по мраморным стенам, слились с ними и превратились в живой камень, ещё больше усилив Дом. Хозяин щедро делился со своим убежищем силой, обрушившейся на него щедрой волной. Поняв безрезультатность своих действий, маги отключили пушку и опустили световой барьер, который, по их мнению, должен был удерживать вампира. - Прошу вас, продолжайте. Очень приятно и тепло. Хотя и немного не гостеприимно покушаться на гостей, пришедших предложить вам свою помощь, - белозубо улыбаясь и при этом укоризненно качая головой, промурлыкал Князь. И маги поняли, что... попали. Их магия держалась на клятвах и соблюдении обычаев. Такая формулировка взывала к самой магии, теперь у самонадеянных и немного параноидальных магов образовался долг перед вампиром. Ведь он не нуждается в них, а они в нем - да. И самое паскудное, что он предлагает помощь не лично им, а стране и магии. Единственным, что могло загладить вину магов, было полное содействие. Коренев скривился, как от зубной боли, потеряв маску. Так как ответственным за переговоры с вампиром Совет назначил его, то на него ложится основная тяжесть Долга. Это было бы менее неприятно, если бы не полное понимание в желтых глазах вампира. - Ну, раз салют по случаю моего прибытия окончен, я бы хотел встретиться с Советом. И учтите, мне от вас, ничего не надо. Всю необходимую мне помощь может предоставить Марена, и вы не сможете ей помешать, - властно и жестко сказал Князь. И хотя его движения остались такими же расслабленными, а по глазам без зрачков было тяжело читать настроение, но в этом и не было нужды. От Князя волнами исходила непоколебимая воля и жестокая сила. Это был настоящий правитель самой опасной расы в мире, а не тот беззаботный молодой мужчина, которым он казался ещё минуту назад. Коренев выдохнул, и разочарованно скривившись, прикосновением к мочке уха с небольшой сережкой активировал артефакт связи. Через пять минут переговоров было получено разрешение на встречу. Оказалось, что Совет уже давно ожидает “гостя”, и только несговорчивость последнего оттягивала миг встречи. Как понял для себя Фериат, в странах Союза берегли магию и старались создавать как можно больше артефактов, которые служили заменителями заклятий, требующих больших затрат оной. Таким артефактом был и круг, на который раз за разом прибывал вампир. Сложная система порталов связала разные объекты страны, окутав её паутиной переходов. Такой анахронизм, как каминная связь, которым гордились западные маги, не прижился в этих странах. Поэтому в период бурного роста магического анклава были созданы более удобные средства связи. Порталы переходов и серьги телепатического общения распространились со скоростью пожара. Они требовали от хозяина гораздо больших знаний и умений, чем принятые на Западе камины, но давали при этом полную мобильность абонентов и их конфиденциальность. Вот и сейчас вся компания вошла в круг, и Коренев, сделав несколько пассов руками, отправил приглашенных на внеочередной Совет Семерых. Прибывшие попали в красивый зал в стиле славянского ампира, так пропитанный магией, что она чувствовалась физически. Зал не превышал пятидесяти квадратных метров и не был рассчитан на большие собрания. В его центре стоял круглый стол, вокруг которого полумесяцем размещалось семь кресел с восседавшими в них членами магического правительства России, а напротив осталось место для гостей, которым полагалось стоять. Сами хозяева выглядели спокойными и надменными, но Фериат чувствовал их тревогу и удивление, граничащие со страхом, которые не могли скрыть никакие артефакты. В семерке были разные люди. Вампира удивило именно то, что среди правителей были только люди. Например, та же Марена лучше походила на кандидата на место в Совете, но была только начальником отдела в Братстве. Это настораживало. Но, в общем, не имело значения. Эти маги сами загнали себя в ловушку, но пока не поняли, насколько глубоко. - Здравствуйте, уважаемые, - поздоровался Князь и сотворил себе кресло, усевшись напротив хозяев. За его спиной тут же стала Марена. Члены Совета переглянулись. Магия