За днем приходит ночь.

Глава 10 Мир это ложь, есть только страсть. Через страсть я получаю силу. Через силу я получаю власть. Через власть я получаю победу. Через победу мои оковы рушатся. Сила должна освободить меня!" (Клятва ситхов) Умри, йог, умри. Умри, ибо смерть сладка. Умри той смертью, которой умер Горакх — и прозрел. (Гаракх - великий Индийский Учитель) После ухода брата Волдеморт забился в естественную нишу, образовавшуюся под утесом, и начал наблюдать за демонами. Те деловито, перебрасываясь шуточками, складывали погребальный костер. Когда деревянное строение достигло полутора метров в высоту, они начали укладывать тела магов на него. Делали они это спокойно и с уважением, но мальчика всё равно покоробило от обыденности их поведения. При всей своей жестокости Волдеморт был скорее воином, чем палачом. Как бы он не бахвалился, но смерть оставалась его самым большим страхом, поэтому всякий раз, когда он кого-то убивал, это был драматический момент, обставленный по всем правилам актерского мастерства. Каждый раз он убеждал себя и других в том, что способность убивать делает его выше остальных и сильнее, но правда заключалась в том, что эти шоу были в первую очередь для него самого, ему было необходимо убедить себя в оправданности своих действий. Воспитанный монашками, всё ещё в глубине души он чтил библейские заветы, вколоченные в него с пеленок. Его так долго называли “чудовищем”, “дьявольским отродьем” и стращали Адом, что он поверил в это. Ребенок в нем считал непреложной истиной, что для него уготована только одна дорога - в АД, и смирился с тем, что он чудовище. Вся его дальнейшая жизнь была посвящена тому, что он пытался оправдать навешанные на него ярлыки. Есть в магии одна аксиома, которую невозможно обойти, она гласит: человек становится тем, кого видят в нем окружающие его люди. И чем ближе к тебе человек, тем сильнее его влияние. А в детстве влияние старших на ребенка практически превращается в прямое программирование. Поэтому отцы-основатели психологии говорили, что все мы родом из детства. Волдеморт являлся ярчайшим доказательством их правоты, он настолько боялся после смерти попасть в Ад, при этом не сомневаясь в неизбежности этого, что смерть стала его персональным богартом, но не напрямую. Создание хоркруксов должно было защитить его в первую очередь от Ада, а не от смерти. Смерть ассоциировалась у маленького Тома Риддла с Адом и вечными муками. А его вера в неизбежность Божьей кары оказалась столь незыблема, что освободила его от ответственности за последующие поступки. При этом он старался отправить в Ад побольше народу, чтобы и они разделили его участь. Волдеморту было приятно смотреть на гордых аристократов, которые один за одним получали билет в те же места, что и он, совершая смертные грехи. Так они становились ближе ему, по этой причине он и требовал убивать магла любого, кто хотел получить его метку на руку. При этом он не понимал простой вещи: аристократы не верили в Ад, а убийство маглов не считали преступлением. Это производило неизгладимое впечатление только на таких, как Снейп с его воспитанием. А для чистокровных магов маглы были только опасными животными, истребление которых благословили их предки, и, возможно, ещё неплохими жертвами для обрядов кровной магии. Тот же Люциус не понимал шумихи вокруг Посвящения. Ну, нужно поймать магла и убить перед кругом посвященных, великое дело. Тот же Абрахас частенько показывал действия темных проклятий на маглах, для этих целей в темницах всегда была пара-тройка смертников, так что своего первого магла большинство темных магов убивали до того, как лишались невинности. И это наложило отпечаток на отношение Тома Риддла ко всем магам. Он искренне считал их порождением зла, и вся его деятельность должна была показать, что их всех ждет Ад. Такие, как Дамблдор, вызывали в нем животную ярость, ведь этот святоша тоже был магом, и поэтому ему уготовано тепленькое место в одном котле вместе с ним, но при этом старик всех обманывает и заставляет верить в то, что для Бога они равны с маглами. Том был бы рад поверить старику, но этот козел с первой минуты разделил мнение монашек и тоже стал считать его чудовищем, а ведь они оба принадлежали к одному виду. Если бы Дамблдор принял его как равного, то мальчик вычеркнул бы прошлое и не вспоминал об этом кошмаре, считая своим домом только магический мир, но старик привел его в новый мир, при этом продолжив начатое монашками. Волдеморта убивало лицемерие светлых волшебников, которые смели презирать темных магов и защищать маглов. Ведь темные маги были самыми честными из всех. Они, как и темные существа, не скрывали своей природы и не пытались прикинуться добренькими и чистенькими. Как же хотелось Темному Лорду показать им всю их гнилую натуру и тщетность попыток избежать наказания. И у него неплохо получалось до проклятого Хеллоуина. А потом было несколько лет, которые он помнит крайне смутно. Первым ярким воспоминанием стала встреча с Дагдой. Этот мальчишка видел его насквозь, но при этом не презирал и не боялся. Это было так необычно. А потом были разговоры, разделенные мысли и мечты, и надежда на то, что что у него может быть другое будущее. До брата он смотрел на мир и людей сквозь призму своего страха, боли и отчаянья, но мальчик с легкостью жонглера показал ему глупость такого поведения. Каждый день он доказывал старому магу, что его страхи беспочвенны, и жить пятьдесят лет под диктовку малограмотных дур не имеет никакого смысла. Мысленно Волдеморт был с ним согласен, хотя даже для этого потребовалось много времени. Но сейчас настал момент встретиться со своим прошлым и понять, кто же сильнее. Анализируя свои ощущения, мальчик понимал правильность решения брата. До встречи с ним он бы не обратил внимание на свои чувства, но за последний месяц привык копаться в себе. Это не приносило ему радости, но знать, что ты не властен над собой, было гораздо страшнее. Брат показал ему, что от него самого ничего не зависит. Все решения принимают другие личности, живущие в нем. Это было страшно до жути. Сейчас, наблюдая за демонами, он понял, что банально боится. Демоны уложили последнее тело, подожгли дрова магией и, поклонившись огню, исчезли без следа. Вот тогда-то мальчику стало по-настоящему жутко. Для него кладбище было сосредоточением вредоносной, темной магии. Здесь творили самые мерзкие обряды и обращались к самым темным существам. Ни один человек не мог чувствовать себя безопасно рядом с местом, где лежали человеческие останки, особенно после захода солнца, а оно как раз опускалось. Темному Лорду было жутко смотреть, как покойников кидают в огонь и сжигают, словно мусор, без отходной молитвы и прощания с родственниками. А когда, прогорая, костер провалился, и из него высунулась голова старого мага, не пострадавшая от огня, Волдеморт с ужасом вспомнил это лицо. Это был отец Доменика Розье, учившегося с ним на Слизерине, который стал одним из первых последователей и тем, кто мог претендовать на звание друга. Старик Артур был суров к сыну, что пошло Доменику только на пользу. А сейчас этот гордый аристократ смотрел на него побелевшими глазами, а пламя, подобравшись к голове, начало пожирать седые волосы, а потом и лицо. Вид чернеющей плоти человека, которого ты знал, оказался слишком большим испытанием для того, кто считал себя Темным Лордом. Мальчик свернулся в комочек и, закрыв ладошками лицо, тихо заскулил. А костер не собирался прогорать, хотя малыш молился всем богам, чтобы это произошло поскорее. Ему было невдомёк, что такому костру предстоит гореть минимум сутки. Сейчас здесь не было Темного Лорда, прожившего больше полувека, был только перепуганный мальчишка, которым управлял Страх. Потеряв контроль над собой и больше не сдерживая слез, мальчик затравленно наблюдал, как перед глазами проплывают картины. Вот на первом курсе Дамблдор обвиняет его в жестоком обращении c детми. В глазах старика укор и страх. Тогда ещё маленький Том попытался объяснить, что старшие мальчики издевались над ним полгода, и его терпение лопнуло. Но старик не верит, обвиняя его во лжи, и в этот же момент его лицо меняется на лицо мадам Коул, директрисы приюта. С этого дня Том люто ненавидел преподавателя трансфигурации, гордясь каждой гадостью, сделанной лично ему. Следующими стали его сокурсники. Они исправно травили грязнокровку весь первый год, а в тот день, когда узнали, что он - змееуст, он увидел ужас в их глазах. В этот момент их лица сменились лицами детей из детдома. Только страх мог удержать их от травли и избиений странного мальчика. Следующей картиной стали его же однокурсники, просившие его о том, чтобы он возглавил их организацию. Уже тогда Том разуверился в людях и сделал для себя вывод, что они будут всегда предавать и нападать. Поэтому он согласился на это только на своих