Шрамы. Возрождение

Несмотря на густую темноту перед глазами и свинцовую тяжесть во всём теле, подсознание не давало уснуть, настойчиво воссоздавая в голове смутные образы. - Лола, - тихо позвала Бет, распахивая глаза. - Ну, чего тебе не спится? – быстро подскочила к блондинке девушка, аккуратно кладя свою ладонь на её руку. - Там… в подвале… ходячий… - бессвязно продолжала говорить Бет, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. - Ладно, я скажу об этом кому-нибудь. Раз уж ты не спишь, я попрошу Роя довести тебе до твоей комнаты. Не забудь, тебе надо отдохнуть! – Лола без умолку что-то тараторила, постепенно удаляясь, чтобы позвать Роя. Парень послушно явился на зов своей подруги, глядя на Бет каким-то жалостливым взглядом и пытаясь улыбнуться, мол, не всё так плохо. - Эй, можешь встать? – Рой подошёл ближе, но блондинка жестом показала остановиться, не хотелось казаться беспомощной, «пиявкой», по желчным словам Колмана. Они вместе дошли до комнаты Бет и сели на кровать. - Тебе действительно стоит отдохнуть, - протянул он, сделав попытку уложить Бет на спину. – Откуда это у тебя? Рой указательным пальцем дотронулся до плеча девушки, где красовался небольшой белёсый дугообразный шрам. - Неудачная школьная прививка, - ответила Бет, всё же прикладываясь к подушке. Вопреки её желанию всё узнать, организм требовал сна, и мозг отказывался адекватно обрабатывать информацию. Рой поднял рукав своей рубашки и указал на почти точно такой же шрам, чуть улыбаясь. - Та же фигня, первое время ещё так жутко чесалось! – кажется, Рой нашёл что-то общее для разговора, и поэтому принялся рассказывать о злосчастной прививке, а потом перешёл к воспоминаниям о той жизни, которая теперь казалась нестерпимо далёкой. Бет слушала мерный голос парня, его ухмылки, когда он вспоминал что-то особо дорогое, едва сдерживаемый смех, и у неё на душе становилось чуть теплее, и возможность вернуться к прежней жизни становилась почти осязаемой. Бет засыпала и думала, что Рой с Лолой отлично подходят друг другу, им, наверно, всегда есть о чём поговорить. Дэрил встретился взглядом с Лолой, сходящей со второго этажа. Блондинка чуть кивнула мужчине, желая рассказать, что с Бет всё в порядке, и Рой проводил её до комнаты, как вдруг прозвучал слишком грубый для женщины голос: - А не пора ли нам устроить собрание? – на пороге появилась грузная фигура Кейт, губы которой были плотно сжаты, а тонкие брови сведены на переносице. - Кейт, о чём ты? – устало спросила Оливия, потирая рукой лицо, в надежде снять с себя остатки сна. - Просто я не понимаю, сколько ещё можно делать вид, что ничего не происходит? – женщина зло сверкнула глазами и перевела взгляд на Джека, обращаясь к нему, как к лидеру группы. – С тех пор, как ты привёл сюда этих двух оборванцев, вся наша жизнь пошла к чертям! Сначала ранение Эду, теперь смерть Колмана. - Колман оказался полным уродом! – громко сказала Лола, вставая рядом с Дэрилом. – Если бы ты видела, что он сделал с Бет! - Но все полгода он не трогал нас! А взгляни на Роуз – страшно смотреть, как переживает за своего мужа! Где же ты был, когда был нужен? – Кейт обратила свой ненавидящий взор на охотника, который лишь молча наблюдал за всей сценой. - А за кого переживаешь ты? Что ты сделала для лагеря? Лучшее время для меня было то, когда тебя не было рядом! И я всегда удивлялась, что же ты за мать такая? Я прекрасно знаю, как ты смотрела на Колина, считая его обузой, он выжил только благодаря мне, ведь я не жалела себя! Так какое право ты имеешь осуждать других? – вспылила Лола, наступая на мать, но та, несмотря на свою зрительную неповоротливость, ловко