этого места должна была блокировать любые чары, кроме их собственных, но этот вампир не испытывал таких затруднений. Что и продемонстрировал им с самодовольной рожей. Среди них были и глубокие старцы, стоявшие у истоков революции, и молодые маги, показавшие себя в период Второй Мировой и сразу после. Области их интересов охватывали науки от травологии до генетики и ядерной физики. Поняв, что соединив магию и науку, они могут малыми затратами творить великие дела, маги поглощали знания с жадностью амебы, помогая развивать как магические, так и магловские области знания. И если Китай сделал основой Магию, усиливая её с помощью генетики, мало используя остальные достижения магловского гения, то русские были очарованы разнообразными разделами физики и химии, усиливая их магией. Но так как эти два государства делились знаниями друг с другом, то развитие шло ровно и охватывало все области жизнедеятельности магов и магических существ. В общем-то это и стало корнем ситуации, в которой они оказались сейчас. - Здравствуй, мил человек, - обратился к Князю старейший волхв Совета. Григорий Ефимович стоял у истоков революции. Он родился ещё в 69 году прошлого столетия и впитал в себя знания и силу древних волхвов Сибири. Его воспитали в понимании неделимости русского народа, поэтому после получения посвящения он попросил у старейшин благословения на помощь земле Русской. Его отговаривали, объясняя, что судьба России - пройти через море крови и очиститься в этих страшных водах, и не ему изменять волю Небес. Но молодой волхв чувствовал в себе силу самой Земли-Матушки и не мог не попробовать спасти свою родину. Отправившись по святым местам, а потом и в Киево-Печерскую Лавру, маг общался со своими собратьями, занимающими видные места в церковной иерархии России, и получив помощь и благословение епископа Феофана, попал в Петербург. Там и началась история “старца” Григория Распутина, окончившаяся холодной декабрьской ночью 1916года, когда разочаровавшийся маг покинул магловское общество и продолжил управлять им уже из тени. Благо, основы будущего государства были заложены стараниями магов, которых он привлек к плану Старейшин. Григорий отрекся от мира и принял полное посвящение, выбрав для себя дар Ока Вечности, который открывал ему варианты будущего. Через три года был сформирован Совет. Так начала развиваться новая держава Магическая Русь. Все эти годы Григорий железной рукой управлял своим народом, всё ещё не деля их в сердце на магов, маглов или магических существ, для него они все были русскими. Но последние дни внесли слишком много сумятицы, покрыв будущее завесой неизвестности. До этого дня волхв отчетливо видел будущее своего народа, и хотя оно его не радовало, но он мог его контролировать. Но Корочун (зимнее солнцестояние) принес с собой поворот Колеса. Всё будущее, которое он видел на протяжении последних сорока лет, исчезло в одночасье. В груди появилось щемящее чувство, словно душа обрела что-то давно утерянное и ненадолго она стала полной. До этого момента волхв даже не знал, что ему чего-то не хватает. А потом неожиданно возникшее чувство так же внезапно исчезло, оставив поле себя тоску и боль утраты. Сейчас же слепой волхв, утративший земные глаза, но приобретший небесные, не видел ничего, словно во второй раз ослеп. Так продолжалось до тех пор, пока в зале не появился вампир. Для духовного зрения волхва он сиял чистым золотом. Такой цвет ауры иногда бывал у старейших волхвов и мудрецов соседки Азии, он говорил о том, что для человека земные пути больше не интересны, и страсти умерли в его сердце. Но волхв ни разу не видел такой ауры у магического существа, даже светлого, не говоря уже о вампире. Но самым знаменательным было не это. Ауру пришельца окружала ещё одна, окутывая его одеялом и подпитывая могучей силой. Так в древних свитках изображали поле посланника Богов, или Великого Жреца. Того, кто отдал свою душу и тело силе, стоящей гораздо выше людей. Это объясняло все аномалии. Слабые люди, будь они хоть трижды магами, бессильны против воли Богов. Волхв