Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, или Забрачья любовь

Пить хотелось очень. Жажда раздирала горло, заставляя его саднить, и девушке пришлось облизать иссушенные губы. Тело словно одеревенело, и у нее не было, кажется, ни одного шанса на даже малейшее движение. Но прошло уже больше двух суток, и она знала, что вскоре она сможет пошевелить не только кончиком мизинца, а и всей рукой, а затем, возможно, и встать... ...Пока не в состоянии даже повернуть голову набок, она пялилась в белый гладкий потолок из какого-то полимерного материала, такого блестящего, что она четко видела собственное отражение. Неподвижная фигура, облаченная в больничное одеяние, была слабо похожа на прежнюю Ассолу: эта казалась искалеченной и жалкой. Она попыталась прислушаться к тишине, но ни один звук не коснулся ее ушей. Ей показалось, что место ее пребывания просто окружено непроницаемыми щитами. Тем не менее, то и дело у Ассолы возникало неприятное ощущение, что за ней кто-то следит. В ее мозгу постоянно варилась одна и та же мысль: что с детьми? Она совершенно не чувствовала свое тело, и это было страшнее всего. Не в силах поднять голову, она не могла ни посмотреть на себя, ни ощупать. Она не ощущала боли или дискомфорта: сплошное онемение. И кроме глаз, могущих хотя бы моргать, и мизинца, который слабо подрагивал кончиком, больше ничто не нарушало ее покой. От тревожных мыслей о состоянии детей, которые заставляли выть от страха и ужаса, в голове роилось еще множество других, не менее неприятных: что с Дартиком? Где она? Кто эти странные люди в черном и со световыми мечами? Это ситхи? Это наемные убийцы? Что вообще произошло? Почему ее похитили? Кто и зачем уничтожил целую корусантскую клинику, оставив ее в живых и поместив в эту вынужденную неподвижную кому? Оцепеневшее тело не могло унять мыслей, от которых то и дело бросало в пот. Ассола не знала, сколько времени она провела так, в мучительных размышлениях, пока не провалилась в спасительный сон, где все было по-прежнему.

***

Леденящая тишина планеты Хот была подобна густой патоке, в которой все увязало и гасло. Снегопад накрыл тайное убежище Кэшту, заставляя меркнуть и без того слабое солнце этой галактики. Был дан приказ активировать энергощиты, хотя господин Тиранус утверждал, что это было излишним. Кэшту подозревал, что ситху было попросту наплевать на его дальнейшую судьбу, и это было очень дальновидно: Ниито решил сам позаботиться о собственной безопасности, прекрасно зная, насколько опасен может быть профессиональный диверсант, а к тому же, ученик ситха. Дарт Тиранус, правда, уверил Ниито, что забраку придет конец в течение ближайших суток, но никому в этой Вселенной нельзя было верить, кроме как самому себе. И все равно, Ниито включил свои щиты слишком поздно. Примерно в шестнадцать часов из тридцати двух хоттианских оглушительный взрыв сотряс землю. Взрыв был такой силы, что даже бронированное стекло, способное выдержать бластерную атаку, разлетелось в мелкую серебристую пыль. Кэшту, до того отсиживавшийся в бункере, побледнел. Он понял в одно мгновение, что произошло, и проклял тот день, когда связался с Дартом Сидиусом. Бункер дальновидно находился чуть подальше крепости, потому на него обрушилась не такая масса армированной стали, стекла и бетона. Каменная гряда ахнула, но гора все же устояла, равно как и лавина - впрочем, это было делом чистого везения. Кэшту, спрятавшийся в свой подземный панцирь с некоторым количеством самых верных своих людей, велел усилить охрану и ни при каких условиях не открывать толстенный люк. Он бросил прочих подчиненных погибать там, под массой снега и стали, стараясь защититься от единственного существа, внушавшего ужас. Судя по всему, там, наверху, разразилось сражение, сопровождавшееся глухими взрывами. Толчки, сотрясавшие землю, заставляли Кэшту нервничать все больше и больше. Он ломал пальцы, буравя взглядом бетонный пол и размышляя, стоит ли уйти вторым подземным туннелем. Спустя час-полтора взрывы и выстрелы стихли, но Кэшту не обнадеживал себя позитивными мыслями. Вполне вероятно, ситх прибил тех, кто остался в живых, после чего возьмется и за лакомую добычу. И точно: люк сотряс мощный взрыв в нескольких точках. Бункер не поддался. Кэшту знал, что забраки - народ гордый, упертый и, что самое страшное, мстительный. Он ничуть не сомневался в том, что Дарт Мол доберется до него: это был лишь вопрос времени. Обругивая Дарта Сидиуса последними словами и жалея, что краснокожего головореза не прибили во время побега, Кэшту ждал до того момента, пока люк не раскалился. Бункер все еще крепко держался под напором взрывчатки... пока ситх (явно опытный подрывник и диверсант) не нащупал слабое место. Там, чуть правее узкого вентиляционного короба, куда бы не проник и ребенок. БАМ! Система питания полетела к галактическим чертям, и на несколько секунд бункер погрузился в непроглядную тьму. Свет, впрочем, появился спустя мгновение, а следом заморгал. Вот так, угасая и снова загораясь, он и давал Кэшту нечеткое представление о происходящем. Всюду были крики, ругань, стрельба и - самое ужасное - вибрирующее гудение красных световых мечей. Они были единственным, что постоянно освещало возникающую подземную темноту. В суматохе Кэшту попытался скрыться во втором туннеле, но было уже поздно. Он ощутил боль в плече и закричал, слабо дергаясь и оказываясь все глубже нанизанным на пылающее лезвие. Выволакивая предателя наверх и грубо толкая его на снег, Дарт Мол ощущал удовлетворение, подпитывая им темную сторону. Его лицо исказилось, превратившись в каменную маску, и в эти желтые звериные глаза было страшно смотреть. Разумеется, Кэшту испытывал самые жуткие моменты собственной жизни, готовой вот-вот прерваться. - Я... я... не надо! - закричал он, не веря, что с двумя дюжинами бойцов можно было разобраться за четыре с лишним минуты лишь одному забраку. - Я помогу тебе, я все скажу! Я знаю все о плане Сидиуса! - Слишком поздно что-либо говорить, - тихо сказал Дарт Мол. - Я не пришел торговаться. Я хочу лишь твоей смерти. Кэшту не мог в это поверить! - Но... ты не знаешь главного! - плаксиво выкрикнул он. - Он будет шантажировать тебя, будет играть на твоих эмоциях, он заставит тебя сунуться в капкан и захлопнет его, а я скажу, что и... - Я уже умер в этом капкане. Обезглавленное тело Ниито упало на снег, запахло паленым мясом. Световой меч, горячий и дрожащий, был отключен рукой своего владельца. Дарт Мол деловито достал из-под плаща, подбитого мехом, холщовый мешок. В тот же день сенатор Палпатин получил посылку. Заинтригованный, он раскрыл ее в полном одиночестве... ничуть не сомневаясь, что найдет в мешке.

