Одержимость с привкусом ладана

Артисты прибыли в срок - яркие, ослепляющие костюмами всех возможных и невозможных расцветок, осыпанные сияющими блестками, казалось, ярче звезд. В их странном мире дьявольское распутство соседствовало с хрупкой невинностью, страсть жадно переплеталась с ревностью, а любовь и ненависть шли рука об руку, неотделимые друг от друга - крепкие друзья и смертельные враги. На их восковых лицах, больше напоминавших маски, калейдоскоп чувств проносился также быстро, как ветер в сердце кокетливой барышни. На пиру, устраиваемом ежегодно в честь Зимнего празднества, все должно было бы быть безупречно. Аромат лилий удушливым дурманом окутывал комнату для репетиций, куда я, незамеченная никем, тайком прокралась, мечтая прикоснуться к чужой, соблазнительной вселенной. Певицы в строгих белых платьях, чопорно застегнутыми на все пуговицы, шумно переговаривались с легкомысленными танцовщицами, в полупрозрачных костюмах. Однако не прекрасные девушки привлекли мое внимание, а двое мужчин, выделявшиеся из карнавальной толпы, словно чернильные кляксы на невесомом шелке чистой бумаги. Один из них, безошибочно подсказывала интуиция, был предводителем труппы - смуглое лицо, на котором черными углями тлели мрачные глаза, поджарое, сильное тело, словно сжатое в пружину, нервные пальцы, теребившие в руках длинный смычок. И не было ему дела до соблазнительниц, находившихся от него в опасной близости, сосредоточенность и сухость делали облик артиста еще более таинственным. Другой - совсем старик, с облаком белых, как лунь, волос, и теплыми, словно воск от свечи глазами, облаченный в изысканный фрак, цвета сумерек. В руках своих он любовно, даже благоговейно, словно дар божеств, держал древнюю скрипку. И я поняла - с ее помощью он может творить настоящую магию. Он улыбался чему-то своему, и эта улыбка преображала его лицо, покрытое паутинкой морщин, до неузнаваемости. -Габриэль, - из толпы выделилась танцовщица в бесстыдно-красном платье, словно алое пламя горевшее на ее хрупкой фигуре. -Пора приступать к репетиции. Загадочный мужчина подошел к ней вплотную: -Ты как всегда права. - До этого тлевшие угли его глаз воспылали и покраснели от жара. - Расскажем гостям историю настоящей любви. Шальная улыбка пронеслась по лицу девушки, и в этот момент заплакала скрипка. Багряные звуки, извлекаемые опытной рукой из ее стройного корпуса, плясали в воздухе, словно искры, опаляя пару, стоящую в центре зала, разжигая сбивающие с ног чувства. Бесстыдно, он исследовал ее тело, а она, опьяневшая от страсти, отвечала ему той же монетой. Два человека, как единое целое, кружили по помещению, обезумев от обуревающих их эмоций, едва касаясь зеркального пола. А я стояла, завороженная этим безумным пламенем, и щеки горели от стыда, словно у совсем юной девушки, узнавшей запретную тайну. А история, развернувшаяся перед моим взором, все не сбавляла своих головокружительных оборотов, казалось, еще секунда, и танцоры обратятся в пепел и разлетятся по миру, перемешавшись с алыми нотами скрипки. Инструмент замолк, и весь мир погряз в ледяном оцепенении. В наступившей тишине я могла расслышать звуки полета каждой отдельной пылинки и одновременно с этим будто оглохла. Шквал аплодисментов прибойной волной рухнул на мужчину и женщину, и те будто очнулись от сладкого дурмана. Танцовщица вновь стала легкомысленной, а ее партнер - отчужденным. Остаток дня я провела в естественном возбуждении - сегодня ночью я вновь обрету свободу и смогу наконец-то вдохнуть обжигающий морозный воздух полной грудью. Уже сегодня. Мой план был безупречен, каждая секунда была выверена с точностью до тысячной ее части. Переодевшись в одну из артисток, я улизну прямо из лап дракона, оставшись целой и невредимой. Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь счастьем, разноцветными шарами поднимавшим к небесам, и впервые за долгое, очень долгое время я улыбалась открыто и безумно. Такие улыбки стоит сохранять в отдельный альбом своих воспоминаний. Шоколадные сумерки уже спустились на землю, когда бальный зал полностью забился прибывшими гостями. Перед зеркалом стояла почти незнакомая женщина, так бывает, когда выхватываешь из торопливой толпы лицо человека, абсолютно уверенный в том, что ты его не знаешь. И все же, есть нечто неуловимо-похожее в чужих чертах, но память настойчиво прячет все связанное с ними. Знакомый незнакомец. Входя в роскошный бальный зал, я осознавала, что дверь в прошлое захлопнулась с оглушительным лязгом. Возбужденное предстоящими событиями сознание добавляло всему происходящему сюрреалистичные краски, вот и