Гувернёр

- Это исключено. - Я не собираюсь. - Вы хотите, чтоб он барыжил вместо меня наркотой? – возмутился Альбус. – Мистер Фламель, да пощадите меня и мой бизнес. Фламель, кажется, вообще ни слова не понял, а сделал вид, что не слышит гневных воплей. - Вечером мы с семьей должны быть на рауте Главы Международной Гильдии Магов, - пожаловался Скорпиус. – Как прикажете посылать туда Ала, который даже по именам никого не знает? - Не моего ума дело, - отнекивался Фламель. – И вообще, оставьте в покое старого больного человека! «Старый больной человек» насупился и, картинно отвернувшись, уставился в правый угол рамы, сделав вид, что он куда интереснее, чем два перекрикивающих друг друга алхимика-недоучки. - Просто жопа, - буркнул Скорпиус и, плюхнувшись на диван, вытянул перед собой руки. – Ну какого черта? Почему у тебя такие тяжелые руки? - Потому что я не дрыщ. Будто мне нравится твое тело, - огрызнулся Ал. - Между прочим, некоторые части моего тела попривлекательнее твоих. - Это какие? Скорпиус хитро усмехнулся и скосил глаза в область пониже живота своего собственного тела, временно оккупированного надоедливым Альбусом. - Да ладно? – поразился Ал. - Шах и мат, Альбус. - А ты уже сравнил, да? Стоп, а какого хрена ты вообще разглядывал это? - Ну грех не сравнить, - пожал плечами Скорпиус. - Скажите, дети мои, это единственное, что вас сейчас волнует? – не сдержался Фламель. – У вас тридцать шесть часов! И четыре часа вы потратили впустую. Скорпиус взглянул на часы. Половина одиннадцатого утра. До раута, на котором ежегодно собирались сливки общества – несчастных семь часов. За семь часов предстояло сделать из простоватого Ала выходца из семьи древних аристократов, ничем не отличающегося от самого малфоевского наследника. У самого Поттера на этот счет было свое мнение. - То есть, ты думаешь, что я не справлюсь с ролью сказочно богатенького дурачка? – прищурился он, когда Скорпиус бегал по своей комнате в поисках подходящей одежды для вечернего официального приема. - Уверен, - кивнул Скорпиус. – Кстати, в кухне я оставил тебе список из пятидесяти шести столовых приборов, который ты должен выучить к вечеру. - Скольки-скольки? – ахнул Альбус. - И это без тарелок и различных видов салфеток. - Ты серьезно? Салфеток? Глядя, как его собственное лицо озарила хитрейшая улыбка, Альбус едва ли не взвыл. - Потом, я приготовлю для тебя одежду. И запомни главное, - произнес Скорпиус, вытащив из шкафа фрак. - Не напиваться на приеме? - Забей, папа, если что, унесет тебя. Главное – приди с девушкой. Проститутку приводить не советую, папа знает всех лондонских шлюх в лицо. - И зачем приходить с девушкой? - Поверь, лучше прийти не одному. До вечера ты будешь сидеть здесь. Делай в моей комнате все, что хочешь, но не смей трогать похоронный свитер! Альбус снисходительно кивнул, так и не поняв, в чем ценность свитера и, дождавшись, пока Скорпиус закончит инструктаж, который он, в общем-то, и не слушал, спустился в гостиную. - Теперь моя очередь выносить тебе мозг, - произнес Альбус, усадив свое тело на диван. – Сейчас ты идешь в мой книжный и открываешь его. - Это я понял, - протянул Скорпиус. - К тебе будут приходить люди за наркотой, их очень просто отличить от обычных клиентов книжного магазина по красным глазам и свернутых в трубочку деньгам. И, кстати, на работе тебя зовут Джимми. - Понял, - повторил Скорпиус. - Порошок сбывают порционно, - сказал Альбус.- Есть полторашка, грамм, унция и восьмушка. В одной унции двадцать восемь грамм, но на деле двадцать восемь грамм и тридцать пять миллиграмм. В восьмушке три грамма и пятьдесят четыре миллиграмма. Есть еще половина восьмушки – это один грамм семьдесят семь миллиграмм, но ты округляй до двух, и разницу забирай себе. Запомнил? Скорпиус заморгал. Никогда прежде лицо Альбуса Северуса Поттера не выглядело таким тупым. - А как я отмерю ровно столько, сколько ты сказал? – пискнул он. - Я отмеряю на глаз, - терпеливо произнес Альбус. – А ты с помощью весов. - Ты на глаз можешь отмерять грамм и семьдесят семь миллиграмм? – поразился Скорпиус. - Да. Это приходит с опытом. Да не делай такие глаза. Ты сам кокаин покупаешь в каких количествах? - Я беру полкило, а тут унции, восьмушки…. - Полкило кокаина? А мы еще удивляемся, почему ты такой тупой и упоротый. - Почему это я упоротый? – обиделся Скорпиус. Вместо ответа Ал рывком поднял его на ноги и засунул ему в карман джинс свой мобильный телефон. - Иди уже. И не дай Бог налажаешь. Скорпиус, переваривая информацию про порции, как зомби пошел к двери и, все еще думая, покинул квартиру. -Я убью тебя, Фламель, - прорычал Альбус. – Он же запорет все! Портрет ехидненько захихикал. - Ты слишком суров к нему, юноша. Он не так туп. - Вы сами-то в это верите? - Нет, но надо же было сказать что-то в его защиту.

