Бегство от реальности Саймона Рейли

Фургончик несся по улицам Чалиндокса, увозя Саймона непонятно-куда. Перспектива стать чьей-то рабыней абсолютно не радовала. Антимагические браслеты, которые насильно нацепили на его руки, казались очень тяжелыми. Нужно ведь что-то делать, сопротивляться. Два силача, что ехали рядом, не сводили с него настороженных глаз, словно боялись, что девчонка могла дать дёру. Конечно, можно попытаться пробраться к задним дверям, но, даже если получится, вывалившись на полном ходу, не факт, что Саймон не переломает себе рёбра или хребет. Да и эти два приятеля, если вступить с ними в схватку, уложат его одной левой. Саймон хмыкнул, а двум силачам показалось, что он посмеялся над ними. — Недолго тебе, крыса, осталось веселиться! — тот, что выглядел суровее, с орлиным носом и коротко стрижеными блондинистыми волосами, замахнулся, чтобы огреть девчонку по лицу. Но другой, у которого были густые каштановые волосы до плеч, и чуть меньше накачанных мышц, поймал его руку в полете: — Нельзя сейчас! Потерпи немного, скоро приедем, и ты оторвешься… — Шикнул мужчина на своего друга. — Мне не терпится разукрасить довольную рожу этой чертовки! — рыкнул тот, потирая кулаки. Саймон невольно вжался спиной в стенку фургона. Если они сейчас захотят его избить или изнасиловать, ничего в этом случае не сможет их остановить. Если только Серебринка с Зольтером заметят неладное, да и кто сказал, что они не присоединятся к такому веселью? «Но они ведь не станут меня сейчас бить» Саймон придал себе более-менее спокойный вид, и как можно вежливее обратился к своим похитителям: — Извините, пожалуйста, а по какому поводу вы меня схватили? — кажется, он переборщил, разве кого-то радует эта натянутая вежливость. — Она что, издевается? — рассердился тот, с большими мускулами, ему стоило больших трудов не расквасить заложнице нос. — Что, как попала в трудное положение, весь интеллект сразу улетучился? — раздался задорный голос Зольтера, который слышал их разговор, внимательно следя за дорогой. — Я действительно не понимаю, что вы от меня хотите, — признался Саймон, с неприязнью глядя на двух бугаев. — Тебе и не нужно это понимать, блошка, или, думаешь, то, что твой папочка является начальником отдела ДС по контролю над колдунами, сможет избавить тебя от нашего возмездия? — в свою очередь ответила Серебринка, обернувшись и приподняв стекло сзади себя, чтобы лучше слышать, что происходило в задней части фургона. — Мой отец — королевский шталмейстер! — не согласился Саймон, верить в то, что в этой реальности Прохор Рейли причастен к тому, что колдуны носят антимагические браслеты, не хотелось. — Ха, ну конечно, тогда я балерина! — снова возмутился один из бугаев. — Ничего, приедем и быстро из тебя всю эту чушь выбьем! Саймон замолчал, трудно будет доказать этим людям, что он вообще не понимал, что вокруг происходит, и свалился сюда из параллельной реальности. Они-то все считают его не тем, кто он на самом деле есть. А толку? Кажется, эти люди лишат его жизни, а тело выбросят в какую-нибудь канаву. Похоже, колдуны в этой реальности очень озлоблены на правительство. «Понять бы только, что с ними случилось, прежде чем они открутят мне голову» — Саймон устремил взор в потолок фургона. Остальная часть пути прошла в молчании, Зольтер с Серебринкой что-то обсуждали, но Саймон не особо к ним прислушивался. В его интересах оставаться в этом настоящем живым как можно дольше, иначе придется проверить, действительно ли смерть вернет его в его реальность, или же — нет. Спустя несколько томительных минут, фургон затормозил, въехав в какую-то подземную парковку. Два бугая грубо схватили девчонку, оставляя на руках синяки, и выволокли на поверхность, буркнув, что, если дёрнется, они убьют её на месте. Зольтер с