Глава 1
25 января 2014 г., 15:46
Неважно, как люди встречаются. Они могут быть из совершенно разных миров, никогда не ходить одними путями, но однажды они сталкиваются, и их жизнь меняется. © Погоня (Chase)
Недоверчивое послевкусие, возникшее от осознания того, что из наших жизней вдруг вырезали две недели и отмотали время назад, заставив все забыть, ушло, едва закончились каникулы, и мы втроем вновь окунулись с головой в банальные студенческие будни, наполненные своими проблемами. Жизнь шла своим чередом, нагрузка в нашем колледже стала просто невыносимой и нам порой было некогда даже об учебе поговорить — не то что обсуждать тему нашей совместной жизни с ассасинами. На самом деле, после того вечера, как мы обнаружили, что к фанфику, помимо того, что описанные в нем события подозрительно точно предсказали будущее, прилагались еще и вещественные доказательства в виде фотографий, мы больше о «Расплате» не разговаривали. На следующее утро я просто запрятала все связанное с тем случаем в дальнюю папку на компьютере, запаролила ее и постаралась забыть как о самой папке и ее содержимом, так и о том, какой пароль поставила. Правда, файлы на телефоне я так и не удалила — рука не поднялась, но вот заставить себя минимально прикасаться к мобильнику смогла. А потом это все и в самом деле позабылось, воспоминания о том невероятном открытии оказались погребены под кучей учебной информации, а еще мне приходилось активно ломать голову над тем, как вытащить Мелани из депрессии, в которую она впала после разрыва с Джошуа. Кстати, касательно этого козла… Тот, казалось, как назло ежедневно появлялся в нашем колледже, привозя Наоми на занятия, а затем забирая ее. Та же гордо выпячивала свою немаленькую грудь и старательно надувала пока еще совсем не выросший живот, а на всех парах демонстративно ныла, чтобы преподаватели относились к будущей мамочке помягче, а то ей «очень плохо, трудно, не выспалась, тошнит, жарко, холодно, под мини-юбку поддувает и вообще прическа растрепалась». Мел, каждый раз, стоило ей завидеть хоть кого-то из этой парочки, бледнела, краснела, зеленела так, словно была хамелеоном, пытающимся спрятаться в коробке с цветными карандашами. Я несколько раз, видя такую реакцию подруги, намеревалась пойти и начистить Джошуа физиономию, но потом вспоминала, что рядом нет способного прийти на помощь Джеймса и утихомиривалась, просто старательно костеря на все лады про себя эту парочку, принесшую нам столько проблем. Была, конечно, идея скооперироваться с Кейт и уже в четыре руки устроить этому уроду темную, но, в конце концов, я решила действовать в соответствии с народной мудростью: не тронь говно — не завоняет. Что касается меня, наши с Джеймсом отношения вдруг, ни с того, ни с сего, начали восстанавливаться и уже к концу января, а, если быть точнее, с 23 числа, то бишь с дня рождения Мел, мы снова встречались. Катализатором начала отношений стал, само собой, алкоголь. Правда, памятуя о прошлом, до постели у нас с соседом дело пока не доходило, с другой же стороны, ключей от квартиры этажом ниже у меня теперь тоже в наличии не имелось во избежание внезапных сюрпризов. До взаимного доверия нам было далеко, хотя каких-то левых особей женского пола ни я, ни Мелани более в нашем подъезде не наблюдали. Я, честно говоря, совершенно не спешила вступать с Быком в физический контакт, ограничиваясь редкими поцелуями, ибо помнила, чем в прошлый раз для меня закончилось погружение с головой в отношения. Вообще, после прочитанного в том числе, я была не совсем готова к серьезным отношениям, и именно по этой причине держалась холодно и отстраненно. У Кейт тоже до поры, до времени все шло относительно гладко. Приблизительно в середине января она нашла у подъезда маленького черного котенка, которого, долго не раздумывая, назвала Альтаиром. Меня это, честно говоря, немного задело, поскольку, именно Кэтрин, прочитав «Расплату», переметнулась от столь обожаемого ей Коннора Кенуэя к Альтаиру ибн Ла-Ахаду. Я же на Эцио, несмотря на прочитанное, после той единственной ночи, проведенной в обнимку с телефоном, не заглядывалась. Поскольку Альтаир был нынче занят, мне ничего не оставалось, кроме как перестать в принципе увлекаться