Альберт Моррис

Выйдя из парикмахерской, я увидел у столба напыщенного Стронга. Он смотрел на меня, словно мышь, у которой украли кусок сыра из-под носа. Было ясно видно, что он недоволен тем, что я в последнее время рано уезжаю с работы. В принципе это его не должно заботить, это должно было улучшать ему жизнь, раз он меня не переносит. - Что, Боб? – спросил я, застегивая пальто. – Я у тебя сегодня всех клиентов отобрал? И почему ты стоишь тут? Разве у тебя нет никакой работы? Похоже, я и впрямь отобрал у тебя всех клиентов, - засмеялся я. - Не будь идиотом, Моррис, - сказал он. – Чтобы отобрать у меня всех клиентов, тебе придется бесплатно раздавать пиво у себя в парикмахерской. И то не факт. Я тут обучаю новенького, - Стронг указал большим пальцем на парикмахерскую через дорогу. – Приехал из Америки, тупой как пробка, но с акцентом проблем нет, как ни странно. И что-то вынудило меня спросить: - А как его зовут? - Адам Джеймс, черт его побери, а тебе зачем? – спросил Боб, но я посмотрел на Кристину, она смотрела на меня и медленно кивала головой. - Нам нужно поговорить с ним, - сказал я, и пошел вперед. - Так почему ты уходишь? – я уже почти перешел через дорогу. – А, черт с тобой, мне же лучше. Впервые я так близко находился к огромному зданию моего главного конкурента. Оно представляло собой сооружение из желтого кирпича с огромной вывеской, на которой было написано название. Насколько я знаю сам, шум ничего не значит. Курица, снесшая яйцо, иной раз хлопочет так, будто снесла целую вселенную. Но это высказывание не относилось к Бобу лишь по одной причине – он просто умел говорить с людьми, в отличие от меня. Перейдя через дорогу, я увидел, что какой-то парень со стрижкой типа «под горшок» курил сигару на выходе из заведения. Он был одет в фартук, так что мне было легко догадаться, что он именно тот, кого я ищу. Его выражение лица было никаким. Ни одной эмоции, ни радости, ни грусти даже капельки гнева я не заметил на его лице. Я сказал Кристине подождать, а сам подошел к этому человеку. - Простите, Сэр, - улыбнулся я. – Вы Адам Джеймс, так? – спросил я, но выражение лица моего собеседника все так же было никаким, и его взгляд был направлен непременно на мокрый асфальт. Да и он постоянно щелкал своей зажигалкой, что меня сильно раздражало. Разозлившись, я отобрал у него зажигалку, а также вытащил сигару из его рта и растоптал ее. - Курить вредно, - сказал я. – А притворяться, что ты не слышишь своего собеседника еще отвратительнее. - Знаешь что, придурок, - с явной грустью сказал он и поковылял в сторону входа парикмахерской. – У меня как бы брат застрелился, поэтому… - Застрелился? – спросил я. – Он же сбросился с моста! Адам остановился, но все еще не повернулся ко мне лицом. Было видно, что он заинтересован, но он не решился показывать это мне. - Ты говоришь о другом парне, мой друг. Потому что я видел его… Я… - Я говорю о Билле Джеймсе, твоем брате, Адам, - сказал я. Джеймс начал дрожать, на глазах у него накатывались слезы. - А я тебе что, про Наполеона говорю??? – со злобой он подошел ко мне и схватил меня за шиворот. Кристина, заметив это, поспешила разнять нас. Она дала смачную пощечину Джеймсу, и кричала на него. - Кристина, прошу тебя, успокойся! - сказал Адам. – Я точно знаю, что случилось с моим братом, я видел, как он сделал это… - собеседник взглянул на меня. – Если вы не верите, можете прийти на похороны завтра в полдень на Хайгейтское кладбище. Мне нечего вам больше сказать! – Джеймс удалился. Он мне показался чересчур нервным. Может это потому, что я не вернул ему его зажигалку? Ладно, верну при любой возможности. Но только если вспомню. Что ж, все-таки Билл Джеймс мертв. Судьба часто распоряжается с нами не так. В полиции бывают сто случаев на день, когда путают людей, и быть может, на этот раз моего бывшего клиента перепутали с кем-то другим. Однако у меня было еще полно вопросов, но я думаю, что они исчерпаны. Дело можно считать закрытым и мне придется вернуться к бесконечной рутине цирюльника. Опять… Но на похороны я все же решил сходить, ведь все-таки я обещал. - Мне очень жаль, - с горестью сказал я Кристине, кладя