Серебринкой шли впереди них, возглавляя шествие. Золотский был облачен в непривычные желтую водолазку и серые джинсы, поверх которых был натянут кожаный пояс с мирно висящим пистолетом, украшенным желтыми полосками. У Сильв же была заплетена длинная коса, носила девушка чёрную рубашку, потрепанные синие шорты, клетчатые чулки и туфли на высокой платформе. Если у неё и было оружие, то прятала его эльфийка под одеждой. Неужели даже они носили антимагические браслеты? А что, если в этой реальности магией разрешено пользоваться только высшим чинам и аристократии? Эта банда вела Саймона по узким улочкам окраины Чалиндокса, петляя между пятиэтажными общежитиями, построенными из красного кирпича. По стенам этих несчастных зданий ползли обильные трещины, наверное, дома держались только на магии и поэтому еще не рухнули. Затем, они подошли к подъезду одного заброшенного общежития, которое грозилось вообще упасть, от него веяло стариной. Когда Саймона затолкнули внутрь, на лестницу, он почувствовал запах обвалившейся штукатурки и пыли, и чуть не чихнул. Похоже, здесь у них своего рода штаб. Нет, здание вовсе не было необитаемым, сверху слышались голоса, и именно туда его и вели. Когда они дошли до третьего этажа, Саймона затолкнули за скрипящую дверь, и он оказался в длинном коридоре коммуналки, странно, что в городе Чалиндоксе, столице магического королевства, есть такие места. Ведь, по сути, пользуясь волшебством, люди могут улучшать свои жилищные условия, если, конечно, они не тапки (люди, которые не обладают магическими способностями). Хотя да, тут почти у всех ограничения на магию… Саймона провели мимо одной из комнат, в которой отсутствовала дверь, а окно было заколочено фанерой. Внутри стоял большой стол, за которым сидели три мужчины, которые резались в карты и уплетали консервы. — Вперед! — подтолкнул конвойный. Саймон чуть не споткнулся, но устоял на ногах. Таким образом, они дошли до конца коридора, не заглядывая за другие двери, и оказались в просторной комнате, в которой даже располагался старинный камин, правда, он не работал. Около трех окон с целыми стеклами, стояли несколько кроватей, вполне цивильных и уютных, застеленных ворсистыми пледами. Саймона поставили на колени посреди комнаты, а Зольтер вынул свой полосатый пистолет, стреляющий магическими пулями, и приказал: — Руки за голову! — подошел ближе и приставил оружие к его лбу. Саймон зажмурился и послушался, не решаясь ему перечить. Похоже, именно так и оборвется эта жизнь. Саймон падет от руки своего друга, который, впрочем, и не догадывается о том, что они в хороших отношениях в параллельной вселенной. — Сейчас эта чертовка умрёт! — воскликнула Серебринка, думая, что они все поступают правильно. — Стойте! — крикнул Саймон, открывая глаза, пытаясь не проморгать шанс выжить. Лучше воспротивиться им, чем покорно расстаться с жизнью. — Размечталась! — ухмыльнулся Зольтер, собираясь нажать на курок. — Зольтер, Серебринка, пожалуйста, не убивайте меня, — Саймон решил назвать их по именам, но страха своего не показывал. — Это станет вашей ошибкой. Рука Золотского дрогнула, и он непонятливо взглянул на Серебринку, та лишь плечами пожала в ответ. — Откуда ты знаешь, как нас зовут? — спросила она. — Какая разница! Прикончите её уже! — нетерпеливо высказался один из бугаев. — Существуют параллельные реальности, и из одной такой реальности я случайно попал к вам, — попытался объяснить Саймон, ощущая холодный металл на лбу от дула пистолета. — Да что ты говоришь! — Сильв явно в это не верила. Она деловито упёрлась руками в бока и подошла ближе: — У кого-то сильно развита фантазия. Но она тебе не поможет. — А вдруг она говорит правду? — Зольтер не спешил нажимать на курок. На его лбу выступили капельки пота. — В той реальности, откуда я