Чудо-юдо хищник

Как я и говорил, пугающая тишина прочно укрепилась в нашем поселке. Но то, что я почувствовал, выглянув на следующий день в окно, не вызвало у меня чувства страха. Тишина, сопровождаемая лишь мерцанием снежных гор в лучах холодного, но яркого солнца, успокаивала, помогала расслабиться и на несколько минут забыть все тревоги. Поселок уже не казался вымершим, хотя никакого движения я не заметил. Странно все это... Внезапно тишину прервал громкий хруст. Я дернулся и отскочил от окна, испуганно прижав руки к . Кто-то или что-то шло вдоль дороги. Вот в окне показался темный силуэт со странным предметом на спине. Я снова припал к окну, предусмотрительно постаравшись как можно больше вжаться в раму. Что, что это? Я весь напрягся, ожидая увидеть страшное, но... внезапно обмяк и сполз по стене на пол. Из-за постоянной нервотрепки я совсем раскис. А вот то, что я увидел, страшным назвать язык не поворачивался. Синеносый дед Михей или Петрович, как его величали старшие, всю зиму, какой бы морозной она не была, ходил в нараспашку раскрытой куртке, не опасаясь ни морозов, ни болезней, ни страшного неведомого чудища, за одну ночь истерзавшего 13 овец, но об этом позже. Так вот, столь безрассудным дед Михей был отнюдь не из-за стойкого характера или еще чего-нибудь, что заставляет людей идти и в огонь и в воду, а по обычной столь распространенной причине - алкогольные пары давным-давно и надолго впитались в его кожу и легкие, что Петровичу, грубо говоря, сейчас все было фиолетово, если даже не оранжево. Поэтому то его и выбрали дозорным, потому что ему все равно было где помирать - на улице в канаве или же в зубах неведомого чудища. Но, слава Богу, на дневные прогулки монстр еще не выходил. Еще раз убедившись, что это был всего лишь дед Михей, я решил отвлечься и немного порисовать. Но работа не шла. Рука непроизвольно начинала вырисовывать непонятные образы, которые столько раз виделись мне во сне, от которых меня страшно мутило и я просыпался посреди ночи от собственных криков в холодном поту. Все-таки увиденное на меня повлияло очень сильно... Наверное, вам не терпится узнать причину моих страхов и страданий? Что ж, придется раскрыть вам тайны моего сердца. Это случилось поздней ночью. Почему я так говорю? Потому что нашел все произошедшее именно я ранним утром на следующий день. Воспоминания не дают мне покоя, та картинка прочно засела в моем сознании. Как обычно, матушка послала меня собрать яйца с наших домашних кур. Чтобы дойти до курятника, нужно было пройти мимо открытых загонов для свиней и овец. Еще когда я проходил рядом с загоном для свинюшек, я обратил внимание на небывалую для этого места тишину. Наверное, подумал я тогда, все свиньи еще спят. Это было не совсем правильно с моей стороны; гораздо лучше было бы пойти и посмотреть, что произошло с нашим скотом, но я был слишком беззаботен в тот яркий зимний день, прям как сегодняшний. Но даже не это поразило меня. Ударом по психике было следующее: сначала я заметил на снегу грязные следы от лап, причем я сильно сомневался, что это были лисы или какая-нибудь другая живность. Четыре пальца с острыми когтями - вот что представлял из себя этот след. Калитка загона была, как ни странно, закрыта так же, как и прошлым вечером. Что же означают эти следы? Прежде чем войти внутрь загона, я хорошенько осмотрелся - никого. Вошел, сделал пару шагов и чуть не грохнулся в снег со страха: 13 больших белых туш, щедро политых красным, как оказалось их собственной кровью, растерзанные туловища и морды, покусанные и оцарапанные - наше достояние, наша гордость, наши 13 прекрасных овец. Я не мог и слова вымолвить от увиденного. Не знаю, сколько времени я провел там, на снегу, глядя обезумевшими глазами в пустоту. Нашла меня мама, взволнованная тем, что меня так долго нет. Войдя, она тоже сначала потеряла дар речи, обреченно обвела глазами страшную картину и побежала от дома к дому, возвещая соседей о страшной беде. На снегу сидеть было очень холодно. И так как ко мне стало возвращаться чувство реальности, то и холод я стал чувствовать сильнее. Поднявшись, я пошатнулся и чуть было не упал снова, но тут мой взгляд зацепился за кустарник, что рос по другую сторону от загона, то есть со стороны поля. То, что я там увидел, заставило меня замереть на месте снова - два огненно-красных глаза, горящих злобой и ненавистью смотрели на меня из-под голых веток кустарника. Обладатель этих страшных глаз заерзал, явно намереваясь перемахнуть через ограду и броситься на меня, но желание жить победило мою впечатлительность. Я схватил палку, с которой обычно ходил с овцами на пастбище, замахнулся и как следует приложил ее об изгородь. Неизвестное существо зарычало, снова сверкнуло глазами и скрылось. Желания преследовать его у меня, слава Богу, не возникло и я спешно отправился домой, забыв и про яйца, и про мать. С того дня я на улицу больше не выходил. И никто из моих родственников, друзей, соседей не знает истинной причины моего добровольного затворничества, а я не спешу рассказывать о моих кошмарах каждому. Вспоминая эти события, я невольно содрогаюсь каждый раз. Что, что это было за существо? Оно ли растерзало наших овец? И главное, зачем? - эти вопросы не дают мне покоя ни ночью, ни днем, и каждый мой сон превращается в кошмар, в котором я заново проживаю этот момент и представляю, что бы случилось, если бы это существо все-таки прыгнуло? От таких мыслей меня все чаще тошнит, и болит голова. Покрутившись немного около матери и поняв, что ничем путным сегодня я заняться не смогу, я отправился спать, снова пытаясь отогнать страшные мысли. Сон и еда - так я и жил несколько дней до следующего события.