Альберт Моррис

15 марта 1888 года. Погода в Англии капризна. В один день может пойти дождь, во второй - снег, а на третий будет вовсю светить солнце. Так вот это был один из тех самых дней, когда на улице ярко светило солнце, что, признаюсь, столь необычно для пасмурного Лондона. В силу того, что дождя ничто не предвещало, я решил выйти подышать свежим воздухом и прочитать еще одну главу интересной книги. Найдя прекрасное место возле входа в парикмахерскую, я присел и углубился в чтение. Люди. как всегда ,суетились, торопились по важным делам. Возле «Корн Файлдс» толпился народ. У меня складывалось впечатление, что люди специально не стриглись, потому что хотели попасть в парикмахерскую моего конкурента ИМЕННО в этот день: клиентов было довольно много. Впрочем, как и всегда. Главный цирюльник Боб Стронг заправляет этим заведением. Толстый, нервный, лысый мужчина, который постоянно шутит над посещаемостью моей парикмахерской. Шутит и уходит. Но он мне и не мешает. Между тем, оказалось, что люди собрались вовсе не «для подстричься», а потому, что рядом проезжал «какой-то важный человек» из «какой-то страны-союзницы Британии». Но я не интересуюсь политикой. -Сэр, это вы стрижете людей? – спросил молодой мужчина, нарядно одетый в белый фрак, белые брюки и белые туфли. - Могу и собаку подстричь, если захочешь, - ответил я, загибая верхний уголок страницы книги. Возмущенный моей грубостью, клиент с удивлением посмотрел на меня. Подняв глаза на него и поняв в чем дело, я поспешно произнес: - Ох, простите, сэр! Где мои манеры? Я просто не люблю, когда меня прерывают во время чтения. - Ничего страшного, - ответил клиент, улыбнувшись. – Сделаю вид, что я этого не слышал. – Пожалуйста, входите, - сказал я, улыбаясь и отворяя дверь моей парикмахерской. Клиент удобно уселся в кресло. - Собственно, я хочу задать вам один вопрос, - сказал я, копаясь в ящичке, где у меня лежали все инструменты. – Почему не «Корн Файлдс»? - Вы не видели, сколько там народу? Нет, сэр, у меня не так уж много времени! Я понял, что он зашел ко мне не из-за престижа моей парикмахерской, и тяжело вздохнул. - Понятно! - Я подошел к клиенту , спросил, как его стричь ,и, выслушав пожелания, принялся за работу. - Что за повод так торопиться, сэр? – спросил я, отрезая локон. - О, да у меня просто сегодня свадьба! Самый счастливый день в моей жизни! – воодушевленно воскликнул клиент, но мое лицо стало мрачным: я сам уже довольно долго не мог найти себе девушку:. - Понятно… А сколько вам лет? - 25, сэр. - Так вы мой ровесник! Тогда нам следует перейти на «ты», не возражаете? – улыбаясь, спросил я и сбрызнул водой волосы клиента. - Не против, - засмеялся он. – Как ТЕБЯ зовут? – спросил клиент, выделив голосом слово «тебя». - А́льберт Моррис, - сказал я. - Ты, наверное, хотел сказать Альбе́рт? – спросил он. А меня жутко бесило, когда мое прекрасное, необыкновенное имя облекали в такую простую и глупую форму. Я уже было собирался отрезать ухо добродушному господину своими ножницами, но, сглотнув слюну, заглушил свой порыв гнева и лишь с улыбкой сказал: - Нет, что ты, это у меня такое имя, ударение ставится на букву А. - Какая глупость, по моему, лучше будет… - Ударение на А, - я повысил голос, чтобы клиент понял мое недовольство. – Так, а тебя как звать? - Билл, - сказал он. – Джеймс Билл. Американец. Однако странно, что я понимал его полностью. У граждан США настолько странный акцент, что порой невозможно разобрать и слова из сказанного. Поэтому они не очень-то мне нравятся. - Американец, значит? – спросил я, поворачивая кресло с Биллом к себе лицом. – Что-то уж я больно хорошо тебя понимаю. Твой акцент должен быть немного странным, не так ли? Джеймс сильно удивился и внимательно на меня посмотрел. - А как ты догадался, что я американец?! Билл Джеймс – это ведь для Британии обычные имя и фамилия! - Во-первых, ты одет в белый фрак, что совсем не характерно для нашей страны. Во-вторых, ты попросил меня постричь тебя необычно. Нет, я, конечно, люблю необычность, но понимаешь, большинство людей в моем родном городе, предпочитают стандартные, нет… Я бы сказал обыкновенные стрижки. Ну и, в конце концов, - я снял фартук с Билла, поднес к его лицу зеркало, – ты просто похож на американца, - улыбнулся я, закончив свою работу. - Поражаюсь твоей проницательности, - произнес Билл. – Сколько я