видел только пришельца и его подчиненную, что говорило о том, что у них есть будущее, и прикоснувшись к струнам вариантов их грядущего, маг с замиранием сердца наблюдал великие свершения и великие потери. Но та судьба, что он увидел, была достойна любых потерь. Как же он сейчас жалел, что не сможет прожить достаточно долго, чтобы увидеть мир, который построят новые силы! Но это не значило, что он не собирался торговаться до последнего, выбивая своей стране и своим людям самые выгодные условия. Даже сдача может превратиться в победу, а Григорий уже решил, что приложит все усилия, чтобы Совет не вздумал бороться со странным гостем. - Вы желали меня видеть? - вежливо поинтересовался Феиат. - Да. Нам стало интересно, что это такое произошло на Корочун? - поинтересовался Григорий. При этом в уголках его глаз появились морщинки, словно он улыбался. Вампир чувствовал, что этот маг принял решение, и полностью расслабился. Когда Фениат только вошел в зал, старец был напряжен и растерян, но сейчас всё изменилось. К тому же Князь перестал чувствовать опасность. Словно его прочитали и пришли к каким-то выводам. Этот странный слепой маг явно имел решающий голос, и не только из-за своего возраста. От него исходила удивительная волна магии, словно он - паук, сидящий на паутине и отслеживающий вибрации нитей. Вот и сейчас, прислушавшись он принял решение, превратившее вампира из врага в возможного союзника. В молодости вампир слышал о таких людях, они не всегда были магами, но их всегда боялись, потому что они видели будущее. Врать такому оракулу бесполезно, и Князь решил играть в открытую. Тем более, что иногда атака - наилучшая защита. - Я подозреваю, что Корочун - это зимнее солнцестояние, - уточнил Фериат. Увидев синхронное кивание всех членов Совета, он продолжил. - Ну, тогда я могу рассказать вам, что случилось, - после этих слов Совет в полном составе замер, а вампир выдержал паузу, достойную Станиславского. - В мир пришел Бог и ваш Король. Этих слов ожидал только Григорий, поэтому они произвели ошеломляющий эффект на самых сильных магов огромной страны, занимающей одну седьмую часть суши. _______________ Совет быстро сообразил, чем им это грозит. Практически всё население их страны почувствовало изменение магического фона, но среди них не было настолько древних существ, чтобы помнить то чувство, что ненадолго захватило душу. Даже Марена была слишком молода для этого. Она ещё застала времена Королей, но они уже не жили во Дворце Истины, как звали Азкабан у неё на родине, и не являлись истинными правителями. Так что даже она не смогла объяснить Совету, что же происходит. Но свитки и рукописи тех времен, описывающие власть Короля, были в библиотеках многих Родов. Так что Совет знал, чем грозит их стране пришествие Правителя, особенно если такая власть попадет в руки недостойного. Но чем грозит возвращение в мир людей Бога, они не знали. Эта переменная была слишком неустойчивой и непредсказуемой. Видя, как осунулись лица членов Совета, Фериат решил дать им чуть больше информации. - Я думаю, что вам будет интересно. Король прошел все испытания, его признали призрачные регалии, и у него есть страж души, - каждое произнесенное им слово вызывало у слушателей удивление и вселяло надежду. Тем более, что истинные Короли, имеющие стражей (как на востоке Европы звали дементоров), описывались в хрониках как мудрые и сильные правители, при которых магический мир достиг своего расцвета. Текстов, упоминающих их, было крайне мало, но они хранились, как зеница ока, и передавались из поколения в поколение. - И где же “наш” Король? Почему он не появится перед своими подданными? - с явной издевкой спросил один из молодых членов Совета. Максим Сергеевич Дроздов получил право на место в Совете после целого ряда открытий в области физики и магии. Именно благодаря его гению стационарные порталы стали повседневным средством передвижения, доступным даже для маглов. Так же он стоял у истока новой, более лояльной политики по отношению к слабым магам и маглорожденным, своим примером доказав, что для