Bad Romance-2

Я стояла на балконе своей спальни и вдыхала теплый утренний воздух. Здесь, в районе Avenues, недалеко от университета Юты* находятся охраняемые резиденции и особняки. Мы сняли два огромных дома на время свадьбы и вчера прилетели сюда. Все торжество будет происходить на открытом воздухе, а вечером все переместятся под крышу. Сказочный вид на долину завораживал, как и горы, разрывающие своими вершинами небо. Я втянула в легкие воздух и посмотрела на небосвод: скоро выйдет из–за облаков солнце, и будет тепло, но не жарко. Не знала о существовании этого меcта, но, как сказал Джаред, это лучшее место в Америке. Ночь была практически бессонной – я ворочалась, и Лето, находясь рядом, тоже не спал, в итоге я прекратила метаться по постели – Джаред переживал, что что–то происходит, но это все из–за волнений. Утром, еще до того, как я поднялась, он ушел в другой особняк, потому что здесь будут подружки невесты, стилисты и прочие, прочие, прочие… И потому что нельзя видеть невесту в платье до свадьбы. Я пошла в ванную – через полчаса придет стилист и начнется колдовство над моей внешностью, не говоря уже об остальном. Мое дыхание стало тоже праздничным – вдыхалось и выдыхалось судорожно из–за волнения. Я включила воду и сняла с руки кольцо – надо не забыть убрать его на время. Прикладывая к лицу ладони, я вдруг почувствовала это – странный спазм желудка и… Токсикоз. Я ненавижу это. Но рвота никак не прекращалась, я только задыхалась из–за этого приступа. Послышались шаги где–то далеко. – Энн! – позвал меня Шеннон. – Где ты? Джа забыл бабочку, ты ее в своей сумке везла? Я хотела ответить, но очередной рефлекс заставил меня наклониться к раковине. – Не входи!.. – попросила я Лето. – Пожалуйста. – Тебя тошнит? – он не послушался и вошел в ванную. Мигом подлетев, бро обнял меня за плечи. – Это из–за волнения. Спокойнее, мамочка, твой малыш тоже беспокоен. – Уйди, пожа… – и снова меня вывернуло. – Давай дыши глубоко, я вчера был как ты, – сказал Ше, и я улыбнулась. – Ну… Глубже. Подумай о чем–нибудь хорошем. Энн, ты похудела что ли? – он обнял еще сильнее и взял с полки полотенце. – Давай, нужно почистить зубы и умыться. Я понимала, что слабость пройдет, такое уже бывало, поэтому, удерживаясь на ногах благодаря бро, я понюхала пасту (иначе будет второй приступ) и осторожно вычистила зубы, а потом умылась и повернулась к Шеннону, который вытер меня полотенцем. – Пойдем на балкон, надо прийти в себя, – сказала я. – Второй месяц беременности дает о себе знать именно этим. Лето легко подхватил меня на руки и вынес на балкон, усаживая на плед на плетеном кресле. – Как ты? – он подал стакан воды. – Да нормально, это у нас малыш с претензиями. – Это у нас Энн с волнениями, – сказал Шеннон и перегнулся через перила. – О, твой стилист прибыл. – Иди уже, Джаред ждет. Спасибо, – поблагодарила я. – Не за что, – он мимолетно поцеловал меня в щеку. – Не волнуйся, мы любим тебя, – и он ушел. Слезы подступили к глазам, но я сдержала их. Сегодня. И ни днем позже. *** Я уже и не помню, что говорили мне мама, Констанс и девочки. Я просто думала о том, что будет через два часа, час, через минуту. И теперь, прижимаясь к отцу, я шла вдоль рядов белых стульев, на которых 50/50 по обе стороны расположились гости. Вокруг было так много белого – цветы, дорожки, мое платье, какие–то легкие шторы для украшения «алтаря». Я улыбалась, но внутри меня волнение буквально убивало все нервные клетки. Я дрожала. Помню, как мы с Джаредом смотрели «Сумерки», и он шутил, что сейчас Бэлла обблюет все вокруг. Теперь же я понимала главную героиню вампирской саги и шла, шла, шла… Колотить меня перестало не из–за солнца и вида Ше, который сиял как новенький цент, не из–за Терри, который задел мамину полную подругу и чуть не убился об пол. Мне хватило улыбки Джареда. Я не верю в то, что этот мужчина принадлежит мне, потому что он… божественно прекрасен. В черном смокинге, но с белой бабочкой, с идеальными волосами, переливающимися на плечах… Его белозубая улыбка и голубые глаза–моря сводили с ума. А еще я знала, что его прикосновения самые нежные, его забота – самая нужная, его руки – самые сильные, ночи с ним – маленькое приключение. И внутри меня – плод нашей