Чудо-юдо хищник

Сегодня были новые жертвы - несколько коз и курицы наших . Уехали еще две семьи, в поселке теперь надолго воцарилась мертвая тишина. Мама два дня назад выходила на улицу в ближайший магазин; оказалось, теперь мы остались без запасов еды - и владельцы магазина покинули поселок. Больше никто из нас дома не покидал. Все утро этого дня я провел со своим голубоглазым братишкой. Казалось, двухлетний ребенок многое понимает, а иногда даже лучше взрослых. Родители тихо сидели на кухне, мама что-то рассказывала отцу вполголоса. Мы с братом молча лежали на теплом ковре в гостиной. Я перебирал пальцами ворсинки ковра, стараясь сохранять внутреннее спокойствие. Гришка тоже был сегодня необычно спокоен - лежал рядом со мной, прижавшись всем телом к моему и лишь изредка шмыгая носом. Огромные облака медленно проплывали с глубине голубого небосвода прямо над нашим домом. Внезапно солнечный луч прорвался сквозь облачный занавес и озарил пол возле окна золотистым светом. Я подполз к этому месту, перевернулся на спину и подставил лицо ярким, но пока, к сожалению, не теплым лучам солнца. Я пытался насладиться им, вобрать в себя как можно больше света, чтобы заново постараться избавиться от мучивших меня кошмаров. Гришенька лежал у меня на животе и, кажется, готов был провалиться в сладкую детскую дрему, но нашу идиллию внезапно прервал хруст снега. Сперва я подумал, что это снова наш неугомонный сторож, но ведь эта сторона дома не выходила на общую улицу, лишь частично во двор и на поле. Я осторожно спустил братишку на ковер, поднялся на ноги, прижался к оконной раме и осторожно выглянул. Снова мурашки побежали по моей коже, снова адреналин закипел в крови, и застучало в висках - я увидел его, хищника. Кроваво-красные глаза на обтянутой черной кожей морде оценивающе смотрели на наш дом. Желтые достаточно длинные клыки выглядывают из-под голых губ. Крепкие лапы, покрытые густой бурой шерстью, под которой перекатываются бугры мышц, поражают чувствующейся в них силой. Длинные черные неимоверно острые когти наводят ужас и заставляют мое сердце болезненно сжиматься. Существо заметило дернувшуюся штору в окне и, зарычав, двинулось к дому. Я вскрикнул, отскочил от окна, подхватил брата на руки и бросился на кухню, где сидели родители. За все мои девять с лишним лет я не был так напуган, как в тот день. В раннем детстве, а именно в возрасте с трех до семи лет, я был лишен такой роскоши, как постоянный просмотр всевозможных телепередач, которые с таким усердием пытаются вбить в детские невинные умы не самые хорошие и правильные вещи и понятия. Мне с детства был знаком наш бескрайний лес, наша река, наш с Алькой дом на дереве, сооруженный с помощью родителей. Мне было знакомо то чувство свободы, когда ты на санках скатываешься на огромной скорости со снежной горки и когда ветер гудит в ушах, стараясь сбить в намеченного пути, а потом, когда я лежал в постели, меня не посещали образы разнообразных чудовищ - плоды нетрезвой фантазии злополучного автора. Вбежав на кухню, я застал своих родителей за мирной беседой, точнее мама разговаривала, изредка посматривая на задумчивое лицо отца. - Там, там... - я никак не мог назвать того, что так потрясло меня. Я лишь стремительно вдыхал воздух, сопровождая дыхание негромкими всхлипами, и сильнее сжимал в руках дрожащее тельце своего брата. На глаза Гриши показались слезы - он удивительно чутко улавливал малейшие перемены в окружающей обстановке. На мои несвязные восклицания родители отреагировали по-разному: отец повернул голову в мою сторону и округлил глаза, тем самым выказывая удивление и задавая вопрос: "Что случилось?", а мама подошла и присела рядом со мной, положив руку на плечо. - Там оно, чудовище! - зажмурив глаза, я почти прокричал это. Мама тут же вскочила, отец поднялся следом за ней. Немой вопрос теперь был в глазах матери, которые она обратила к отцу. Коротким кивком папа дал свое согласие. Я не понимал значения этого "ритуала". Мать метнулась из кухни в родительскую спальню и вынесла длинный сверток, перевязанный бечевкой в двух местах. Я бросил взгляд на лицо отца. Губы его были плотно сжаты, глаза - полны решимости. Взяв из рук мама сверток, отец сорвал бумагу и повернулся в сторону выхода. Я успел лишь заметить, как блеснуло в свете лампы дуло двуствольного ружья. На пороге отец остановился, зарядил ружье и покинул дом. Мы с мамой остались стоять на кухне, напряженно прислушиваясь к происходящему снаружи дома. Мгновения тянулись очень долго. Казалось, время остановилось, а стрелки на настенных часах "прилипли" к циферблату. Резкий порыв ветра ворвался в дом сквозь открытую дверь, а следом в дом вошел папа. Мать бросилась к нему, но он лишь покачал головой. Я отвернулся и покинул кухню, чтобы не видеть отчаяния в материнских глазах. Положив Гришеньку в кровать и как следует укутав его, я сел рядом с кроватью и обхватил голову руками, стараясь как бы спрятаться, укрыться от всего, происходящего вокруг.