Статус: грязнокровка

— Снейп твой отец, Гарри, — сказал Сириус, сощурившись. Гарри испуганно посмотрел на крестного, а потом на мать. Что это, черт побери, такое!? — Это шутка такая, да? — Нервно хмыкнул Гарри, проводя рукой по своим волосам. — Не смешная. Гермиона, посмотрела сначала на друга, потом на его крестного и мать. Это все с самого начала напоминало театр абсурда. Не пойми откуда взявшаяся мать, теперь известие о том, что Джеймс Поттер вовсе не отец Гарри, да к тому же, еще и Снейп его отец. Мародеры, которые дружили со слизеринской мышью. Девушка покачала головой. Все настолько невозможно, что нельзя и сказать точно, а не сон ли это? Но тогда он слишком странный и нелогичный. А девушка привыкла мыслить логично. — Это не шутка, Гарри. — Сириус хмыкнул. Гарри затравленно на него посмотрел, а потом перевел взгляд на мать. — Почему!? Почему он? — в отчаянии выкрикнул Гарри. — Если он мой отец, то почему ведет себя как последний мудак! — Лили хотела одернуть сына, но он ее перебил. — И да, я считаю его мудаком! Потому что это правда! Все время, что я нахожусь в Хогвартсе, эта змея пытается испортить мне и моим друзьям жизнь! С меня постоянно снимают баллы за слишком громкое дыхание, за косой взгляд и Бог знает за что еще! — Ты несправедлив к нему, — женщина опустила голову, глядя на Сириуса, как побитый щенок. Блэк пожал плечами, мол, сама виновата. — Несправедлив!? Несправедлив!? А он справедлив? Он считает, что знает меня лучше, чем я сам! Он ужасный, злобный ублюдок... — Гарри! — воскликнула Гермиона, которой надоело слушать тираду друга. Она была ошарашена не меньше его, но что-то заставляло ее верить в то, что Снейп мог быть отцом ее друга. Их едва уловимая схожесть. И чем старше становился Гарри, тем заметнее это становилось. — Ты бы лучше спросил, почему больше похож на Джеймса Поттера, если Северус Снейп твой отец. Лили с уважением посмотрела на девушку, впервые обратив на нее столь пристальное внимание. Девушка ей определенно понравилась. Спокойная, здравомыслящая, неглупая, раз решила, что вопрос о схожести Гарри и Джеймса важнее отношений Лили и Северуса. — Я считаю, — продолжила Гермиона, словно задумавшись о чем-то. — Что это, скорее всего, чары. Хотя я могу и ошибаться. Может, магия рода. Но тут надо точно знать, знал ли Джеймс Поттер о том, что Гарри не его сын, и ввел ли он его в род при рождении? — Ты издеваешься, да? — прошипел Гарри, а Сириус лающе засмеялся. Его крестник сейчас как раз очень походил на своего колючего отца-зельевара. — Мы только что узнали о моем родстве со слизеринским ублюдком, а ты рассуждаешь на тему вхождения в род? — А откуда маглорожденной девушке известны такие нюансы родовой магии? — хохотнул Сириус. Гермиона зарделась и опустила голову. Рыжеволосая женщина усмехнулась. — Простите, мистер Блэк. Летом, когда я гостила у вас, я брала книги из библиотеки. — Не извиняйся, Гермиона. Мы все знаем о твоей любви к старым пыльным книжкам. Да и видел я тебя тогда в библиотеке, но ты была так увлечена своим делом, что и не заметила бродящего рядом меня. — Это все замечательно, — не без сарказма в голосе выдал Поттер, снова проводя рукой по непослушным вихрам. — Но давайте вернемся к вопросу о моем чертовом происхождении. Знаете что? Это уже слишком. До сегодняшнего дня я считал себя сиротой, хотя признаюсь, что я больше всего в жизни хотел бы увидеть собственную семью, отца и мать. Прости, Сириус. — Да я понимаю, — отмахнулся тот. — Так вот я даже и не мог подумать, что в один день обрету и мать и отца. Маме-то я рад, а вот его с распростертыми объятиями не приму. Нет, нет и еще раз нет! — Гарри, прекрати. Ты ведешь себя как плохо воспитанный мальчишка! — Строго сказала Лили. — Ну уж извини, — ядовито прокомментировал он. — Если ты помнишь, то меня вообще толком не воспитывали, а до одиннадцати лет я жил в чулане! Резко повернувшись, Гарри покинул гостиную, громко хлопнув дверью. Наступила тягостная тишина. Гермиона никогда еще не видела своего друга в такой ярости, Сириус просто был ошарашен поведением крестника, а