условиях. Молодой Темный Лорд видел, как в их глазах появляется страх, когда он объяснял им возможности метки и с чем будет сопряжено посвящение в Пожиратели. Наверно, в этот день он впервые испытал эйфорию от чужого страха. Он стал ему необходим, подменив собой любовь, дружбу, доверие. Но не это сейчас поразило испуганного человека. В каждой картине, что всплывала в его сознании, люди превращались в воспитателей и обитателей приюта, в котором он вырос. Ошарашенный ребенок в этот момент понял, что всю свою жизнь воевал именно с ними. Это поразило и вызвало такое омерзение, что мальчика вырвало остатками завтрака и желчью. Всю свою жизнь он считал себя победителем, а на самом деле давным давно проиграл свою битву. Каждым его поступком или мыслью управляли ненавистные монашки и приютские хулиганы, укравшие его детство. Он и не заметил, как проиграл эту войну. Когда это произошло? В тот день, когда к нему, шестилетнему мальчику, вызвали экзорциста и попытались изгнать дьявола? Эту процедуру способен пережить не каждый взрослый, а у детей смертность доходит до восьмидесяти процентов, но он выжил. Или тогда, когда разозленная неудачей её собрата директриса плюнула в сердцах на тельце маленького ребенка, сражающегося за каждый вздох, обозвав его в первый раз исчадием ада? Или тогда, когда к нему пришел волшебник, который должен был забрать его из этого ада и защитить, но вместо восхищения Том увидел в глазах мужчины страх и презрение? А может тогда, когда он чуть не умер во время бомбежки Лондона, окруженный горой искореженных тел? Он не знал. Но в один из этих дней он поверил во всё, что ему говорили, и вся его жизнь превратилась в воплощение Ада на земле. Его сердце выгорело дотла, оставив после себя кучку пепла и непреходящую боль, а единственным, что дарило покой и немного радости, стал чужой страх. Он не знал другого чувства до тех пор, пока в его жизни не появился Дагда. На этой мысли картинки изменились. Он видел смеющегося Люциуса, играющего с Драко и зовущего его присоединиться. Нарциссу, приглашающую его на обед, отрывая от интересных фолиантов. В её глазах столько тепла и заботы. Драко, надутого от того, что не может обнять дядю. Северуса, дольше всех не желавшего принимать его, но простившего ему всё ради своего Хозяина. И самой яркой картиной стал сам брат. Брат. Как странно звать так кого-то живого. Как он мечтал о семье в детстве! О родителях и братьях с сестрами. Это была почти физическая потребность. И боль от неудовлетворенности осталась навсегда. В глубине души он надеялся на то, что Пожиратели смогут стать ему семьёй, но они его разочаровали. И он мстил им за это при малейшей возможности. Но потом появился Брат, и получил сразу всё то, что хотел Том. Его люди принимали пришлого мальца, как своего Хозяина и родственника. Сначала было безумно больно видеть преданность и доверие в глазах Люциуса. Ведь холеный блондин принадлежал ЕМУ. Но он никогда не смотрел на Волдеморта так, как на Дагду. Малыш очень быстро становился центром вселенной для всех, кого встречал. Даже упрямый Северус отдал ему всего себя без остатка. И сам темный Лорд не избежал этой участи. Ненавязчиво и как-то походя этот невероятный человек в теле ребенка приручил озлобленного мага, внушая ему, что в этом мире есть место преданности и Любви. Последней точкой стал Йоль. Когда его люди спорили о том, кто отдаст свою жизнь за мальчишку, и не для того, чтобы вернуть его к жизни, а просто чтобы дать возможность когда-нибудь жить, даже не помня об их жертве. Маг понял, что они все отдали ему душу и сердце, а потеря телесной оболочки их больше не страшит. Его Пожиратели, нарушавшие все заповеди, не страшились попасть в Ад ради чужого человека, с которым их уже ничего не связывало. Это событие разрушило мир Волдеморта. Дагда нанес сокрушительный удар по серым образам приютских мучителей и безразличных магов, которые правили жизнью Тома Реддла. Своей Жизнью и Смертью он показал, что можно жить по-другому. Легко и свободно. Без страха за завтрашний день и без оглядки на вчерашний. Без сомнений и ожиданий. В этот день Волдеморт впервые увидел людей вокруг себя. Не големов с ликами его воспитателей и мучителей, а живых людей, способных Любить, Ненавидеть и жертвовать собой ради чего-то важного. Тогда он решил поверить брату. А потом были Боги и Демоны. Величественные силы, на фоне которых маги казались пылинками перед колоссами. Но и они признали Дагду равным себе. Это перевернуло мир снова, обесценив прежние идеалы и нарисовав новые горизонты. Та встреча подтвердила правоту и правдивость Дагды, после этого Волдеморт не собирался упускать возможность заполучить такую силу. Как и любой человек, он всю жизнь искал Сказку, но всё, что он находил, превращалось в ночной кошмар. Так что теперь, обретя шанс, он вцепился в него зубами. Эти мысли заставили мальчика взять себя в руки, и поднявшись, подойти к костру. До боли в глазах он всматривался в то, как почерневшая плоть превращается в пепел, как плавятся золотые украшения в горниле магического огня, оставляя после себя лужицы золота и камни. В какой-то момент ему в голову пришла мысль, что из этого золота можно создать что угодно. Любой артефакт или просто украшение. Очищающий огонь расплавил даже древние вместилища магии, лишив их прежних свойств. А вокруг костра уже начали появляться горки пепла, оставшиеся после магов. Мальчик, как завороженный, смотрел, как мертвая плоть, больше не способная служить никому, превращается в тепло и пепел. Тепло согревало маленькое тело, а пепел станет основой будущей почвы и подарит новую жизнь. Это было красиво. Никогда до этого Волдеморт не думал о Смерти, как о начале новой жизни. И это насторожило мага. Проанализировав то, что с ним творится, Темный Лорд уловил чужое присутствие. Но никого рядом не было. - Кто здесь? - настороженно спросил мальчик. - Ой. Букашечка заметила моё присутствие! - послышался насмешливый женский голос. - Кто ты? - Кто я?!!! Это кто ты? Ты пришел в мой храм и смеешь меня спрашивать?!!! - пророкотало в ответ. - Смерть, - вмиг севшим голосом прошипел Волдеморт. - А кого ты ждал? Ты сам всю жизнь заявлял, что я твоя госпожа, но мне не нужен такой слуга, - в голосе невидимой собеседницы послышалась брезгливость. - Почему это?! - с детской обидой взвился Том. - Мне не нужны трусы, - жестко ответила Смерть. - Я не трус!- взвился мальчишка. - Трус. Ты всю жизнь прятался и убегал. Ты боялся жить, ты боялся умереть, ты боялся любить и творить. Зачем мне такое ничтожество? Ты ничего не создал и не оставил после себя наследников, словно ты никогда и не существовал, - продолжила натиск женщина. - Какие наследники? Что я должен был создать? Ты ведь Смерть. Ты разрушаешь. Так зачем мне создавать и плодить детей?!!! - начал кричать в ответ удивленный и рассерженный маг. - Я про детей не говорила. Я говорила про наследников. Тех, кто продолжит твоё начинание, тех, кто проследит, чтобы твои мысли и знания не умерли вместе с тобой. А создать можно империю, идею, образ жизни. Я же говорила, ты дурак! Ты не нужен мне, - прошипела Богиня. - Но брат говорил, что смерть всё разрушает и отбирает, - растерянно проговорил Волдеморт. - Да, я разрушаю то, что не способно жить и развиваться, и отбираю то, что мешает душе идти вперед. Но я не делаю этого, чтобы причинить боль или уничтожить. Ты не понимаешь меня и боишься, поэтому ты не нужен мне. - Я не боюсь! - зашипел Волдеморт. - Да ты даже не сможешь пережить моего лика, человечек! - брезгливо выплюнула собеседница. - Ты откуда знаешь!? - Ну, ты сам напросился, червяк! - загробным голосом произнесла Богиня, и из тьмы выступила темная фигура. Но прежде, чем маг смог её разглядеть, он почувствовал нестерпимый запах гниющего мяса. Зажав нос и закашлявшись, мальчик постарался не отвести взгляда от хозяйки шамашана. Но это было слишком сложной задачей для пятидесятилетнего мага, чью душу изъели страхи и предрассудки. Смерть приближалась к нему в образе полуразложившегося трупа старухи. Уже оголившиеся кости стоп белели в свете костра, во многих местах ткани разложились и теперь отваливались от костей по мере движения, оставляя после себя след из протухшего мяса и могильных червей. Черные одежды, прикрывающие безобразное тело, тоже пострадали в процессе разложения, и из под них виднелись части тела, кишащие жуками и червями, при этом по ним стекал трупный яд. В душе Волдеморта поднималась волна животного ужаса. Страх уже давно завладел этой слабой личностью и лишь иногда оставлял мага, вытесняемый яростью. Но сейчас ярость не могла помочь. И когда полуистлевшая рука, источающая смрад, потянулась к лицу мальчика, а из уродливого черепа, лишенного глаз, послышался каркающий смех, Том не выдержал, и отскочив, забился в нишу под утесом, прикрыв голову руками. Всем его существом