одержимости друг другом. Я смотрела на него, и весь мир становился черно–белым. На фоне звучала песня, на которую я наткнулась случайно – читала о родивших знаменитостях. *включаем Evanescence – My Immortal для атмосферности со 2 (!!!) куплета, ибо начало не свадебное* You used to captivate me By your resonating light But now I'm bound by the life you left behind Your face it haunts my once pleasant dreams Your voice it chased away all the sanity in me Мне хотелось плакать от радости, глядя то на будущего мужа, то на прекрасный букет в руках. Я смотрела вперед, где горы и долины были отданы солнечному свету, и это придавало мне сил. Я никогда не думала, что девочка, начавшая жизнь с наркотиков и полиции, побега из дома и суицида, сможет сделать это – быть безумной, но счастливой в руках такого же безумца. Мои пальцы незаметно коснулись шрама на руке, и Лето инстинктивно проследил за этим, потом снова посмотрел на меня и улыбнулся. Я здесь, Джаред. Всегда твоя Энн. Когда папа поцеловал меня в щеку и сел куда–то (я не видела гостей вообще), Джаред взял меня за руку. Как будто новая жизнь только что проникла внутрь, натягивая нервы. Я была спокойна и счастлива. – Дамы и господа, мы собрались здесь в этот прекрасный день, чтобы засвидетельствовать союз Джареда Джозефа Лето и Анны Шеннон Блэк–Ричардсон . Пожалуйста, повторяйте за мной, – попросил священник. Я отпустила букет и повернулась к мужчине, заглядывая в его глаза. – Я, Джаред Лето, – подсказал священник. – Я, Джаред Лето, – повторил мой жених, – беру тебя, Анна Блэк–Ричардсон, в жены и клянусь быть тебе опорой, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить тебя, пока смерть не разлучит нас. Клянусь. Люблю тебя, – сказал он и посмотрел на меня со всеq присущей любовью и заботой. Я повторила эти слова, принимая их и впечатывая в сердце. Я помню, как золото охладило мне безымянный палец, помню, как прикасалась к руке Джареда, надевая ему кольцо. – Объявляю вас мужем и женой! – сказал священник. POV Jared Обрывочно вспоминаю утро, зато стою сейчас у алтаря впервые в жизни и думаю о том, что время меня прокляло – почему так долго? Где моя невеста? Невольно вспоминаю, глядя на гостей, тот концерт, из–за которого все началось, и какая–то волна спокойствия и нежности обволакивает мою душу. Если бы Энн не решилась тогда на вопрос, я никогда не ответил бы на «Вы счастливы?» положительно. Она сделала мою жизнь… Жизнью. Успех, любовь, одержимость – я всем обязан этой хрупкой девочке, красивой катастрофе и талантливой актрисе и художнице. Ее родители так тепло смотрят на меня, не то что в день… Еще один переломный, когда я чуть забрал ее у них. Никто не верил в наши чувства, даже я. А потом, спустя немного времени, мы падаем друг перед другом на колени. Наконец–то я вижу отца Энн, а потом и ее саму – мой хрупкий ангел уверенно идет ко мне, улыбаясь и переживая. Я не знаю, о чем она думает, а просто любуюсь – платье без корсета и с пышной юбкой делает ее фигуру такой… идеальной, сводящей с ума. Россыпь каких–то камней вверх, к декольте, на ткани переливаются на солнце, и я вспоминаю рассветы, которые мы встретили вместе. Крупные кудри собраны в непонятную прическу и закреплены фатой, и я рад, что открыта шея, созданная для поцелуев. Идеальное лицо, выразительные черты лица и карие кофейные глаза смотрят на меня. Ее пальцы скользят к запястью, и мое сердце сжимается – я касаюсь этого шрама, когда мне больно, когда боюсь представить, что было бы. А потом взгляд переходит на букет, который прячет все еще плоский живот Энн, и я вспоминаю о том самом дне. Боже, сколько же радости… Неужели в моей жизни теперь все будет спокойно. Хочется верить. На фоне приятно играет знакомая песня, а слова врываются в сердце. When you cried I'd wipe away all of your tears When you'd scream I'd fight away all of your fears And I've held your hand through all of these years But you still have all of me Забери меня… Потому что давно уже проник в каждую клетку и каждую мысли. Не было ни дня с тех пор, как я узнала тебя, без прочных ассоциаций. Ты хочешь захватить меня? Забирай… И я забираю тебя сейчас, Энн. Навсегда. Она дает мне свою руку – и меня током прошибает. Это маленькое совершенство стоит перед