родом, мы с вами хорошо знакомы. Вы работаете в ДС на моего отца, в отделе безопасности. Серебринка им заведует… — продолжал Саймон, выпалив всё на одном дыхании. — Хочешь сказать, что мы королевские прихвостни? Да ни в жизнь в это не поверю! — насупилась Сильв и отвернулась. — Зольтер, стреляй. До чего же они упрямые! Однако Золотский и не думал стрелять, он убрал от лба Сайоны пистолет, но всё еще продолжал целиться, не зная, верить Саймону или нет. В этот момент дверь открылась и в комнате появилась дряхлая старушенция с седыми волосами, чуть ниже плеч. Казалось, эта дамочка сейчас развалится на части, а то, что она до сих пор передвигается, вообще можно было назвать чудом. Она, причмокивая своими вставными зубами, поинтересовалась: — Что здесь происходит? — голос был очень скрипучий, похожий на стон не смазанных дверных петель. — Уважаемая Агбея Фольц, вы, как единственный наш экстрасенс, должны разрешить одну задачку, — обратился к ней Золотский. — Какую, милок? — Эта девка утверждает, что явилась к нам из другой реальности. — Сердито сказала Серебринка, не поворачиваясь. — Но мне кажется, она просто блефует, чтобы сохранить свою никчёмную жизнёнку! Агбея Фольц приковыляла к Саймону ближе, мягко отодвинув Зольтера в сторону, и вгляделась к нему в глаза. Почему-то он не мог зажмуриться, чтобы не видеть её мутно-серых глаз. Когда-то давно мама говорила, что все экстрасенсы — жулики, и что правды они ни об одном человеке сказать не могут, им нужны только деньги. — Он говорит правду, сей мальчик не тот, кто вам нужен. — Заключила эта дряхлая мадам. — Мальчик? — не понял Золотский, думая, что у Агбеи Фольц проблемы со зрением. — Но это… — Что значит, не та! А где нам искать «ту»? — рассердилась Серебринка, стремительно оборачиваясь. Одна мысль о том, что она провалила задание, не давала эльфийке покоя. — Это же дочь барона Прохора Рейли, человека, который принимал участие в том историческом заседании, когда все колдуны были взяты под гнёт! Зольтер зевнул и убрал пистолет. Он знал, что спорить со старухой бесполезно, ибо она всегда права, что не раз доказывала. — Полноте, Серебринка, извольте умерить свою злость, — посоветовала старуха, — юноша ни в чем не виноват, а попал в наш мир чисто случайно. Он ничего не знает о нашей реальности, его Чалиндокс — не тот город, к которому все мы привыкли. — Агбея, если вам не видно, спешу напомнить, что это — девушка, — вставил Золотский. — Здесь это — девушка, но в его реальности — нет, — ответила экстрасенс. — Почему вы так думаете? — не сдавалась Серебринка, видимо, её ненависть к Сайоне и её отцу была слишком сильна. — Я поняла это по его глазам. — Ответила старуха, убежденная в том, что говорит. Серебринка хлопнула ладонью по лбу, поморщилась и закрыла глаза. Зольтер же и два мужчины, которые привели Саймона сюда, смотрели на Агбею Фольц с нескрываемым интересом — те её словам придавали большое значение. Сильв, глянув на них, фыркнула. — Но он может стать тем, кто нужен вам, — кивнула с улыбкой старуха, забрав прядь волос за ухо. Может хорошая встряска поможет вернуть Саймона в нормальную реальность и явить им ту, кого они хотят убить. Если здесь Саймон — разбалованная дочь аристократа, хвастающая своим достатком и принижающая других людей, это совсем не радует. — Каким образом? — поинтересовалась Серебринка, глядя на Саймона с неприязнью. — Только если теперешняя сущность вернется в ту реальность, к которой привыкла, — ответила экстрасенс, не сводя с него глаз. — Мне неведомо, как именно. — Неужели, ваш третий глаз не способен это разглядеть? — Серебринка с трудом сдержала презрительный смешок, Зольтер же явно осуждал её такое поведение перед многоуважаемым экстрасенсом их подпольного сообщества анархистов. — Не всё подвластно нашему