завладела паника. Единственный членораздельный, звук который он мог произносить, была повторяемая, как мантра, мольба: “Нет! Нет! Нет!...” Ничего человеческого в этом испуганном зверьке не осталось, гордый Лорд Волдеморт умер, представ перед своим самым большим страхом, а под утесом, свернувшись в комочек и закрыв голову руками, плакал мальчик Том Риддл, который не хотел умирать. Но и в своём убежище он чувствовал усиление тошнотворного запаха и слышал страшные звуки, издаваемые приближающимся трупом. Он понимал, что для него нет спасения, сейчас она дойдет до него, и он умрет. - Тогда умри достойно, так, чтобы потом тебе не было стыдно, - послышался в голове ласковый голос брата. И душу затопило чувством безграничной Любви. - Посмотри в глаза своему страху и позволь ему пройти сквозь тебя, не убегай от него. Каждый раз, когда ты убегаешь от своего страха, ты умираешь позорной смертью. Умри один раз, но гордо посмотрев ему в глаза. Малыш начал успокаиваться, сердечко уже не выскакивало из груди, а дыхание замедлилось. - Вот так. Вдох-выдох. Следи за дыханием и посмотри на жизнь, как на вдох, ты не можешь всё время вдыхать, тебе необходимо выдохнуть. Смерть - это выдох, но после неё обязательно будет новый вдох. Ты не можешь остановить колесо жизни, ты можешь только наслаждаться его поворотами и новыми приключениями, что ждут тебя впереди, - продолжал успокаивать голос. Сейчас маг стоял на распутье, так хорошо описанном арканом Таро “Влюбленные”, он мог отбросить то, что говорил брат, и убежать от Смерти. В глубине души он знал, что стоит ему покинуть каменный берег, как она оставит его в покое. Или он мог довериться голосу Дагды и встретить страх лицом к лицу. Ему было неприятно признаться в том, что смерть права, и он трус, избегавший её всеми средствами. Эта мысль была крайне неприятна, Том с детства старался искоренять свои страхи, так как знал, как с их помощью легко управлять людьми. И сейчас он почувствовал к себе презрение на грани с омерзением. Приняв решение, он поднялся со всё ещё закрытыми глазами и сжатыми кулаками, выпрямился и повернулся лицом к Смерти. Решительно открыв глаза, он с вызовом посмотрел на уродливую фигуру, стоящую рядом с ним и тянущую к нему руку. - Лучше я умру, чем буду жить, как трус, - прошипел мальчик. Костлявые пальцы прикоснулись к щеке малыша, а потом Смерть резким движением вонзила вторую руку в грудь ребенка. Он почувствовал, как костлявые пальцы пробили солнечное сплетение и сомкнулись вокруг чего-то внутри его тела, а потом Смерть резко выдернула руку, вытаскивая из него истекающую черной жижей тварь. Он не чувствовал боли, с удивлением наблюдая, как отвратительное чудовище превращается в красивую женщину под белым покрывалом. Ей было около сорока лет. Одетая полностью в белые одежды, она с любовью смотрела на мальчика, брезгливо отбросив в костер черный визжащий комок. От неё пахло зимней свежестью, и казалось, что шум воды в реке стал громче. Том рассматривал правильные черты лица и большие черные глаза той, которую он так боялся. - Почему? - спросил он, когда начал приходить в себя. - Что “почему”? - улыбнулась женщина. - Почему ты изменилась? - Я не менялась. Это ты изменился. И твой взгляд на меня изменился тоже, он стал глубже и полнее, чем раньше. Мальчик задумался, потом снова посмотрел на женщину. Он заметил, что после того, как она вытащила из него ту гадость, дышать стало легче. Поэтому он решил поинтересоваться: - А что это было, во мне? - Блок. Иногда их называют паразитами, но на самом деле это уплотнение твоих же негативных эмоций и мыслей, обретшее свою псевдожизнь. В тебе этого добра ещё много. Том снова всполошился. - А можно от них избавиться? - Да. Постепенно. Большая часть сгорела в жертвенном костре и огне хаоса, а остальное придется вынимать поштучно, - досадливо поморщилась женщина. - А можно всё сразу? - спросил мальчик. - Нет, нельзя. Иначе это принесет больше вреда, чем пользы. Это как чирей, пока не созреет, лучше не трогать. Пока он не вылезет, человек и не догадается, что у него воспаление. И его невозможно вылечить, пока не придет время. - Но можно же выпить зелье и очистить кровь, - уверенно сказал мальчик. - Ты и это будешь делать, если твоё желание быть моим слугой и Учеником не пропадет после второго испытания, - сказала женщина, садясь прямо на камни рядом с костром. Пламя тянулось к ней, и она его словно поглощала. Скорость распада сильно увеличилась, и костер начал прогорать. - Какое второе испытание? - решительно спросил мальчик. Женщина посмотрела на него снизу вверх, так как он продолжал стоять. Её наряд походил на одежды азиатских женщин. Тонкая белая материя без украшений укутывала тело полностью, а край этой ткани служил накидкой. покрывая смоляные волосы Смерти. Это одеяние позволило ей свободно двигаться, так что она сидела по-турецки, полностью расслабившись. Похоже, она приготовилась к долгому разговору. - Я, как любое Божество, беру жертвы. Все Божества, связанные с разрушением, берут жертвы страхами и привязанностями. От своих слуг и учеников мы требуем платы именно этим. А я жутко ревнива, и не позволю тебе принадлежать никому кроме меня, но ты связан со своим братом. Поэтому я потребую у тебя плату за разрешение сохранить эту связь. - Чем я могу заплатить? - угрюмо поинтересовался Том. - Если ты сможешь преодолеть свой самый большой страх, я разрешу тебе оставить связь с братом. - Но мой самый большой страх, это Вы? - удивился смертный. - Нет. Твой самый большой страх - Ад, - хищно улыбнувшись, сказала Смерть. Мальчик неосознанно сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и женщиной. Вслед ему понесся громкий смех. - Вы издеваетесь? - обиделся бывший Темный Лорд, перестав отступать и надувшись. Он решил, что его разыгрывают. - Нет. Но вы, смертные, так забавны. В вас столько страхов, предрассудков и искажений, что иногда я удивляюсь, как вы вообще существуете. Тебя связали с твоей душой, но ты даже не слышишь её голоса, потому что твои страхи и представления о мире заглушают его. Даже если я не сотру твою оболочку и личность сегодня, то ты проживёшь недолго, при этом из-за связи ты сможешь повредить душу. Обычно человеку это недоступно, он слишком примитивное создание для этого. Но мои братишки решили пошутить и создали химеру. У тебя осталось только два выбора: избавиться от страхов, привязанностей и научиться уважать свою душу, или сдохнуть побыстрее, так ты хотя бы не сильно себя покалечишь. Слушая Смерть, Том вспоминал, что Дагда говорил то же самое. Чувства к брату были привязанностью, а страх Адских мук туманил сознание. Но перешагнуть через себя было невероятно сложно. - Подумай. Хочешь ли ты себе такой жизни? Если ты останешься, то тебе придется каждый день отвоёвывать у самого себя, отыскивая свои страхи и слабости, превращать их в сильные стороны. Эта жизнь слишком сложная и опасная. Если ты захочешь, я прерву твоё существование, и ты сможешь родиться вновь уже как обычный человек. Возможно, тебе даже достанется любящая семья, ведь свои грехи ты уже искупил, - Смерть говорила завораживающим голосом, заставляя жертву расслабиться и сделать тот выбор, что ей кажется проще. Но Том не раз слышал эти интонации голоса у Абрахаса, когда он играл с жертвами или уговаривал очередного чиновника принять взятку. Это взбесило мага, считавшего когда-то себя Вершителем Судеб. - Прекрати. Я готов на твоё испытание, но если я его пройду, то ты возьмешь меня в ученики, - потребовал маг. - Честная сделка. Ну, тогда смотри! - приказала женщина и взмахнула рукой укутанной белой тканью. В сознание Тома хлынули образы. Сначала они сменялись слишком быстро, но потом он смог различить отдельные картины, а ещё немного позже и целые истории. Первым он увидел холодный, покрытый льдом мир, в котором не было никакой жизни, кроме обезумевших от своих страстей духов. Они рвали друг друга на куски, пожирая энергию более слабых, те, кто поразумней, сбивались в стаи, в которых более сильные властвовали над слабыми с невероятной жестокостью. Большинство обитателей этого мира походили на серые или черные тучки, в которых проскакивали алые искры. Над всем миром стоял жуткий ментальный вой, и становилось понятно, что его жители обладают только зачатками разума. Смотреть на это было до дрожи в коленках страшно. - Это мир голодных духов, - послышалось из-за спины мальчика. Обернувшись, он увидел, что Смерть присоединилась к его путешествию. - Здесь собираются все негативные эмоции, мысли и чувства людей, но истинные хозяева этого мира - души людей, поглощенные голодом. Твоя душа после смерти тоже должна была попасть в этот мир. - Это и есть Ад? - перепугано спросил мальчик. - Да. Один из трех его уровней. Самый низший. Он учит души силе. Здесь выживают самые сильные и безжалостные. - А что происходит с