ассасинами, ибо оставшийся в свободном доступе Коннор был мне ну вообще не по сердцу, да и позже, когда стало известно об Эдварде Кенуэе, я как-то не воспылала к нему теплыми чувствами. День за днем мы упарывались насчет учебы, с головой погружаясь в нее, правда, нет-нет, но я периодически перечитывала на телефоне тот фанфик да пересматривала фотки, при этом чувствуя, что еще чуть-чуть и начну депрессовать. Вот только я не могла себе позволить впасть в уныние, ибо тогда мы с Мел друг друга просто утопили бы в слезах, изливая вслух свои проблемы. Вышедшие два эпизода «Тирании короля Вашингтона», жизнь не облегчали, в особенности Мелани, которая могла поиграть в нормальном темпе максимум минуты две-три, потом заставляла Коннора забраться на дерево, разворачивала камеру и зависала, просто любуясь индейцем. Однажды за таким занятием Мел была застигнута заглянувшей на огонек Кейти. Завязалась привычная словесная перепалка, почти перешедшая в драку, но в итоге свернувшаяся незадолго до начала боевых действий, как раз перед выбриванием висков, нанесением боевой раскраски и втыканием томагавка в дерево. После был заключен мирный договор, в соответствии с условиями которого Кейт предложила провести обмен пленными, то бишь «отдала» Коннора в «безвозмездное пользование» Мел, в то время как сама застолбила себе Альтаира в качестве утешительно-поощрительного приза. Мне ничего не оставалось, кроме как довольствоваться ярлычком «Эцио — для Джеки», который Мелани от всей своей широкой души наклеила мне прямо на лоб. Буквально, блин… Убила бы изобретателя двухстороннего скотча. А в конце марта, когда даже я думать забыла о фотках, текстах и прочей бабуйне, случился плановый медосмотр всего колледжа, в процессе которого выяснилось, что наша Кэтрин отнюдь не девственница, что, по сути, оказалось очередным напоминанием о «Расплате» и подтверждением того, что действия, описанные в ней, имели место быть. Но даже этот факт был совершенно ничтожным по сравнению с тем, что выяснила Мел, которая оказалась… беременной. К моему невероятнейшему удивлению, весь день после этого самого осмотра Мелани вела себя так же, как и прежде: улыбалась, периодически шутила, чуть не шандарахнула Наоми, когда та начала выделываться перед одним из врачей, требуя, чтобы ее в срочном порядке осмотрели вне очереди, буквально тыча ему в нос своей беременностью. Но, едва мы приехали домой, у подруги прямо с порога началась дичайшая, просто неконтролируемая истерика из которой я, собственно, и узнала, что Мелани находится в весьма интересном и недвусмысленном положении. — Этого просто не может быть! — наконец смогла выдавить из себя хоть какую-то членораздельную реакцию Мел, судорожно всхлипывая мне в плечо. — Ну как, Джеки, мать твою, как?! — Тебе архангелы не являлись на днях, нет? — спросила я, с большим трудом припоминая, что именно мне лет пятнадцать назад впаривали в школе, рассказывая про рождение Христа. — Я просто пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку, — стала оправдываться я, при этом попытавшись сгруппироваться, дабы перенести возможное покушение подруги на мое бренное тело. — В моем случае разрядить обстановку сможет только штурмовая винтовка М16, — заявила Мелани, все еще продолжая заливать мою футболку слезами. — Ты же понимаешь, что этого просто быть не может? Напоминаю: мы с Джошуа перестали заниматься сексом в начале ноября. А срок всего четырнадцать недель — плюс-минус пара дней. И отцом никак не может быть ни Джошуа, ни кто-либо другой, потому что, во-первых, с этим придурком мы предохранялись, во-вторых выходит, что залетела я где-то в середине декабря, а мы тогда все время или дома торчали, только что за продуктами бегали, или в колледже экзамены сдавали. А в-третьих, я в последнее время по вечеринкам не шастала и до состояния вседоступности не нажиралась. Если верить фанфику и сбою твоего цикла и цикла Кейт, выходит, что время и впрямь откатывалось, а, значит, забеременела я в конце декабря. Вот тебе и объяснение тому, что я за последние пару месяцев умудрилась трижды травануться — это было не отравление, а токсикоз! А я-то думала, что это в нашей студенческой кафешке хреново готовить стали! — Ты хочешь мне сказать, что