священником. Ох, знал бы он, что сейчас двух демонов женит… Или нам прощается наше прошлое? Или я тоже ангел, если беру в жены подарок небес, а внутри Энн – мое спасение?.. Произношу клятву. Что говорю? Не знаю, зато зачарованно смотрю в глаза девушки. – Я, Энн Блэк–Ричардсон, – клялась девушка, игнорируя слово «Анна», – беру тебя, Джаред Лето, в мужья и клянусь быть тебе опорой, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить тебя, пока смерть не разлучит нас. Клянусь. Люблю тебя, – сказала она и посмотрела в мои глаза. Руки дрожат, когда я пытаюсь надеть кольцо на тонкий палец девушки, нелепо хмыкаю и… миссия завершена. Шеннон начинает аплодировать, и это подхватывают все. – Объявляю вас мужем и женой! Так, иди сюда, женушка. Целую свою законную супругу, то, что давно хотел сделать с этим великолепием и шепчу: – Теперь можно тебе указывать? И она смеется. Я люблю ее. Но мне кажется, она знает это. *** POV Ann Я сижу за столом и пытаюсь вслушаться в очередное поздравление каких–то гостей, но не могу – мой муж – Джаред Лето, и плевал он, что и кто говорит. Он шепчет мне на ухо, и от этого по телу пробегают сотни нитей жара. Я смотрю на Шеннона и одобрительно киваю головой – он подливает брату нормальное шампанское, а не мой «беременный» лимонад. Тут на сцену слева от нас забирается Терри – он явно задолбался от формальностей. – Раз, два, три, – мужчина стучит пальцем по микрофону, и все смотрят на него. Ричардсон уже снял пиджак, расстегнул свою рубашку на три пуговицы и намотал на запястье галстук. – Итак, дорогие мои Лето и Лето, – и он заходится смехом, что тут же передается нам. – В общем, мои больные и любимые. Я хочу пожелать вам не растрерять этой бесшабашности, этого рока. Я хочу, чтобы вы горели как звезды и никогда не падали. Энн, ты нереальная, потому что… Ну потому что смотри, этому оболтусу уже 40 с хером… Простите… – все смеются. – В общем, ты для него – это все. Правда. И то, что ты с бонусом, – он подмигнул мне. – Это просто… Дайте платок кто, я ж реву уже! – и он сошел со сцены к нам, горячо целуя. – Моя речь, – сказал Шеннон. – Хорват, сядь ты, потом ты. Я тоже как Тэрри расплачусь, – Шеннон уже стоял перед нами в майке и всунув руки в штаны. – Так вот, я хочу сказать, что сегодня великий день. Потому что Джаред женился. Знаете, я с детства с ним. Мы прошли через многое, даже умирали, наверное. Твоя боль так и останется со мной, – Лето–старший рефлекторно провел по шее рукой, касаясь татуировки. – Я не думал, что смогу привыкнуть тебя делить с кем–либо. Даже с мамой, ты знаешь. Но Энн… Она спасла тебя и меня. И ваша любовь… Я не знаю, это слово мелковато. В общем, вы самые любимые мои психи. И то, что вы теперь Лето – это… Дайте салфетку кто! – и он тоже спустился к нам. Томо и Викки вышли на сцену чуть позже, и тут же привлекли мое внимание - все же Викки здорово поддерживала меня морально. - Много сказано. Мы все вас любим, вы наша семья. Джаред и Энн, вы знаете, что всегда есть друг у друга. Семья - это хорошее и плохое, что переживают оба. Отныне все проблемы и радости будут общими. Переступая порог вашего дома, вы будете забывать, кто тут крутой рокер и актриса, кто актер и художница. Вы будете мистером и миссис Лето для нас и целым миром друг для друга. И все же я заплакала от счастья. Так принято на свадьбах! … А потом играло «Алиби», и мы танцевали, прижавшись друг к другу. Мы молчали, вдыхая запах и думали каждый о своем. Если на этой планете и есть мне место – то оно в руках Джареда. – Хочется переодеться и не вести себя как принц на балу, но этот волшебный день стоит этого. – Так будь собой, – сказала я. – Ага, и нас сразу же запишут в больничку с белыми стенами. – Просто разденься. – Что? – Тебе некомфортно – разденься. – Энн, здесь же люди, – сказал он. – Да Боги Марса! – воскликнула я и сорвала с него пиджак и бросила куда–то в сторону. Кто–то присвистнул, но меня это мало волновало. Потом я сняла с него бабочку и намотала ее себе на руку, и за секунду расстегнула верхние пуговицы. – Узнаю прежнюю Энн, – ответил мне Джаред. – А мне нужен был незажатый и нескомный мистер Лето, – сказала я. – Напоминаю, – он очаровательно улыбнулся. – Миссис Лето, – и тут же поцеловал, проводя