Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я люблю тебя.

Месяц. Ровно месяц назад я узнала, что во мне растёт новая жизнь. Ровно месяц во мне борются противоречивые чувства. Счастье и страх, любовь и ненависть. Мне всего семнадцать. О каких детях может идти речь? Страна разделена на два лагеря из - за революции, которую устроила я. Ведь ребёнок должен жить в мире и покое, так? А что, если мы проиграем, если Голодные Игры будут продолжать своё кровавое существование? Я не смогу жить, зная, что у моего ребёнка есть все шансы попасть на бойню, и умереть, даже не успев пожить. Но я чувствую необъяснимое тепло прямо внутри меня. Оно греет меня, как собственное солнце. Смогли бы вы избавиться от своего личного солнца, яркого рассвета, посреди тёмной, страшной ночи? Даже, если бы я хотела этого, не смогла бы. Я уже люблю этот маленький, личный комочек счастья, который на человека - то ещё не похож. Через полчаса прозвенит громкая сирена, оповещая всех о том, что ещё один день Дистрикта Тринадцать официально начат. А пока, Пит прижимает меня к себе, положив левую ладонь на живот. Он не знает. Никто не знает. Я переворачиваюсь прямо в объятиях Пита и теперь вижу его лицо. Я люблю смотреть на него, когда он спит, ведь удаётся мне это не часто. Вот и в этот раз, ресницы тут же начинают подрагивать, и через секунду я тону в бездонном океане его глаз. - С добрым утром, - целуя меня в щеку, говорит он. Я улыбаюсь ему. - Как спалось? Мне хочётся сказать ему, что я почти не спала, ведь это он виноват в том, что всю ночь меня тошнит. Но вовремя понимаю, что тогда, чуть больше месяца назад, я сама не стала отталкивать его от себя. Довольствуйся результатом, Китнисс! - Хорошо, - потягиваясь, говорю я, - а тебе? - Замечательно. Знаешь, мне нравится просыпаться вот так, рядом с тобой, забывая про все проблемы. Я никогда не перестану удивляться открытости этого парня. Он всегда говорит то, что думает. Делает то, что считает правильным. Поступает так, как твердит ему его сердце. Почему же я не могу говорить и действовать с такой лёгкостью? - Пит, нам нужно поговорить, - тихо начала я, ведь будет лучше,если он узнает это сейчас, и от меня. - Хорошо, начинай, - удивлённо посмотрев на меня, ответил парень. Я глубоко вздохнула, и села на кровати, так, чтобы полностью видеть парня. - В общем, я... Пит, я вроде как, беременна от тебя, - выдала я на одном дыхании, опустив глаза, рассматривая каждую пылинку на серой простыни кровати. Парень молчал, а я боялась посмотреть на него. Боялась увидеть в таких родных, любимых глазах равнодушие. Из моих глаз полились слёзы, падая крупными каплями на матрац. - Китнисс, посмотри на меня, - попросил парень, - Китнисс, пожалуйста. Я медленно подняла голову, готовясь к худшему исходу. Парень притянул меня к себе, и посадив на колени, прошептал: - Китнисс Мелларк, ты сделала меня самым счастливым человеком на Земле, я безумно люблю вас. Моё сердце проделало сальто несколько раз. И теперь слезы страха и горечи превратились для меня в слёзы счастья. - О Боже, я думала ты... - Не смей больше думать об этом, ясно? Я люблю тебя, и никогда не оставлю. Смыслом моей жизни являешься ты и наш ребёнок. Ты поняла меня, Кит? - прервал меня парень, немного встряхнув. - Да, - прошептала я. *** Весь день Пит не отходил от меня ни на шаг. Заботливо придерживал волосы, когда у меня случалась очередная встреча с унитазом, обнимал, говоря какие - то глупости на ухо, когда я была готова разорвать Мейсон на кусочки. И отгонял Хеймитча, от которого ужасно несло перегаром, запрещая приближаться ко мне не более, чем на десять метров. И бывший ментор, разумеется сразу понял в чём дело, обещая никому не рассказывать. Я была благодарна ему, но чрезмерная забота раздражала меня. Я хотела прижать его к стенке и сказать что - нибудь грубое. Но останавливала себя, понимая, что мне нельзя волноваться. Когда мой ужин оказался в канализации, Пит сказал: - Ты наверное ненавидишь меня. Я ожидала чего угодно. Сожаления, отвращения или какой - нибудь шутки. Но только не это. - С чего ты взял? - Тебя выворачивает от любого резкого запаха, твоё настроение меняется так быстро, будто ты ветер, меняющий своё направление каждую секунду. Ты голодаешь, из - за того, что всё, что ты съела отправляется туда, - указывая на моего "нового друга" ответил Пит, - а мне всего лишь нужно было остановиться тогда. - Послушай, мне кажется, или это я должна волноваться и психовать по этому поводу. Это мне вынашивать твоего ребёнка ещё, как максимум тридцать одну неделю, а не тебе. Поэтому успокойся и довольствуйся результатом, - подсчитав срок на пальцах, ответила я. Пит обнял меня, и поцеловав в лоб, сказал: - Ты будешь отличной мамой, Китнисс. - А ты будешь замечательным папой, любимый, - прошептала я. А слова Пита всё крутились в голове: "Ты будешь замечательной мамой, Китнисс". Я не верю. Не верю. Это странный и долгий сон. ____________________ P. S. Жду ваших отзывов, дорогие)