Смерть не спросит

Дни превратились в серую полосу. Как бетонная стена. Как московское небо в ноябре — низкое, тяжёлое, готовое рухнуть на голову. Изабелла ходила в школу. Отвечала на уроках. Ела. Спала. Но внутри неё ничего не было. Пустота. Вакуум. Чёрная дыра, которая засасывала всё — мысли, чувства, воспоминания. Она перестала писать в дневник. Перестала смотреть в окно. Перестала ждать чего-то хорошего. Потому что хорошего не будет. Она знала. Знала теперь точно. Сны не врут. Сны забирают. Сначала Зои. Потом Юля. Кто следующий? Она боялась узнавать. *** Однажды вечером — Изабелла уже сбилась со счёта, какой это был день после похорон, — в дверь постучали. — Изабелла, — голос мамы. — Ты не спишь? — Нет, — ответила она, не двигаясь с места. Она сидела на полу, обложившись книгами, которые так и не прочитала. «Ядовитые пауки» лежали в углу, придавленные сверху стопкой других, чтобы не видеть чёрную обложку. Чтобы не вспоминать. Мама вошла. Села на край кровати. Посмотрела на дочь — на её бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на спутанные волосы. — Изи, — сказала она мягко. — Мы с папой уезжаем в командировку. Срочно. На несколько дней. — Хорошо, — равнодушно ответила Изабелла. — Ты переедешь к соседке. К Ульяне Сергеевне. У неё есть дочка, Вика. Вы подружитесь. — Хорошо, — повторила Изабелла. Мама вздохнула. Погладила дочь по голове. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Ты справишься. «Нет, — подумала Изабелла. — Не справлюсь. Никогда. Потому что я — это я. А я — это смерть». *** Соседка Ульяна Сергеевна жила этажом выше. Та же планировка. Те же стены. Но по-другому пахло — пирогами и кошачьей мятой. Изабелла поднялась на шестой этаж, нажала на кнопку домофона. — Кто там? — спросил детский голос. — Изабелла. Меня мама… Дверь открылась, не дослушав. На пороге стояла девочка. Лет девяти. Рыжие волосы, короткие, собраны в хвостик, из которого выбивались непослушные пряди. Глаза ярко-зелёные, как молодая трава весной. На ней — пижама с единорогами, на ногах — пушистые тапочки в виде зайцев. — Приветики! — сказала девочка, улыбаясь во весь рот. — Можно я буду называть тебя сестрёнкой? — Привет, — ответила Изабелла без улыбки. — Можно. — А что случилось? — девочка склонила голову набок. — Почему ты грустная? — Ничего. Всё нормально. — По тебе не скажешь, — девочка взяла её за руку и потянула в квартиру. — Заходи. Мама уехала номера бронировать. Чай будешь? — Буду, — кивнула Изабелла. Она сняла обувь, повесила куртку на вешалку и пошла за своей маленькой хозяйкой. Кухня была уютной. Занавески в цветочек, на столе — скатерть с вышитыми петухами, на подоконнике — герань. Всё дышало домашним теплом, которого Изабелла не чувствовала уже давно. — Меня зовут Виктория, — сказала девочка, наполняя чайник водой. — Но можно просто Вика. — А меня Изабелла, — ответила блондинка. — Можно просто Изи. — Изи, — попробовала на вкус Вика. — Красиво. Как в мультике. Она поставила чайник на плиту, зажгла газ. Пламя лизнуло дно, и вскоре вода закипела. — Будешь с печеньками? — спросила Вика, открывая шкаф. — Буду. — А где они? — Вика заглянула на верхнюю полку. — Не здесь. И не здесь. Р-р-р… Мамочка, моя дорогая, куда ты их дела? Она встала на цыпочки, но не достала. Села на корточки, открыла нижний ящик. Пусто. — Ну куда же она их дела? — простонала девочка. Изабелла огляделась. Взгляд упал на комод в углу. Один из ящиков был закрыт не до конца — торчал уголок яркой упаковки. Она подошла, выдвинула ящик. Печенье. Пачка. Целая. — Я нашла, — сказала она, протягивая угощение. Вика радостно захлопала в ладоши. — Ура! Сестрёнка Изи нашла печеньки! Ты волшебница! — Я не волшебница, — тихо сказала Изабелла. — Я… Она не договорила. Потому что за окном сверкнула молния. Яркая. Белая. Как вспышка фотокамеры. И свет погас. — А-а-а-а! — закричала Вика. — Что случилось?! — испугалась Изабелла. Она пошла на голос, но споткнулась о портфель, который оставила у порога, и упала на пол рядом с девочкой. — Не приближайся ко мне! — кричала Вика, отталкивая её. — Успокойся! — Изабелла схватила её за плечи. — Что случилось?! Вика дрожащей рукой нащупала комод, выдвинула ящик, достала фонарик. Направила свет на Изабеллу. — Фух… — выдохнула девочка. — Отпустило. — Объясни, — холодно сказала Изабелла. — Ну… как сказать… — Прямо. — Ну… — Вика замялась. — Ты улыбалась. А когда сверкнула молния, твоя улыбка была… как у маньяка. — А ты маньяков видела? — удивилась Изабелла. — Нет. Но сестрёнка меня испугала. — Ясно. Проехали. Похоже, нам придётся пожить