***

- Значит, ты продаешь дом, - уточнила датомирская ведьма, скучающе полируя ногти о свой кожаный костюм. - Просто уезжаю, - лаконично ответил забрак. Он прихрамывал сильно, даже подволакивал левую ногу, а лицо его было опалено - даже брови почти сгорели. В глазах затаилась смерть. - М-м-м, а когда вернешься? - осторожно поинтересовалась девушка, наблюдая за тем, как ситх активирует систему защиты на приборной панели. - Пока не знаю. Мне нужно время. Он лгал напропалую. Знал же, что не вернется. Цели выжить у него не было: но в одном он был прав. Кто знает, сколько дней, месяцев, лет понадобится ему для того, чтобы покончить со своим врагом? Дарт Мол бросил Игнассе брелок с ключами и лаконично пояснил: - Это чтобы ты за домом присмотрела. Хорошее здесь место. Джарла переглянулась с сестрой. - Забрак, остановись. Ты ничего не сделаешь. И ее ты не вернешь. - Я и не собираюсь ее возвращать, - огрызнулся он. - Я просто хочу уйти. - Куда уйти?! На тот свет?! - вдруг взорвалась Джарла. - Ну вам-то какая разница! - рыкнул ситх, усаживаясь на спидер. - Я благодарен вам за помощь. Вы помогли мне разжиться этими бомбами. За это всем сестрам низкий поклон. Но на том конец. Игнасса сузила глаза: - Вовсе нет. Куда бы ты ни пошел, Мол, я пойду с тобой. Он хмуро сощурился. - Я Ассолу знала. Она мне нравилась, да и с детьми я полюбила бы возиться. - Продолжила Игнасса. - Да и потом, она же одна из нас. - Око за око, - пожала плечами Джарла. - Раз пошло такое дело, режь последнего таунтауна. Я тоже иду. - И я иду, и ты идешь, и мы все идем! - взорвался ситх, даже вскакивая со спидера. - Вы себя со стороны слышите?! Что за глупое геройство?! Я не собираюсь выживать. То место, куда я направляюсь, проще будет назвать мясорубкой, и двум маленьким датомирским ведьмам туда нельзя! Со скучающим видом девушки переглянулись друг с другом. Разразившийся проклятиями Дарт Мол завершил свою страстную и короткую речь. - У тебя провизия есть? - деловито спросила Игнасса. - На пять месяцев вперед, если брать расчет на одного, а вот с вами наверняка на три при экономном раскладе. - Ладно. А оружие? - Ты задала самый глупый вопрос в своей жизни.