руку на сердце. Она обняла меня и начала реветь. После того, как я успокоил мисс Уайт, я остановил для нее кэб и дал денег на дорогу. - Все равно спасибо вам, мистер Моррис, - сказала она, слегка улыбнувшись. - За что? – спросил я. - За то, что вы постарались. Еще увидимся, А́льберт, - она уехала. А тем временем возвращаться к работе у меня не было вовсе никакого настроения. Оно было испорчено, и я решил пойти домой. Но тут я вспомнил, что давно не навещал родителей, поэтому решил отправиться сначала к ним. Я остановил кэб и попросил двигаться прямиком на Бейкер-стрит. По пути туда я постоянно думал о том, что я стал слишком много заигрываться в ролях персонажей книг, которые я читал. Да, когда мне очень нравится какой-то персонаж, я начинаю вести себя как он. Это редко когда мне помогало, а так же люди смотрят на меня довольно странно. «Зачем я вообще сделал такое глупое решение?» - спросил я сам себя. Я стал жить отдельно от родителей, когда мне исполнилось 18 лет. Почему? Просто потому что я так хотел. И отец и мать имеют хорошую работу. У меня также есть младший брат – Мигель. Нет, в отличие от меня у него все в порядке с ударением. Кэб остановился и я, заплатив, вышел. Я поднялся вверх по лестнице, постучался. Дверь сразу же открыла моя мать – Анна. - А́льберт! Какой сюрприз! – сказала она и обняла меня. – Постой, сейчас же всего два часа по полудню! Ты не должен быть на работе? - Мам, а ты куда собираешься? – улыбнувшись, спросил я, ловко изменив тему разговора. – Ты быстро дверь открыла. - Ох, да я собираюсь к миссис Адамсон! Она вычитала какой-то интересный рецепт пирога и хочет поделиться им со мной! - Я надеюсь, я успею попробовать его. Отец и брат дома? – спросил я. - Мигель разбил окно в школе, а отец, соответственно, пошел разбираться… - мама вздохнула. – С этими двумя сложно справиться. Слушай, так может если ты пришел, то я скажу мисс Адамсон, что я зайду позже? - Нет, мам, ты не должна, - ответил я. – Все равно я не собирался идти сюда на долгое время. Я заеду тогда завтра. Увидимся. - Спасибо что не забываешь нас, Сынок, - сказала мама, помахав мне рукой вслед. Я решил пойти к себе домой и как-нибудь убить время до завтра. Как только я закончу со всеми своими обещаниями, я смогу вздохнуть облегченно. 13 декабря 1886 года. Знакомство Билла Джеймса с родителями Кристины. Было солнечное, холодное зимнее утро. Билл беседовал со своим братом Адамом, стоя перед зеркалом в своей комнате: - Как думаешь, мне больше подойдет красный или черный галстук? – спросил он, прикладывая то один, то другой галстук себе на рубашку. - По-моему, - произнес Адам. – Лучше вообще без него. - Какой-то ты угрюмый, братишка, - сказал Билл и выбрал красный галстук. - Все-таки ты должен быть рад за меня. - Рад за что? За то, что ты обворуешь какую-то богатую девушку, наплюешь на нее и бросишь? Браво, брат, гениальный план! – злобно ответил он. - Адам, пойми, я на самом деле люблю ее. Я никогда не думал, что я стану таким сентиментальным, но, однако стал им, - Билл сел на край кровати. – Ты пойдешь со мной? - А что я там забыл? Это же твоя женщина, вот и сам справляйся, тебе я не стану помогать, зная твой скверный характер. Я забочусь о бедняжке, выбравшей тебя. - Какого черта ты осуждаешь меня? Ты и впрямь думаешь, что я полностью испорчен?! Кто тебе сказал хоть одно плохое слово обо мне?! – разозлился Джеймс. - Кто сказал? Ха! Да мне все твои бывшие девушки говорят, что ты ходишь за каждой юбкой, ни одна тебя еще не вытерпела больше месяца! А как только я узнал, что у Элизы Уолкер ты украл кошелек на первом же свидании, так я… - Заткнись, Адам, - спокойно сказал Билл, указав замолчать ладонью своему брату. – Ты сам великолепно знаешь, почему я тогда так поступил. И уехал бы я из Америки в Англию лишь для одного кошелька? Некоторое время в комнате стояло молчание, но братья не смотрели друг другу в глаза. - Я… я просто не могу, - Адам забрал чемодан со своими вещами. - Постой, ты куда??? – с тревогой закричал Билл. - В Лондон, у меня там есть один знакомый, приезжай ко мне, когда «разбогатеешь» окончательно! – громко хлопнув дверью, Адам ушел.