схватила дочь за волосы, отвешивая звонкую оплеуху. - Да, признаюсь, что плохо воспитала, не доглядела, раз вырастила дочь шлюхой! – крикнула Кейт, не ослабляя хватки. Разнимать их бросила Лив, не зная, кого проще было вразумить. - Это теперь и есть наш бравый лагерь? А с чего ты тут возомнила себя главной, Оливия, или ты до сих не переносишь своё полное имя, ведь так звал тебя твой сдохший женишок? - Хватит! – рявкнул Джек, не намеренный более слушать этот спектакль. В холле воцарилась тишина, Оливия обнимала Лолу за плечи, чуть поглаживая их, пытаясь успокоить подростка, Дэрил по-прежнему молчал, ожидая что скажет Джек, а тот в свою очередь смирял всех испытывающим взглядом. - Дэрил и Бет останутся в нашем лагере, особенно после сегодняшнего происшествия. В ранении Эду, если кто и виноват, так это я. Ясно всем? – вдруг мужчина повернулся лицом к Диксону и протянул ладонь, в глазах охотника сверкнула недоверчивость, но он всё же пожал руку, чуть кивнув. Джек вышел на улицу, надеясь немного остыть. Внешнее хладнокровие, эта притворность, давалось ему без особых усилий благодаря грозной наружности и военной выправке, но мужчина отнюдь не чувствовал себя уверенно. Он знал, что не сказал того, что должен был сказать и не сделал того, что должен был сделать. Кому он ещё внушал доверие? Этим напуганным и несчастным женщинам, отчаянно пытающимся совладать с собой? «Почему я?» - Джек часто задавал себе этот вопрос. Почему из всей боевой группы, в которой он, что тут скрывать, никогда не был на первом плане, остался жив? Почему ему суждено было стать тем, кто должен вести за собой кого-то ещё? Джек не рад был своей участи. Он искренне не понимал Эду, что сейчас изо всех сил борется за свою жизнь с болезнью. Зачем? Этот кошмар мог быть давно кончен, зачем продлевать эту мучительную агонию? Джек бы сам нажал на курок, ибо действительно считает, что это лучший выбор. Он бы нажал на курок у собственного виска, да только он и тут отличился. Вся бравада улетучивается в одного мгновение, трус. Весь день прошёл в нарастающем напряжении, немом озлоблении друг на друга и недоверии даже к себе. Роуз и Крис не отходили от Эду, который мужественно переносил все страдания и чуть улыбался, глядя в бледное лицо своей жены. Крис уже несколько раз уговаривал девушку немного отдохнуть после бессонной ночи, но Роуз лишь слабо качала головой, с упоением сжимая руку Эду. Оливия и Джек копали могилу Колману, всё же решив похоронить его как обычного человека. Они оба молча корили себя за то, что не разглядели в этом старике мучителя, точившего свой нож каждую ночь для кровавой охоты за их спинами. Рой и Лола вместе сидели у кроватки маленького Колина, наблюдая за невинной игрой младенца, они смеялись и держались за руки, в них ещё жила юная надежда не только на спасение, но и на безмятежную будущую жизнь. В это же время Кейт трудилась на кухне, с яростью вскрывая консервные банки на ужин, желая так же вскрыть горло своей дочери и её новой белобрысой подруге. Дэрил сидел в небольшой комнате Бет, в мягком глубоком кресле, прикрыв глаза. Всё происходящее будто не касалось его, выступление Кейт не произвело на него впечатления, он никогда не чувствовал себя здесь уютно, и, если бы не Бет, то он уже давно бы покинул эти стены. - Дэрил… - тонкий голос чуть слышно позвал мужчину. Диксон открыл глаза и, увидев перед собой лицо Бет с рассеченной скулой, понял, что задремал. Блондинка смущённо улыбнулась, а потом, заметив этот пристальный взгляд, потянулась рукой к щеке, пытаясь прикрыть царапину. – Пора на ужин. Охотник хотел было что-то сказать, но в комнату