человека не существует ничего невозможного. - Он не обязан перед вами отчитываться, - резко осадил его вампир. - Это он имеет право спрашивать, вы такого права ещё не заслужили. От ледяного тона Князя по комнате прокатилась волна магии, заставляя людей почувствовать себя неуютно. - Мы никому ничего не должны! - взвился молодой маг. В голове Фериата прозвучала одна реплика , произнесенная голосом Дагды, которая емко характеризовала мага: “Гриффиндор”. Вампир усмехнулся и согласился с такой оценкой, сделанной иллюзорной личностью Повелителя. Она появилась в его сознании после пробуждения памяти Бога. Он всё чаще и чаще слышал в своей голове слова или образы, которые могли бы принадлежать его Королю. - Вы не правы. Все мы должны. Магии, миру, давшему нам жизнь, людям, поверившим нам. Мы - правители, и несем груз ответственности за свой народ и свой мир, - с легкой улыбкой на губах ответил вампир. От его тела в этот момент исходило отчетливо видимое золотое сияние, а души людей захлестнула волна безусловной любви. Фериат не понимал, что с ним происходит, но знания и умения Дагды с жадностью впитывались его душой, превращаясь в личный опыт спонтанно, при первой подходящей ситуации. Вот и сейчас, говоря об ответственности, он увидел это так, как видит его Король - не как ответственность, а как проявление Любви. В этот момент он ещё немного приблизился к пониманию Бога. Править не из долга и ответственности, а из любви и понимания путей развития. Это было потрясающее переживание, но, к сожалению, оно не могло остаться с Князем навсегда, потому что это был опыт и чувства Дагды, а вампиру ещё только предстоит пройти свой Путь в поисках Любви и понимания мира. Но чувство, которое разделили с ним все присутствующие в зале, оказало огромное влияние на каждого. Каждый сидящий в зале услышал что-то важное только ему. Григорий понял, что в мир пришел кто-то, кому он может передать груз ответственности за страну, которую он любил больше жизни. Максим увидел смирение и принятие своей роли как Правителя. Молодой маг всё ещё не мог примириться, что его женой стала страна, а детьми - все её граждане. Каждый член Совета, принимая своё положение, отрекался от своего Рода и венчался со страной. Только так магия принимала абсолютную власть магов. Этот обряд стал гарантией здоровья и долголетия Совета. Но они все не имели денег, детей и супругов. Такие условия поставили волхвы шестьдесят пять лет назад первому составу Совета, и с тех пор они были нерушимы. И сейчас в этом вампире Максим увидел лидера, равного кумиру молодого мага, Григорию Распутину, которого за глаза называли “отцом России”. Это стало переломной точкой переговоров. Заметив изменение в эмоциональном фоне собеседников, вампир проанализировал последние минуты и понял, что нашел ещё одно применение своему дару. Он неосознанно поделился своими чувствами со всеми находящимися в комнате. Переговоры затянулись заполночь. Фериату пришлось показать свои воспоминания о мире, созданном Дагдой, и те, которые он скопировал у Северуса о жертвоприношении на Йоль. Маги со всё возрастающим интересом пересматривали удивительные картины. И старый волхв видел, как перед его глазами появляются всё новые и новые фигуры, загораясь яркими цветами надежды и мечты. Вскоре весь зал Совета заиграл светлыми и радостными красками, а за ним начали появляться новые струны будущего и для его народа и земли. И эти картины резко отличались от того, что он видел всего несколько дней назад. Тогда Григорий мог только оттянуть неминуемый конец, заставляя всех магов платить огромную цену за каждый прожитый день. Отвоёвывая у умирающего мира минуту за минутой. Но он точно знал, что конец неизбежен, и только вера его учителей в то, что если они приложат все усилия, не жалея себя, то Боги их не оставят, давала силы двигаться вперед. Но теперь будущее представало сотнями возможностей, которые ветвились на глазах, переливаясь радостными красками. Старый маг понимал, что ещё будут и жертвы, и проблемы, и что им придется снова полностью измениться, чтобы стать