остальными? - Они возвращаются в источник, что их породил. На этом их путь окончен. Это было сказано так просто, словно само собой разумеющееся дело. От этого по спине мальчика пробежал холодок. Здесь не было котлов и чертей с вилами, что не делало это место менее пугающим. - В этом мире ты должен подняться с самого низа и доказать свою силу и выносливость, как хищник, тут все, кроме правителей, рабы более сильных. - А когда душа достигает вершины пирамиды? - стало интересно магу. - Тогда он рождается в следующем мире, - усмехнулась женщина, и перед глазами Тома замелькали картинки. Когда они остановились, взору мальчика предстал красивый мир с красочными базарами, великолепными зданиями и возвышенными песнями менестрелей. - И это Ад? - удивился визитер. - Да. Второй круг. Мир страстей. Жители этого мира - рабы своих страстей. Вспыльчивые, мечущиеся души, которым не суждено обрести покой, потому что в аду счастье - редкий гость. В этот мир попадают души всех поглощенных страстями. Их урок - понять, что разум должен подчинить себе страсти. В этом мире мало логики, но много поэзии и ярких влюбленностей. Твой бывший слуга, Северус, после смерти должен был попасть в этот мир, впрочем, как и его два школьных врага. Правителя этого мира ты уже встречал. Ты помнишь Молоха? - спросила женщина. Мальчик скривился, да, он помнил этого опасного и неприятного типа. От него веяло запредельным холодом и жестоким интеллектом. - Не заметил я за ним вспыльчивости и мечтательности, - пробурчал он. - Да. Уж кто точно не мечтатель, так это он. Холодный и расчетливый интриган. Для него обман и интриги давно заменили хлеб и воду. Но как правитель этого мира он идеален. - А кто правит миром голодных духов? - Ты его ещё не встречал. Он не любит выходить из своей норы, но думаю, что ты с ним ещё познакомишься. Сейчас скажу лишь то, что он самый сильный из всех демонов. - А разве Молох не сильнее его? Ведь он правит миром более высокого уровня, - заинтересовался Том. - Молох слабее, ведь его мир требует от своих жителей интеллекта и расчета, а не силы. Правитель мира самый сильный в том, чему учит его мир. Видение показало величественные замки и залы приемов, готовые заполниться в любую минуту. Взоры правителей услаждали песнями и танцами прекрасные рабыни, но в холодных глазах хозяев не было восхищения и страсти, они спокойно взирали на обольстительные изгибы тел, оценивая их, как породистых кобыл. Это пугало больше похоти. - А что в следующем мире? - постаравшись покинуть поскорее обманчивый адский мир, спросил мальчик. - Следующий мир ещё не появился. Но я могу показать тебе, каким он будет. Хочешь увидеть? - Да. И вновь калейдоскоп картинок пронесся перед глазами, а потом взору предстал серый мир, в небо которого уходили сотни труб, загрязняющих его смрадом. Огромные города-муравейники. Серые безликие люди, заполняющие улицы. Чадящие машины и мертвая земля. Это было страшно. Возможно, даже страшнее мира голодных духов. Весь мир казался больным, а людей было столько, что даже магловские города мира Тома меркли перед этим скопищем тел. - Что это? - ошарашенно спросил мальчик. - Третий круг Ада. В этом мире души больны гордыней и тщетным интеллектом. Они слепы в своём эгоизме, - скривившись, сказала Смерть. - Чему учит этот мир? - Любви. Души тех, кто предал своё сердце, попадают в этот мир, чтобы понять силу этого, слабого на первый взгляд, чувства. Но мы тут не за этим. Я хочу показать тебе его будущего правителя. Ты его знаешь, - сказала она и взяла мальчика за руку, потянув куда-то под землю. Они спускались очень долго, и Тому уже начало казаться, что они вскорости вылетят с другой стороны планеты. Но вот вдали показалось выжженное плато, на котором стоял замок из черного блестящего камня. “Обсидиан,” - решил для себя маг. Дворец был изящен и совершенно неуместен в этом безжизненном ландшафте. Проносясь по пустым коридорам, покрытым толстым слоем пыли, они влетели в огромный зал. Темное помещение было погружено во тьму и тишину, единственным источником света являлся одинокий возвышающийся над залом трон, на котором сидел человек в черном. Это его белая кожа разгоняла темноту мягким светом. Одежда правителя была сделана в эльфийском стиле, а огромный черный плащ ниспадал до земли, крепясь к костюму двумя геммами. От него шел покой и мир, словно властелин уснул на своём троне. Но подлетев ближе, Том смог рассмотреть сжатые до синевы кулаки и капельки крови, сочащиеся из-под королевского венца. В душе зародилась тревога и нежеланное узнавание. Но когда закрытые глаза распахнулись, парень провалился в фиолетовые омуты, заполненные нечеловеческой болью и одиночеством, а за спиной Правителя засветился стяг с черным солнцем, Том упал на колени, закрыв лицо руками. Никогда ему не было так больно, словно душа рвалась на части, истекая кровью. Он не понимал, как брат оказался заперт в этом жутком месте? Почему ему так плохо? Где все? Он не понимал. Но знал, что выяснит всё. Посмотрев снова в глаза того, кто пробудил его сердце и показал новый мир, он слился с ним сознанием. На мозг и чувства обрушился океан боли, и только одна мысль теплилась в почти потухшем разуме Бога: “Не сдаваться”. Том вдруг понял, что брат держит весь мир наверху. Он не понимал, как это произошло, но Люцифер считал, что если он сдастся и отступит, то все души в его мире погибнут. Не разрывая контакта глаз, Волдеморт, а сейчас это был именно Темный Лорд, приказал Смерти: - Рассказывай. Смерть усмехнулась. Она была рада, что нашла правильный подход к этой душе. Ведь её носитель не видел, что сейчас он выглядел уже лет на восемнадцать, а его тело закрыли черные доспехи. Искра души разгорелась так сильно, что превратилась в маленький костерок. - Он слишком любит людей и будет опекать мир маглов. Он сам прошел такой же путь, поэтому будет заботиться о них до последнего, отдавая им себя крупицу за крупицей. Сначала они будут принимать его помощь и развиваться, но это Адский мир, созданный для познания Любви, и сколько бы он не давал, им будет мало. Все, кто будет окружать его, погибнут один за другим, но он не сможет бросить начатое. Тогда, оставшись один, он раздробит свою душу на осколки и отдаст её людям, надеясь, что частичка его души позволит им познать Любовь. Я привела тебя ко времени сбора урожая. В их книгах оно будет называться Апокалипсисом. Это и есть великий Суд. Или люди вырастят частички души, дарованные им, и вернут их Богу, или он пробудится бездушным чудовищем, уничтожая проявленный мир и его жителей, ведь он Творец, Хранитель и Разрушитель этого мира. Лик зависит только от людей. После этого его душа и души жителей этого мира смогут попасть только в мир голодных духов. И начать свою эволюцию с самого начала. Вот он и будет ждать, держась только на силе воли. - Что можно сделать, чтобы этому помешать? - снова потребовал рыцарь, а за его спиной взметнулся черный плащ с тем же символом, что и на стяге. - Только помогать. Этот трон должен быть занят, и Люцифер должен отдать свою душу этому миру и её жителям. Только так они смогут пройти Преображение. - Ничего. Я защищу его! - сказал молодой мужчина, и возле него появился черный клинок, который он воткнул в каменные плиты пола, становясь на одно колено перед тем, кто стал отныне его властелином. Смерть видела, как искорка души вспыхнула яркой звездой и выжгла многие слабости личности. Теперь каждый раз, когда страх будет туманить разум Волдеморта, перед его внутренним взором предстанут фиолетовые омуты, наполненные болью, одиночеством, но и любовью к своим мучителям. И не будет такого испытания, которое он не одолеет. Ведь теперь его ведет душа. Эта душа была невероятно ценной для мира. В ней был осколок другого Великого, который прошел таким же путем. И эта искра выросла настолько, что мир сделал ставку на неё. Появившись от чистокровной ведьмы и магла, выросший в агрессивной среде, он должен был в одиннадцать лет встретить своего наставника и опекуна, который стал бы для него отцом и идеалом, пробудив у мальчика сердце. Попав на факультет чистокровных, красивый полукровка должен был стать маяком как для чистокровных, так и для маглорожденных, а в тринадцать лет он бы случайно нашел в библиотеке старые эльфийские легенды. И узнал историю одного неправильного сына Эру, который посчитал, что совершенное творение должно иметь свободу выбора. За что и был осужден. Но вот только, читая сказание эльфов, мальчик будет видеть то, как это было на самом деле, вспоминая события, произошедшие в другом мире и в далекие века. Это дитя вселенной изменило людей и породило темные расы в астральном мире. Он рассыпал свою душу, отдав её смертным, запустив колесо перерождения. Этого ему так и не смогли простить Светлые собратья. И одна такая искра должна была засиять в мире, лишенном Богов, собрав