пониманию, — туманно ответила старуха. Серебринка стремительно, громко стуча каблуками, подошла к Саймону, и поставила на ноги, взяв за ворот. — Значит так, ты остаешься у нас, но смотри — без выкрутасов, — властно заявила она. — Я буду следить за тобой, а когда придет время — убью из собственного пистолета! Она по-прежнему плохо верила в то, что Саймон сейчас не та, кто им нужна. — Может, снимем тогда с неё антимагические браслеты? — предложил Зольтер. — Зачем? — Серебринка, считая, что это лишнее, не отпускала ворот Сайоны, крепко вцепившись в ткань. — Я не собираюсь на вас нападать, — постарался заверить Саймон, приняв самый доброжелательный вид. — Да и смысл… «Похоже, эшафот сегодня отменяется» — Он нам не опасен, — снова улыбнулась экстрасенс. — Да почему «он»! — вспылил Золотский, видевший перед собой девчонку. Серебринке, отступив от Саймона, пришлось недовольно наблюдать за тем, как один из её подчинённых амбалов, следуя команде Зольтера, извлек из кармана ключи от антимагических браслетов и снял их с заложницы. — Как бы нам не пожалеть об этом, — покачала головой Сильв, глядя в окно на соседнюю пятиэтажку. Саймон чувствовал себя среди них лишним, словно оказался не в своей тарелке. Они все относились к нему настороженно, даже Зольтер, который больше них всех, вместе взятых, верил в слова старухи. А Агбея Фольц, прищурившись, сообщила, так, что было слышно только ему: — Судьбу не изменишь. То, что должно, обязательно произойдёт. Это тело скоро умрёт. — Я вас не совсем понимаю, — ответил Саймон, сбитый с толку. — Постарайся вернуться в свою реальность до того, как сие событие случится в твоей альтернативной судьбе, то есть, здесь. Она сказала это, отвернулась и, ковыляя, прошла до порога. Саймону стало неспокойно, очень мало времени оставалось до того, как найти решение. Его била нервная дрожь. Неужели Серебринке надоест его присутствие, она не сдержится и выстрелит? Но пока что она держит себя в руках, хоть и поглядывает на него каждую минуту с подозрением. — Думаешь, она сможет нам пригодиться? — спросила Сильв у Золотского, словно речь шла о мешке с чем-то просроченным. «Если удастся выбраться отсюда, не все ли равно, что ты умрешь в альтернативной реальности?» — Саймон пытался себя успокоить, но менее страшно от этого не становилось. Зольтер взял газету с подоконника и присел на одну из кроватей, пружины которой сразу же ответили ему скрипом. Расправил её и принялся за чтение, хотя, не особо вдавался в текст, то и дело бросая взгляд на Сильв. — Через десять минут у нас совещание в большой кухне, — сказала та, без всяких эмоций. — Знаю, — отозвался Зольтер, но она его перебила: — Ты на него не пойдешь, останешься сторожить эту, — и указала на Саймона пальцем, демонстрируя своё отрицательное отношение. — При любой её попытке сбежать или убить тебя… — Я знаю, что делать, — по голосу Золотского стало понятно, что он огорчён тем фактом, что его на совещание не зовут. Он встряхнул газету и прикрыл ей лицо. Серебринка и остальные вышли, захлопнув дверь, оставив его приглядывать за Саймоном. Хотя, приглядывать он и не шибко рвался, так и неудосужив после их ухода вниманием. Саймон осторожно присел на соседнюю кровать, положив руку на её спинку и подперев подбородок, старательно изображая заинтересованность: — Насколько я понял, вы боретесь с теми, кто заставляет колдунов носить антимагические браслеты и работать только дворниками и слугами? — Саймон обнаружил, что у самого Золотского таких браслетов не было, хоть он и являлся чистокровным колдуном. — Видишь ли, ты, наверное, не в курсе, что всех колдунов, проживающих в Листоне, перестали считать за людей? — сказал он, перевернув страницу газеты. — Отправляют всех, кого отловит и «окольцует» специальный отряд ДС, под командованием твоего папочки, за