Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я люблю тебя.

Дорогие читатели! Я немного затянула с продолжением, надеюсь, вы простите меня. Хочу попросить вас, читать эту главу под замечательную песню The Band Perry – If I Die Young. Она помогла мне написать эту главу, надеюсь, вам понравится. -------------------------- Наверное, я умерла и попала в ад. Вернее, я умираю. Каждый день всё мучительнее, каждый день, всё одно и тоже. Я в Двенадцатом, только вот солнце здесь не греет, птицы не поют, трава не зеленеет. На самом деле я давно поняла, что это не Двенадцатый. Это, как арена. Где - то здесь, в другом конце этого ужасного места, если у него вообще есть конец, находится Пит. Каждую секунду я чувствую его боль, его страдания, но ничего не могу сделать. Снова всё из-за меня! Как же я устала, как же я хочу умереть. - Китнисс! - истошно кричит парень. Я закрываю уши ладонями, сильно давя себе на голову. Из глаз льются слёзы. Я ничем не могу помочь. Ничем. Я - беспомощна. Я - ничтожна. Время ужасно медленно ползёт. Передо мной появляется мой отец. - Уходи, пожалуйста, - со слезами на глазах прошу я, - пожалуйста! Я сломлена, я разбита. Отец подходит ближе, стирая солёные и мокрые дорожки от слёз. - Китнисс. Послушай меня. Детка, ты не должна сдаваться. Ты сильная. Сделай всё, чтобы отсюда выбраться. Прошу тебя, Солнышко. Помни, тебя всегда кто - то ждёт. Китнисс, ты любима, и ты любишь. Пожалуйста, не потеряй этого. - Папа! Папа! - кричу я, стуча кулаками по сырой земле, - стой, не уходи! Мужчина будто не слышит меня, ему всё равно. - Нет, Китнисс, мне не всё равно, - шепчет мужчина одними губами, разворачиваясь ко мне лицом, - помни, я люблю тебя. Отец уходит, оставляя меня в полном одиночестве. Сегодня, это был, правда, мой отец. Только мой. Такой, каким я видела его в последний раз. Ровно шесть лет назад. В мой День Рождения. Flash back Из старого зеркала на меня смотрит девочка. Ничего особенного. Простая девчушка из Шлака с совершенно обычной, ничем не примечательной, жизнью. Взгляд глубоких серых глаз оценивал. На мне одето лёгкое голубое платье из хлопка. Это старое платье мамы. Сегодня мой день Рождения. Всегда любила этот праздник. Мама целый день улыбается, папа проводит со мной вечер в лесу, а малышка Прим рассказывает смешные истории, не забывая меня обнимать. Мне исполняется одиннадцать. В следующем году я буду участвовать в Жатве. Но у меня есть ещё год, год беззаботной и детской жизни. Нужно насладиться им. Хватаю Примроуз за руку. - Пойдём, ты же не хочешь опоздать в школу? - Конечно, нет. Идём, - лучезарно улыбается мне сестрёнка. Сегодня очень тепло. Птицы поют незатейливые песни. Прим идёт наслаждаясь привычным днём. Но в мою душу закрадывается тень сомнения. Не бывает так. Так хорошо. Я потрясла головой, выбрасывая плохие мысли. До школы мы добрались довольно быстро, я даже не заметила. - Что у тебя первым уроком? - спросила я у сестры. - История, - недовольно протянула она. Я тоже не любила историю. Каждый урок одно и тоже. История Панема, его восхваление. Учителя переставали слушать уже после первого года обучения, ну, если это можно так назвать. Я довела Прим до кабинета, она недовольно фыркнула. - Утёнок, всего один урок истории в неделю, потерпи, - потрепав её по голове, сказала я. - И пусть удача... - всегда будет с нами, - закончила я, стараясь выдавить из себя улыбку. Пока я шла до своего кабинета, я думала о том, как ненавижу Капитолий. Как ненавижу Голодные Игры. Дальше, всё произошло слишком быстро. Оглушительный грохот, громкая сирена, толпы толкающихся детей. - Шахты. Шахты взорвались! - кричит мой белокурый одноклассник, хватая меня за руку. Я вырываюсь. Мне нужно найти Прим. Через пары минут поисков я вижу светлую головку и оттопыренный край рубашки. - Утёнок, сюда! - кричу я сестре. Через пару минут мы с Прим уже бежим по пыльным улицам, прямо к шахтам. Дым, пыль, запах горелой плоти. Грязные, запыхавшиеся, мы оказываемся у шахт в рекордное время. Здесь много людей. В основном наши соседи и люди из Котла. Я вижу маму. - Мама! Мама! - кричим мы с Прим. Мы подходим к ней, она прижимает нас к себе. - Всё будет хорошо, - шепчет она, - всё будет хорошо. Мы простояли здесь до вечера, но папа так и не появился. Почти в полночь к нам подошёл миротворец. - Мы ничего не смогли сделать. Ваш муж был слишком глубоко, мы не смогли. В глазах защипало, хотелось убежать и никогда не возвращаться. Хотелось кричать. End flash back. День Рождения. Самый ужасный праздник, но желание я всё равно загадаю. - Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я хочу, чтобы Пит выбрался отсюда. Хочу, чтобы Революция закончилась, - прошептала я. Слова улетели в пустоту. Туда, где нет ничего.