Шрамы. Возрождение

Следующим утром Бет сидела на пороге церкви и бездумно ковыряла деревянную ступень своим ножиком. Никогда ей за всё время путешествия не было так одиноко. В далёкое время на ферме Бет тоже иногда тосковала, почти не имея возможности поговорить с кем-то по душам, договаривая всё до конца и не боясь осуждения, но тогда ей было достаточно сбежать на пару часов в лес, находившийся неподалёку и казавшийся тогда поистине волшебным. Любовь Бет к загадочной живой природе превращала в рай её скромную обитель, наполняла упоением её душу. Позже, уже после зомби-апокалипсиса, свою отдушину Бет нашла в Джудит и в общей жизни в тюрьме. Она не чувствовала себя одинокой, постоянно занятая различными делами по хозяйственной части, радостно и безмятежно улыбаясь усталым людям, приехавшим с тяжелой охоты. Бет старалась не думать о том ужасном, что происходит за воротами тюрьмы, стараясь сохранить в себе тот небольшой мирок, который она с трудом сумела создать с помощью Мэгги, Лори и… Андреа. «Надо сделать хорошо сейчас», - слова Лори. Бет этим и занималась. Но сейчас, постоянно находясь в пути, встречая других выживших, к которым нельзя привязываться, Бет остро ощущала необходимость в стабильности. Тоска затягивала её, лишала прежней улыбки, прежних красок, но никто, кажется, не замечал этой выцветшей Бет, взгляды скользили по ней и не задерживались – были дела поважнее. С появлением мародёров, Дэрил больше обычного выпустил свои иголки, теперь всё его внимание было занято изучением рейдеров, которые, впрочем, не проявляли к ним своей агрессии. Вполне возможно, что пока. Оливия же напротив стала какой-то рассеянной и невнимательной, зачастую даже в середине разговора не улавливающей суть. Неожиданно остриё ножа застряло в деревянной трещине, и рукоятка выскользнула из руки Бет, когда та попыталась вытащить нож силой. Он с негромким шумом перекатился по ступенькам вниз и вылетел на землю около последний ступеньки. Блондинка уже хотела встать и поднять оружие, как вдруг нож оказался в чужих руках. Девушка слегка напряглась и словно внутренне сжалась, когда рядом с ней на ступень опустился мародёр. Рейдер, не смотря на Бет, несколько секунд вертел в руках ножик. Остриё блестело, отсвечивая попадавшие на него солнечные лучи, и, несмотря на свой внешний неказистый вид, казалось по-настоящему опасным в руках этого не менее опасного человека. - Зубочистка, - бросил парень, оттягивая свой закрывающий лицо платок вниз. Бет заметила довольно обширный ожог, тянущийся по шее и чуть задевающий лицо. Рейдер подкинул нож и, легко поймав за лезвие, протянул блондинке. - Как тебя зовут? - спросила девушка, осторожно касаясь тёплой рукоятки. - Сыч, - чуть хрипловатым голосом отозвался парень. На вид ему лет двадцать пять; тёмные, отросшие где-то по плечи волосы, колкая щетина на лице, тяжёлый взгляд - всё это выдавало в нём человека, давно смирившегося со своей судьбой, приноровившегося выживать в самых мерзких условиях, привыкшего ко всем трудностям сурового мира. - А я Бет, - вязкое одиночество поглотило природные инстинкты о самосохранении, и интерес заменил страх. - Кто тебе дал такое прозвище? - Пол. Он всё мне дал - кров, оружие, свободу выбора. Год назад он нашёл меня около заправки - она взорвалась, и меня здорово шандарахнуло, я потерял память, - Сыч замолчал, машинально подводя руку к шее и дотрагиваясь пальцами до оставшегося шрама от ожога. - Считаешь, что грабёж и насилие - это свобода выбора? - в голосе Бет не слышалось осуждения или неприязни - она по себе знает, что такое голод и нужда, но ещё она