Shadow (Тень)

      Шедоу устало откинулся на спинку больничной койки и с облегчением выдохнул, когда за посетителем закрылась дверь. Отец, как всегда не орал, не ругался и не читал моралей, он просто высказал своё мнение на всю ситуацию в целом, и на то, что случилось пять лет назад и на события последних двух недель. Он чувствовал себя перед отцом как маленький нашкодивший мальчишка, хотелось сознаться во всех своих проделках, особенно в тех, что совершил в детстве. Про разбитую вазу, за которую влетело ни в чём неповинному псу. Про стащенные из буфета конфеты, и про банку варенья, которую они с Галкой слопали, спрятавшись на сеновале.       В дверь тихо постучались, затем в палату заглянула Соколова, с Темкой на руках.       - Привет! К тебе можно? - осторожно спросила она у Шедоу.       - Не можно, а нужно, — улыбнулся мужчина, — давай влетай, Рыжик.       - Я не Рыжик, — привычно отозвалась Юля, заходя в палату.       - Я помню, ты золотистая, — продолжал подначивать племянницу Шедоу.       - Ник Ник, ты как? - спросила Юля, удобно устраиваясь на стуле и усаживая Темку к себе на колени.       - Жить буду, — ответил ей Шедоу, — сама как? Вид у тебя измотанный. Как у тебя дела с твоим майором?       - Никак, — мрачно отозвалась Юля, — он решил, что Темка твой сын.       - Обалдуй, вот он кто у тебя, — рассмеялся Шедоу, — и в кого вы с Галкой такие «счастливые»?       - В тебя, — поддела его Юля.       Минут пять они шутливо перебранивались друг с другом, это могло затянуться надолго, но в палату вошёл Лисицын, которого за Соколовой отправила Рогозина, правильно рассчитав, где та может находиться.       - Юля, Галина Николаевна прислала меня за тобой, — проговорил Костя, не отрывая своего взгляда от лица капитана, именно поэтому ему и удалось увидеть, как сменилось её весёлое настроение на какую-то непонятную грусть.       - Па-па, па-па, — пролепетал Темка, увидев Лисицына, и потянул к нему ручки.       - Я не папа, а дядя Костя, — решил поправить малыша Лисицын, у которого сердце заныло от этих слов, он указал на Шедоу, — твой папа вон там.       - Па-па, — упрямо гнул своё мальчик, продолжая тянуть к нему ручки.       - Обознался майор, я Темке не отец, а вот ты подумай хорошенько, — разозлился Шедоу.       - Ник Ник, — испугано пробормотала Юля, наблюдая за лицом Лисицына.       До Кости стало медленно, но верно, доходить. Мальчику было около семи — восьми месяцев, Юля уехала через месяц после их единственной ночи, и её не было 1,5 года. Злость охватила майора, резко развернувшись на каблуках, он пулей вылетел из палаты.       - Ник Ник, что ты наделал? - тихо, почти неслышно, прошептала Юля.       - Прости, я не подумал, — извинился Шедоу, — я разозлился на него.       - Ладно, проехали, — слегка успокоилась Юля, — главное, что сейчас он знает правду.       - Что будешь делать?       - Посмотрим, — Юля засобиралась, — я поехала, а то тётя Галя устроит мне разнос. Я и так вся в ожидании её мести.       - Мне она тоже пока не отомстила, — успокоил её Шедоу, — что она на этот раз придумает?       - Хм, — хмыкнула Юля, — да что угодно. Пока, будет время, заскочу ещё.       - Пока, Галке привет передавай.       - Обязательно, — донеслось до Шедоу уже из-за двери.       Генерал Смольниченко мерил шагами кабинет полковника Рогозиной, пока та изучала материалы дела.       - Алексей Антонович, да сядьте Вы уже, — не выдержала Галя, его метаний.       - Галя, я перед вами всеми виноват, — Алексей Антонович сел и, несмотря на Галю, продолжил, — я должен был доверять Шедоу, должен был доверять своей и твоей интуиции. Своим неверием я потерял друга и дочь, и если бы не она, то я бы не смог исправить свои ошибки.       - Алексей Антонович, Вы не передо мной должны извиняться, а перед Шедоу, — оборвала Рогозина генерала Смольниченко, — в этой истории он пострадал больше всех.       - Я зайду к нему сегодня вечером, и если он меня не пошлёт куда подальше, лично извинюсь, — согласился с ней генерал.       - Погодите, я обещала ему, что он у меня ещё попляшет, — Галя решила использовать генерала в своих целях, — возьмите с собой Динку, пусть покапает ему на мозги.       - Думаешь, он все ещё её любит? - генерала грызли сомнения, он не хотел подвергать свою дочь, очередному испытанию.       - Уверена, — отозвалась Галя, — мы, Рогозины – однолюбы, так что присутствие Дианы, заставит его поволноваться, а ещё лучше пусть расскажет, то – что сообщила нам.       - Ах, Галя-Галя, — покачал головой Смольниченко, — и когда же тебя какой-нибудь мужик обломает?       - Уже, — усмехнулась Галя, в её глазах появился блеск, только от одного воспоминания о последних днях, а если быть точным ночах.       Лисицын сидел в машине и ждал, когда выйдет Юля. Его обуревали различные мысли и эмоции. Он отец, у него…, у них есть сын. СЫН!!! Он ликовал только от одной этой мысли. СЫН!!! Но как ему теперь быть, он злился на Юлю за то, что она скрыла от него сына. Как теперь быть? Что делать? Юля, вышла из здания и сразу же заметила машину Лисицына. Молча, она подошла к ней и села на заднее сидение.       - Поехали, — только и сказала она, после того как удобно устроила сына у себя на коленях.       - Поехали, — буркнул Костя и завёл машину.       