Стену, в условия кошмарнейшей антисанитарии, бедноты, нищеты и тесноты. Многие из колдунов вскоре умирают, заразившись какой-нибудь гадостью или же просто не вынеся таких условий существования. Прохор Рейли — злющий тиран. Этот образ никак не выходил из головы, не хотел накладываться на того человека, который сегодня поздравлял Саймона с Днём Рождения. Саймон потёр виски, желая, чтобы это оказалось ложью, и спросил: — А что такое, эта Стена? — Квартал-периферия на окраине Чалиндокса, состоящая из буераков и сараев, обнесенная высоченными толстенными серыми стенами, имеющая железные ворота с решёткой, которые практически никогда не открываются. Ты же понимаешь, что лишенные магии колдуны не могут выбраться оттуда просто так, Даже в голосе Зольтера Саймон улавливал нотки презрения, он ведь не был колдуном, да и вообще являлся обожаемой дочерью их главного врага. — Раз в год какой-нибудь влиятельный господин появляется в этом квартале, чтобы выбрать себе слугу и увозит его с собой, заставляя работать только за еду, которая зачастую может быть лишь хлебными крошками и глотком воды, — Зольтер покачал головой, отвлекшись от статьи, которую читал. — Вот поэтому мы с Серебринкой и организовали подпольное движение. Удивительно, что к нам присоединяются не только колдуны, которых мы выручаем из беды. Когда-нибудь колдуны обретут свободу! Мы этого добьемся. — А что, если я поговорю с отцом, попрошу его отменить… — Хотел было предложить Саймон, но Зольтер не дал договорить. — Глупо думать, что он один в этом замешан, он же верный прихвостень королевской семейки Фротгерт! — и эльф недовольно встряхнул газетой. — Да и не согласится. — То есть, вы их ненавидите? — Саймон расширил глаза от удивления, считая тех, кто состоял в этой династии чудеснейшими людьми. Всех, кроме Лоритты IV. — А за что нам кланяться Фротгертам в ноги? После того, как убили их близнецов, у них в мозгах что-то переклинило, и король с королевой издали указ, который лишал колдунов всяческих прав и объявлял на нас гонения. Не сладко так жить, если честно, — он нахмурил брови. — Этот беспредел уже много лет продолжается, и никто не может набраться храбрости, чтобы сказать им «Хватит». — Но ведь, у Желлистины и Иксберта есть еще дети, — говоря это, Саймон старался не смотреть ему в глаза, всё еще не до конца свыкнувшись с мыслью, что в этой реальности знакомые люди могут оказаться не такими, к каким привык, и вести себя не так добродушно. — Карсилина, слишком наивное существо, которое видит мир в розовом цвете, — ответил Золотский. — Если все пойдет так и дальше, нашему движению придется устранить их всех. И поставить во главу государства того, кто не будет нас угнетать. Он встал с кровати, положив на неё газету, и с хрустом размял пальцы рук, произнеся уставшее «Как же давно я не колдовал!». Зольтер не боялся, что заложница может ударить его в спину каким-нибудь болезненным заклинанием, да Саймон и не хотел. На первой полосе издания «Крылатый Вестник», большими пляшущими зелёными буквами искрился заголовок: «В столице Зебрландии пойман молодой убийца мэра города, причастный к многочисленным кражам». Все бы ничего, да только убийца на цветной фотографии заголовка казался Саймону очень знакомым. А приглядевшись, тот узнал в нём своего лучшего друга — Димку Морквинова. Он стоял на фоне желтой стены, весьма довольный собой, при взгляде на него ощущалось, что юноша ни капли не сожалеет о своём поступке. Кудряшек, так хорошо знакомых, на его гладко выбритой голове не было, а под носом пробивались бесформенные усы. Саймон даже поморгал, думая, что это лишь чудится. Но нет — не помогло. «Ему не идёт такой имидж, Эта реальность странная». — Еще какая! — воскликнул Саймон сам себе, потянувшись за газетой. — Что? — Зольтер повернулся к