знает Дэрила Диксона, который запросто мог стать таким же рейдером. Но не стал. - Это способ выживания. Если ты останешься один в живых, то будет ли разница, как ты это сделал? - Нет, но стоит ли оставаться одному? - Бет взглянула в тёмные глаза рейдера, парень не казался ей тем, кто может жёстко расправиться с любым на своём пути, скорее это обстоятельства сделали его таким. - Я просто не помню, с кем бы хотел остаться, - произнёс Сыч, и тут в его голосе отчётливо послышались ноты холода и стали. - Знаешь, что будет дальше? - Бет сразу сменила тему, заметив, как желваки заходили под кожей парня. Всё же раз вкусив сладость насилия, вседозволенности и безнаказанности, уже не станешь прежним законопослушным и полезным членом общества. - Один из наших останется здесь за главного. А мы поможем друг другу добраться до воображаемого убежища, - тяжёлый взгляд опустился на Бет, словно накрывая бетонной плитой. - Воображаемого? - под таким напряжением говорить сложно, но теряться и сдавать позиции сразу не хочется. Плита давит все больше, но Бет уже успела нарастить мышцы, и хребет стал крепче. - Я уже давно не верю в удачу, едва ли мы даже сумеем прорваться через толпу ходячих. Подожди... Ты не знаешь? - Сыч теперь смотрел скорее удивленно, чем сердито. - Ясно. Ладно, не скучай, красавица! - Стой! - Бет вскочила на ноги, отчаянно преграждая путь рейдеру, которому, однако, такая дерзость понравилась. - Что вы задумали? Прошу, я не останусь здесь! - У тебя есть покровители, может, этому стоит порадоваться? - Сыч явно получал удовольствие, поддевая девушку. В её отчаяние не было злобы, она лишь делала немой укор себе и наивно хлопала глазами в желании узнать намеченный план, скрытый от неё. Теперь ему стало понятно, отчего её хотели оставить - такие не выживают, такие не терпящие насилия, находящие во всех добродетель и всё ещё сострадающие этому умершему миру. Влажные, серые глаза требовали ответа, и рейдер дал его им. - Лаба окружена мертвецами, они уже давно снесли проволочный забор, поэтому и разгуливают по всей территории. Единственный путь - прорваться к пристроенному складу. На уровне второго этажа там есть окно, поэтому достаточно пригнать тачку прямо к стене и вылезти через люк. Рейдер замолчал, а Бет отступила на несколько шагов. Ну конечно, стоило догадаться. Дэрил шугается её пуще прежнего, видимо, совсем не желает слушать её призывы взять с собой, а Оливии просто неохота сочинять тираду о том, почему Бет стоит остаться в лагере. - Когда? - выдавила из себя Бет. - Сегодня ночью. Сыч предпочел оставить Бет одну, теперь она спокойно отпустила его, лишь в мыслях обдумывая слова, которые стоит сказать. Блондинка сжала руки в кулаки и, выдохнув, отправилась к небольшой пристройке, куда были загнаны машины - там она мельком видела Дэрила в последний раз. Охотник вытирал руки, испачканные машинным маслом, и оглядывал джип рейдеров. Автомобиль хорошо сохранился, мародёры всегда имели доступ и к другим машинам и, не стесняясь, забирали то, что нужно было им. Судьба других путников, жизнь которых в прямом смысле зависела от средства их передвижения, уже мало волновала рейдеров. Днём раньше, днём позже, туристы (так мародёры называли тех, кто, по их мнению, не имел шансов выжить) всё равно погибнут. - Я тоже еду, - Бет слишком устала просить, ей хотелось хоть где-то решать свою судьбу самостоятельно. Диксон кинул тряпку на какой-то ящик, стоящий в углу, и покривился - опять Бет завела свою песню. Как эта тупая блондиночка не поймет, что лучше ей быть в стороне? Пойди она с ними, мужчине придётся заботиться не