Единственный трезвый на празднике пьяных. ©
«О, идёт», - щёлкнуло у меня в голове, когда издалека раздался знакомый смех и обрывки чьего-то увлеченного монолога. У меня тут же засосало под ложечкой: всё, приплыли, теперь вся работа пойдёт насмарку. И почему эти черти шатаются здесь, в инфо-центре, а не где-нибудь в кафе или около костра, где подобных экземпляров навалом?.. Неужели здесь им интереснее, чем среди подобных? Не подумайте, что я какая-то злюка, которая на дух не переносит людей. Напротив, я очень люблю общаться и помогать другим – именно поэтому я и записалась волонтерить в инфо-центр на фестивале. Координировать участников, объяснять им, где что находится – это не так уж тяжело для меня, а с неформальными ребятами так и вообще превращается в веселье. Другое дело – когда приходят такие люди, как он. Я попала на фестиваль случайно. У меня есть подруга, которая работает администратором на нём и координирует волонтёров, приехавших аниматоров и прочих людей. Она-то меня и пригласила поработать у них, и я с готовностью согласилась. Я никого не знала из той тусовки, в которой она вертится, но надеялась, что всё будет в порядке и я с кем-нибудь обязательно познакомлюсь и подружусь: я ориентировалась на своих друзей – творческих ребят, которые всегда были очень приятными и дружелюбными. Такие на фестивале тоже были, но явно не большинство… Первое, что меня смутило – это то, что все были явно знакомы и обращались друг к другу по кличкам. Для меня это было очень непривычно – когда видишь взрослого мужика, организатора фестиваля, делового такого человека, а он - Лось. Или Финрод. Или Тойота. Или кто угодно ещё. Это… странновато, честно говоря. Я понимаю, когда мои ровесники так развлекаются, но чтобы взрослые?.. Конечно, это придавало мероприятию ощущение загадочности и такого братского таинства, но, поскольку я оставалась вне этого братства и была чужим человеком, то я, естественно, чувствовала себя неловко. А вдвойне неловко я себя чувствовую, когда вот такие люди приходят на инфо-центр и начинают со мной общаться. Расшевелить, наверное, хотят… но со мной такой метод не работает. Я начинаю ещё сильнее стесняться и вовсе желаю провалиться под землю, только чтоб меня не трогали. А этот вообще какой-то болтливый. И напрягающий. И, самое главное, его здесь все любят. - Привет, - он развязно подвалил к нашей стойке и облокотился на неё. От него пахло табаком и не только: я не разбираюсь в этих запахах, но я б не удивилась, если бы узнала, что этот персонаж курит травку или что-то похуже. – Как дела? - Здорово! – кивнул ему мой напарник по смене. Я обрадовалась, что мне не придётся отвечать этому человеку, хотя и по-прежнему не понимала, куда мне от него деваться. – Да как видишь, всё тихо пока. - Дык понятно, почему, - ответил он с легкой улыбкой, бросая на меня любопытствующий взгляд. Я едва сдержалась, чтобы не отвернуться и не нырнуть с головой в сувенирные футболки от фестиваля. – Греются все, холодно ж ночью. - А что, на показе никого нет? - Почему, есть… но мало. Собираемся подтягивать остальных, чтобы хоть часть программы посмотрели. - Дело благое, - одобряюще кивнул мой напарник, забирая из рук дредастого посетителя бутылку рома. Когда он сделал глоток и протянул её мне, я покачала головой: во-первых, не пила, и уж точно не хочу начинать (особенно с рома, брр!), во-вторых, мне становилось брезгливо лишь от одной мысли, что мне предлагают выпить из чужой бутылки. Да ещё из горла. Мало ли, какие там слюни уже плещутся, а мне потом стоматит лечи… - Что, не пьешь? – усмехнулся дредастый товарищ после моего отказа. Он не говорил зло или грубо, но мне почему-то тут же захотелось куда-нибудь убежать – далеко-далеко, чтобы никто не увидел румянец стыда на моём лице. - Неа, - наконец ответила я. Надо было бы, конечно, придумать более развёрнутый ответ: например «Не хочу умереть молодой», или «Ну, я же не бухарик какой-то»… но я почему-то не сообразила сразу. Эх, почему моя голова работает не так, как надо. - Ну и молодец, - весело улыбнулся он, и я, не ожидав такой реакции, выдавила