нему, его лицо уже не было таким мрачным. — А, прессой интересуешься? Напрасно, никакой правды о том, что творится в Листоне, ты всё равно из этой газеты не узнаешь, там всё сглажено, впрочем, как везде. — Нет, просто, это мой друг, — сообщил Саймон, тряся газетой, показывая ему заголовок. — Из твоего настоящего, да? — Заинтересовался Зольтер, выхватывая газету. — Неприятный тип. Вылитый уголовник! Только взгляни на эти шрамы! И эльф с улыбкой указал ему пальцем на рассеченную двумя белыми полосками бровь Морквинова. Да, Золотский и в этой реальности оставался собой. Только сражался он на другой стороне. — Жаль тебя расстраивать, дорогуша, — хмыкнул он. — Но этого типчика приговорили к казни на электрическом стуле. И не зря, он лишил жизни пять человек, ограбив их квартиры, еще и мэра Зебровска расчленил. Саймон помрачнел, представив этот Димкин образ. Вот он посмеется, когда ему расскажет, каким головорезом тот являлся в одной из параллельных реальностей! Если, конечно, не обидится, что более вероятно. — На самом деле, он выглядит не так жутко, да и не рецидивист, — сказал Саймон, словно оправдывался за друга. Внизу раздавался грохот, крики, что-то падало, разбивалось. Пару раз даже были слышны выстрелы. — Тихо. — Зольтер приложил палец к губам и двинулся, крадучись, к дверям, вынув свой полосатый пистолет, приказав держаться позади него. Саймон так и поступил, настороженно глядя на дверь, из-за которой вот-вот мог появиться кто-то неведомый и опасный. Грохотало уже на их этаже, слышались обеспокоенные шаги, вскрикнула какая-то женщина. Золотский двинулся ближе к двери, слишком поздно Саймон сообразил, что лучше к ней не приближаться. — Зольтер, не… — но так и не успел договорить. Дверь резко открылась, слетая с петель и ударяя Зольтера, который отлетел, врезавшись спиной в стену. Дверь же упала неподалеку, подняв горстку пыли. В образовавшемся дверном проёме показался Прохор Рейли, на лице которого сияла победоносная улыбка. — Вот он — последний из них! — Прохор Рейли прошел в комнату, и, даже не глядя на дочь, указал пальцем на Зольтера, которого тут же обступили пять служащих ДС, униформа которых резко отличалась от той, что носили в ДС в нормальной реальности. У них она была темно красная, с широкими плащами, в то время как те предпочитали тёмно-серый цвет. — Гады! — подал голос Золотский, отплевываясь, прислонившись к стене и чуть ли не падая. Губа у него была разбита и кровоточила. Отец на миг обратил на дочь внимание, пробормотал безэмоциональное: — Ты хорошо послужила приманкой. И, заставив своих людей расступиться, материализовал переливающуюся золотыми искрами саблю, намереваясь убить Зольтера. Саймон стоял, словно оглушенный, понимая, что Прохор Рейли его бесчестно использовал. Еще и отец называется! А если бы они его убили, стал бы он переживать, или этот человек в принципе эмоций никогда не испытывал! Это повергло Саймона в ярость, которую срочно нужно было выплеснуть. Зольтера они не тронут. — А ну, стойте! — крикнул Саймон приказным тоном, когда Прохор Рейли замахивался саблей, чтобы отсечь Зольтеру, который даже не сопротивлялся, голову. Подчиненные отца непонятливо на него уставились, а сам барон замер. Сейчас Саймон им покажет, на что способен студент Физ-Мага, когда его разозлить! Главное, чтобы Золотский пришел в себя и помог, иначе ничего не выйдет. — Сайона, не мешай мне! — холодно процедил отец, костяшки его пальцев побелели — до того сильно мужчина вцепился в своё оружие. Его короткая замешка дала Зольтеру прийти в себя, эльф пригнулся, и, так ударив отца Сайоны в живот, что тот согнулся напополам, выстрелил в одного из служащих и молнией ринулся к Саймону. Служащий скорчился и, жутко крича и извиваясь, рухнул прямо на отлетевшую дверь. Остальные, скалясь, игнорируя