Лили не могла поверить, что Северус мог вести себя так с ребенком. — Я пойду за ним, — сказала Лили и направилась к двери. — Лучше не надо, миссис Поттер. Давайте я пойду, — Гермиона опередила женщину, открыла дверь и уже хотела покинуть комнату, но обернулась к двум взрослым людям, которые не такого исхода ждали от разговора. — Не стоило так сразу на него давить. Я его давно знаю. Лучше я. Она покинула комнату, а Лили задумчиво проводила ее взглядом. Сириус взял со стола бутылку огневиски и сделал глоток прямо с горла. Нелегкий выдался разговор, да еще и закончился он вот так. Блэк взглянул на Лили, которая не выглядела очень уж подавленной. — Все будет хорошо, Лил. — Что у Гарри с этой девочкой? — Сириус, вновь делающий глоток виски, подавился и закашлялся. Только что сын Лили ушел, хлопнув дверью, а она интересуется тем, есть ли у Гарри что-то с Гермионой? Воистину женская логика непробиваемая. — Они друзья. — Ой ли? — хмыкнула рыжеволосая и села рядом с Сириусом. — Я приглашу Снейпа. Ты не против? — спросил Сириус. Увидев, что она не против, он пошел писать приглашение.

* * * *

Гермиона ринулась вслед за Гарри, который уже скрылся в коридоре. Она успела засечь только край его мантии, мелькнувшей за углом. Девушка с ужасом обнаружила, что Гарри побежал на улицу, настежь распахнув входную дверь. На улице шел проливной дождь, но она побежала следом за ним, молясь о том, чтобы догнать быстрого друга. Какой опрометчивый поступок! Ведь его может схватить Волдеморт. Однако, сейчас это занимало далеко не первое место в списке проблем. Девушка забежала за парнем в парк, но догнать сумела только тогда, когда он остановился у озера, пытаясь отдышаться. Он поднял голову, одежда его промокла, а волосы прилепились ко лбу, по ним ручейками стекала вода. Гарри начал хватать ртом воздух, со стороны могло показаться, что он задыхается. — Гарри! — воскликнула Гермиона, но тут же испуганно отскочила в сторону от друга. Он закричал. Громко, с надрывом. Еще никогда девушка не слышала такого крика. В нем сочеталась и боль, и отчаяние. Только сейчас она поняла, насколько тяжело ее другу. — Гарри! — снова воскликнула она и, подбежав, обняла его со спины. Казалось, что Гарри сразу расслабился. — Почему, Гермиона? — его голос казался хриплым, но таким притягательным. — Почему я не могу быть таким, как все? Почему только я такой... Что теперь будет? Я же сын Снейпа. Снейп-младший. Я же... — голос его окончательно сорвался. — Гарри, послушай... Я понимаю твои чувства, но ты только представь! Твоя мама жива, и сейчас ты можешь пойти и обнять ее. Не важно, чей ты сын. Ты для меня все равно останешься прежним Гарри. Тем, кто вместе с Роном спас меня от тролля, тем, кто волновался за меня, кто поддерживал меня и всегда был рядом. Я приму тебя любым. Сверкнула молния, раздался гром, от звука которого Гермиона вздрогнула и крепче прижалась к спине Гарри. Одежда обоих подростков насквозь промокла, волосы неприятно липли к оголенным участкам кожи на шее. Внезапно девушка почувствовала прикосновение теплых рук к своим рукам. Гарри стал мягко поглаживать нежные руки девушки. Парень резко развернулся и заключил девушку в свои объятия, уткнувшись носом в ее промокшие волосы. Парень был на полторы головы выше девушки, она едва доставала ему до плеч. И то, макушкой. Глаза девушки широко распахнулись, она не ожидала такого от него. Поттер явно не обратил на замешательство девушки никакого внимания. Он просто шумно выдохнул, опаляя нежную кожу горячим дыханием, и прошептал: — Спасибо тебе... Всего два слова, но такие важные, нужные. Гермиона обвила его шею руками и закрыла глаза. Не нужно было видеть, она просто чувствовала, как Гарри вздрагивает всем телом, но пытается держаться. Впервые она видела друга плачущим. Ей и самой захотелось заплакать, лишь бы не видеть, как страдает он. Гермиона провела рукой по его мокрым волосам и тихо прошептала: — Давай вернемся в дом. Тебе надо поговорить с матерью. — Она почувствовала, как он снова напрягся, но тут же постарался взять себя в руки. — Ладно. Идем.

