"Боги среди нас"

Мои волосы - лесные цветы и трава, Глаза - два ручья, Мое тело - песок, и земля - голова, Так кто же я? ©

- Ну и мудак ты, - говорю я совершенно откровенно, не пытаясь спрятать свой гнев за отстраненной вежливостью. Брат пожал плечами, как будто его даже не смутили мои слова. Хотя почему «как будто»? Я и не сомневаюсь, что ему сейчас всё равно. Плевать, что по его вине родители таки разводятся, плевать, что Тимур в истерике, плевать, что под откос идёт вся наша жизнь – ну что тут такого, подумаешь. Вот у него проблемы, да, какой-нибудь цветик-семицветик не зацвёл, а у нас? Тьфу, мелочи какие. Ненавижу его. - Ты только за этим, что ли, приехал? Я, на самом деле, не знал, зачем я сюда приехал. Мы с братом никогда не были особо дружны: он всегда держался в стороне от семьи и общался только с родителями, тогда как остальных явно не воспринимал. Самое большое – лениво позволял им существовать. Я даже не уверен, что он имя-то моё помнит. Так что зачем я к нему приехал? Заставить его раскаяться в содеянном? Попросить убедить родителей не расставаться? Но это же очень тупо. - Ну, вроде как да, - сконфузившись, ответил я. Я чувствовал себя смущенным перед ним, хотя понимал, что не должен испытывать ничего подобного – за что мне смущаться-то? За то, что этот гондон мне жизнь поломал? За то, что он меня и братом-то не считает? За то, что ему абсолютно поебать, что там у нас происходит? Мне не должно быть за это стыдно. - Ну ок. Удовлетворил свою жажду мести? Он ещё и издевается. Я смотрел прямо на него, прямо в его зелёные, всегда спокойные глаза, и едва не кашлял от ненависти к нему. Я вспомнил, как горько плакала мама на кухне, каким бледным был папа, пока он, качаясь на стуле, объяснял, в чём проблемы их отношений. По всей видимости, это продолжалось очень долго: начало разговора я не застал, был в секции, а когда пришел, возле мамы лежали изодранные бумажные полотенца. Я не знаю, что он такого им наболтал, но на следующий день родители приняли решение развестись. Вот так вот, ни с чего, с пустого места. Все было хорошо, никогда не ссорились – и оп, один разговор с братушкой, и пятнадцатилетний брак идёт на свалку. Папа уезжает к бабушке, мы пытаемся поговорить с мамой, но она отнекивается и говорит, что всё так и должно быть, а брат… Брат вообще никак на произошедшее не реагирует. - Нет, - сквозь зубы ответил я. - Ну так дай мне по морде, что ли. Может, успокоишься. - Не буду я тебя бить, - с брезгливостью ответил я. – Я просто хочу узнать: зачем? Какого чёрта ты это сделал? Впервые в жизни он посмотрел на меня. Не на мешающегося долбоеба под ногами, не на вынужденного сожителя, не на случайного ребёнка его родителей, а именно на меня. Но он не был удивлённым, нет, он выглядел очень… уставшим. И зелёным, точно так же, как и его фикусы. - Сделал что? – спросил он меня. – Помог людям, которые были несчастны друг с другом, расстаться? - Они не были несчастны! Ты… - Да что ты? Конечно, это от великого счастья мама не бывает на семейных обедах, а папа не может находиться с ней в одной комнате, ага. Я шумно дышал и, казалось, излучал ненависть к своему брату. Да, я помнил, что мама с папой как-то не особенно общались друг с другом… но у них не было всё настолько плохо! Папа не ходил налево, не бил маму, не пил, а у мамы от него родилось восемь детей – что тут переживать-то?! Какие-такие беды могут быть в семье, где всё нормально? - Съезди-ка к отцу на следующей неделе, - сказал брат перед тем, как выйти из комнаты. – Посмотри на него и увидишь наконец счастливого человека. Перестань уже быть эгоистом и порадуйся за них. Эта фраза вконец доконала меня, и я не сдержался. Плевок прилетел прямо на спину, на старый зелёный свитер. Вначале я испугался, что что-то сделал не так, но потом ярость вновь взяла вверх надо мной: я НЕ ДОЛЖЕН стесняться себя! Я не должен ненавидеть себя! Это он, он во всём виноват! Что мама плакала на кухне! Что папа уехал к бабушке! Что у меня сестра с ума сходит от депрессии! Какое право он имеет говорить о благе! - Ненавижу тебя, - на одном выдохе произнёс я. - Как знаешь, - ответил брат, не поворачиваясь ко мне, и ушёл.