павшего товарища, перегородили собой путь к выходу. Зольтер нервно вцепился в заложницу, прислонив пистолет к её виску, но Саймон понимал, что это — вынужденная мера. Правда, это не помешает ему выстрелить, если понадобится. — Каждый, кто состоит в тайном подпольном обществе, угрожающем Короне, должен быть уничтожен. — Прохор Рейли сказал это так, словно безучастно зачитывал приговор. — Это вам, Золотский, не поможет. Мужчина, кивком, указал на Саймона. Тот старался не смотреть ему в глаза, понимая, что больше склонен принять сторону Зольтера. — Я застрелю вашу дочь, если не пропустите! — Золотский хотел пробраться к выходу. — Стреляй, раз ты такой умный, — на лице барона появилась дикая усмешка, его не пугало то, что его ребенок мог лишиться жизни. — Мне всё равно. Где-то в глубине души Саймон почувствовал обиду. Да, это не тот отец, который всегда пытался помочь, мучился совестью, что долгие годы пропадал. Это не тот Прохор Рейли, готовый ради ребенка на всё, потому что дороже сына у него никого не было. Но даже понимание этого факта не смогло ослабить неприятное чувство. Как будто Саймона мерзко предали, вытерли ноги, отвернулись и ушли. — Значит, ты и жизнь моего брата готов отдать, чтобы угодить тем, на кого работаешь! — зло обратился к нему Саймон. Тот промолчал, не меняя выражения лица. Фраза дочери его нисколько не пристыдила. Да, он бы отдал жизнь младшего брата, даже, наверное, сам бы его убил, если бы того требовала Корона. — Я же пристрелю её! — повторил свою попытку устрашить врагов Зольтер, рука, которая держала пистолет, дрогнула. Эльф терял уверенность. — Ты сам не уйдёшь отсюда живым, — холодно ответил Прохор Рейли, словно злой гений. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — В этом задрипанном доме полно моих людей, а твоих друзей, Золотский, мы убили, их тела будут сожжены. Прими смерть и не сопротивляйся, нарушитель закона! Зольтер вздрогнул, покрываясь холодным потом. Серебринка, Агбея Фольц, те двое, что запихали заложницу в фургон и еще великое множество людей из их подпольной организации… Все они мертвы! Их организации, стремившейся избавить людей от гнета, свергнуть тиранию и зажечь новое солнце свободы, пришел конец. Он уже готов был убрать пистолет, кинуть прямо под ноги своим будущим убийцам, лишь бы этот груз вины, который упал на его плечи, не давил Золотского титаническим весом. Если бы можно было предотвратить этот ход ДС и спасти всех своих боевых товарищей, позволить выжить им всем! — Сдаёшься, колдун? — у барона не менялось выражение лица. Было понятно — Зольтер не знает, как ему быть дальше. Но сдаваться без боя — это низко! — Зольтер, — прошептал Саймон, сквозь зубы, чтобы служащие ДС не поняли, что они с ним переговариваются, — я помогу. — Зачем тебе это? — так же шепотом процедил Золотский, не сводя глаз с Прохора Рейли, каждый мускул его тела был напряжен. Саймон не ответил, а Зольтер состроил улыбку, шепнув ему: — Ладно, тогда дай им хорошего пинка. С этими словами он оттолкнул Саймона от себя, ринувшись к дверям. Служащие ДС, перегородившие их, тут же стали стрелять, но Зольтер хорошо уворачивался, пули попадали в стены, оставляя на них следы. Затем, в прыжке, выстрелил в голову одного из них, тот мужчина даже не успел осознать, что с ним случилось, умерев на месте. Оставшиеся трое сомкнули Золотского в кольцо, собираясь его убить. Барон Рейли уже мысленно праздновал победу, но Саймон не дал этому свершиться, накинув на Золотского магический щит, от попавших пуль щит заискрился, но смог задержать их в воздухе, заставив благополучно упасть на пол. Зольтер подмигнул Саймону и тут же оттолкнул от себя тех троих, использовав массовое отбрасывающее заклинание. — Ты что творишь! — возмутился Прохор Рейли, сердито смотря в сторону дочери и