Bad Romance-2

У меня зазвонил телефон так внезапно, что я резко дернулась и чуть не уронила свою ВВ на пол от неожиданности. Преподаватель бросил на меня хмурый взгляд и я, извинившись, нажала «Отбой». Джаред не угомонился, и на пятый по счету входящий мне пришлось залезть под стол. – Алло. – Энн, где ты? Я проснулся, а тебя нет. – Как где – в колледже. Что случилось? – Нам в 12 надо быть в клинике. – Я в курсе, только вот сейчас еще девять утра. – Зачем ты на пары пошла? – Ты издеваешься? Я учусь как бы? И я не инвалидность получила на ближайшие несколько месяцев. – Через полчаса заеду за тобой. И это не обсуждается. – Джа.. – и в трубке уже были гудки. Я фыркнула недовольно. Неужели его озабоченность не пройдет? Я просто–напросто немного… Эм… Беременна. Но ведь ничего не изменилось! Ночью я лежала в постели и «пыталась» прочувствовать себя, найти хоть какие–то отличия от состояния, но… Все было прежним, и пока об интересном положении говорили лишь исследования в клинике. Некоторые изменения вроде искаженных запахов не доставляли мне дискомфорта. А вот Шеннон и Джаред рехнулись – смотрели на меня как на божество, которое по их дому летало. Я сбежала от них в колледж, в кои–то веки захотела поучиться, и вот, пожалуйста – «Через полчаса заеду за тобой». Я поняла, что Лето прибыл, поскольку в колледже началось маленькое сумасшествие – все высыпали во двор, и мне пришлось сначала в окно наблюдать, как этот мажор, а иначе и не скажешь, вышел из машины, сказал что–то водителю и, оперевшись пятой точкой о дверцу, смотрел на всех через свои зеркальные очки. Ветер причудливо играл с его волосами и «юбкой» из рубашки на поясе. Надетая наизнанку майка и плотные белые штаны сочетались с разноцветной рубашкой–юбкой. Первая мысль – подойти и врезать, но я понимала, что раздражилась из–за беспокойства Дажреда. Он волнуется, и это нормально, а ко мне с беременностью возвращается дух бунтарства и мятеж. Когда запиликал мой ВВ, я уже спускалась по лестнице во двор – как хорошо, что у нас частная территория – никаких папарацци, но вот телефоны у учащихся я не отберу, и это наводнение в твиттере не остановлю. Пришлось избрать единственно верную тактику: я прошла мимо Лето, буркнув «Привет» и села в машину, а он, придя в себя, влез в тачку следом за мной. – В клинику, – сказала я Джиму, осведомленному о моих маршрутах, а потом опомнилась – моя Ауди тоже здесь! – Стоп! – сказала я и выпрыгнула из машины. – Энн, – злой как тысяча чертей Джаред посмотрел на меня. – Куда? – Я сюда на своей тачке приехала, уж извини, – и я, быстро отыскав ключи от Ауди, открыла ее и села за руль. Лето не заставил себя долго ждать и уже плюхнулся в мою машину. – Джаред, зачем за мной приезжать? Я не маленький ребенок! – В тебе, если ты забыла, так я напомню, маленький ребенок, и мне будет спокойнее, если ты не будешь находиться в колледже, я же знаю, что ты ненавидишь его. И вообще, если ты будешь дома – это идеально. – Послушай, мне потом на стену залезть, пока вы в туре будете? – спросила я. – Я хочу учиться. И еще, – я посмотрела на мужчину. – Ты не убережешь меня от всего. Так не бывает. Давай ты просто смиришься с моими планами, – сказала я. Он вскинул бровями и удивленно взглянул на меня, когда я затормозила машину на пешеходном переходе. – Итак, я хожу в колледж и снимаюсь в сериале дальше, иначе без зачета останусь, – сказала я. – Все равно эта наркоманка скоро лыжи отбросит, – отозвалась я о своей роли. – Клятвенно обещаю, что если мне будет не очень хорошо утром, то я обязательно останусь дома, правда! Я буду жить так, как жила, пока мой живот не вырастет до приличный размеров и на мне не будут застегиваться мои куртки, вот тогда я сяду дома и буду пользоваться своим положением. А пока… Джаред, все как раньше. – Невыносимая! – заключил он. – Побереги мое старое сердце! – Сам себя не бережешь, – сказала я. – Кстати, чего подорвался? – Забирать