только о себе, но и о ней, неужели, смотря на себя в зеркало, Бет видит ту, что готова безжалостно убивать и холодно мыслить в жаркой ситуации? - Нет, мы вернемся за тобой, если найдём подтверждение слов Лив, - раздражение Диксона росло, ему изначально не нравилась эта затея, но долгий путь изматывал и его. Ему не хотелось признавать, но умершая надежда на окончание бесконечной борьбы воскресла в нем и теплилась, согревая холодными ночами и давая сил побороться ещё. Слишком велик риск разочарования, и Дэрил боится, что неутешительные новости могут сломить Бет. Она ведь кажется такой хрупкой, почти прозрачной, совсем не предназначенной для жизни в таком гадюжнике. - Дэрил, я знаю, что из сотен, у нас есть только один шанс прорваться через толпу ходячих. Должно же нам когда-нибудь повезти. Дэрил и Бет ещё несколько минут смотрели друг друга, словно хотели запомнить все мельчайшие черты, словно хотели заглянуть друг другу в души и донести взглядом то, что не сумели сказать словами. Диксон отвёл взгляд первым, делая несколько шагов навстречу - у Бет пересохло во рту. Блондинка чуть наклонила голову вниз, зажмуривая глаза и морщась, словно от резкой боли - в этот момент, который вполне может стать их последним моментом наедине, охотник проходит мимо. Неужели он до сих пор видит в ней ребёнка, неужели не замечает, как она повзрослела? На землю медленно опускалась ночь, протягивая свои длинные пальцы между могучими деревьями, которые сразу приобретали вид могущественных и тёмных наблюдателей, с высока своих прожитых лет наблюдающих за кучкой людей, пытающихся выжить. Они не ценят время, они мельтешат, сумбурно сбиваясь в кучки, не заглядывая вперёд. Деревья назидательно качали своими могучими кронами, презрительно шевеля листьями - этот мир останется за теми, кто умеет ждать и знает истинную ценность времени. Тусклый месяц время от времени выглядывал из-за тумана, словно вор, поджидающий, когда выбранная жертва потеряет бдительность и можно будет поживиться человеческим безрассудством. Два автомобиля едва выехали на шоссе, как сразу стали набирать скорость - рейдеры не любят ждать. В первом джипе за рулём сидел сам Пол – главарь мародёров, рядом - Оливия, на заднем сидении - ещё один рейдер по кличе Край. Универсалом управлял Сыч, рядом с ним сидела Бет, а сзади - Дэрил. Все мысленно готовились к бойне, ясным было только одно - легко не будет. За воротами лаборатории мертвецов накопилось уже порядочно. Они хрипели и чавкали, нервно озираясь на свет фар и шум мотора. Въехав на двухстах за ограду, джип сразу потерял скорость, когда под его колесами оказались трупы ходячих. Захрустели кости, захлюпала мертвая плоть, свернувшаяся кровь испачкала колёса и крылья машины. Пассажиров мотало во все стороны, чудом все остались на своих местах. Полусгнившие руки убирались в стёкла, били по автомобилям, водители вжимали педаль газа в пол, но бесконечные трупы едва давали ехать вперёд. Ходячих было слишком много, липкая кровь залепила все стёкла, внутри салонов повисло тяжкое ожидания и подкатывающая паника. Наконец капот джипа уперся в стену склада, остановившись точно под окном. Все происходящее, казалось, совершалось молниеносно, секунда промедления сейчас могла стоить жизни. У обоих автомобилей открылись верхние люки, первыми на крышу поднялись Пол и Сыч. Они принялись отстреливать ходячих, пока вылезали остальные. Первыми к окну подошли Оливия и Край - второй рейдер. Девушка, почти не прицеливаясь, кинула в окно небольшой булыжник, вдребезги разбив стёкло. Сняв с себя куртку, она перебросила её через раму, чтобы не