приготовившись атаковать. Но Саймон оказался быстрей, запустив в него электрическим лучом и заставив отлететь спиной к стене. Те трое, что были отброшены Зольтером, мигом вскочили на ноги, но они с эльфом снова заставили их упасть, одного Саймон парализовал. — Быстрее! — крикнул Зольтер, выбегая в коридор, он ринулся за ним. Тут же с громким хлопком в дверной косяк у Саймона за спиной пролетел красный луч. — Не дайте им уйти! — слышался злобный возглас Прохора Рейли. Они бежали по длинному коридору, перепрыгнув через мёртвое тело распластавшейся на полу Агбеи Фольц. Интересно, она, как экстрасенс, знала, что сегодня будет убита, что к ним в убежище ворвутся служащие ДС из отдела, контролирующего колдунов? Но с лестницы прибежали еще три волшебника из ДС, у каждого из них был магический пистолет. Видимо, в открытую волшебством в этом мире не принято пользоваться. Зольтер, увидев их, так и застыл с открытым ртом. — Вам некуда скрыться, колдун! — сообщила единственная женщина из отряда, с короткими, мышиного цвета волосами. Отец и двое магов почти их догнали. — Теперь уже не отвертишься, колдун! — с ненавистью выкрикнул Прохор Рейли, отдавая приказ стрелять. — Когда-нибудь, вы пожалеете, — спокойно произнёс Зольтер. Саймон хотел наставить на них с Золотским щит, но тот, вместо того чтобы защищаться, грубо толкнул его, и он распластался на полу, ударившись локтем. Над головой раздались выстрелы, Саймон обернулся — Зольтер упал на колени, ему прострелили живот, плечо, а одна из пуль попала в руку, и та обвисла, словно тряпка. На пол стекала кровь, густая, темно-красная, липкая. — Ты сделала всё, что могла… — Сказал Золотский, глядя на него. В его глазах читалась благодарность. — Зольтер! — Саймон поднялся на ноги, собираясь залечить его раны, но, очередной выстрел опередил его, и эльф, без движений, рухнул лицом в пол. Ему прострелили затылок. С ужасом Саймон смотрел на него, секунду назад живого, не решаясь пошевелиться. Пускай, это — не та реальность, но даже здесь — видеть смерть своих друзей — не самое приятное зрелище. Его трясло, в нос проникал едкий запах крови. — Ну что, девочка, наигралась? — у Саймона за спиной стоял отец. Он поднял вверх ладонь, чтобы показать, что сам разберется, ведь это не их проблемы. Он грубым рывком заставил дочь подняться, явно наслаждаясь своей ролью тирана: — Чего же тебе не хватало? Я старался давать всё, что просишь! Но нет, дочь решила поиграть в отступницу. Как, понравилось? Хотелось плюнуть ему в лицо, но Саймон не стал этого делать, убрав руки за спину. — Ну что ты молчишь, тварь! — он уже не пытался себя сдерживать, хоть и не стал бить дочь по лицу. — Потому что мне нечем себя оправдывать, — словно робот, ответил Саймон. — А то, чем ты тут занимаешься, я не могу назвать правильным. — У меня больше нет ребенка! — рявкнул он, багровея. — Ты предала меня… Прохор Рейли приставил пистолет к его лбу, но Саймон даже не зажмурился, глядя на него осуждающе. — Будете говорить, если спросят, что её убили колдуны, а мы опоздали. — Обратился он к своим. — Не хочу освещать эту историю, а то еще в обществе скандал вспыхнет, а его мне как раз не надо. Буду изображать несчастного отца, потерявшего дочь. Поняли? Никому не слова, иначе ваше пребывание на службе окажется под вопросом, а вы сами можете быть привлечены за пособничество колдунам. Его подчиненные согласно кивнули, и даже никто не захотел возразить, сказать, что убивать собственного ребенка как минимум не слишком педагогично. Сейчас он нажмет на курок. У него на лбу выступил пот, лицо было напряжено. В этот момент двое волшебников в конце коридора лишились сознания. Прохор Рейли дрогнул: — Это еще что такое? — Я приказываю вам, барон, отпустить её, — Саймон услышал позади голос Карси. Что она здесь делает?