поехал тебя. – Ну вот, – сказала я. – Началось. Давай–ка после врача заглянем к Томо – надо сказать ему, я думаю. – Я скажу ему сам на студии, там собираю Эмму и всех остальных – ломаем график гастролей и так далее. – Джаред, не надо… – Я тебе вчера сказал все, Энн. Так что, раз уж ты решаешь учиться и бла–бла–бла, то я тоже кое–что решу. – Ладно, – согласилась я. Дальше в клинику мы ехали молча, но Лето недовольно сопел – я знала, его цель – изолировать меня от проблем. И дело не в беременности – с момента убийства одной фанатки другой, он относился к моей безопасности с особым вниманием. А уж теперь…. – Прости меня, – сказала я. – За что? – удивился он. – За… – начала было я, но тут же опомнилась: – Буду я ходить в колледж, все, ни за что! Джаред лишь рассмеялся. *** Я дефилировала впереди Лето, держа его за руку. Вокруг то и дело сновали медсестры и беременные девушки, и я видела, как растет ужас в глазах Джареда. Конечно, ни у одного из мужчин не заложено в природе находится в месте скопления самок в положении, но он стойко следовал за мной, пока я не свернула за угол и… Резко подалась назад, вжимая Лето в стену. – Ты чего? – спросил он. – Забываю, кто ты есть, рокер и актер, – сказала я. – Там очень много людей, тебе и мне не нужно внимание общественности. Давай–ка я сама все это пройду, а ты книжку купишь? – Ага, нарассказывают тебе ужасов войны, я же поседею! – запротестовал Лето. Кто бы сомневался, что он будет сопротивляться! – Давно пора, – заметила я. – Давай, я сама. На студию езжай. – Я только взгляну, – Джаред осторожно обнял меня за плечи и заглянул за угол: – Бл*ть, там же человек тридцать! – И что? Это все на лекцию! – И к одному врачу, – сказал Лето. – Так, я на студию, а ты, раз такая упрямая, гори в этом аду, – сказал он. – До вечера, – и легкий поцелуй в губы. Я пожала плечами и пошла в «ад». *** POV Jared Я злой как тысяча чертей пошел в машину. Ну надо же, сама справится! Может, ей вообще никто не нужен? Моя дорогая Блэк–Ричардсон часто проявляла свою независимость – это было в ее крови и характере, но не сейчас, когда в ней растет наш ребенок! Ребенок! И от этого мое сердце как–то радостно сжималось, а потом охватывала паника: а смогу ли я стать хорошим отцом? Потому что у меня его не было, да и примеров точно не найти… Я боялся многого, это стало фобией: надо скрывать это от папарацци, хоть я и признал то, что мы встречаемся, это не значит, что мир должен узнать о моей женитьбе и отцовстве. Чувствуете? Я одомашниваюсь, и мой гранатовый ирокез находит себе умиральную яму. Правда, потом я вспоминаю, кто есть Анна Блэк–Ричардсон, и моя любимая прическа с воплем возвращается назад. Это будет самый лучший в мире ребенок, невероятно талантливый, красивый и… Я скрестил пальцы. Хоть бы он не подался в экономисты или адвокаты, я же не переживу, а Шеннон уж точно четвертует. По мне так даже серийный убийца куда лучше, чем крысиная работа с бумажками. Я смотрел на свою хрупкую маленькую возлюбленную, и становилось страшно: как из этого плоского живота вырастет большой, как она, Энн, родит ребенка, как он вообще вылезет! Она же такая… Миниатюрная по сравнению со мной, хоть, как сказал Ше, ей в модели надо. Так вот, я не хотел знать, как именно рожают детей, но мне становилось страшно. Наблюдать, как изменяется ее тело и поведение, как меняется вся наша жизнь… Мне кажется, нас ждет еще одно приключение. Не одно, точнее. Вот об этом я думал, пока ехал на студию из клиники. Учится в колледже захотела? Кино? Извини, Энн, но я тебя прикую к постели и заставлю есть детские пюре, а не ходить по этому жестокому миру. Я стал таким… Чувствительным, что самому страшно. В Марс–лаб меня уже ждали Ше, Томо и Эмма. – Итак, – я сел на кресло перед ребятами, – нам нужно немного изменить планы на тур и преобразовать ваши обязанности. Точнее, это коснется Эммы. В тур с нами отправляется Джейми, а ты, моя