Альберт Моррис

Все были сильно удивлены моим поступком. Я впрочем, всегда отличался импульсивностью и необдуманностью в моих действиях. Я мог бы просто промолчать и не заметить старую прическу Джеймса, которую я изменил, когда стриг его. Черт, да я мог просто не прийти сегодня! Хотя, как я уже сказал, этот день был довольно судьбоносным. Все произошедшее далее – произошло в один день. Адам стоял и смотрел на меня стеклянным, напуганным взглядом. Все-таки я был неправ в том, что я не сильно выделялся из толпы. Сейчас же я был самой заметной фигурой на всем кладбище. - Как ты… Что ты наделал? – дрожащим голосом спросил меня Адам. – Так Билл, мой любимый брат, жив? – он подошел ко мне и положил мне на плечи свои бледные руки. - Могу сказать с уверенностью в 80 процентов. А остальные двадцать о том, что кто-то убил его и решил подменить труп, так как хотел… Гхм, лучше не буду говорить о его реальных целях, - на самом деле я был знаком с одним сумасшедшим хирургом по имени Карл Браун, который занимался продажей органов. К сожалению или счастью, его застрелили. - Так нам нельзя терять ни минуты! – сказал седой, усатый мужчина, одетый в черный сюртук. – Его похитили и нам необходимо нанять полицию! - Не надо, полиция уже нанята и занимается тем, чем нужно, - сказал я, выставляя ладонь вперед в сторону старика. - Она разве чем-то занимается? – спросил он. - Вот именно, - улыбнулся я. - Тогда что же нам делать? С чего начать, мистер Моррис? – спросил Адам. - С чего ты вдруг так развежливился? Буквально пять минут назад я был ублюдком. - Я спросил, - серьезно сказал он. – Что нам делать? Я был уверен, что вляпался в такое дело, из которого невозможно выбраться. Краем мозга, я уже замечал, что с парикмахерской ДЕЙСТВИТЕЛЬНО придется подождать. Я схватился за свою переносицу двумя пальцами и начал размышлять. Явно, для начала, было бы весьма полезно, чтобы Кристина очнулась, и я бы смог с ней обсудить еще одну вещь. Расстегнув свое пальто, я достал сумку с медицинскими препаратами и взял нашатырный спирт. Да, я всегда предусмотрителен. Однажды на меня нарвался какой-то пьяный кретин с ножом мясника и чуть не отрезал мне руку. Если бы рядом не проходил один медик, возможно, сегодня бы раскрывали дело об убийстве А́льберта Морриса. Ну, если вы поняли мой тонкий намек. Я поднес флакон к носу Кристины, она очнулась и медленно пыталась встать. - Мистер Моррис? – слабым голосом спросила она. – Так это что, не Билл? А где он тогда? - Кристина, меня нужно спросить Вас об одном – у вас все еще при себе предсмертное письмо Джеймса? – охранник лорда Седрика немного вздрогнул, схватился за подбородок и отошел в сторону. - Да, вот, пожалуйста, - она медленно и лениво достала клочок бумаги из-под своего плаща. Я вновь пробежался по сопливому тексту письма, вновь пытаясь найти что-то интересное. Я нехотя заметил эти строки, которые сразу привлекли мое внимание, однако ничего интересного я тут и не ожидал: « Адаму, моему брату, сообщи, что я был неправ и груб по отношению к нему. Решая совершить этот поступок, я думал только о нем. Хотелось, чтобы он знал, что я люблю его, сколько бы непониманий у нас с ним не было. И если ты вдруг решишь пойти за мной – пожалуйста, не надо. Верь в меня и в себя» - почему-то мне показалось, что именно эти последние предложения составлены как-то неграмотно, по сравнению с остальными. Но, пытаясь, наконец, разобраться до конца, неожиданно, охранник Седрика выхватил часть письма у меня из рук и убежал прочь. - Ролан, паршивый пес! Быстро в погоню за ним! Стража! – крикнул он и тогда стражник у ворот выстрелил в бегущего от нас предателя, который мгновенно упал на землю. - Ну, конечно, его можно было и не убивать, - спокойным голосом сказал я. – Он оторвал ненужную часть пи… Погодите… А, да, правильно что его убили, - я повидал много убитых людей, поэтому переживаю это вполне спокойно. Все начали подходить к телу Ролана, но я попросил отойти всех, оставив только Седрика и Адама. Клочок письма был забрызган кровью, и прочитать, что там было написано - теперь было практически невозможно. Но в карманах брюк охранника, лежали не менее интересные вещи. Опиум, револьвер, документы и записка. Не так меня мама воспитывала, чтобы читать чужие записки, но тут уже ничего не поделать: «Дорогой Р.