вокруг себя всех, кто пойдет за его мятежным сердцем. Его судьбой было пробудить в себе Бога и открыть Врата, а девизом должен был стать древний клич королей: “Все, кто любит меня, за мной!” Так бы в мир вернулся тот, чьё имя Мелькор. Но случилось непредвиденное. Тот, кто должен был стать наставником и отцом, предал свою любовь, совершив самое страшное предательство для светлой души. А увидев душу, похожую на своего возлюбленного, он испугался мальчика, этим самым лишив мир Спасителя. Эти души были похожи, потому что Саурон никогда не мог оставить своего господина, и сейчас он стал предтечей, пролагая ему путь. Но программа была запущена, поэтому старик нашел того, кто, по его мнению, подходил на роль миссии гораздо лучше, и вмешался в его судьбу. Тогда-то и появился Джокер-Дагда. Однако даже сам мир не ожидал, что силы этой пришлой души хватит на то, чтобы стать Богом Хаоса. Поэтому сценарий пришлось менять, хотя все партии были прописаны тысячи лет тому назад, и изменить их было весьма затруднительно. Из-за этого возвращение на игровую доску Спасителя и его Хранителя сердца было очень важно. Хотя теперь ему уже не пройти по тому пути, что был уготован, но и тот, что он себе выбрал, оказался не менее интересным. Пока этот малыш выбрал себе роль Защитника, но придет время, и рубин в глазах станет аметистом, а черная копна волос побелеет, и тогда два сольются в одно. Люцифер займет свой трон, только теперь ему никогда не будет грозить одиночество. Ведь брат никогда не бросит, а Любовь не предаст. Два властителя Тьмы даже лучше, чем один. ________________ Волдеморт не заметил, как вновь оказался на каменном берегу возле догорающего костра. Открыв глаза, он понял, что путешествие окончено, и повернувшись, посмотрел в глаза Смерти и потребовал: - Научи! - Чему? - приподняв бровь, спросила женщина. - Как его защитить? - глаза парня полыхнули рубином, соперничая с жаром погребального костра. - Тебе придется стать таким же сильным, как и он, чтобы не быть ему обузой. Может, ты выберешь себе роль попроще? - Нет. Я готов, - зло осклабившись, ответил маг. - Ну что ж. Тогда тебе для начала нужно научиться питаться негативными эмоциями и вредоносной магией, раз ты решил стать его щитом. Красные глаза жадно засияли, предвкушая новое знание и силу. Но он не ожидал того, что произошло в следующий миг. Тело начало терять энергию. - Что со мной? - Я сняла всю защиту, что была на тебе. Теперь, чтобы выжить, тебе осталось научиться принимать то, что тебе дадут мир и люди, и вырабатывать самому побольше энергии. Для трансформации негатива в подходящую для тебя энергию нужна твоя магия, но совсем в другой форме. Это как при переваривании пищи, нужно потратить энергию, чтобы получить больше. - Но как это сделать? - с отчаяньем спросил маг, ведь за несколько минут он потерял больше сил, чем за целый день, проведенный в дуэльном зале. - Ищи способ сам, но я подскажу. Жди утреннего колокола, - сказав это, женщина исчезла. После её ухода маг понял, что больше не чувствует свою магию. ___________ Волдеморт лег на камни, полностью лишенный сил. Тело стало свинцовым и отказывалось слушаться, единственное, что приходило ему сейчас в голову, это поменьше тратить энергии. На фоне тотальной слабости все мелочи, вроде той, что он валяется рядом с погребальным костром, его мало волновали. Том даже не заметил, как заснул. Проснулся он от оглушительного грохота. Подскочив, Волдеморт поморщился, складывалось впечатление, что всю ночь, его били палками. Оглядевшись, маг постарался понять, что же его разбудило. И тогда он вспомнил об утреннем колоколе, о котором говорил брат. Выматерившись и усевшись обратно на валун, он закрыл глаза и начал прислушиваться к себе. По идее он должен был услышать имя души, но ничего подобного не происходило, только мерный плеск воды о берег да пение птиц нарушали тишину раннего утра. В какой-то момент ему стало казаться, что шум набегающих волн изменился, и теперь в нем слышится странный звук, словно набегая на камни и отступая, вода переворачивает мелкие камешки. Сначала он не обратил внимание на это и дальше продолжил поиск имени, но навязчивый звук никуда не девался. И маг решил повторить его пару раз, просто так, ради эксперимента. Хрим, хрим, хрим..... Когда он очнулся, то понял, что прекрасно отдохнул, а на душе стало светлее и легче. Солнце уже закатилось за горизонт. Оказывается, он даже не заметил второго удара этого чудовища, которое могло поднять и мертвого. Теперь Волдеморт знал, на какой звук откликается его душа. Поднявшись и осмотревшись, молодой мужчина наконец-то заметил изменения, произошедшие с его телом за ночь, а так же, что от лежания голышом на солнце он обгорел. К тому же его изрядно покусали комары. Есть хотелось жутко. Вспомнив, что у него имеется пара часов на поиск еды, он спустился к воде, напился и посмотрел, можно ли добыть по-быстрому рыбы. В реке её было много, но верткие и скользкие водные жители отказывались даваться в руки неумелому рыболову. Плюнув, и осознав, что за время, проведенное у воды, обгорела и спина, маг начал искать подъем наверх, в надежде найти съедобные ягоды или фрукты. На поиски пути у него ушло больше часа, подъем отнял столько же. Как понял Волдеморт, время начинало считаться с того момента, как он покинул берег, так что, учитывая время на дорогу обратно, у него час на изучение местности. Лес был полон жизни, вот только маг не знал, что тут можно употреблять в пищу. Весь час ушел на поиск чего-то похожего на то, что знал Волдеморт. Но они закончились оглушительным провалом. Вдобавок маг не знал точно, сколько времени он потратил, и опасаясь нарушить правила ученичества, отправился в обратный путь на голодный желудок. Вернувшись на шамашан, он собрал остывший пепел и выкинул его в воду. Сложнее дело обстояло с теми немногими частями тел, которые плохо сгорели, но набравшись смелости, Волдеморт собрал их и бросил в реку. С легким испугом маг отметил, как заурчал живот, когда он выкидывал чью-то руку, которая очень хорошо прожарилась в углях и пахла весьма аппетитно. Тщательно вымыв руки и напившись воды до отвала, мужчина приготовился ждать утренний колокол. Так прошло несколько дней. На берегу никто не появлялся, найти чего-нибудь съедобного не удавалось, комары и москиты достали до лысого Дамблдора. И в голову начали лезть мысли, о том что он так и умрет на этих камнях от голода, а его останки поделят комары и волки, которые уже пару раз заглядывали посмотреть на нового соседа. К тому же кожа никак не хотела привыкать в южному солнцу и пузырилась, облезая неэстетичными лаптями. Если честно, то Том был в ужасе. После очередного удара колокола он снова погрузился в медитацию и заметил, что чувство голода на этот раз отступило, а тело перестало чесаться и болеть. С этого момента он сразу же погружался в покой, как только тело начинало испытывать беспокойство. Маг бросил попытки найти еду и проводил дни напролет погруженным в глубины собственной души. Но его тело ещё не было готово к такому испытанию, и с увеличением яркости и глубины переживаний, получаемых во время медитации, он начал быстро терять вес и силу. Прошло ещё пять дней, и Волдеморт перестал боятся голодной смерти. Тело стало легким и воздушным, а медитации показывали ему яркие миры и картины удивительной красоты. Он начал чувствовать потоки жизненной энергии, текущие вокруг него. Ложась на землю, маг начал ощущать вибрацию и силу, исходящие от неё, а опускаясь в воду, он растворялся в этой стихии, чувствуя, каждый раз как его тело и энергетика избавляются от очередной проблемы, принесенной из прошлого. А воздух дарил так много силы и свежести, что иногда казалось, что он питательнее мяса. Это было удивительно. Тело становилось тоньше и впитывало энергию чистых стихий. Иногда волшебнику казалось, что к нему вот-вот вернется магия, которую забрала Смерть. Но этого не происходило. Он уже перестал вставать, почти не выходя из своих мечтаний и экскурсов в тонкие миры. Но в один из таких дней его одиночество прервали. Несколько шумных демонов пришли на его берег, и вначале маг не понял, зачем они вторглись на его территорию. Но увидев тело, замотанное в материю, и дрова, которые начали собирать пришельцы, он вспомнил назначение этого места. Ему было не понятно, почему демоны как-то странно косятся на него, обходя по большой дуге, но это и не имело значения. Лишь бы они побыстрее оставили его в покое. И вот огонь загорелся, а демоны ушли. Всё время медитации Том пытался достигнуть умиротворенного состояния, но отвратительный запах не давал этого сделать. Открыв глаза, он попытался вспомнить, где раньше его встречал, и через какое-то время это ему удалось: так пахло жареное мясо. Живот скрутило от одной мысли об еде. Маг не понимал, как люди могут кидать в себя всякую гадость. С трудом он абстрагировался от вони и постарался вновь погрузиться в тишину, но не успел сосредоточиться, как снова кого-то почувствовал. Открыв глаза, Волдеморт увидел Смерть, она грела руки у костра, хотя жара стояла неимоверная. - Здравствуй, - прокаркал маг. Оказалось, что голос без употребления стал каким-то скрипучим и слабым. - Не буду желать тебе того же. Не сбудется, - сказала женщина, и развернувшись, посмотрела в глаза ошарашенному магу. - Ты всё же решил сдаться? Волдеморт замотал головой. Он не понимал, о чем она говорит. - Тогда почему ты заморил себя голодом? Ведь сегодня я пришла за тобой, - последние слова потрясли мужчину. - Ты два месяца ничего не ел. И даже не старался найти еду. А во что ты превратил своё тело?