папочка у нас… Коннор?! — осенило меня. Внезапно так, как кувалдой по голове. И громко — несчастная Печенька, которую оглушило моим воплем, свалилась со спинки дивана и, судя по скребущему звуку когтей, под него забралась. — У тебя есть другие предположения? — воскликнула Мел и, дождавшись, пока я оторопело покачаю головой, при этом старательно пытаясь заставить свои глаза так сильно не выпучиваться, чтобы не выпали ко всем чертям, продолжила: — И это полный трындец. Залететь от несуществующего чувака, будь то Коннор, Данте или, не знаю, Альбус Дамблдор, при этом еще не помнить, как это произошло… А еще делать аборт нельзя — все сроки уже упущены. Отдать на усыновление не смогу — я жадная. Родителям говорить не хочу — для них я и так сплошное разочарование по всем статьям. И на брата вешать это не собираюсь — хватает того, что он мою часть ренты оплачивает, а у него у самого жена и ребенок. Я просто не представляю, что будет дальше. — Ну смотри, — воодушевленно начала вещать я. — Ты получишь диплом, родишь, наймешь няню и продолжишь обучение в магистратуре по своему плану. Если няня не вариант — я могу повременить на годик с Йелем. Всё равно мне не очень улыбается возвращаться в родной Коннектикут. — Джеки, — тихо начала подруга, еще крепче обнимая меня. — Моя жизнь катится под откос — свою не гробь. — А вот тут помолчи, ладно? — заткнула я Мел. — Во-первых, я тебя ни в коем случае не брошу, во-вторых, ничего я не угроблю, в-третьих, ты же знаешь, что я как-то вообще сейчас не очень горю желанием заводить серьезные отношения с мужским полом, так что, в крайнем случае, поженимся, чтобы у твоего малыша была полноценная семья, пусть и состоящая из двух упоротых мамаш. Все, я больше не желаю ничего слышать по этому поводу. Вместе — значит вместе. И вообще, для тебя в данный момент единственный выход — полюбить этого крохотного человечка, что в течение продолжительного времени в тебе уже растет и будет делать это дальше. Мелани вняла моей убедительной просьбе и больше не пыталась меня отговорить от опрометчивого (на ее взгляд, конечно — не мой) поступка, правда, переживать по поводу внезапно обнаружившейся беременности она, естественно, не перестала, хотя над моими последними словами, кажется, всерьез призадумалась. Мы проговорили до поздней ночи, совершенно не обращая внимания на тот факт что мы, по сути, не подготовились ни к завтрашним зачетам, не поужинали, да и вообще улеглись спать около трех часов ночи, причем в одной комнате. — Джеки, пароль, — разбудил меня утром какой-то гиперактивный возбужденный голос Мел. — Какой пароль, ты что, вконец упоролась? — сонно пробормотала я, накрывая голову подушкой и поуютнее закутываясь в теплое одеялко на манер кокона и поближе притягивая к себе невесть когда успевшую подползти ко мне Печеньку. — Дай поспать, жестокая злобная женщина. — Пароль от папки с фиком, — раздраженно уточнила подруга, разом забирая у меня постельные принадлежности. Ежась от напавшего холода, я попыталась покомпактнее свернуться в калачик, дабы хоть так согреться и еще немного поспать. Мелани, зная меня вдоль и поперек, перешла к тяжелой артиллерии — пощекотала мне пятку. Я хотела было лягнуть подругу в корпус, но тут припомнила, что нынче такие действия в сторону будущей матери неприемлемы, поэтому просто подтянула ступни к себе и обхватила ладонями, затрудняя доступ к моему слабому месту. — Ай, ну тебя, — бросила Мел и удалилась из комнаты вместе с одеялом и подушкой, шлепая босыми ногами по полу и так печатая шаг, словно бы она была солдатом на плацу. — Тапки надень — простудишься же! — крикнула я вслед подруге и провалилась в сон еще часа на полтора.* * *