В. Я следил за новостями всю прошедшую неделю и сумел заметить, что ты стал доверенным охранником Лорда Седрика на его приеме в Лондоне. Что ж, спешу тебя поздравить, но не забывай о нашем плане. Ты и представить не можешь, сколько денег мы можем получить с этой сделки. А если ты еще успеешь достать «красного царя» то тогда, мы уж точно, станем миллионерами и купим себе и Лондон, и Париж. Боюсь, что наш с тобою план очень рискован. Правда тот, кто не рискует, тот не пьет шампанского! Желаю тебе удачи. P.S. Красивый сокол. Я о твоем рисунке, если что. Твой друг» Он настолько таинственен что не оставил не дату, не своего имени. Зацепок было куда больше, но была лишь одна проблема, причем довольно весомая. - Мистер Седрик, можно к вам пару вопросов? – спросил я. - Конечно же, спрашивайте, только не злитесь на меня, если я вдруг разгневаюсь. Этот случай просто никак не укладывается в моей голове… - Спасибо. Скажите, что такое «красный царь»? - «Красный царь»… Это огромный рубин, который я получил по наследству от моего деда, жившего в Лондоне. Он был хорошо знаком с Королевой, и она подарила рубин ему за хорошую службу. Позже, он обещал, что передаст мне его по наследству. Это все, что я о нем знаю. - Хорошо. Еще вопрос – вы давно знали Ролана? – спросил я. - Давно, но не могу сказать, что он мой старый товарищ, - сказал Седрик, почесывая затылок. - Затылок. - Что? - Вы почесали затылок, значит, вы что-то скрываете, это ведь очевидно, - сказал я с ухмылкой на лице. - Эх… Ладно, я знал его еще со школьных времен, он постоянно выручал меня, если что-то шло не так. Понимаете, я был сыном знатного человека, и тогда это не особо ценилось. Но зачем же вы спросили это? Это ведь не имеет никакого отношения к данному делу. - Но вы зачем-то попытались это скрыть. - Я скрыл это лишь из-за того, что вы могли не так подумать. Вы могли бы посчитать, что я с ним причастен к похищению Билла. Однако я совершенно не знаю, что только что произошло, - посмотрел он мне в глаза, и я понял, что это была вовсе не ложь. - Ладно, я верю Вам. Осталась небольшая проблема. Часть письма испачкана, а то, что там написано нам позарез нужно, я уверен, что там есть очень важные сведения. Последние предложения все-таки написаны как-то некорректно… Что посоветуете делать, господа? – обратился я. - Помнится, когда я работал подмастерьем в «Корн Файлдс», к нам захаживал какой-то человек, который рекламировал свой чудо-растворитель. Быть может, он что-нибудь придумает? Я поговорю с ним, он постоянно стоит возле парикмахерской. - Спасибо, Адам, - я протянул ему свою руку, и мы обменялись рукопожатиями. – Если найдешь что, то приезжай ко мне домой. Боб скажет тебе мой адрес, мы живем недалеко друг от друга, - сказал я, подбирая с травы револьвер, опиум и документы на изучение. - А опиум ты тоже изучать будешь? – нервно спросил Адам, смотря на меня грозным взглядом. - А думать мне посредством чего? Холмс как-никак также делает, - сказал я, упоминая имя моей живой легенды. - Холмс умен, я думаю ему позволительно. - Намекаешь на то, что я идиот? Но Адам ничего не сказал, он просто ушел, сказав, что если он будет мне нужен, я смогу его увидеть в парикмахерской. И все-таки, я не решился забрать опиум. Я отдал его Седрику, думаю, он сам разберется, что с ним сделать. Да и кстати о легенде, у нас есть один сыщик по имени Шерлок Холмс. Он очень умен и сообразителен. Являясь любителем детективных историй, я всегда был рад услышать очередной слух о вновь раскрытых им делах. Хотелось бы мне когда-нибудь с ним повстречаться. Мне оставалось прийти домой и полностью изучить документы Ролана, а также револьвер. Не буду вам объяснять вам, как я долго и нудно возвращался домой. Погода уже улучшалась, и надоедливый снег с дождем прекратился. На деревьях уже начали появляться маленькие листья. Пусть погода была зимней, я уже понимал, что весна наступала. Я открыл дверь своего дома и вошел внутрь. Сняв пальто, повесив его на крючок, сняв сапоги, поставив его на специальную полочку, я уселся на удобном кресле и впал в нирвану. Было такое ощущение, что я только что прошел 15 километров пешком, не останавливаясь ни на секунду. Но, поборов свою слабость, я