Плавно тронувшись с места, Костя посмотрел в зеркало заднего вида, слегка подправив его, так чтобы видеть Юлю и сына. Они ехали молча, Костя прокручивал в голове различные планы по соблазнению своего капитана, но по разным причинам он отвергал их один за другим.       Темка захныкал, но спустя некоторое время раздалось его причмокивание. Бросив взгляд на них в зеркало, Костя чуть не врезался в столб. Юля, как ни в чём не бывало, кормила Темку грудью. Мальчик с жадностью приник к груди и жадно посасывал её, уцепившись своей маленькой ручкой за лацкан Юлиной рубашки. Периодически он то притягивал ткань к себе, целомудренно прикрывая мамину грудь, то отодвигал её, открывая Костиному взору молочную белизну её груди. От этого зрелища Костю охватило желание, и он разозлился уже на себя.       - «Костя, она скрыла от тебя сына, а ты готов вот так просто простить её, — начал увещать себя Костя, — она обманула тебя. Уехала во Францию и там родила и нашла себе другого. Если ты ничего не придумаешь, твоего сына будет растить другой, этот французишка».       Эти мысли снова разозлили его.       - Тебе обязательно было кормить нашего сына грудью прямо здесь? - пробурчал он.       - Да, он хотел есть, а у меня нет с собой готовой смеси, — ответила ему Юля, — и чего ты так злишься? Будто увидел то, что никогда не видел?       Костя что-то тихо пробурчал себе под нос и сосредоточился на дороге, стараясь не смотреть больше в зеркало. Спустя полчаса показалось знакомые ворота, он въехал в них и остановился на своём месте и только после этого обернулся назад.       Юля и Темка спали, Косте стало жаль их будить, поэтому он тихо выскользнул из машины и осторожно закрыл дверь.       - Галина Николаевна, я вернулся, — доложил Лисицын, заходя в кабинет полковника.       - Где Соколова? Я тебя, кажется, за ней отправляла? - строго спросила Галя.       - Она в моей машине, на стоянке, — ответил Костя, присаживаясь на ближайший стул, — по дороге сюда они уснули.       Галя кивнула головой, прекрасно понимая, кого имел в виду майор.       - Простите, но я не захотел будить сына, — между тем продолжил Костя.       - Уже знаешь? - усмехнулась Рогозина. - Что предпримешь? И объясни мне, что случилось между тобой и моей племянницей.       - Да, знаю, — грустно улыбнулся Лисицын, — француз, ну очень прозрачно, намекнул. Что делать дальше не знаю, — Костя пожал плечами, — а между мной и Юлей случилось недоразумение.       Галя пристально посмотрела на Лисицына, отмечая про себя его растерянный вид и вселенскую грусть в глазах. Именно это и навело её на мысль, как «отомстить» своей племяннице.       - Костя, я хочу знать что именно? Какое-такое недоразумение?       Костя поднял глаза и посмотрел на Рогозину, решая про себя, можно ли все рассказать ей. Он прекрасно знал, что полковник не сторонник служебных романов. А, с тех пор как он узнал о родстве любимой с Галиной Николаевной, понял, почему Юля так стремилась быть похожей на неё.       - Костя, я хочу счастья для Юли, — произнесла Галя, видя замешательство Лисицына.       Именно эти слова, а также донёсшиеся до майора сплетни о Рогозиной и Селиванове, решили все. Но Костя ошибся в одном, роман у Рогозиной был совершено с другим мужчиной, а именно с тем, что вошёл в этот момент в кабинет.       - Костя, лучше расскажи все без утайки, — посоветовал Круглов, присаживаясь напротив Кости и незаметно от него посылая Гале самую нежную улыбку, на какую был способен.       Поддержка Круглова оказалась, кстати, и Костя все рассказал.       - У меня была соседка, в которую влюблён мой брат. Однажды они очень сильно поссорились, и Андрей попросил меня поговорить с Лерой. Рассказать ей, что он чувствует к ней, я согласился. Мы с Юлей только что перешли совершено к неслужебным отношениям, в результате которых и появился Темка. Я пригласил Леру в кафе в парке и рассказал ей все, о чём меня попросил брат. Выслушав меня, Лера кинулась мне на шею от счастья и нас увидела Юля. Я пытался поговорить с этой упрямицей, но она не захотела меня слушать, а потом и вовсе уехала. Как Юлька могла так поступить со мной? Зачем ей нужен этот француз, если у неё есть я. Я не отдам ему своего сына, — последние слова Костя буквально прокричал.       Молча, выслушав рассказ Лисицына, Галя задумалась.       -«Стоит ли вовлекать Костю в мой план? - пронеслось в голове полковник. - Он сейчас и так на взводе».       - Костя, успокойся, — сказал Коля, глядя, как его молодой коллега исходит от ревности, — Шедоу – дядя Юли, и поэтому твоим соперником быть никак не может.       - Кто?       - Шедоу, или как его называет Юля – Ник Ник, — усмехнулась Галя, — он мой брат-близнец, Рогозин Николай Николаевич. Последние пять лет он прожил за границей, поэтому и оказался возле Юли рядом.       Галя всё-таки решилась рассказать свой план Косте и поэтому быстро посвятила Колю и его в детали плана, закончив своё изложение словами:       - Костя, если ты несогласен, я настаивать не буду. Но учти, если ты согласишься, придётся идти до конца.       - Я могу подумать? - спросил удивлённый Костя, который не ожидал такого поворота.       - Конечно, — согласилась Галя, — сообщи, что решишь. Обещаю, чтобы ты не решил, я вмешиваться не буду.