должен тебе за стрижку, Альберт? – на этот раз он правильно поставил ударение. - За счет заведения. Свадьба, как никак, - сказал я, убрав состриженные волосы клиента в мусорный бак. Клиент поблагодарил меня и ушел. Я вновь вышел на улицу, решив продолжить чтение. Народу стало еще больше, и при таком шуме читать было уже сложно, поэтому я достал затычки для ушей, и мне сразу стало легче. Но тут невдалеке остановилась черная карета, запряженная тремя белыми лошадьми. Такое понятие как «автомобиль» уже существовало, однако никто не верил, что эта банка на колесах может ехать самостоятельно. Повторюсь: в моем городе не очень любят необычность. Я закрыл свою книгу ради свежего номера газеты. Мне в глаза сразу же бросился заголовок, написанный красивым жирным шрифтом. В город приезжает граф Седрик из Франции. Об этом человеке я слышал и ранее, вернее, о его скверном характере. Встречаясь с людьми, он всегда сохраняет напыщенное выражение лица и никому никогда не жмет руки. Он холост, и поэтому женщины вечно пытаются привлечь его внимание к себе, надевая дорогие платья с глубоким декольте. Но все же пока ему никто не понравился. Я вновь посмотрел на площадь неподалеку от «Корн Файлдс». Да, женщин было значительно больше. Теперь меня интересовал другой вопрос: зачем же здесь собрались мужчины? Двое слуг, нарядно одетые, торопливо открыли дверь кареты. Оттуда появился человек со странной, на мой взгляд, прической: короткая стрижка, но длинная челка. Его кожа была бледного цвета, одет он был в дорогой черный фрак, в его руках - странная трость. На вид ему лет 20-25 . Он вышел из кареты и, не смотря ни на кого, отправился вдоль по улице. «Еще один выпендрежник…» - подумал я. - Что, мешает этот шум? – спросил мой конкурент через улицу Боб Стронг, внезапно появившийся у меня за спиной. – Понимаю, что на твою прибыль это никак не повлияет, но эта толпа возле моей парикмахерской мешает мне работать: люди, которым действительно надо подстричься, проходят мимо. - Еще один королевский, - сказал я, закрыв книгу: даже затычки не помогали мне сосредоточиться. – А мне он мешает бить баклуши. Потерпим: это всего раз в год. Кто же виноват, что Бонд-стрит – такая богатая улица. - Тогда почему бы им не поехать по Даунинг-стрит? – озлобился Боб. – Там же ездят все важные шишки Лондона! - Вероятно, цель визита нашего гостя - далеко не встреча с правительством. Смотри, - из-за угла вышел граф с двумя его стражниками. В руках у него был какой-то кейс. – Наверное, кто-то из его родственников умер и оставил ему наследство. Посмотри вон, какой он бледный, явно перепуган и еще не успел отойти от произошедшего. Одет он в черное, значит… - Тут полгорода носит черное, мода такая, - прервал меня Стронг. - Посмотри здесь, - я показал пальцем на фото графа в газете. – Здесь на нем надет галстук, который светлее пиджака. Из этого стоит предположить, что галстук светлый. Сегодня он его снял… - Но он мог просто его снять: может, надоел, - опять прервал меня Боб. - Прошу, не перебивай. В газете пишут, что галстук этот господин носит всегда, так как любит подчеркивать свою важность одеждой. - Какой-то бред! Я не понимаю, - сказал он. - Бред бредом, но факт на лицо. Смотри дальше. Я указал ладонью в сторону кареты, где граф открыл кейс и достал оттуда какое-то большое украшение, сделанное из золота, с огромным рубином посередине. У моего собеседника был раскрыт рот от удивления. - А́льберт, парикмахер из тебя конечно плохой, но в проницательности ты просто… Ты никогда не хотел стать детективом? – спросил он. - Нет, я не вижу себя на их месте, - спустя небольшую паузу ответил я. – Там нужно уметь разговаривать с людьми, иметь хорошие манеры, чему меня в детстве не научили, - я встал со скамейки. – Ну, думаю можно идти домой. Все равно тут в ближайшее время будет еще толпа народу, а закончится эта встреча только через несколько часов. Боб, ты как, со мной? Нам по пути, одному идти скучно, - сказал я, закрывая дверь парикмахерской. - Ты шутишь?! Это самое выгодное время! – удивился Стронг, но посмотрев на толпу возле своего заведения, тяжело вздохнул. – Подожди, я дверь закрою… Так началась эта история. Если вы такой же проницательный человек как и я, то, вы, вероятно, поймете, что будет дальше. Ну, а пока мы с Бобом возвращались домой, и я думал, как же обыкновенно прошел этот день.