дорогая, поможешь моей маме и маме Энн с организацией свадьбы. Как же вовремя я подставил руки: мне в ладони упали челюсти Ладбрук и хорвата. – Через месяц состоится сие событие, а, значит, я должен быть неделю свободен от всего. Это отразится на туре. Напомню, долга нет, бешеный ритм можно отменить. После свадьбы я рассмотрю концерты в Европе и пропаду на месяц, а потом два месяца перерыв. Потом еще 2– работа и потом мы объявляем запись нового альбома – группа на год уходит в перерыв и количество концертов сокращается втрое. Дабы не разочаровывать Эшелон, я пробью тему с фестивалями, и, таким образом, буду совмещать карьеру с семейной жизнью, потому что, если еще не сказал, так говорю, стану отцом через восемь месяцев. И снова я ловлю челюсти Эммы и Милишевича, а Шеннон давится смехом. – Ясно, – сказала девушка, отрываясь от писанины. – А где свадьба будет проходить? – Я тебе пришлю специального помощника и Энн, кстати, тоже живет в ЛА, без нее и меня вы ничего не решаете, – сказал я. Наконец–то Томо пришел в себя и обнял меня. Я все–таки не удержался и засмеялся – хорват – это моя семья, и его радость прибавила мне сил. А вот реакция Эммы была смешанно–отсутствующей. – Кстати, – Милшевич набрал в легкие воздуха. – Боги Марса нас благословили, Джаред. – Что ты имеешь в виду? – Все собирался сказать… Викки тоже в положении. – Давно? – в один голос проорали я и брат. – Шестой месяц! – Твою мать, и ты молчал? – я бросился на хорвата и повалил его на пол. – Сучка ты хорватская! – Расист, – засмеялся Томо. Вскоре на нас навалился Шеннон, и мы устроили что–то вроде валяшек–обнимашек на полу. – Так, давайте к нам все, только Викки заберем, – сказал Лето–старший. – Я ж помру пить уже вторые сутки! Я поднялся на ноги и обнял Эмму – наконец–то до нее дошла вся суть проихсодящего. Все эти года эта девушка делила со мной все беды и тяжбы с лейблом, но, как только это закончилось, мисс Ладбрук стала частью и свидетелем моего счастья. Все закончилось плохое – и вот я женюсь, стану отцом. Сказочно, но такова жизнь. Я бесконечно благодарил судьбу за то, что в ту ночь окликнул Энн увез в ЛА, что мы прошли через многое, и теперь все это вылилось в… Счастье, да. Это слово перестало быть устаревшим. Я чувствовал себя полным сил, энергии и радости. Так начинался отныне каждый мой день. *** POV Ann Я поняла вчерашнюю радость матери, когда Викки вошла в наш дом. Я как будто чувствовала ее положение, проведя три часа в клинике, и тут же бросилась с поздравлениями. Как здорово, что у моего ребенка будет сразу брат или сестра в лице малыша Милишевича. Это просто прекрасно. Конечно, я не до конца осознавала все происходящее, но радость… Она зашкаливала в моей крови. Перед отправкой в тур Джаред нашел мне другую клинику и личного врача, лично съездил к создателям сериала и мою героиню «внезапно» убили (за что я от души пинала Лето по гостиной). В общем, он делал все по–своему. Через две недели он вернется – накануне свадьбы, а пока… Началось то, чего я ждала и боялась: подготовка в сжатые сроки. Пошив платья, список гостей, проба тортов (во всех кондитерских, куда мы заезжали с утра я «освящала» их туалеты утренней рвотой – последствия токсикоза) и многое другое. Ко всему прочему – лекции в клинике и посещение врача. Я забила на колледж и без сил вырубалась дома – к нам на время переехала Констанс, Эмма и моя мама, иначе бы я рехнулась с подготовкой. – Так, почти все готово, – сказала мне утром Ладбрук, пока я старалась понять, от какой дозы сахара меня не вытошнит. – Кстати, скоро свадьба. Что насчет девичника, кого звать? – Девичника? – спросила удивленно я. – Это традиция. – Эм… Стриптиз, алкоголь и наркотики? – Ты что!– запротестовала девушка, и ее глаза загорелись огоньком. – Все еще хуже. Мой желудок странно сжало, но я с улыбкой смотрела на Эмму – да, черт возьми, я же невеста Джареда Лето, есть ли предел нашему безумству?!