— Фигасе новости с утра пораньше! — боги, а Кейт что тут делает? Зевая, потягиваясь и хлюпая носом, я натянула на себя джинсы и футболку, сиротливо лежавшие на полу возле моей стороны кровати. С ними в куче лежал почему-то только один носок, а второй беглец явно дезертировал с корабля, не желая более выполнять предназначенную ему функцию. Решив ограничиться хотя бы одним — все равно все свои — я надела оставшийся верным мне предмет одежды и поплелась в гостиную. Там на диванчике, сидя рядышком, обнаружились мои подруги, обсуждавшие положение Мел. На пары в тот день мы так и не пошли, оставшись дома, дабы Мелани хоть немного свыклась со статусом будущей мамы, ну, а мы просто были рядом, непрерывно оказывая моральную поддержку и старательно убеждая, что все будет хорошо и вместе мы справимся. Ну и кототерапию в ход пустили, даже каким-то образом умудрившись уговорить Печеньку спокойно лежать у Мел на коленях, не предпринимая попыток сбежать. Кроме того, Кейти рассказала увлекательную историю. Вчера вечером ей внезапно взбрело в голову поторчать в ЧатРулетке, где она умудрилась познакомиться отнюдь не с извращенцем, а с вполне себе милым парнишей по имени Бенджамин. Спортсмен, красавчик, все дела. Особенно умилял Кейт тот факт, что вообще этот Бенджи был французом и по-английски говорил с ярко выраженным французским акцентом. Это, конечно, несколько затрудняло процесс их общения, мешая Кэтрин понимать большую часть того, о чем говорит парень, однако прибавляло ему какого-то особого очарования. — Я вам кричу, сестрюни, он просто прелесть! — тыкала нам под нос телефон с фотками этого Бенджамина Кейти. Нам с Мелани не оставалось ничего, кроме как признать, что он действительно прелесть. К вечеру мы споро сгоняли в магазин за утешительными вкусняшками, к тому же требовалось снять с карточек деньги, чтобы оплатить ренту за квартиру. По возвращении домой, даже не дав нам раздеться, Мел потребовала: — Промежду дрочим, заключенным, приговоренным к смертной казни, положена последняя сигарета, — начала она, косясь в сторону балкона. — Предлагаю совершить торжественный ритуал воскурения трубки мира, то есть моей последней сигареты. — Пф, тоже мне, смертный приговор, — фыркнула я, тем не менее направляясь в нашу курилку. — Погнали, погнали, а то вымрешь, как динозавр, — хмыкнула Кейти, протягивая Мелани пачку. — Но не надейся, что отделаешься банальной казнью: тебе еще жить и мучиться лет пятьдесят как минимум. На блаженное лицо Мел, которое она строила, когда с невероятным наслаждением затягивалась, закрывая в этот момент глаза, было несколько смешно и вместе с тем умилительно смотреть. — Ну какой же это все-таки трындец, — завела Мелани свою новую-старую шарманку. — Я даже не могу посмотреть в глаза этой индейской сволочи, которому никто, сука, из его сраного окружения не рассказал, что воспитанные молодые люди в приличных девушек не спускают! — Но ведь не факт, что все было именно так, приличная ты моя, — неуверенно пробормотала я, съеживаясь под хмурым взглядом подруги. — А как еще? — вспылила Мел. — Я, по-твоему, орала: «О да, мой краснокожий мустанг, кончи в меня!», так, что ли?! — Ну, нет, это маловероятно, — протянула я и хмыкнула. — Мы бы это наверняка услышали, следовательно в «Расплате» было бы упоминание. — Давайте сойдемся на том, что Минерва — дно и стерва, — предложила Кейт, пялясь на огни ночного города и их отблески на затянутом облаками небе. — Убила бы эту сволоту бесноватую, придушила бы как дьявол. — А толку? — пожала плечами я. — Она пережила конец своей цивилизации, ей твоя экзекуция до звезды. До той, которая находится в созвездии Орла и кличется Альтаиром. — За своим орлом следи, — огрызнулась Кейти. — У вас хотя бы орлы были, — наигранно печально вздохнула Мелани, — а у меня — исцарапанный жизнью. Хотя, если бы у меня была такая возможность, я б ему что-нибудь другое исцарапала. Лицо, например. — Хоть убей, но я слабо верю в то, что это все-таки ребенок Коннора, — заметила я, лукаво покосившись на Мел. — Убить? — переспросила подруга, отвечая такой же улыбкой, и внезапно рывком пересекла то небольшое расстояние, разделявшее нас. — Да не вопрос! И она начала вполсилы меня душить. Я картинно вывалила язык и деланно захрипела, прислоняясь к стене и сползая по ней, изображая, что еще чуть-чуть и стану трупом. — Эй, я тоже хочу прикончить Джеки! — радостно возвестила Кейти, пристраивая свои руки поверх пальцев Мелани. При этом она, немного не рассчитав силы, чуть-чуть пережала ладонями Мел мою шею. Неожиданно у меня возникло такое чувство, словно в моем горле произошел маленький атомный взрыв, разошедшийся осколками в каждую клеточку тела. Внезапно лица подруг озарились непонятно откуда взявшимся свечением. Собственно, их крайне удивленные физиономии — последнее, что я успела запомнить.* * *