- возмущенно спросила наставница. Ответом ей были выпученные глаза, в которых было полное непонимание. Взмах руки, и перед магом появилось огромное зеркало, в котором отразилось жалкое костлявое существо, вся кожа которого была в струпьях и язвах. Губы облупились, и из них текла сукровица, создавая вокруг рта черную корку, волосы запылились, сбились колтунами и торчали в разные стороны серой мочалкой, впавшие глаза горели лихорадочным огнем. В общем, картинка была впечатляющей, понятно, почему демоны так шарахались от него. Покойник, отданный священному огню, наверняка выглядел лучше. - Душа душой, но если не будешь уважать тело и личность, то ничего ты не добьешься, только осложнишь жизнь брату, - слова женщины ударили, как пощечина. За эти дни маг уже и позабыл, ради чего он это затевал, увлеченный красивыми опытами. И сейчас ему стало нестерпимо стыдно. - Что мне делать? - Еда перед тобой. Раз не сумел довериться своим инстинктам, то придется поправить здоровье мяском, благо свежее, а потом, когда наберешься сил, начнешь поиск пищи, - сурово сказала женщина. Волдеморта передернуло. Мало того, что его тошнило от одной мысли об еде, так ещё и человечина. Но перед глазами возникла картина, ставшая его целью в жизни, боль и одиночество дорогого человека оказались великолепным стимулом, и мужчина собрал остатки сил и постарался поднялся. Когда пятая попытка встать не увенчалась успехом, и последние остатки сил покинули Тома, от бессилия у него на глаза навернулись слезы. Больше всего расстраивало то, что он сам загнал себя в эту ловушку. Теперь он понимал всю свою глупость, но тогда такое решение почему-то казалось правильным. Он лежал на камнях с закрытыми глазами, когда по лицу потекла густая жидкость. - Открой рот, - приказала Смерть. Волдеморт тут же подчинился, и открыв не только рот, но и глаза, увидел, что женщина выжимает ему в рот какие-то синие плоды. Они росли вдоль всего берега, но их матовый блеск показался магу подозрительным, и он не рискнул попробовать мясистый синий фрукт, или большую ягоду, которая пряталась в огромных листьях. Теперь он жалел об этом. Сок у них был кисло-сладким и ароматным. Попадая в рот, он вызывал целую бурю вкусов и ощущений, а проникнув в желудок, который очень не хотел выполнять свои прямые обязанности, принес ощущение волн тепла и силы, прокатывающихся по телу. Двух плодов хватило, чтобы маг смог сесть. Голова ещё кружилась, но терять сознание от бессилия больше не хотелось. - Если бы ты не приложил все силы, чтобы встать, я бы забрала тебя, - сказала Смерть. - Но раз ты решил жить, я оставлю тебе плоды. Ешь их по чуть-чуть, но постоянно. Ни о каком мясе пока речи быть не может, но за то, что ты с собой сделал, будешь наказан. Как ты думаешь, зачем брат тебе говорил о том, чтобы ты обтирался пеплом? - с укором спросила Смерть. Маг пожал плечами. Это большее, на что он сейчас был способен. - Дурак. Он отгоняет насекомых и защищает кожу от ожогов, ещё у него антисептические и защитные свойства. Я думала, что ты умнее. Даю тебе неделю на полное восстановление. И не вздумай сразу объедаться, а то встретимся гораздо раньше, - сказав это, женщина фыркнула и исчезла. Почти сразу Волдеморт уснул. Проснувшись, он поел ещё немного, и впервые за пару недель заполз в реку. Отмывшись, он набрал пепла и тщательно натер тело. Как ни странно, он не чувствовал омерзения, или ещё каких-то чувств из-за того, чем он натирался. Человек так устроен, что в природных условиях он очень быстро возвращается в животное состояние, теряя предрассудки и старые табу. Выйдя на берег, он понял, что зуд прошел, а тело словно покрылось броней. Это стало ещё одним приятным открытием. Поспав и поев, маг отправился на поиски еды. Сил хватило дойти только до первого куста с фруктами. Поел он прямо там, и отойдя буквально пару метров в сторону берега, уснул. Благо, кустик рос фактически на берегу, только чуть выше по течению, и мужчина не нарушал правил. Так прошла неделя, за которую опытным путем было найдено ещё два вида ягод и один вид каких-то овощей, которые прекрасно подходили для пищи. Маг потихоньку набирал вес и быстро восстанавливал силы. В конце недели демоны принесли ещё одно тело. Волдеморт узнал в нем одного из заключенных Азкабана. У мужчины была сломана шея. Он не знал его, но решил посидеть у костра и понаблюдать за огнем. В прошлый раз он заметил, что от него ему становилось лучше. Но Волдеморт не ожидал, что из огня выкатится череп, а в голове прозвучит тихий шепот: “Используй меня”. Сначала мужчина растерялся. Для чего ему может понадобиться череп? Разве что мясо объесть. Подождав, пока тот остынет, маг решил отречься ещё от одной черты, связывающей его с людьми. Плюнув, он потянулся и отщипнул кусок мяса со щеки. Подув на хорошо прожаренный кусок плоти, он скривился и засунул его себе в рот. Мясо оказалось сочным, со сладковатым привкусом. Прожевав и оценив пищевую и энергетическую ценность продукта, мужчина подобрал голову и начал её деловито потрошить. К тому моменту, когда костер прогорел, Вольдеморт закончил очищать кости и уснул от пережора прямо рядом с костром. Утром, когда он открыл глаза, рядом сидела Смерть и разглядывала череп. - Его звали Ференц, и он сидел в тюрьме за то, что был верен мне. Он был некромантом, - философски пояснила женщина. - Но его срок пришел, и он не мог оставаться в этом мире дольше. Он умер, случайно упав со скалы. Вся эта информация была явно лишней, живот мага скрутило и к горлу подкатила тошнота. Всё съеденное вчера попросилось наружу. - Не смей оскорблять Дар, который тебе преподнес этот человек! - закричала женщина. Волдеморт опешил. - Какой Дар?!! - Ты что, ничего не понял и не почувствовал? Болван. У Ференца не было детей или учеников, и когда его дух понял, что его предадут обряду кремации на священном месте, он решил воспользоваться случаем и передать Жрецу Смерти Дар некромантии. Ведь они и были моими Жрецами раньше. Так что теперь в тебе его магия и знания, - сказала женщина, с нежностью поглаживая череп. - Если хочешь, можешь сделать из его черепа себе чашу, она станет для тебя и щитом, и мечом. Только при наличии такой чаши можно проводить обряды высшей некромантии. Волдеморт был в шоке. Даже ему некроманты казались чудовищами. Они жили на кладбищах и общались в основном с духами, при этом на них почти не действовала обычная магия, да и смерти они не боялись.... В голове словно взорвался шар света, ослепив его изнутри. Маг сел, задыхаясь в попытках унять сердце. Всё, что он только что подумал о некромантах, теперь можно было отнести и к нему. Смерть с ухмылкой смотрела на ученика, который только теперь понял, во что вляпался. Последним известным некромантом в Европе был Гелард Гриндевальд, и Ференц входил в его ближний круг. Маг не успел скрыться в России, так как сопровождал Гриндевальда в Англию. Он видел тот фарс, который потом назвали “великой битвой”, но не стал оспаривать решение командира. Поэтому последние сорок лет он провел в холодной северной тюрьме, ведь некромантия была вне закона уже сто лет, а магами, практикующими её, пугали маленьких детей, да и больших тоже. Волдеморт с трудом справился с очередным изменением в своей жизни. Оказалось, что Люцифера и Богов было легче принять, чем то, что ты стал одним из тех, кого боятся, как огня. А ведь это, по сравнению с играми Богов, пустяки. Взяв себя в руки и поднявшись, он подошел к Смерти и протянул руку, прося разрешения забрать череп. Женщина тут же его отдала. Как только он попал в руки магу, тому стало спокойнее, словно он почувствовал незримую поддержку и защиту. - Вот об этом я и говорила. Некроманты учатся у своих учителей, которые часто переходят из жизни в смерть в процессе обучения и продолжают учить оттуда. Череп полноценного некроманта - это как канал связи с потусторонним миром и умершими некромантами. Ференц, его учитель, учитель его учителя, и так далее, теперь твои учителя, это называется традиция преемственности. С этого дня ты их ученик, и сможешь говорить ещё и с ними. На ближайшие две недели твоим заданием