* * * *

Профессор зельеварения Северус Снейп сидел за своим столом в своем кабинете, лениво проверяя последние контрольные работы шестикурсников. Тишина, царящая вокруг в отсутствие шумных школьников, только добавляла ему умиротворения. Его рука, в которой он держал перо, зависла над одной из работ. Профессор задумчиво перевел взгляд на письмо, что лежало на самом краю его стола. Он отложил свое перо в сторону и снова взял в руки письмо. Уже не первый раз за этот вечер. Северус скривился, снова перечитывая злосчастный текст. Почерк писавшего человека оставлял желать лучшего. Он был неровный, кое-где были зачеркнуты слова. У читателя создавалось четкое убеждение в том, что, когда отправитель писал это письмо, у него дрожали руки. Еще раз прочитав текст, зельевар откинул мерзкий пергамент в сторону и нахмурился. Ему категорически не нравилось то, что он там прочитал. Это казалось какой-то насмешкой, просто издевательством. Плевком в лицо Северусу. "Милый Спливус Северус, Ты должен быть благодарен мне за оказанную тебе честь. Я приглашаю тебя отпраздновать это Рождество в моем доме на площади Гриммо, 12. Соберутся многие из Ордена (которые неплохо к тебе относятся, а это очень тяжело, с твоим-то характером!). Я очень надеюсь, что ты еще не занят в этот день. Все равно ты проведешь этот праздник в одиночестве Ты же еще помнишь, как мы отмечали совместное Рождество семьдесят девятого? Ты, я и Джеймс тогда знатно напились, а бедный Лунатик тащил нас до дома. Времена-времена. Я искренне надеюсь, что ты придешь. Тебя будет ожидать очень приятный и удивительный сюрприз. Это будет лучшее Рождество в твоей никчемной жизни. Неужели так приятно спиваться в праздник в одиночестве? Тебя уже ждут. Если же ты принял ежегодное предложение Малфоев, то поцелуй в щечку Люциуса. Искренне надеюсь на положительный ответ, Царь С. О. Б." Северус закрыл глаза и устало откинулся на спинку своего кресла. Письмо скорее напоминало ему о том, чего его когда-то лишили. Этот шуточный тон, пусть некоторые фразы и были зачеркнуты. Чертов Блэк. Дружочек мерзкого Поттера, которого сам Снейп считал своим другом. Он обоих считал своими друзьями, а Джеймс взял и увел у него девушку, воспользовавшись тем, что сам Северус стал шпионом в стане Пожирателей смерти. Тогда, еще в конце семьдесят девятого, Дамблдор просил Северуса стать Пожирателем смерти, чтобы добывать нужную информацию. Во имя Победы. Конечно, и речи не шло о том, чтобы продолжать отношения с Лили, и он расстался с ней. Нельзя было подвергнуть ее опасности. И он солгал. Солгал, что решил присоединиться к Пожирателям. Ведь Дамблдор сказал, что так будет лучше, чем меньше людей будут знать, что он шпион, тем больше шансов на удачное завершение этой сложной миссии. И Снейп поверил ему. Никто не должен знать. Ему было больно смотреть в столь любимые им зеленые глаза, которые наполнились болью. Поттер, который присутствовал при этом разговоре под мантией-невидимкой, очень разозлился и ударил Северуса, раскрыв свое присутствие. Это было заслуженно, считал Снейп. Он потерял доверие единственных людей, которые были ему дороги. А