частью нового мира. Но зрелище Златоглавой Руси, плывущей в небесах, и её людей, живущих в гармонии с Богами и Землей-Матушкой, стоил любых жертв. Тем более, что его страна привыкла к дисциплине, и жертвы её не страшили. Кинув взгляд на Фериата и вспомнив, как он круто обошелся со своими клыкастыми, Григорий ухмыльнулся в усы. Похоже, что забугорье ждет неприятное время. Ведь они разучились думать, взвешивать и жертвовать своими интересами, а новый Король ох как не любит эгоистов и лодырей, которые в изобилии живут на просторах некогда великих магических стран. ________________________ После обмена информацией все разошлись. И Князю, и Совету было о чем подумать. Тем более, что Совет хотел от Фериата встречи с Дагдой, а Князь не мог этого пообещать, зная, что Повелитель не желает появляться во внешнем мире до тех пор, пока его ученики не наберутся ума и сил. Поэтому вампир спешил к себе домой, чтобы оттуда установить связь с Королем и поделиться с ним всей информацией. Внутри него жило знание, что он сможет без труда дозваться Бога с верхней площадки своего Дома. Перенесясь к воротам своего убежища, вампир отметил произошедшие с ним изменения. Фериат перестал удивляться тому, что происходило с Домом. Его эльфийская сущность всё больше и больше сливалась с вампирской природой, и если для последних Дом - это просто убежище и безопасное место, то для светлого народа творцов и философов он всегда был Местом Покоя и Силы. Эльфы жили в симбиозе со всем, что их окружает, напитывая даже неживые предметы своей силой, а уж живые Дома всегда воспринимались как равноправные члены семьи. Так что теперь обретшая свободу магия Жизни создавала нового симбионта для своего хозяина. И так как в вампире смерть соседствовала с жизнью, то и Дом стал странным смешением этих двух стихий, и чем больше менялся Фериат, тем больше изменялся его симбионт. Материал стен, размеры и форма здания - всё это постоянно трансформировалось, отражая процессы, происходящие в душе и личности вампира. Так, сегодня крыша верхней площадки изменила материал, из которого была сделана прежде. Теперь печать Люцифера сияла, вырезанная в толстом слое полупрозрачного камня. Окраска этого минерала изменялась от белого и полностью прозрачного к желтому, потом зеленому, розовому и наконец через синий цвет уходила в глубокий фиолетовый тон. Это было невероятно красиво, особенно если учитывать, что где-то внизу, видимая сквозь камень, сияла ровным золотым светом звезда с алтарём, создавая вместе с печатью законченную магическую конструкцию. В сознании вспыхнуло название минерала - флюорит. Один из самых мощных в мире гармонизаторов и усилителей высоких вибраций мозга и тела. Фериат скинул обувь и босиком стал в центр печати, прислушавшись к себе. Ощущение было такое, словно через тело и энергополя бурным потоком понеслась река, размывая сознание, отделяя его от тела. Если бы вампир боялся умереть, то этот опыт стал бы последним в его жизни, но Князь не боялся вечности и доверял своему Богу. Сознание, как по трубе, пронеслось сквозь барьеры и нашло в закрытом мире его творца. Дагда сидел под деревом в школе Боя и отдыхал после нескольких часов объяснений ученикам простейших движений. Почувствовав присутствие сознания вампира, Король собрался. Фериат начал перекачивать воспоминания о прошедшем дне прямо в голову Бога. Просмотрев их и прикинув варианты развития событий, Дагда отдал приказ: - Пригласи Совет на завтра к себе, там и поговорим. В твоём доме моего присутствия никто не почувствует, да и магам полезно будет посмотреть на твою норку. Так сказать, моральное давление, - после чего связь разорвалась, а Фериат вернулся в тело. Отослав сообщения Марене и членам Совета, а также, просто из вредности, главам отделов, которые его так негостеприимно встретили, вампир пошел отдыхать. Разница во времени давала ему дня три до прибытия гостей, которые он собирался посвятить изучению Дома и своих новых способностей, да и тренировки забрасывать не стоило, а то он совсем расслабился и начал терять форму. ________________ Как