пораниться осколками, в это же время её легко подсадил Край. Лив быстро перемахнула через оконную раму, спрыгнув на пол на первый взгляд пустого склада. Через минуту рядом с ней уже стоял и Край. - Чего ты возишься? - нетерпеливо заорал Диксон, стоя на капоте и выстреливая последние патроны - стрелы здесь не подберешь, стрелы нужно беречь. Бет промолчала, лишь сильнее пытаясь дернуть заевший ремень безопасности. Блондинка услышала треск разбитого стекла через сидение от себя - ходячий уже пытался влезть в салон. Боковым зрением Дэрил увидел, как пытается влезть в окно Пол, но выбирая между тем, кого прикрывать, выбор охотника пал на Бет. Через минуту раздался грохот тяжёлого тела об землю – рейдер не удержался и сорвался вниз, через три секунды - нечеловеческий крик, рвущий нутро, ходячие были голодны, а Пол оказался привлекательной закуской. От этого крика холодок пробежал по коже и Бет, решив больше не дергать заевший ремень, принялась, максимально его оттягивая, выбираться из кресла. Её тощее тело почти беспрепятственно выскальзывало из ремня, а когда щемило кожу, блондинка лишь сильнее дергалась вверх и освобождалась, пока на коже оставались кровавые ссадины. Дэрил всё это время наблюдал за ней краем глаза и, увидев, как Бет уже почти выбралась из кресла, протянул к ней руку через люк и принялся тянуть на себя. Раздался пронзительный вскрик девушки, но Диксон не обратил на это внимания - важнее было выбраться живыми. Он не отпускал её руку и когда перепрыгивал с одного автомобиля на другой. Вокруг стояло адское чавканье ходячих, беспрерывно тянущих свои гнилые руки к живой плоти, было страшно. Блондинка тихонько застонала, увидев уже порядком объеденное тело Пола, быть может, это их и спасло - мертвецы были так увлечены своим обедом, что Дэрил смог быстро подсадить Бет, а затем и подтянуться к окну сам. Все это время блондинка лишь шептала неуверенное "постой", но охотник был неуверен, под гул, создаваемый ходячими, ничего было не разобрать. - Постой, - ну вот опять. Но, кажется, это Бет сказала немного громче и разборчивее. Диксон оглянулся - остальные уже спустились вниз и прочесывают склад на предмет затаившихся мертвецов. - Что ещё? - раздражённо спросил Дэрил, оборачиваясь к девушке, и в одно мгновение что-то треснуло внутри. На запыленном плече Бет красовался ярко-красный укус, из которого почти не сочилась кровь. Блондинка смотрела на мужчину чуть влажными глазами, и по его виду она могла сказать – он понял всё. Дэрил резко протянул руку вперёд, хватая съехавшую с плеча курточку и натягивая обратно. - Никому не говори, поняла? – тихий голос показался совсем охрипшим и каким-то свистящим. - Не говорить что? По-твоему мы тут в игрушки играем, а ну, покажи! – раздался властный и презрительный голос Края, решительно направлявшегося к Бет. - Даже не думай, - вскинутая рука Диксона с зажатым в ней пистолетом направилась на рейдера, тот в свою очередь повторил жест охотника. - Ну что, посмотрим, у кого ещё остались патроны? – Край насупил свои тёмные, густые брови и растянул губы в улыбке – сразу стала заметно потеря переднего зуба. Он вообще выглядел крайне враждебно и отталкивающе, вот уж точно – человек без единого морально устоя. - Остынь, Край, пусть сами разберутся, это нас не трогает, - Сыч легонько дотронулся до плеча товарища, но тот лишь хмыкнул, мол, кто тебя тут главным назначил. – Побереги пули для тех, кто этого стоит. Напряжение не рассеивалось, обе девушки стояли молча, в нерешимость что-либо сказать. Край ещё несколько секунд кривил лицо, он уже наметил убить этого свирепого