будет создание чаши, дальнейшее исследование леса. И научись ловить рыбу, - сказав это, женщина исчезла. Волдеморт остался стоять, зачаровано глядя на то, что раньше вызвало у него по крайней мере приступ омерзения, а теперь он чувствовал глубокую благодарность и уважение к человеку, преподнесшему ему такой Дар. _______________ Дни снова потекли в медитациях, исследовании леса, реки и создании чаши. За это время маг научился видеть образы умерших наставников и слышать их голоса. Его жизнь снова наполнилась беседами, но к его великой радости, некроманты ценили тишину и знали Силу, стоящую за словами. После своей голодовки Волдеморт понял, что каждое слово отбирает энергию и магию, и если их использовать правильно, то песня или стих превратятся в мощнейшие заклятья. Он только начал открывать для себя мир магии, когда пришла Смерть и сказала, что настала пора наказания. - Ты достаточно окреп и сможешь пережить моё наказание, конечно, если поймешь его урок, - хитро улыбнулась женщина. - Я готов. - Не уверена. Поэтому я объясню, что тебе предстоит. В ближайшую неделю ты будешь проводить дни здесь, а засыпая - отправляться в мир голодных духов. Твоя задача - выжить. И учти, я изменила взаимоотношение времени, так что там ты проведешь времени немного больше, чем потребуется на сон. По довольной улыбке наставницы маг понял, что времени потребуется намного больше. Он оказался прав. _____________ В первый раз он провел в мире голодных духов три месяца. Уже в первый день его словили, у него не было ни сил, ни навыков, чтобы отбиться, и так как его душа оказалась слишком сильной, то её не смогли сразу поглотить. Но нет ничего невозможного. Стоит стереть личность, и разорвать душу станет гораздо легче. А что лучше боли и унижения подходит для этого? Три месяца пыток и насилия. И всё это время Смерть незримо была рядом. В первый раз она появилась, когда он был уже готов сдаться. Почти в самом начале. Он не мог предположить, что без магии с телом можно сотворить ТАКОЕ. Но когда его личность уже была готова сломаться и отдать душу на растерзание местным тварям, он вспомнил, ради чего всё это затеял, и боль, что была в глазах брата. Эта картина помогла продержаться ещё неделю. Но потом он понял, что опять на грани, и взмолился. Тогда-то и появилась она. Он был один, вися в своей камере. Истерзанное тело давно перестало слушаться, но какие-то примитивные шаманы раз за разом исцеляли его, да и живучесть у него оказалась огромная. Он уже не раз проклял подарок Владык Хаоса, который не давал ему умереть. Когда появилась она, то в камере похолодало, и Волдеморт пришел в себя. Женщина обошла его по кругу, довольно поцокала языком, и сощурившись, произнесла: - Признай. Они прекрасно знают своё дело. Сил говорить не было, да и горло давно превратилось в одну сплошную рану, которая не успевала заживать. Так что он решил ответить мысленно. - Меня это ничуть не радует. - Любое мастерство достойно уважения. Хотя, как по мне, так они слишком беспечны. Можно было причинить в пять раз меньше повреждений и при этом уже сломав тебя. Но у них ещё есть время. - Ты будешь восхищаться их работой или поможешь? - зло прошипел в мыслях маг. - Смотря что считать помощью? Я могу научить тебя, как сохранить себя и обрести свободу, а потом отомстить. Но спасать тебя я не собираюсь. Ведь это твоё наказание и урок, - сказав это, женщина повернула мага так, чтобы видеть его глаза. В них бушевало пламя. - Ну так как, тебя научить, как стать сильнее, или хочешь сдохнуть? - Учи! Сука! - Отдели свою личность. Для этого тебе нужно понять две простые истины: первая - ты и твоё тело - это не одно и тоже, враг может делать с телом всё, что угодно, но тебя это не касается; и вторая - в плену стыда нет, пусть враг считает, что ты сломлен и выполняешь все его прихоти без сопротивления, тогда ты сможешь подловить его на слабости и уничтожить. И последнее: не терпи боль, пропускай её сквозь себя, как воду. Когда последнее слово отзвучало в каменном каземате, женщины в нем уже не было, а дверь открывали те, кого видеть совсем не хотелось. Ещё три дня ушло на то, чтобы понять, что хотела сказать Смерть, но боль - великолепный учитель, и Волдеморт смог расщепить личность, став абсолютно покорным внешне. Его палачи решили, что у них наконец-то получилось, но для порядка ещё неделю регулярно к нему наведывались. С каждым днем всё легче и легче было наблюдать за своим телом как бы со стороны, и маг осознал истину, которую слышал не раз: “Я не тело”. Чтобы не сойти с ума, он перенес идентификацию на чувства и интеллект, решив, что до тех пор, пока он мыслит и чувствует, он существует. Через неделю они уверовали, что их жертва полностью покорна и выполнит любое их пожелание. Его стали выпускать из каземата, чтобы повеселить хозяев и подкормить их светом его души. Он терпел и ждал, когда они расслабятся, хотя в глубине личности клокотала ненависть, но глаза оставались безжизненными, а тело - покорным врагу. И вот долгожданный день настал. Пьяные от своей силы и чужих страданий, хозяева разомлели и оставили раба без присмотра. Тогда-то он и убежал. Выбравшись за стены их пещеры, что служила им жилищем, маг начал искать убежище. Хозяевами этого мира были сильнейшие голодные духи, во внешности которых не было ничего человеческого. Чудовищные монстры, тела которых были созданы с одной целью - убивать. Среди них маленький и беззащитный человек казался козявкой, да и силы у него не было почти никакой. А магия в этом мире действовала по другим законам. И когда обессиленный раб выбрался на улицу и увидел, что один из хозяев не уснул, а остался стеречь логово, что-то в нем лопнуло. Пришел он в себя, только когда всё закончилось. Его взору предстала оплавленная пещера и обгорелые трупы врагов. Но все они были где-то внизу, а он смотрел с высоты метров пяти. Оглядев себя он понял что он - дракон. Черный дракон. И в этот момент он проснулся. ___________ Смерть сидела рядом. - Ну что, отомстил? - Да, - довольно потянувшись, ответил маг. - Но всё равно ты сука. - А я этого и не отрицаю, - улыбнулась женщина. - Хотел бы песенок под ясенем и сладких объятий красоток, нашел бы другую. При словах о “сладких объятьях” мужчину передернуло. - Хватит мне пока объятий, - уверенно сказал маг. - Ну, как знаешь. - Что ты ещё задумала? - настороженно спросил Волдеморт. - В адских мирах ты можешь очень быстро овладеть той силой, что нужна тебе как Защитнику. Здесь на это уйдут десятилетия, но и тогда результат будет слабее. Мужчина нахмурился. Как взрослый маг, он понимал, что она полностью права, но переживать этот кошмар снова не хотелось. - Я не собираюсь приказывать или настаивать, так как понимаю, через что тебе придется пройти, но это, как всегда, вопрос приоритета. Что для тебя важнее? Тому, чему тебя научат эти миры, не в состоянии научить ни один наставник или даже Учитель. Пройдя их, ты познаешь те уроки, которым они учат, и станешь настоящим щитом для брата. Но это только твой выбор, - на этот раз в голосе женщины не было веселья. Она была абсолютно серьёзна. И Волдеморт понимал, что она права. Чтобы стать Великим, нужно пройти Великие испытания, иначе сила просто не пробудится. - Я согласен. - Ты сам сможешь контролировать длительность уроков. Стоит тебе умереть, и ты окажешься здесь, - хитро улыбнулась женщина. Он помнил, что неделя ещё не прошла, и она могла бы просто приказать. Но к этому моменту он успел осознать, что наказание стало предлогом для тяжелого урока. Так и пошло. Днем он медитировал, изучал наследие некромантов и гулял по лесу, запрет на отлучки с берега был снят. А ночью уходил в адские миры. За неделю он прожил почти пять лет в мире голодных духов, всё лучше и лучше постигая силу своего Зверя. Это не была анимагия в чистом виде, это было слияние Зверя и Демона. Именно оно порождает магические существа огромной силы. Постепенно маг научился контролировать эту мощь, которая поначалу, вырываясь, уничтожала всё, до чего могла добраться. Но вершиной мастерства стала способность сохранять силу Дракона в теле человека. Волдеморт прекрасно понимал, что в обычном мире ему бы не удалось достигнуть такого результата, и с каждым днем он начинал всё уютнее чувствовать себя в мире голодных духов. Даже необходимость умирать каждый раз больше не пугала его. Тем более, что блоков, связанных с болью и смертью, почти не осталось. Но остались другие. В один из дней он понял, что чуть не попал в ловушку Силы и власти. К этому моменту у него уже появилось маленькое логово и кучка рабов, другие твари боялись на него нападать. И он понял, что начал привязываться к тому миру, поэтому каждый последующий визит становился дольше предыдущего. Ему стало страшно - он чуть не забыл цель, с которой он сюда пришел. Маг снова вспомнил, что сила была нужна ему не для себя, и сразу