В себя я пришла от своего же собственного дикого ора, который издала, потому что кто-то очень аккуратный наступил мне на руку. Ответом послужил такой же дикий визг — наступивший, видимо, сам испугался не меньше меня, когда мало того, что обнаружил у себя под ногами что-то мягкое, так еще и вопящее. — Джеки, днище ты корабельное, у меня же сейчас чуть душа от тела не отделилась! — громко возмутилась Кэтрин, светя мне в лицо своим телефоном. — У меня сейчас рука ниже локтя отделится, если ты свою корявку не уберешь, — огрызнулась я в ответ, пытаясь пошевелить придавленной конечностью и одновременно отмечая, что неприятное ощущение в горле исчезло, словно его и не было. Кэтрин, наконец, соизволила убрать свою ногу и я села, потирая отчаянно саднившее предплечье. Подруга тем временем продолжала, насколько это позволял экран мобильника, освещать окружавшее нас пространство. Я вместе с Кейти внимательно следила за тем, что выхватывал из кромешной тьмы лучик света. Заорали как ненормальные мы тоже вместе, когда в освещенном пятнышке из темноты внезапно возникло чье-то бледное лицо со светящимися глазами. Существо дрогнуло и приблизилось к нам, свет, испускаемый телефоном, перестал искажать черты и мы с облегчением распознали в «призраке» Мел. — Дуры, блин, так же от страха родить можно, — недовольно процедила сквозь зубы Мелани. — Вопят тут словно банши. А учитывая тот факт, что мы какого-то хрена оказались фиг пойми где, вероятность присутствия какой-нибудь пакости вполне себе не исключена. — Стой, там что-то блеснуло! — завопила я, останавливая руку Кейт и чуть отводя ее в обратном направлении, чтобы свет попал в то место, где я заметила какой-то отблеск. Кэтрин послушно осветила нужный участок. Мы медленно приблизились к нему и Мел, присев, подняла с пола… сломанный скрытый клинок, валявшийся на до боли знакомом черном рюкзаке. — Сестрюни, — неуверенным голосом позвала Кейти. — Это мы что, в Храме, получается? — Похоже на то, — кивнула Мелани, осматривая находку, пока я, присев на корточки, подбирала с земли рюкзак и еще два осколка лезвия клинка. Думаю, несложно догадаться, что при этом я не могла не порезаться острием. Неглубоко, но довольно сильно. — Вот только какого хрена?! — Может, Минерва обиделась на то, что мы ее стервой назвали и теперь так нам мстит? — предположила я, осознавая, что это, наверное, самая идиотская и безумная догадка из всех возможных. При этом мои слова прозвучали несколько невнятно из-за того, что я засунула поврежденный палец в рот, пытаясь остановить кровь. — Как бы то ни было, мы это рано или поздно выясним, — излишне спокойным тоном сказала Мел, отворачиваясь, но я все равно успела заметить, что ее лицо выражало крайнюю степень беспокойства и невероятную озабоченность вкупе с озадаченностью. Подруга явно пыталась скрыть свои эмоции за напускным безразличием. — Главное сейчас не поддаваться панике и выбраться отсюда. Мы огляделись, пытаясь понять, в какую сторону нам хотя бы идти, активно освещая своими телефонами окружающее пространство. С направлением определиться нам помог, судя по всему, тот самый пьедестал, убивший Дезмонда. Вначале мы поперлись не в ту сторону, прошли буквально пару футов, наткнулись на этот каменный шар, развернулись и пошли уже в верном направлении. Спустя минут десять скитаний в темноте мы, с риском сверзиться с нашего пути куда-нибудь в пропасть, вышли, наконец, наружу. И, черт побери, мы теперь находимся в ночном лесу, кроме того, мать вашу за ногу, понятия не имеем куда идти! Если там, в Храме, все происходящее казалось каким-то ненастоящим, нереальным, то сейчас, при смене обстановки, окружающая реальность словно бы свалилась нам на головы. Я находилась на грани между истерикой и паникой, скорее не столько сдерживаясь изо всех сил, сколько мысленно выбирая, в какую из крайностей впасть. — Никто не помнит, в какой стороне ближайший городок? — задумчиво уточнила я, пялясь на высоченные многовековые деревья, густо укрытые мхом и подтаявшим снегом. — Кажется, нам налево, — Кейт указала пальцем в казавшуюся ей правильной сторону: — По-моему, я слышала где-то там звук, будто бы машина проехала. Я