пальцами по шее вверх, касаясь скул. И Вселенная застряла здесь, и было мало воздуха… Я горела. – Полетели, – сказал Дажред, отстранившись. – Куда? – спросила я. – Домой, не здесь же оставаться. – Сбежим? – и я вспомнила День Рождения Лето. – Как всегда, – улыбнулся он и подозвал Шеннона. Он вручил брату мой букет, свой пиджак и, взяв меня за руку, повел в дом. Все вокруг танцевали, и никто не обратил внимания. Быстро поднявшись наверх, Джаред выпутал из моих волос фату, снял платье и переоделся сам. Я же быстро надела джинсовый комбинезон, рубашку, собрала все в сумку, оставив платье на кровати и, выключив свет, поспешила за Лето. На крыше нас ждал вертолет. – Почти полтора часа до дома, Энн. Поспишь? – предложил он мне. – Ага, конечно, – я сбросила с ног балетки и, посмотрев на пилота, который был занят полетом, села на колени к Джареду и поцеловала его, запуская руку под майку сбоку – ее вырезы позволяли мне это сделать. – М… – вот и весь на мои действия. – Колючий, – сказала я, проводя рукой по небритому подбородку и снова возвращаясь к поцелую. *** – Можно снять? – Нет. – Но Лето! – Нет! Я хмыкнула: как только прилетели, он усадил меня в машину, надел на лицо маску без прорезей для глаз, сказал что–то на ухо таксисту и повез меня в неизвестном направлении. – Ожидание, Энн! – его рука легла мне на колени. Не стала спорить, зато протестовала весь путь по неизвестной мне дороге. Ветер обнимал меня, пока Джаред нес мое тело куда–то. Я слышала шум деревьев и не могла понять, где в Городе Ангелов есть соответствующее место. – Открывай, – сказал мне Лето, обнимая сзади. Я сняла с лица маску и… обомлела. Мы стояли на горе перед буквами «Hollywood». Мое дыхание сжало. – Здесь нельзя находиться! – Можно, – сказал Лето. – Сегодня все можно. Я люблю бывать здесь. Если я убежал куда–то – ищи здесь. Так спокойно. Здесь можно вспомнить, что было или что дал этот город. – Я не любила Лос–Анджелес, но ты открыл мне его и подарил. – У тебя была миссия сложнее, и ты с ней справилась. Мы стояли обнявшись перед Городом Ангелов, вдыхая ночной воздух, отдаваясь в добровольный плен воспоминаний. *** …Я плавлюсь под этими губами и руками, под этим телом. Я задыхаюсь и вижу искры в абсолютной темноте комнаты. Мне нужно это, и новое ощущение кольца на пальце странно заводит, растягивает нервы. Толчок – неглубокий, спокойный, больше похожий на шутку или желание подразнить. – Быстрее, – говорю я, прижимая мужчину к себе. – Эй, Лето, потом ездить будешь, – говорит он, осторожно заполняя до конца и возвращаясь обратно. – Спокойнее. Размеренно и медленно Джаред проникает в мое тело и беспрестанно целует. Я лишь хитро потираю руки в уме – не хватит его нервов на спокойствие! – Ты как? – спрашивает он. – Сейчас нафиг своего мужа пошлю, он не удовлетворяет меня, – отвечаю я. – Мне хорошо, но слабо. Ты сам знаешь, к чему я привыкла. – Если я устою тебе привычную программу, то это будет чревато опасностями. – Успокойся и ускорься, – посоветовала я. – Хочешь, я… – и договорить не успеваю – разозленный и возбужденный мужчина ускоряется, и этого хватает мне, чтобы тут же возбудиться до привычного состояния. Дыхание сбито, мокрые тела, стоны… Даже не думаю о том, что беременна – мне чересчур привычно и хорошо. Приближается всплеск экстаза, и я просто забываю обо всем, не контролируя ни криков, ни своих рук, разрисовывающих спину Лето полосами. Взрыв… И искры летают перед глазами у двоих – чувствую пульсацию и лаву по венам. Нет сил даже целовать – я просто молчу и тяжело дышу. Обычно в конце Джаред падает на меня, но сейчас он мужественно держится на руках, покидает мое тело и ложится рядом на спину, дыша сильнее и чаще, чем я. – 15 ноября, – говорит он, находя мою руку на влажной от наших тел простыне, сжимает пальцы, как будто и не собирается отпускать, а потом накрывает легким шелковым одеялом. – Спасибо тебе за тебя, – говорю я, прижимаясь к Джареду, и закрываю глаза, а в голове все вертятся слова клятвы… – Я одержим тобой, – мне в ответ. Самые лучшие слова... ____________________________________ Университет Юта* - вообще, в ноябре там температура в минусе, но я сама себе режиссер, так что там 25 градусов в плюсе, господа, простите за географическую ложь :)