смущенное «спасибо». – В три часа сегодня будет интересная программа на первом экране. «Детские сны. Пляска смерти». - Отличное название, - буркнула я, неразборчиво, но при этом громко. Ребята посмотрели на меня с недоумением, а я вновь пожалела, что вообще приехала на этот странный фестиваль; и кто меня сейчас за язык тянул! - Не, ничего… - Пойдёшь с нами? – Этот человек лукаво посмотрел на меня, и я не знала, что ответить. Ах, черт, никогда не умела твердо говорить людям, перед которыми я заметно робею, «нет»! Хотя, как я знаю, ему вообще никто не говорит «нет»: даже когда он вместе со своими весёлыми и пьяными друзьями срывает чужую лекцию, даже когда шумные и упоротые товарищи под его руководством вваливаются в семейный лагерь и будят спящих детишек плохим исполнением классики русского рока. Почему-то ему всегда подобные вещи прощались, понятия не имею, почему. Наверное, потому что он обаяшка? Не знаю. - У меня смена до шести, - я пожала плечами, а затем, на свою голову, добавила: - Была бы рада, но… - Ну, раз рада, так благое дело сходить. – На его плечо облокотилась какая-то пьяная мамзеля с размазанной по лицу косметикой и афрокосичками с вплетенными цветными ленточками. Он приобнял её и спросил, не спуская с меня веселого и одновременно хитрого взгляда, – Бриджит, скажи, «Дэнс Макабр» будет отличный? - Да чего ты телишься, пойдём! – прокричала та девушка, и меня обдало неприятным кислым запахом алкоголя. – Супер мультики будут, я тебе отвечаю! - Да, ребят, я работаю… - неловко пыталась отбиться я, робея перед таким напором. Но мой напарник, предатель, почему-то поддержал идею своих бухих товарищей и оживленно пихнул меня в плечо: - Иди-иди, я и один тут постою! Всё нормально! - Дык начальника предупредить надо, не могу я так, - я едва не срывалась на плач, но дредастый странный чувак, постоянный возмутитель спокойствия и главный поставщик рома на фестиваль невозмутимо произнёс: - Ну пойдём к Гене, отпросим тебя. Он сейчас у костра в кафе сидит, мы его видели. Там ещё с десяток непристроенных волонтёров тусит, уж кого-нибудь на замену найдёт. Я неуверенно посмотрела на своего напарника. Тот явно не понимал, в чём проблема и почему я так не хочу манкировать своими обязанностями и покидать пост. Чёрт, как глупо всё получается! Ну почему у меня нет характера?! Могла бы топнуть ногой и сказать: «Нет, я никуда не пойду, оставьте меня в покое!», а вместо этого меня гипнотизирует внимательный взгляд какого-то странного оборванца с дредами, и я в итоге вообще ничего не могу сделать! Хотя мой напарник больше меня тут работал. Наверное, если бы это было проблемой, он бы сказал мне… Ай, да чего я вру себе – ничего бы не сказал, потому что он разгильдяй. Меня потому в инфо-центр и поставили, чтобы был хоть один здравомыслящий человек у кассы! С другой стороны, ребята явно хотят наладить со мной общение, когда ещё такая возможность предстоит… Да и мультфильмов я тут ни разу не смотрела, а ведь фестиваль мультипликационный. Но не таким же образом!.. Ребята не стали дожидаться, к каким выводам я приду. Мой напарник пихнул меня в сторону двери, приговаривая «иди-иди, я сам постою», дредастый парень подхватил меня под руку, прежде чем я успела пискнуть «ребят, ну не надо, я сама пойду», а с другой стороны на мне повисла радостная Бриджит, дыша на меня терпким перегаром и бурно радуясь моему якобы «согласию». Как ни странно, в меня не стали насильно заливать алкоголь, но зато потащили вместе со всей компанией в сторону костра, где предположительно должен был сидеть мой начальник. Весёлая ночь только начиналась.Барон Суббота
9 августа 2015 г., 16:33
Примечания:
Барон Суббота... окей, я не думаю, что хоть кто-то не знает, кто такой Барон Суббота. Но на всякий случай: гаитянский синтетический дух тире бог (таких в вудуистских традициях называют "лоа"), повелитель мертвых, секса, деторождения и вообще всего того, что жизнь дарит и что её забирает. Традиционно изображается как веселый скелет в цилиндре и чёрном костюме, распивающий ром, курящий сигары и катающийся в гробу по городу во время Дня Мертвых.