все же встал и подошел к моему любимому камину, у которого я коротал вечера, сидя и читая детективы. Между креслом и камином располагался деревянный прямоугольный столик на четырех декоративных ножках. Я аккуратно прибрал книги, разбросанные по всему столу на полки, а на освободившееся пространство я положил связку с документами, револьвер. Теперь, сидя на кресле, где я постоянно восхищался проницательностью детективов из книг, мне самому пришлось проявить свои знания. У меня женские привычки, поэтому «есть блюдо я начал с невкусного». Первым делом, я решил осмотреть револьвер. Я узнал эту модель уже тогда, когда увидел его в первый раз. Это был «Ремингтон модель 1858». Откуда я знаю? Просто незадолго до сегодняшних событий, ко мне стричься заходил местный торговец оружием. А что вы удивляетесь? Ко мне и не такие люди заходили. Он хвалил это оружие, рассказывал, что какое-то время он был даже популярнее «Кольта», о том, что использовался во время гражданской войны в США. Да, это револьвер из Соединенных Штатов. Почему-то, в последнее время, мне стали попадаться все больше и больше американцев. Но я не видел никакой связи с этим. Оружие американцы и впрямь делали хорошее, поэтому я понял, почему Ролан выбрал именно это оружие взамен той чертовщины, которую им выдают в охране. Однако вот ирония – он умер от этой чертовщины. Я открыл барабан, в котором находилось 5 пуль из 6 возможных. Одну он куда-то использовал. Но куда? Что ж, я схватил блокнот и написал, что Ролан может войти в список подозреваемых по делу убийства или похищения Джеймса. Он мог прострелить ему ногу, перетащить его в кэб и увезти в место, где его нужно прятать от людских глаз. Но только я никак не мог найти очевидный мотив. Быть может, я смогу найти его в документах? Я осторожно разрезал ножом нитку, связывающую все бумаги, и, к моему удивлению, помимо паспорта, я обнаружил какие-то билеты, какой-то отдельный текст, а также 25 фунтов стерлинга. Сначала я просмотрел паспорт: его полное имя было Ролан Виньоль. Он родился в Париже и жил там по сей день. Остальную информацию я не смог прочитать из-за французского языка, который я с трудом понимал. Благо, лист с отдельным текстом был на понятном мне английском языке: « Дорогой Р.В. Ни в коем случае НИКОМУ НЕ ПОКАЗЫВАЙ ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ. Я специально послал тебе его в виде посылки с высокогорным чаем (кстати, попробуй его, он довольно вкусный), так как знаю, что почти все письма вскрываются на почте. Кстати, как тебе револьвер с последней посылкой? По-моему шикарная вещь. Эти олухи никогда не додумаются проверять, что находится в посылках, так что жди новых подарков. Я лишь хотел напомнить о том, что наша встреча назначена на том самом мосту в полночь. Буду ждать тебя там 19 марта. Твой друг» Неизвестная личность продолжала скрываться, даже зная то, что за ней никто не следит. Что ж, я одобряю такую таинственность, но только такую, в целях осторожности. Одно меня мучило – сегодня и было 19 марта. Но это не основной источник моих переживаний, а им были мои размышления – на каком мосту мне стоит искать эту личность? Ведь в Лондоне десятки мостов. Пока я решил отложить этот вопрос и посмотрел билеты. Первый билет говорил о поездке Виньоля в Лондон вместе с Седриком 15 марта. Помимо этого были еще три билета на поезд. Ролан зачем-то уезжал 17 марта в Винчестер, а 18 отправился обратно в Лондон. Последний же его билет был забронирован на поезд в Эдинбург 3 апреля. Это также было для меня загадкой. Засидевшись и так ничего не придумав, я решил посмотреть на часы. Как быстро, однако, летит время – уже на часах было шесть часов вечера. И тут я подумал об Адаме. Кто-то очень энергично и громко застучал в мою дверь. Я решил побыстрее открыть ее: - Адам? К чему такая тревога? – я увидел, что Джеймс держал в руках очищенный клочок с бумагой, его волосы были взъерошены. - Ты не представляешь, что тут случилось, А́льберт, - он поспешил войти ко мне в дом, и положил лист ко мне на стол. – Вот, прошу. На обратной стороне листа появился текст, которого я раньше не видел. Это было также послание от Билла Кристине: «Я знал, что ты захочешь сжечь это письмо, не желая верить в то, что меня больше