сейчас неизвестность не пугала - она притягивала, льстиво соблазняя обещанием счастья. Мне не стоило бояться быть узнанной - маска скрывала лицо, превращая в одну из безымянных легкомысленных бабочек, скользящих в толпе изысканно одетых гостей. Сегодня в огромном помещении, главным украшением которого были сложнейшие переплетения корней деревьев, царил холод, несмотря на жарко растопленные камины. Гости, как один, предпочли облачиться в кружева из мороза - синие, словно безмятежная лазурь застывшей реки, темно-лиловые, как тень, лежащая под деревьями в солнечный зимний день; бирюзовые, словно бесконечное ледяное небо, сапфировые, как глаза короля Лихолесья... Я совершила огромную ошибку, явившись сюда в украденном костюме, насыщенного винного цвета. Не узнать алое пятно позора на этом чистейшем холсте было невозможно - и меня узнали. Габриэль, тот самый предводитель труппы актеров, схватил меня за руку и внимательно заглянул своими черными углями-глазами мне в лицо. -Кто ты? - едва слышно спросил он, словно желая испепелить на месте. -Мне нужно выбраться из дворца, - дрожащим голосом я подписала свой смертный приговор. Тень понимания скользнула легкой птицей по его лбу, и он исчез, приказав: "Жди здесь". По толпе прокатился удивленный шепот, когда громкий голос, словно магнит, приковал своей властью внимание всех присутствующих: - В стране, лежащей далеко-далеко на юге, живут особые женщины... - рассказчик выдержал театральную паузу, а я, едва живая, продолжала стоять на месте, не в силах пошевелиться, - ...свободные и независимые, они равносильно могут вызвать как лютую ненависть, так и непередаваемое восхищение... Гул в зале уже походил на шум разворошенного осиного гнезда. Леди и господа зачарованно вслушивались в гипнотические звуки странного повествования. -...имя им - гетеры, - буквально прорычав последнее слово, мужчина изящным взмахом руки указал прямо на то место, где стояла я. Волны разодетых гостей отхлынули от меня, словно от заразной, ощупывая взглядами, исследуя на малейшие признаки несовершенства. Я усмехнулась, принимая правила неизвестной игры, - мертвым терять нечего. -...они научены танцевать особый танец, - Габриэль медленно подходил ко мне, -... рассказывающий о той, любовь к которой сводила с ума! Он закрыл лицо руками, словно в муке, и я сделала несколько неосознанных шагов навстречу, в слепом желании помочь. -Роксана! - взорвался он, и знакомая скрипка зашлась в рыданиях вместе с ним, - ...ты можешь не лететь на эти красные огни... Он пел, и завораживающие звуки его голоса исчезали под куполом, впитываясь в кружевные переплетения корней. Чьи-то руки закружили мое тело в танце, и я, бездумно подражая девушке-огоньку, отзывалась на эти движения рьяно, практически пьяно, догадываясь, как дорого будет стоить малейшая ошибка. -...выходить на улицы в поисках легких денег... - продолжал выплескивать свою ярость и боль великолепный певец, - ...ты даже не задумываешься, правильно это, или нет... Роксана... Рациональным краем сознания, я понимала, что имя девушки, сломавшей героя песни, по какому-то чудовищному стечению обстоятельств созвучно моему собственному, и все же глубоко вдыхала, следуя по пути рыдания скрипки, чувствуя опьяняющую власть женщины над влюбленным в нее мужчиной. -...не надевай сегодня это платье... Роксана... не отдавай свое тело в объятия ночи... Финальный аккорд вырвал зал из оцепенения, и мир утонул в грохоте аплодисментов. Одно лицо переплывало в другое, голоса смешивались друг с другом, наперебой выкрикивая комплименты, и снова чья-то властная рука потянула меня за собой. Прочь из зала, прочь от разодетых, согретых огненной душою певца, гостей. Когда влажный морок спал с глаз, Габриэль уже стоял рядом со мной, указывая на разноцветную, словно карнавал, кибитку - под стать колоритным артистам. -Поедешь сегодня с нами, но в ближайшем городе твоего духу быть не должно около моей труппы. Понятно? - Зачем ты мне помогаешь? - нереальность всего происходящего заставила мир вокруг тонуть в черных кругах. -Мне знакомо отчаяние в твоих глазах. - Горько усмехнулся он, и угольки его глаз потеплели. -Спасибо... Сейчас мне не хотелось думать, что произойдет, узнай Трандуил обо всем. Только сумасшедший стал бы терзать судьбу, приманивая тем самым неудачу, но сумасшедшей, как ни странно, я не была. Обыкновенная мятежная душа, в поисках свободы. -А зачем было устраивать это представление? - недоуменно воскликнула я. -Кто-то же должен был разморозить этих аристократов, - усмехнулся мужчина, и я тихо рассмеялась в ответ. Песня, исполняемая героем - El Tango de Roxanne