же проснулся. - Поздравляю. Ты прошел полностью первый адский мир. Но учти, второй более коварный. Ты и не заметишь, как он околдует тебя. И не сильно светись, а то Молох может решить, что такой боец ему не помешает, тогда-то у тебя и начнутся настоящие проблемы. А война с нижними мирами пока не нужна Люциферу. - Я понимаю. Волдеморт не видел себя со стороны, но сейчас он стал похож на мужчину лет двадцати пяти, с крупной грудной клеткой и мощными мышцами. Его движения стали плавными и стремительными, а рыбу он ловил теперь просто руками, молниеносно хватая верткое тело когтистой лапой. Трансформация стала настолько привычным делом, что он успевал вырастить броню в нужном месте, случайно падая. Хотя такие случайности бывали крайне редко. Он не знал, что с каждым днем душа Темного Айнур пробуждается в нем всё сильней, передавая свои знания и умения. В мире страстей Волдеморту пришлось приучать себя к одежде и вновь погружаться в интриги и манипуляции. Предыдущий мир был примитивен и прост, в нем не юлили и не врали, а предпочитали всего добиваться силой. Здесь же пришлось включить почти атрофировавшиеся мозги. Но главное не это. Мир страстей был богат на искушения разного рода. Было подвигом не увлечься прекрасными одалисками или не привязаться к изящному дворцу. Да и сами интриги увлекали неимоверно. Так что за последующие два месяца для Волдеморта прошло почти сто лет. Он часто залипал, и Смерти приходилось напоминать магу о его цели, но к его чести будет сказано, что он всегда бросал пустышку, созданную миром Молоха, и возвращался к своей цели. У него было много любовников и любовниц, власти, денег и авторитета, но каждый раз он убеждался, что это прах и пепел. Его любовник мог считать, что он влюблен в Волдеморта, но тот видел только похоть и страсти. Так что постепенно он избавился от всех рабов и отвадил тех дураков, которые стремились навязать ему свои чувства. Потом он устал от власти, видя, что она ничего не дает. А затем ему опротивели и интриги. За это время маг не раз оказывался на грани провала из-за того, что привлекал внимание сильных мира сего, а иногда и самого Молоха, но успевал улизнуть в самый последний момент. Так незаметно он приобрел вторую форму - василиска. Это случилось, когда он понял, что “я - не личность”. Это открытие потрясло мага, и обошлось ему дорого, но с тех пор он видел мир совершенно по другому. Две противоположности, дракон и василиск, сплелись в душе мага навеки, а третья форма появится у будущего Темного Лорда, когда он познает Любовь, выучив таким образом урок третьего адского мира. И воплотится древнее пророчество эльфов, ибо придет в этот мир тот, чьим именем пугают детей и проклинают врагов. Айнур Мелькор. __________________ Волдеморт возмужал, теперь это был мужчина лет тридцати с легкой проседью на висках, в его алых глазах иногда появлялся вертикальный зрачок, и с каждым днем это случалось всё чаще. Формы сливались с хозяином, вливая в него свою магию и меняя тело. Уже некоторое время по жилам мужчины текла чистая магия, а укус мог стать смертельным. Молодое божество росло, но само ещё не подозревало о силе, которой обладало. Теперь пришло время ему возвращаться к брату и продолжать своё становление окруженным любовью и заботой. Прожитые годы закалили Волдеморта, превратив в смертоносный клинок, но только Любовь сделает его совершенным. ______________________________ Смерть попросила ученика провести ещё несколько месяцев на берегу. Ведь из более чем ста прожитых им лет он провел здесь немногим больше пяти месяцев, и его сознание ещё не успокоилось, бурля от пережитого. Сейчас он был там, а не здесь. Маг понял, что наставница, как всегда, права. Оставшись один, он наслаждался покоем и миром места, отведенного ему под дом. Даже осенние дожди не испортили его настроения. Его тело не чувствовало дискомфорта, но просыпаться ночью в луже немного раздражало, поэтому он начал спать в нише под утесом. Еды было предостаточно, а спокойное место и голоса некромантов, покинувших этот мир, способствовали осмыслению опыта, полученного в адских мирах. За время, проведенное в снах, маг привык анализировать каждый свой мотив и поступок, потому что только это могло спасти от залипания в мир. Это стало привычкой, выработанной годами. И сейчас в тишине и покое он перебирал воспоминания. От нечего делать начав сравнивать их с его прошлой жизнью. Дни потекли за днями. Разбирая свои воспоминания, он с удивлением нашел множество из них, которые не принадлежали этой жизни или его снам. Скорее всего так проявилась память прошлых жизней, оставшаяся после встречи с Владыками Хаоса. Раскладывая их по полочкам, он осознал, что уже не раз бывал в адских мирах, да и его теперешняя жизнь изобиловала испытаниями, похожими на те, что он прошел там. Это было странно, и теперь он видел ошибки, которые допускал раньше. В этот раз его вела цель, и он не собирался сворачивать, но даже это не спасало от увязания в обучающих мирах. С удивлением он осознал, что вся его жизнь от первого появления в проявленных мирах была таким обучением. Смерть вырывала его из урока, когда он завязал, и перекидывала в новый урок. И так из воплощения в воплощение. То, что сделала Смерть с ним, на этом берегу, было моделью того, что проходит любая душа. И его теперешняя жизнь - это тоже только урок. Когда она окончится, душа сядет на камень, проснувшись от обучающего сна, и попытается понять свои ошибки. Но было ещё слишком много вопросов, ответ на которые принес один странный случай. Объедки фруктов и пепел от костра, который он разводил по ночам, Вольдеморт складывал у стены. Дожди размывали кучку, а муравьи и прочие комашки поедали всё, что могло разлагаться. Маг не обращал внимание на неё, занятый своими делами и судьбами вселенной. Но в один из дней он подошел к куче мусора выкинуть очередную партию огрызков и увидел пробивающийся росток. Это зрелище потрясло мужчину. Все кусочки мозаики сложились в цельную картину и перед глазами закрутилось колесо Жизни. Жизнь и Смерть перестали быть двумя различными энергиями, став одним вечным колесом. Формы появлялись на свет, жили, старели и умирали, чтобы дать новую жизнь иным формам. Мир перестал быть черным и белым, превратившись в круговорот жизни. Эта стало прозрением. Он понял слова брата, услышанные в первую ночь на шамашане. - Вот ты и понял самое главное, - раздался голос сзади. - Мне больше нечему тебя учить. Развернувшись, он увидел всё ту же наставницу, но сейчас её одежды поражали своей роскошью, и складывалось впечатление, что они сотканы из листьев и цветов, а всё свободное место покрывают золотые украшения. - Теперь тебе осталось принять меня и как Жизнь, - сказала она, подходя. - Ты понял, что смерть несет отдых от жизни. Это Жизнь наполнена страданиями и уроками, а Смерть дает возможность передохнуть и осмыслить полученный опыт. Но развиваешься ты именно во время жизни, так что тебе предстоит научится ценить меня и уважать. Этому невозможно научиться на этом берегу, - от её движений по пустынному берегу разносился мелодичный звон колокольчиков спрятанных в её украшения. Став рядом со своим учеником она ласково погладила его по стальным мышцам груди, теперь ей было сложно дотянуться до лица Тома. Её ипостась всегда была миниатюрной, рядом с Вольдемортом она казалась почти ребенком. - Человек способен чувствовать только два основных чувства: страх и любовь. Страх умер в твоём сердце, а любовь ещё не родилась, поэтому ты и кажешься себе бесчувственным, но это только на время. Всё изменится, и пустое снова станет полным. Иди к брату. ____________________ А.N. Имена Мелькора и Саурона взяты из труда жизни профессора английской литературы и теософа Толкина Джона Рональда Руэла, «Сильмариллион». Это один из самых известных художественных трудов по Ветхому Завету, особое внимание уделено книге “Бытия” и “Пророкам”. Автор по крупицам собрал все упоминания о Люцифере и отразил их в образе мятежного Айнур, стараясь не исказить истину. Правда, в результате получился анекдот: Хорошие мальчики гуляли по саду и собирали желтые яблоки, но один из них оказался плохим, и впав в грех, начал собирать красные. Хорошие мальчики решили спасти плохого, и поэтому, привязав к дереву, долго пытали. Но так как плохой мальчик не понимал своего греха, то они решили защитить себя от ереси и забили его ногами. (((((( После этого я вздрагиваю при упоминании эльфов, забиваюсь под плинтус и скулю, слыша имя Феонора (он мой богарт). Тем же, кто уже имеет душевную травму, советую полечить её чудным творением Натальи Васильевой “Черная книга Арды.” Немного слезливо и имеются розовые сопли, но безумно красиво и логично. Она примирила меня с миром. Тем же, кому не понятна моя реакция на эльфов, могу потом задать несколько вопросов по тексту книги, которые разъяснят её.