нет. Но, прости, что мне пришлось тебя обмануть. Я жив, и скоро мы можем увидеться. Приди туда, куда тебе укажут первые буквы первых слов последнего абзаца, найди там эти слова «BL1769» думаю, ты поймешь. С любовью, Билл» Видимо, когда Кристина читала письмо, огонь свечи нагрел часть листа и те символы проявились из невидимых чернил. Что ж, то, что я ожидал, оправдалось. Картинка начала складываться». Осталось сложить первые буквы последнего абзаца, чтобы узнать, куда Кристина должна была прийти. Напомню, эти слова были: « Адаму, моему брату, сообщи, что я был неправ и груб по отношению к нему. Решая совершить этот поступок, я думал только о нем. Хотелось, чтобы он знал, что я люблю его, сколько бы непониманий у нас с ним не было. И если ты вдруг решишь пойти за мной – пожалуйста, не надо. Верь в меня и в себя». Получилось слово «Архив». В этот момент у меня пробежала дрожь, и я невольно улыбнулся, а так же понял, что я только что раскрыл великолепное дело. - Архив? Черт, он уже закрыт! – Адам со злости хотел ударить табурет, но вспомнил, что он не у себя дома и успокоился. - Без паники, я понял что делать, - я достал огромную энциклопедию Лондона, чтобы найти в ней эти символы, которые являются ключом к разгадке. - Ну что, нашел? – озабоченно спросил Адам. - Адам… Ты, черт возьми, не поверишь! - я невольно улыбался во всю ширь рта. 20 марта 1888 года. Полночь. Я медленно шагнул в сторону моста Блэкфрайарз. Скажем, я просто решил прогуляться, отдохнуть. Я в какой-то степени люблю прогулки ночью, ведь когда город спит, довольно приятно ощутить свою свободу. Дойдя до середины моста, я решил поглядеть на панораму ночного Лондона, пусть и было темно, я видел что-то вдали. Я услышал медленные шаги. Ко мне кто-то приближался и вскоре тот подошел ко мне рядом и стал глядеть вместе со мной на город. - Мистер Моррис?! Вот это да? Я вижу, вы тоже любите прогулки по ночам? - Да, как видишь, я такой человек, у которого полным полно проблем, и лишь ночью я смогу о них забыть. - Да ладно, вы чудесно стрижете. Может я и глуп, но какие у вас могут быть проблемы? - Да есть одна, - я достал револьвер из-под плаща. – Знаешь, я этого не замечал, но в последнее время, я стал разговаривать с призраками… Билл. - Сукин сын… - сказал мой любимый старый клиент в добром здравии, стоящий передо мной. – Как ты узнал, ты простой цирюльник! - Ко мне пришла Кристина, я познакомился с Адамом. Знаешь, Билл, я даже был у тебя на похоронах. Или стой, мне стоит называть тебя «Твой друг»? Билл молчал, но было явно видно что он в гневе. - Ты написал в сообщении Ролану «Красивый сокол». Знаешь же, что это означает? Хитрый ход. Ты знал, что если Седрик и Кристина встретятся, то Лорд обязательно взял бы Виньоля с собой в охрану. Тогда бы он поднес к огню предсмертное письмо, и понял бы все. Но прости, Ролан мертв. Как я догадался, что ты хочешь их свети? Да это же просто: по первым буквам «Кр» и «С», простая интуиция. Ты хотел, чтобы Ролан в конечном итоге украл бы «красного царя» из-под носа у Седрика и принес бы его тебе сегодня. Но ты просчитался, Джеймс. Тот, человек, который был мирным парикмахером ровно 4 дня назад, прямо сейчас стоит и тычет тебе в лоб револьвером, который ты так любезно подарил Виньолу. После этого, Ролан должен был отправиться в Эдинбург на аукцион. И тогда вы бы получили ваши кровные. Ты знал, что охранника лорда легко можно было обмануть, ведь он регулярно курил опий. Ты обманул всех. Письмо Кристине было вовсе не для нее. Ты сделал все в лучшем свете. Но прости, жизнь полна разочарований. - Откуда ты все это узнал… Каким, черт возьми, образом?! - Все что видно глазу – можно увидеть, - сказал я. – Прости, но ты арестован. - Черта с два! – он направил на меня свой пистолет, но тут внезапно он остановился и рухнул на землю, а в его спине торчал нож. - Великолепно, великолепная постановка фактов, господин Моррис! – хлопал в ладоши мужчина лет 35, в руках у которого был еще один нож. - Кто… кто ты черт побери? – я со страху направил свое оружие на него. - Ой, не бойся, у тебя все равно патроны холостые, ты ничего мне не противопоставишь, - он знал, что я подготовился. – Я не трону тебя, но скоро ты услышишь мое имя, А́льберт. Услышишь меня как Джек Потрошитель!!!