и ожидал Князь, ответы, а потом и сами гости прибыли на третий день. К этому моменту Дом претерпел ещё некоторые изменения, и теперь перед воротами красовалась ещё одна печать, выложенная мозаикой из различных самоцветов. Она теперь стала единственным местом, куда можно было аппарировать или переноситься с помощью магии. Даже хозяину приходилось соблюдать это правило, так как магический барьер, отделяющий его жилище от внешнего мира, слился с временным искажением, соединившим два мира. Территория, прилегающая к дому, увеличилась в несколько раз, и её захватили представители растительного царства, свойственные эльфийским лесам. В общем, зрелище было незабываемое, особенно если учитывать, что магический фон просто зашкаливал. К своему удивлению, вампир заметил, что после трансформации у него образовалась близость к стихии огня, что было само по себе удивительным. Эльфы, как и вампиры, были детьми воды с примесью воздуха, огонь являлся их постоянным врагом и слабостью, но сейчас Фериат чувствовал родство со всеми четырьмя великими стихиями и начинал с каждым днем всё сильнее и сильнее ощущать саму Землю. Это немного пугало, но в то же время подтверждало правильность Пути, по которому пошел Князь. Проверив алтарь и обновив огонь, весело лизнувший руку, кормящую его, Фериат начал ждать гостей. К полудню по внутреннему времени прибыли первые их них. Они появлялись у ворот и проходили по лесной тропе до дома, имея возможность насладиться красотой строения и редкостью растений, окружающих его. Коренев шел разве что не с открытым ртом. Его даром было видение магических потоков, и сейчас он пытался разобраться в том буйстве цветов и плетений, что царили здесь. Как истинный ученый, он с одержимым огоньком в глазах разглядывал каждую линию магии и каждый узелок. Его спутники быстро поняли, что для всех остальных он потерян до тех пор, пока не разберётся в загадке, представшей перед ним. Вторым ушел в астрал один из старейших членов совета, волхв Святозар Михайлович Тарханов. В отличие от своих собратьев он имел классический для волхва профиль: зельевар, герболог и мастер артефактов. И попав в буйство якобы вымерших растений, он потерялся, увидев очередной кустик с позабытыми всеми, кроме его братии, магическими свойствами. Наблюдающий за происходящим вампир только хмыкал, лишний раз убеждаясь в коварстве и расчетливости Короля. То, что переговоры придется перенести, он уже не сомневался. Видя одержимый огонь, зажигающийся в глазах магов, вампир стал раздавать приказы Дому. Для всех приготовили спальни с видом на Лес, а проводники, созданные домом, зачарованы ощутить голод магов и принести им еду. Он не надеялся, что сможет оторвать их от магических загадок хотя бы ради пищи. В Дом Григорий вошел в сопровождении Марены и Ким Юн Дена, для которых основным источником их страсти являлся Дагда и Фериат. Князь посмотрел на гостей глазами Дагды и вспомнил любимое изречение Короля: “Людьми правят страсти”, - это было истиной. Если у человека нет Страсти, именно так, с большой буквы, то он всего лишь животное, которое прозябает свою жизнь в грязи, и без разницы, как ты богат, или свят, если твоё сердце перестало гореть, ты всего лишь труп, который не понял, что уже давно мертв. И появившийся в комнате Дагда, прочитав мысли присутствующих, порадовался, что в Совете не было мертвецов. Члены Совета не были ангелами, наоборот, они были жестокими тиранами, не гнушавшимися геноцидом и пытками. Волдеморт казался милым шутником и оригиналом на фоне этих хищников. Но такими им пришлось стать, чтобы спасти свой народ и страну. Тот же Дроздов, который сейчас с умилением рассматривал магический щит поместья, пытаясь понять, как в нем переплелась квантовая физика и магия, помнит своё детство очень смутно. Первым ярким воспоминанием маглорожденного мальчишки, который даже не подозревал о существовании маги, стала бомбежка Пскова. Тогда-то мальчик и узнал, что он маг, когда смог создать щит, отразивший стокилограммовую бомбу, а потом и волну взрыва. После этого его учителем стала Война. Он