бесцеремонно ввалилась Лола, желая поторопить Бет, никак не ожидая, что застанет её не одну. - Ой, простите, я помешала… - блондинка глупо заулыбалась, глядя то растерявшегося Дэрила, то на покрасневшую ещё больше Бет. - Нет, всё нормально, - буркнул Диксон и поспешно вышел из комнаты. Лола извиняющимся взглядом посмотрела на девушку, но не смогла сдержать смех, оказавшийся заразительным для Бет. - Прекрати, Лола, мне больно смеяться, - пожаловалась Бет, едва сдерживая улыбку. Блондинка подошла к ней и взяла за руку. - Прости, я больше вам не помешаю, а теперь идём, тебе надо поесть и набраться сил! - Ты не помешала, мы не… - начала Бет, но вдруг осеклась, бросив случайный взгляд на чуть оголившееся плечо Лолы. – Что это? Девушка вмиг помрачнела и поправила рукав, скрывая тёмно-синюю обширную гематому. Лола явно хотела уйти от разговора, но Бет была настойчива, пока не заметила слёз в глазах блондинки. Грин не стала допрашивать Лолу, а лишь обняла её, ласково проводя рукой по сухим светлым волосам. Так они простояли несколько минут, прежде чем девушка отстранилась и принялась утирать лицо. - Это мать сделала, - зашипела Лола, во взгляде которой, среди солёных озёр, искрилась злоба. - За что она тебя так? – спросила Бет, подавая девушке платок и закрывая дверь. - Она меня никогда не любила. Да, не бросала, но и не любила. И не била. До определённого времени. Лола на секунду прикрыла рот ладонью, будто раздумывая, стоит продолжать рассказ. Внутри неё кипел гнев, который ей, несдержанной по природе, трудно было усмирить. С самого первого дня начала зомби-нашествия Лола не давала слабины, до того, как они нашли этот лагерь, ей приходилось несколько раз убивать ходячих железным молотком для отбивания мяса. В те моменты вся ярость исходила из неё, и она наполнялась спокойствием и умиротворением. Но теперь Лола не получает никакой разрядки, тайно и ежесекундно ненавидя свою мать. - Знаешь, почему я не доверяю ей Колина? Она не любит и его, она даже хотела… убить. Невинное дитя. И знаешь, что она сказала? «В новом мире нет невинных». Но то, что никто не знает… Колин вовсе не её сын. А мой. Блондинка резко замолчала, ожидая реакции Бет, но та молчала, пытаясь найти нужные слова. - И кто его отец? - Отец? – Лола в недоумении вскинула брови. Неужели из всего того, что она рассказала, так уж важно, кто отец ребёнка. – Мой бывший парень. Иногда мне кажется, что мать ненавидит меня ещё и за него. Ведь мой отец бросил её, как только узнал, что она залетела, а Ник остался со мной. Только мы не успели пожить вместе, а он не успел увидеть своего сына. Ника укусили, но… я рада, что спустить курок пришлось не мне. Вдруг Лола быстро подошла к Бет и обняла. Она никому не рассказывала эту историю, а воспоминания о Нике пробудили в ней нежность и мягкость, которые она чувствует, когда видит Колина. Любовь никогда не была чужда девушке, она любит своего сына, любит Роя, который знает правду и искренне старается стать хорошим отцом для малыша. Но единственным её препятствием на пути к светлому и счастливому будущему она считает собственную мать. - Спасибо, Бет, - прошептала Лола, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. – Какая же я плакса… - Всё в порядке, ты знай, я на твоей стороне, - также тихо отвечала Бет, чуть улыбаясь. Она и не думала, что встретит человека, с которым ей будет так хорошо. Ей нравилась Лола, её откровенность и та любовь, что видела Бет в глазах блондинки. Грин уже и не помнила, когда в последний раз могла просто поболтать с кем-нибудь ни о чём, не вспоминания, что на улицах оживают мертвецы. - Я доверю тебе, слышишь? Только тебе.