изумленно уставилась на подругу, которая в считанные секунды смогла взять себя в руки и составить план действий, причем, как выяснилось позже, вполне себе рабочий. Мы передвигались в указанном направлении, периодически замирая, прислушиваясь и всматриваясь в темноту между деревьями, в надежде уловить свет фар проезжающих машин. Спустя, наверное, полчаса всех этих настороженных блужданий, шиканий друг на друга и шаганию по раскисшей земле, мы, грязные как черти, и впрямь вышли к дороге, вдоль которой на приличном отдалении друг от друга располагалось несколько домов. В первом нам даже не открыли, во втором, оглядев с головы до ног, отказали, из третьего мы сами сбежали со всех ног, едва маслянистые глазки какого-то дедули начали нас буквально ощупывать. В четвертом, наконец, хозяева дома, пожилая пара, позволили войти и даже угостили сэндвичами и чаем, потом уложили спать. После такого насыщенного дня мы вырубились мгновенно, даже не успев обсудить ту жопу, в которую угодили. Поутру нас опять же весьма любезно накормили завтраком, а затем за, в общем-то, символическую плату отвезли на вокзал города Рим. Не придумав ничего лучше, мы решили, что сейчас направимся в Бостон — город, который неплохо знали мы все. Я попробовала было заикнуться о своей голубой мечте побывать в Нью-Йорке, но была вынуждена заткнуться под недовольными взглядами подруг. — Ну давайте тогда в Калифорнию двинем! — предприняла я еще одну попытку расширить свой кругозор. — А ты что, успела продать почку, пока мы с Кейти в туалет ходили? — удивленно приподняла бровь Мелани. — Если нет, то есть инфа, что у нас попросту денег не хватит. Сама видишь — с финансами у нас полнейшая жопа. И, в конце концов, вдруг мы все еще в нашем мире — просто какая-то фигня случилась. А пещер, рюкзаков и скрытых клинков и у нас в отражении достаточно. Я печально вздохнула, признавая резонность этих неоспоримых доводов и поплелась вслед за подругами к кассам за билетами на поезд до Бостона. И тут — хвала богам — выяснилось, что прямого поезда в Массачусетс нет и нужно ехать с пересадкой в Нью-Йорке, что меня, само собой, порадовало неимоверно. С полчаса пришлось ждать прибытия транспорта, в процессе ожидания разузнав у кассирши, что из Нью-Йорка до Бостона дешевле будет добираться автобусом. Выяснив для себя всю эту весьма важную информацию, мы уселись на сидения в зале ожидания, где я незамедлительно достала сотовый из кармана и принялась звонить. — Черт, какого хрена связь не ловит? — выругалась я минуту спустя, тряся телефон в руках, словно бы это могло ему помочь найти сеть. — Куда ты уже названиваешь? — удивилась Кейти. — Да хоть предкам хочу дозвониться, а этот кусок пластика выделывается, — ворчливо пояснила я, с ненавистью запихивая мобильник обратно в карман. — У меня тоже нет сети, — продемонстрировала свой телефон Кэтрин, после такой же безуспешной попытки позвонить. Мел же молча поднялась со своего места, на ходу доставая мобильник из кармана толстовки, подошла к прикрученному к стене таксофону и, опустив в прорезь для монет двадцать центов, принялась набирать чей-то номер — вероятно, своего брата Кристофера. — Номер не существует, — после третьей попытки грустно сообщила Мелани, кладя трубку и забирая деньги, которые вернул ей автомат. Попытки Кейти позвонить родителям и бабушке домой (ошиблись номером), на работу (таких сотрудников нет), на мобильники (номер не существует) тоже не увенчались успехом. Мне «повезло» чуть больше. Дозвонившись в папин автосервис и попросив позвать мистера Томаса, я радостно замерла, услышав в ответ такое обнадеживающее «Ждите!». — Алло, — послышался в трубке такой родной голос папы. — Слушаю вас. — Папа, привет! — почти заорала я. На том конце трубки повисло молчание, а потом неуверенный голос отца произнес: — Джек? Это ты? Что у тебя с голосом, сынок? Едва сдерживая слезы, я повесила трубку, так ничего и не ответив. Смысл продолжать разговаривать, если я уже выяснила, что в моем семействе, оказывается, нет девочки по имени Жаклин? — Сестрюни, это полный звездец, — загробным голосом произнесла я, изо всех сил стараясь, чтобы в нем не проскользнули откровенно истеричные нотки. — Мы и впрямь не в нашем отражении.