научился убивать врагов гораздо раньше, чем узнал, что с помощью магии можно превратить спичку в иголку. Будучи ещё сопливым мальчишкой, он столкнулся с магами Гриндевальда и выжил только потому, что в отряде Красной Гвардии, который находился поблизости, оказался боевой чародей. Благо, к тому времени Совет раскрыл тайну существования магов верхушке магловского правительства и предложил свою помощь, не желая наблюдать, как истребляют их народ. Так малыш попал в Академию и начал изучать магию. У него оказался удивительный магический потенциал и жажда знаний. Это открыло ему все двери в магической России. Но Максим никогда не жалел слабых и убогих, считая, что если человек слаб, то это только его вина. Именно поэтому, обладая огромным магическим потенциалом, он начал развивать смежные науки, стараясь доказать всем, что даже слабый маг способен на великие деяния, если сможет найти своё место в жизни. За эту политику он уже в пятьдесят лет стал членом Совета. И у многих из пришедших была подобная судьба. Дагда мог доверять им только по двум причинам. Первой была та, что у магов не было выхода, он их Король и имеет власть над ними. Но этого было бы мало, если бы он стал угрозой стране. Они, как истинные дети Слизерина, нашли бы лазейку, благодаря которой избавились от его власти и уничтожили. Поэтому он создал для них вторую причину повиноваться - он показал им мир, полный загадок, и себя, как того, кто знает их решение. Людьми можно повелевать только двумя способами: контролируя или их страхи, или мечты. Дагда предпочитал второй. Впрочем, как и члены Совета. Они быстро поняли, что люди не будут стараться и жертвовать своими интересами, если их не убедить, что это они делают в первую очередь для себя. Так в мире возникли две темные империи: Россия и Китай. Запад пребывал в святом неведении, полагая, что кроме маглов и медведей на Востоке никого нет, но там, за щитами, росла могучая Империя, превращая каждого своего гражданина в инструмент выживания и победы. И хотя страна была безумно темной, светлые души развивались на её просторах гораздо сильнее и чище, так как она оберегала поэтов, художников и музыкантов, почитала врачей и учителей, но больше всего ценила такие светлые души, как Григорий Распутин и Максим Дроздов, которые своим примером показывали, что ничего невозможного нет, и человек в одиночку может изменить мир. Мир, созданный ими, был красив, но в нем не было места Жрецам и философам, потому что они были чужды системе. Они были бунтарями, разрушающими любое жесткое строение, и поэтому истреблялись властью. Но Дагда с умилением понимал, что его задача упрощается во много раз, и с небольшими изменениями в его распоряжении окажется страна, готовая к ещё одной революции. Всё вышло гораздо проще, чем ожидалось, но это требовало внесения изменений в планы: нужно было увеличивать обучающие программы и принимать новых учеников из темных стран (как для себя назвал их Бог). Усевшись кружком за бокалами с вином, собравшиеся начали неспешную беседу, делясь взглядами на мир. Вначале гости хотели приказом вызвать потерявшихся в дебрях загадок и чудес собратьев, но узнав о временной аномалии, успокоились и стали делиться мыслями. Время, даже ускоренное в семь раз, пробежало быстро, тем более, что Дагда регулярно покидал гостей, возвращаясь к Северусу и ученикам. Но за несколько дней маги всё же поумерили исследовательский пыл, и больше всего этому поспособствовала информация о целом мире, в котором магия и сила духа способны изменять материю и сами законы физики и магии. Дагде пришлось согласиться на переселение в его мир нескольких подразделений Братства, но только на условиях полного ученичества. Дагда сам хотел создать у себя Университет, в котором маги познавали бы и магловские, и магические науки, так что его интересы тут полностью совпадали с интересами Совета. Но допускать в свой мир кого-то, кто не будет включен в общую систему обучения, он был категорически против. Совет понимал такие доводы, после ученичества их ученые станут людьми Дагды, а не их, но будущее, в