через месяц в Пророке объявили о скорейшей свадьбе Джеймса и Лили. Тогда Северус с горя напился. Он был удивлен тем, как быстро смогла его забыть Лили, с которой они встречались с шестого курса, и как быстро Джеймс Поттер занял его место. С тех пор он возненавидел своего лучшего друга. На счастье, о дружбе Мародеров и Снейпа никто, кроме самых близких, и не знал. Даже Дамблдор не догадывался. Старый волшебник думал, что они просто терпят друг друга ради общего дела, ведь они всегда огрызались, но как-то не так, как было в школе. Скорее, это было похоже на шуточный разговор. Старик считал, что волшебники просто повзрослели. А потом Дамблдор подсунул Северусу пророчество. Сказал, что надо донести текст до Темного Лорда. Так зельевар и сделал. И поплатился за это. Тяжкий груз, до сих пор лежащий на его сердце, просто уничтожал. Он видел разрушенный дом Поттеров. В тот момент он даже забыл о ненависти к Джеймсу и о болезненном презрении к Лили, быстро нашедшей ему замену. В этот момент в его сердце поселилась пустота. Он чувствовал, как его что-то уничтожает, ломает изнутри. Он пытался забыться, и за десять лет у него получилось. Но в день, когда Гарри Поттер поступил в Хогвартс, все изменилось. Ему было невыносимо больно смотреть на отпрыска Джеймса, он не мог прекратить издеваться над ребенком, хотя и понимал, что он не в ответе за поступки родителей. Он хотел причинить маленькому Поттеру столько боли, сколько сам вытерпел за эти годы, хотя и понимал, что двигают им лишь эмоции. Но чем быстрее шло время, тем сильнее Северус видел, как Гарри не похож на Джеймса Поттера. Да, внешнее сходство, несомненно, было, но вот характер... Это был обычный ребенок со своими мечтами. Не Джеймс. Северус, оглядываясь на прошлое, понимал, что директор Дамблдор ведет какую-то свою игру. Омерзительную игру. Каждый год, что Поттер провел в Хогвартсе, его так или иначе хотели убить. И что делал Дамблдор? Ничего. Что Снейпа очень и очень удивляло. Старик словно нарочно пытался подкинуть мальчишке как можно больше трудностей. Это и было самым странным. Но что мог сделать со скрипом оправданный Пожиратель? Благими намерениями, как говорится, вымощена дорога в ад. А еще Снейп не верил в предательство Блэка. Как бы там ни было, Сириус не был самым плохим человеком. И уж точно не был Пожирателем. Северус глубоко в душе был очень рад узнать, что его старый друг невиновен. Северус винил во всем себя. Он каждый раз срывался на Гарри только за то, что тот попадался под руку. За то, что тот не может выслушать все домыслы Снейпа. И зельевар злился на себя. За свою невозможность что-либо изменить. А сейчас Блэк приглашает его на Рождество. Конечно, теперь весь Орден знает, что он всегда был шпионом. В глазах многих он оправдан, но на сердце по-прежнему лежит тяжкий груз. Мужчина не знал, согласиться ему или же отвергнуть приглашение Блэка. Он решил отложить мысли о матерном громовещателе в ответ. Он пойдет на этот праздник. Пусть и придется видеть рожу мелкого Поттера. Пусть придется терпеть наигранное кудахтанье Молли Уизли. Он выдержит. Лишь бы снова увидеть старых друзей. Он скучал...