в темноте, как летучие мыши. Ну за что мне это? — Да ну, нормально всё, — сказала Вика, уже успокаиваясь. *** Они нашли зал. Сели на диван. Вика подключила наушники к телефону — старый, в трещинах на экране, — протянула один наушник Изабелле. — Будешь слушать? — спросила она. — Буду. Музыка заиграла. Тихая. Грустная. Какая-то очень знакомая. Изабелла закрыла глаза. «Не засыпай, — сказала она себе. — Только не засыпай. Не здесь. Не сейчас». Но сон пришёл. Как всегда. *** Темнота. Снег. Белый. Чистый. Нетронутый. Изабелла стояла на вершине горы. В спортивном костюме — синем, с белыми полосами по бокам. На ногах — лыжи. — Хм, — сказала она. — Белый снег. Это что, смерть отменяется? Она сделала шаг. Лыжи скользнули, и она поехала вниз. Не быстро. Контролируя. Внизу, у подножия, стояла Вика. В таком же костюме. С лыжами. — Сестрёнка! — крикнула девочка. — Ты пришла раньше меня! — Привет, — сказала Изабелла, останавливаясь рядом. — А я хотела первая приехать, — надулась Вика. — Но ничего… посмотрим, кто быстрее! Догони меня! Она оттолкнулась и поехала вниз — по пологому склону, виляя, как заяц. — Вика, осторожно! — крикнула Изабелла. — Там крутой спуск! — Догоняй! — донеслось уже издалека. Изабелла поехала следом. Снег скрипел под лыжами, ветер свистел в ушах. Деревья мелькали по бокам, как спицы колеса. Солнце — тусклое, зимнее — висело низко, почти касаясь верхушек сосен. — Вика! — крикнула Изабелла, выезжая на открытое пространство. Вика стояла на месте. Не двигалась. Смотрела вперёд. — Вика, что случилось? Девочка медленно подняла руку и показала вперёд. Из леса выходил медведь. Огромный. Бурый. С маленькими злыми глазами, которые смотрели на них без страха. — Беги! — крикнула Изабелла. Вика не двигалась. Стояла как вкопанная. — Беги, я сказала! Изабелла оттолкнулась и поехала прямо на медведя. — Эй! — закричала она, размахивая руками. — Эй, косолапый! Иди сюда! Медведь перевёл взгляд на неё. Рявкнул. Изабелла поехала в сторону, уводя его за собой. Лес мелькал, ветки хлестали по лицу, снег летел из-под лыж. Медведь бежал за ней. Тяжело. Но быстро. — Давай, давай, — шептала Изабелла. — Не отставай. Она вела его по кругу, по лесу, туда-обратно, пока не почувствовала, что силы на исходе. Медведь остановился. Посмотрел на неё. Фыркнул. И медленно побрёл обратно в чащу. Изабелла стояла, согнувшись пополам, и дышала — глубоко, часто. Сердце колотилось где-то в горле. — Вика, — прошептала она. — Надеюсь, ты уже в домике. Она поехала обратно. *** Кухня. Изабелла зашла с чёрного хода. Вики не было. Тётя Ульяна сидела за столом, уронив голову на руки. Плечи её вздрагивали. — Тётя Ульяна? — позвала Изабелла. Женщина подняла лицо. Оно было мокрым от слёз. — Что случилось? — спросила Изабелла, хотя уже знала ответ. — Вика… — прошептала женщина. — Она… она убегала от медведя. Споткнулась о корни. Скатилась кубарем вниз. Ударилась головой о камень. Изабелла смотрела на неё. — Она умерла, — закончила тётя Ульяна. Изабелла не плакала. Не кричала. Не упала в обморок. Она просто стояла и смотрела. Внутри — пустота. Снова. *** — Алло? — раздался голос в трубке. Изабелла не помнила, как взяла телефон. Не помнила, как набрала номер. — Изабелла, ты где? — спросила мама. — Ульяна Сергеевна звонила. Сказала, ты убежала. — Мама, — сказала Изабелла. — Вика умерла. Тишина. — Что? — переспросила мама. — Вика. Дочь Ульяны Сергеевны. Умерла. Её убил медведь. — Изи, что ты говоришь? Какие медведи? В Москве? — Во сне, — сказала Изабелла. — Я видела это во сне. Но оно случилось. Как с Зои. Как с Юлей. — Изи, ты меня пугаешь. — Я сама себя пугаю, мама. Она сбросила вызов. *** Изабелла сидела на диване в квартире Ульяны Сергеевны. Женщина ушла в спальню — успокаиваться. Плакать. Прятать слёзы от чужой девочки. Изабелла осталась одна. Перед глазами — лицо Вики. Весёлое. С рыжими хвостиками. С зелёными глазами. «Сестрёнка», — называла она её. «Сестрёнка», — повторила Изабелла про себя. Она закрыла глаза. И увидела лужу крови. Большую. Чёрную. И книгу. Новую. «Смерть на лыжне». *** Утром Изабелла проснулась от того, что кто-то трогал её за плечо. — Изи, — голос тёти Ульяны. — Изи, вставай. Я отвезу тебя домой. — Хорошо, — ответила она, не открывая глаз. Она не спала. Она просто лежала и смотрела на обратную сторону век — красную, пульсирующую. «Ещё одна, — думала она. — Ещё один человек умер из-за меня. Зои, Юля, Вика. Кто следующий? Мама? Папа? Я?» Она не знала ответа. Но знала, что скоро узнает. Потому что сны не ждут. Они приходят каждую ночь. И забирают тех, кто дорог.