которое их мог провести Король и Бог, стоило такого риска. Также были приняты постановления, касающиеся беженцев и стран Света. Совет поддержал идею Дагды внедрить вампиров в магловский мир, как систему контроля и отбора. Дагда постепенно склонялся к мысли, что Запад потерян для него, но всё же лишать их надежды на магическое развитие не хотелось. Также было необходимо контролировать репрессии против сильных магов и магических существ. Ведь не найти лучших бойцов, чем светлые маги, разочаровавшиеся в своём правительстве. Те, кто переживет боль, унижение и гонения, больше никогда не сможет стоять в стороне и слушать речи о всеобщем благе. Так что под управление Фериата перешла Марена и весь её отдел, также ему теперь подчинялся отдел международных отношений и сам Ким Юн Ден. Фериат выбрал пять сотен вампиров, которые в прошлом жили в Европе, благо, эмигрантов среди зубастой братии было много. С этого дня события закрутились. Отчеты поступали со всех сторон. Вампиры активно подминали под себя преступный мир Европы, получая контроль над рынком рабов и путями нелегальной эмиграции. Благодаря этому количество спасенных аристократов и их библиотек, которые начало уничтожать правительство, резко возросло. Так продолжалось почти месяц, а потом случилась первая неприятность. Китай отказался открыть границы для беженцев и разорвал все отношения с Россией. Но это было не самым досадным. Китайцы с какого-то перепугу сдали властям Круга Чистоты тех, кто стремился попасть на их территорию, и этим самым сдали аврорам часть сети нелегальной эмиграции. Это стало ощутимым ударом. Аврорат тоже, как оказалось, не сидел без дела и разработал какое-то зелье, весьма успешно уничтожающее вампиров. К сожалению, одному из штабов контрабандистов, уже контролируемых вампирами, не повезло. Врагу сообщили, что среди противников могут быть кровососы, что привело к резне, в которой около десятка подчиненных Фериата оказались обработанными этим самым зельем, которое моментально лишило их магии и начинало отключать жизненно важные органы один за другим. Авроры не рассчитали только одно: на всех людях Марены, принимающих участие в операции, были аварийные порт-ключи, которые активировались сами при смертельной угрозе. Исчезающие вампиры успели прихватить с собой и некоторых магов, особенно они старались дотянуться до детей. Появившиеся в здании Братства подданные Марены стали быстро слабеть. На счету была каждая секунда, и тогда женщина переправила всех в дом Фериата, памятуя о разнице во времени. Она хотела выиграть его хоть немного. Посмотрев на прибывших и моментально переместив их в Зал, Князь впал в транс, он не очень ясно понимал, что делает, но чувствовал, что так надо. Поинтересовавшись деревянным голосом насчет уровней силы и интеллекта пациентов, и услышав, что это её личная охрана, отправившаяся за семьёй итальянских аристократов, ведущих свою родословную от Парацельса, Князь разложил всех прибывших на лучи звезды и разрезал им артерии, выпуская кровь. Марена попыталась возражать, но он отключил её одним ударом и положил рядом с её людьми, проделав ту же процедуру. Звезда быстро заполнялась кровью, смешивая жизненную энергию всех вовлеченных в процесс. Видя это, Фериат перешагнул через бегущие ручейки, и вскрыв себе вены на руках, улегся на алтарь. Теперь его кровь смешивалась с кровью его птенцов. Каждый из тех, кто лежал на лучах получал повышение уровня. Марена поднималась почти до уровня Фериата, а её слуги получали статус высших. Теперь они, как и те, кого сотворили в период войн Света и Тьмы, были неуязвимы свету и мало чем отличались от живых. Дом-Храм гудел от магии, меняя кровь вампиров на кровь его хозяина, и наполняя тела новой магией взамен утерянной. Первым в себя пришел Фериат и перенес магией всех птенцов на крышу. Решив напоследок сообщить Совету, что уходит в другой мир, он был вынужден выслушать нотацию и согласиться взять с собой ещё четыре десятка вампиров, тем более, что Дагда уже договорился об этом. Так злющий Князь вернулся в мир, который считал своим домом.