засранца, после того, как он может найти вход в убежище, конечно. Рейдер поднял руку с пистолетом и улыбнулся во все недостающие тридцать два. - Верно, эти пули не для тебя. Что за наслаждения убивать холодным оружием, чувствуя, как их жертвы выходят все соки, вся её дерьмовая жизнь, а пуля – это слишком просто. Но тебе ли не знать, лучник? – рейдер снова дьявольски усмехнулся, а Диксон лишь сжал челюсти, представляя, как вонзит стрелу промеж глаз этого ублюдка. Он тоже опустил пистолет. Через час все расползлись по своим углам, как пауки в ожидании жертвы. Каждый озирался по сторонам, понимая в одночасье, что опасность не осталась за пределами стены, опасность всё ещё внутри. Даже на грани вымирания человеческого вида, люди всё равно стремятся убивать друг друга, ничто не заменяет им этого удовольствия. Бет и Дэрил сидели в самом тёмном углу склада, прислонившись к деревянным коробкам, которые покрыли найденными пледами. Бет изредка представляла себе, что было, если бы её укусили. Наверно, она бы испугалась, начала плакать (у неё ведь так всегда - слёзы сами льются с глаз, даже когда пытаешься сдержаться). Быть может, если бы она была той прежней Бет, то все было бы точно так, но этот путь изменил её и её отношение к смерти. Умирать не хотелось, борьба, хоть и была в тягость, давала почувствовать себя живой. Сейчас же нутро нестерпимо жгло от боли, от обиды, от разочарования. Не верилось, что какая-то царапина может убить все её горячее стремление жить и что теперь ей уже не суждено дойти до конца. Девушка иногда поглядывала на Дэрила, но прочитать его эмоции ей, как всегда, не удавалось. Он сидел, чуть нахмурившись, и смотрел куда-то в темноту перед собой. Молчание было Бет в тягость, тем более, что она начинала чувствовать лёгкое головокружение и жар, обдававший тело огненными волнами. Блондинка протянула руку в свой рюкзачок, который чудом остался при ней, и вынудила из него красный платок Дэрила, ещё давным-давно оставшимся у неё. Пришло время возвращать долги. Она ещё несколько минут теребила платок в руках, начавшаяся лихорадка потрясала её организм, заставляя бороться с напастью ещё отчаяннее, но страх и ужас завладевали её разумом так, что горячие слёзы лились по щекам, как бы Бет не старалась их скрыть. Ей не хотелось, чтобы Дэрил подумал, что она плакса. Чуть успокоившись и утерев слёзы, блондинка тихо позвала мужчину. Охотник как-то сразу напрягся, но увидев вполне живые и родные серые глаза, немного расслабился. Диксон придвинулся ближе, видя, что Бет едва сумела приподнять руку с его красным платком. Он понял, что этим хочет сказать девушка и обхватил её тонкое запястье своей рукой. Минуты тянулись медленно, как бы не мужалась Бет, забытье поглощало её, она очень боялась заснуть и проснуться уже не человеком, но ещё больше её страшил вид холодного дула, которое должно будет упереться ей в лоб. Словно очнувшись, Бет приподняла голову и увидела, как близко находится к ней Дэрил, по-прежнему держа её руку. Ей безумно не хочется терять его, осознавая где-то на периферии сознания, что это последняя её ночь и уже не так важно, что случится потом, Бет из последних сил тянется к лицу Диксона и целует мужчину. Совсем невесомо, едва прикасаясь к губам. Дэрил ждёт минуту, словно боясь спугнуть эту хрупкую лань, а потом обхватывает её шею рукой и чуть прижимает к себе, желая сполна ощутить вкус этих розовых губ. Мужчина думает, что они должны быть сладкими, но он ошибается, чувствуя солоноватый привкус – Бет плачет. Они оба знали, что это их последняя ночь наедине, утро уже не будет принадлежать им.