Отпустить прошлое

      Каким бы заманчивым не казалось предложение Румпельштильцхена, Эмма попыталась унять бурю эмоций, возникшую только от осознания возможности спасти Грэма. Спасти Грэма. Конечно, она понимала весь риск, связанный с этим делом, и любой нормальный человек отказался бы от такого "заманчивого" предложения Тёмного. Но сейчас шериф Свон (она до сих пор не могла свыкнуться с этим званием, ведь шериф не она, а он) вряд ли могла взять приз на соревнованиях на нормальность, поэтому решила дослушать до конца.       — Ах, вижу, вижу, — пропел мистер Голд, — заинтересовало!..       — Не тяните!       — Одна, маленькая, я бы даже сказал крохотная услуга: принесите мне одно сердечко из хранилища, и мы в расчёте. С Реджиной я поговорю.       Так просто? На словах всё, конечно, звучало просто: пошла на кладбище, залезла в склеп, взяла сердце, принесла его этому, спасла Грэма. Все счастливы. Но так ли просто это окажется на самом деле?       Так должна была подумать Эмма, но единственная мысль — спасти Грэма — заняла всю голову, поэтому она выпалила:       — Да. Да, я согласна.       Румпель расцвёл.       — Прекрас-с-сно! Подпишите здесь и здесь! — с горящим взглядом Тёмный подал Эмме вполне современно выглядевший "волшебный" контракт, на котором Свон не задумываясь поставила свою подпись.       — Прекрас-с-сно!       — А чьё сердце я должна вам принести? Что мне делать дальше?       Послышались удаляющиеся шаги мистера Голда.       — Думаю, сами догадаетесь, лапушка-а!       Эмма в недоумении плюхнулась в кресло шерифа, приобняла его куртку, сделала глоток уже остывшего какао...

***

      — Грэм, слышишь, Грэм, ничего здесь нет.       — Должно быть, если не здесь, то...       — Успокойся. Всё будет хорошо.       Они были внутри до боли знакомого склепа, который уж точно внешне никак нельзя было назвать хранилищем сердец злобной королевы из волшебного измерения. Эмма задумалась: нужно было провернуть всё так, чтобы ни Грэм, ни Реджина не заметили её акт мародёрства в хранилище Королевы. В конце концов она помнит, чем закончилось то, как их "рассекретила" мисс Мэр в прошлый раз.       — Грэм, слышишь, Грэм, ничего здесь нет.       — Должно быть, должно...       — Давай я поищу, а ты постоишь там, на улице?       Шериф недоумённо взглянул на Эмму, но почему-то повиновался. Неужели удача сегодня повернулась к ней лицом, а не тем, чем поворачивается обычно? Ей никак не хотелось встречаться с Реджиной, ведь, получается, об этих "временных" махинациях не знает никто, кроме неё самой, Эммы.        Она отодвинула гроб и спустилась в катакомбы, заставленные стеллажами с сотнями сундучков, из которых раздавались мерные глухие удары. Сердца. Эмма бросилась к одному из стеллажей, начав судорожно вытаскивать ящички и рассматривать безымянные сундучки с сердцами. И правда, на что она рассчитывала? Что Реджина ведёт подобную картотеку и каждое сердце имеет серийный номер, артикул и штрих-код?       Нужно было успокоиться, иначе она наделает здесь много шума. Эмма попыталась дышать спокойно и вслушаться в мерный стук сердец подземелья.        Эмма вслушалась! Вот оно! Одно из сердец билось как бешеное, будто вот-вот выпрыгнет из этого злополучного сундука. Свон кинулась к этому сердцу, выдвинула ящик, когда услышала возню наверху: Реджина пришла как и должно было быть. "Соблазняет там Грэма, стерва," подумала Эмма. Эмма решила ещё больше ускориться в тот момент, когда услышала цокот каблуков, спешащих в подземелье склепа. Она открыла сундучок, взяла сердце... это было сердце Грэма. В тот момент, когда Реджина со свирепым видом ввалилась в подземелье, это было уже неважно.        Эмма прижала сердце Грэма к своей груди и увидела всю его жизнь... А в следующий момент оказалась в кресле шерифа, со сложенными на стол ногами и дождём за окном.