Мёртвый сектор

Иллай с отвращением и ужасом наблюдал за кровавым месивом на полу около себя. Без лишних церемоний или же прелюдий мерзкие человекоподобные растения пожирали бывшего пилота корабля «Звёздный бродяга», атакованного маленькой эскадрильей флоран. На командном пункте, куда корабль должен был прилететь, тревогу забьют не ранее, чем через пару земных недель. После не особо активных поисков недалеко от заданного маршрута, «Звёздного бродягу» внесут в список пропавших без вести. Некоторые люди задумаются, опечалятся, родные пропавших и вовсе будут рыдать. Но никто никогда не познает всю боль, страдания и ужас, которые сопровождали несчастный экипаж в последние часы их жизни. Попасть в руки к плотоядным флоранским пиратам-налётчикам – это, пожалуй, хуже любой земной казни. Илис оскалила клыки в улыбке. Так давно она не ощущала столько страха перед собственной персоной. Так давно не обгладывала прелестные человеческие кости. Но этот до смерти напуганный мешок мяса не для трапезы. Пока что. Флоранка приподнялась со своего импровизированного трона. Вообще, весь корабль, в котором расположено убежище Буйнорастущих, является одной большой импровизацией. Некогда бывший флагманом ударного космического флота Апексов, теперь он чуть менее чем полностью опоясан лозами и лианами. Во многих комнатах железная обивка продырявлена корнями. Странные цветы созревают на командном мостике – шуточная привычка флоран разбрасывать семена с родной планеты где им заблагорассудится. Даже некоторые приборы пострадали от неудержимо растущих корней: пробитые мониторы, смятые голографические проекторы, искажённые навигационные схемы. В общем, корабль всем своим видом провозглашал о резкой смене хозяина на борту. Илис от Третьей Споры – нынешний лидер особо жестоких и агрессивных предателей, которые именуют себя Буйнорастущими. Каждый из них – особо яростный представитель флоран, который был изгнан по разным причинам. Учитывая жестокие нравы и каннибализм, столь крепко укоренившиеся среди их расы, можно только догадываться, что же их братья сочли недостойным. Илис ухватилась за один из лепестков, которые опоясывали её шею, в попытке сорвать его. Процедура оказалась довольно болезненной, но агония в глазах беззащитной жертвы того стоила. - Готова спорить, что ты самый вкусный из всей вашей команды, – флоранка осклабилась. – Ах, как жаль, что тебя нельзя есть, иначе сомкнутся твои уста... Да ты итак не особо разговорчив. Но вот этот развяжет тебе язык, – с этими словами Илис показала сорванный лепесток. – Тысячи крошечных токсичных спор – простая влага для растений, но стоит только поднести к нежной коже мешков с костями – и мешка не остаётся, только кости, – Флоранка безумно расхохоталась. Её двое приспешников, которые до этого безмятежно трапезничали бывшим пилотом корабля, молниеносно подбежали к Иллаю и схватили его за руки. - Ты не представляешь, как же сильно я люблю причинять боль. Эта агония, крики… мм, лучше любого нектара. Но ты везучий человек, хотя бы потому, что ещё остался жив, находясь на моём корабле. К тому же, ты знаешь что-то о новой затее ваших людей и этих… уродливых поросших шерстью животных. С другой стороны, мои друзья неправильно меня поймут, узнай они, что я оторвала от себя лепесток понапрасну. Готова спорить, что ты отлично будешь общаться и без этой руки. Тащите его сюда, токсин пропадает! - Мать Природа дала нам достаточно сознания, чтобы прекратить бессмысленное насилие и зажить в мире с другими… другими расами. Но флоране имеют собственный взгляд на подобные решения. Я слишком поздно это понял, – тут флоранин приоткрыл свой естественный покров вокруг шеи и глазам оторопевшего мальчика предстал глубокий след от укуса. – Что-то вроде клейма. Хехе, побаливает иногда. Иногда зудит. - Но ведь почти у всех… мм, почти у всех ваших… Ну, эти, всякие отравы и яды в слюне при рождении… Или что у вас там вместо слюны? Флоранин криво улыбнулся. Но открывшиеся взору чудовищные клыки явно не внушали детям доверия. - Видишь ли, то, чем природа обделила вас, у нас проявлено в избытке. Та же история и с иммунитетом. Хотел бы я взглянуть на ту тварь, которая сможет похвастаться токсином, навредившим флоранину, – рассказчик заметил печаль в глазах ребёнка. – По крайней мере, у вас есть голова не плечах, да-да. Кому нужен метаболизм, все эти шипы и споры, если можно не подвергать себя риску и мирно себе жить в уютном уголке…, – тут флоранин направил печальный взгляд куда-то в небо и предался размышлениям. - Вы очень печальны, как для человека из растений, который настолько силён, Селен. Вас же Селен зовут? Я бы… Вау, я бы путешествовал по Вселенной, совершал бы хорошие поступки, – глаза ребёнка засияли. Бесспорно, в его голове, одна за другой, появлялись и исчезали картины дальних приключений, полных опасностей и вызовов. – Но мои родители думают не так, как я. Мне положено вырасти здесь, а потом летать от планеты к планете. И без конца строить, ковыряться в земле, искать что-либо полезное… - Ах, будешь колонизировать сектор? – флоранин окинул дитя понимающим взглядом. - Коно… колн… как вы сказали, сэр? - Исследовать, осваивать, обстраивать. - Вау, у Вас получается так интересно говорить об этом занятии! Мне же оно кажется скучным и неинтересным. Не знаю, что папа нашёл в этой работе. - Да брось, благодаря тысячам таких как ты, твой народ сможет расширять границы своего… мм, дома. Новые семьи будут заселяться в твои дома. Твой труд пойдёт на пользу. - Вау! Я… я, выходит, зря не любил это занятие? Так классно! Жаль, что я не… - Трэйси, долго нам с отцом тебя ждать? У нас много дел, игры – потом! – внезапный сердитый женский голос застал врасплох не только ребёнка, но и самого флоранина. - Да, иду, мам! – мальчик уже было рванул назад в селение, но тут развернулся. – Я… я ещё вернусь к тебе… Вам! Честно, обещаю! Селен долго наблюдал за убегающим дитём. Какие-то неведомые, но тоскливые мысли кружились в его голове. - Нет, это я к тебе вернусь, наверное. Флоранин и сам зашагал прочь. Транспорт на этой далёкой планете бывает очень редко. А для отщепенца, вроде Селена, корабль для перелёта найти вдвойне тяжело.