***

Просидев в магазине около трех часов, Скорпиус порядком заскучал. Потенциальных фанатов запрещенных веселящих средств не было, да и клиентов книжного тоже было не так много. Выпив чашек пять чаю, он, думая, не наградить ли тело Ала татуировкой, плюхнулся на стул и, завернувшись в явно женский бежевый кардиган, открыл книгу. Сконцентрироваться на сюжете помешал телефонный звонок. Перепугавшись резкой мелодии, Скорпиус поперхнулся чаем и, взглянув на экран, с ужасом прочитал: «Папа». - Да, мистер Поттер, - ляпнул Скорпиус, прижав телефон к уху. И тут же понял, как протупил. – То есть… привет, пап. Чем занят? Да сижу, кокаином барыжу.

…

- Ну конечно я шучу, - закивал Скорпиус, хотя знал, что старший Поттер его, к счастью, не видит. – Да, я один. Да. Да. Что значит: «Слава Мерлину, этот белобрысый даун не ошивается рядом?». Жестом указав клиенту на стеллаж с энциклопедиями, Скорпиус недовольно забарабанил пальцами по столу. - Папа, я очень спешу, - бегло сказал Скорпиус, с остервенением сжимая телефон. - Кстати, я говорил тебе о внуке? Нет? Ну потом расскажу. Пока-пока. Однако даже после звонка назойливого Поттера почитать не удалось. Телефон снова забрынчал резкую мелодию - Да! – рявкнул Скорпиус. – Кто это? Кто? Жена? И посинел с перепугу. - Здравствуй, жена. Покупатели книг оценивали продавца очень странным взглядом, а Скорпиус, нервно потягивая чай, что-то бормотал. - Почему это я про сына не спрашиваю? Сейчас спрошу, - сказал Скорпиус. – Как сын? Нашел уже себе бабу? А, ему три года… Да, я в себе. Да, я помню. Жена, я перезвоню через тридцать шесть часов! Бежать надо, а то местные наркоманы без меня загнутся. Не дослушав вопли женщины, он отключил телефон и откинулся на спинку стула. День обещал быть долгим.

***

- Извините, а вы точно торгуете кокаином? – поинтересовался небритый мужчина, уперев руки в стол. Милейшего вида черноволосый парень, известный криминальным районам, как какой-то Джимми, сидел на стуле, укутавшись в вязанный кардиган, попивал чай с лимоном и увлеченно читал «Ешь, молись, люби». Скорпиус вежливо улыбнулся и, отложив книгу, привстал. - Вам грамм, унцию или восьмушку? – спросил он, обрадовавшись первым клиентам так, что даже вспомнил наставления Ала. Клиент жадно сверкнул глазами. - Унцию. Скорпиус, помчавшись в кладовую, достал из коробки мешочек с порошком и занервничал. - Спокойно. Спокойно. Предварительно записав на руке дозировки, он, отыскав шпаргалку «унция - двадцать восемь грамм и тридцать пять миллиграмм», дрожащей рукой нашарил в ящике чайную ложку и отсыпал чуток порошка на весы. - Много… Убрал маленькую горсть. - Мало… Минут через пятнадцать, устав отсыпать и досыпать, Скорпиус, на глаз насыпав в пакетик три чайных ложки, открыл дверь и, совершенно забыв о покупателях, торжественно пронес наркотик в зал. Вручил клиенту и широко улыбнулся. - Давай деньги, упоротый торчок. Клиент не менее широко улыбнулся и сунул руку в карман. - Полиция Лондона, сэр. – В руке мелькнули наручники. – Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, будет использовано против вас.