Прекрасный Эсмэ

Возвращение Эсмэ, Ферада и Вареша в сопровождении людей Герцога Изена вызвало в караване кибиток некоторый переполох, но, получив объяснения участников событий и самое учтивое приглашение от людей Герцога, люли успокоились. - Что ж, - улыбнулся Варо, - отчего бы и не оказать почёт Их Высочествам и новорожденному Наследнику? Мы согласны. - Новорожденному? – удивился молодой придворный в малиновом с золотом камзоле. – Разве малыш уже успел появиться на свет? - Только что, - улыбнулась Шакти, - хороший мальчик. Здоровенький и красивый, как и его отцы. - Простите, леди, - поклонился придворный, - отчего мне кажется знакомым ваше лицо? - Перестань, мальчик, - усмехнулась Шакти, - какая из меня леди? Я простая женщина из маленького кочевого племени. Ты ошибся. - Может быть, - кивнул юноша, - давайте я покажу вам место, где вы сможете поставить свои палатки. Шакти поспешно скрылась в глубине кибитки, а юный придворный показал действительно очень хорошее место – на берегу реки, недалеко от замкового парка. Люли остановили кибитки, мужчины принялись распрягать лошадей, поили их и пускали пастись, предварительно накинув магический аркан, чтобы кони не разбредались с луговины. Подростки ставили шатры, дети быстренько умчались в лес, собрать хвороста для костров, они же набирали воду в котелки, в которые женщины сыпали какие-то крупы, резали кусочки вяленого мяса и овощей. Юный придворный удивился – насколько все всё проделывали быстро и правильно, при этом не переставая гомонить, перекрикиваться и смеяться. А рыженький мальчик, который привёл их к каравану люли, умудрялся мелькать тут и там – вот он тащит котелок с водой, вот помогает выровнять палатку, а вот уже вместе с другими вновь бежит в лес, - и всё это со смехом. Над ним пытались подшучивать, но мальчишка, видимо, отличался остреньким язычком, и после каждого его ответа люли взрывались смехом. Молодой придворный вспомнил, что ему пора в замок, и пришпорил коня, бросив ещё один взгляд на хлопочущую у костра Шакти, которую горбатый мальчик упорно называл матушкой. «Матушка… - задумался юноша, род которого, почти единственный в этом мире, обладал умением чуять Древнюю Кровь, - не знаю… может быть эта женщина и не Леди, но отец этого ребёнка человек знатный. Странно всё это. Странно». И Советник Герцога Шарванского, маркиз Ассунто, задумался о том, что стоит поговорить с Герцогом обо всех этих непонятностях. Изен и Вимсан успели как раз вовремя. Стоило им занять свои места на лучах мозаики в форме восьмиконечной звезды, в центре которой находился кокон, похожий на гигантское серебристое яйцо, как старший из магов, Алхаз, начал нараспев читать заклинание. Серебристая оболочка кокона начала как бы растворяться, истаивать, пока не исчезла совсем, а на руки к отцам опустилось розовенькое голенькое тельце новорожденного младенца. Почувствовав присутствие родителей, малыш открыл глаза, он был умилительно-страшненький, как и все новорожденные, мокрые прядки рыжеватых, как у Изена, волос, прилипли к лобику, а вот синие, как у Вимсана, глаза смотрели вполне осмысленно. Оба отца подняли мальчика вверх на вытянутых руках и вместе произнесли: - Мы, Великий герцог Шарвана, Изен и со-Герцог Вимсан принимаем дитя нашей крови, признаём его своим сыном и Наследником и нарекаем ему имя Нальд. - Да будет так! – хором произнесли маги и целители, находившиеся в подвале. А новорожденный Наследник тут же оросил своих родителей весёлой маленькой струйкой и басовито заревел, требуя, чтоб его покормили. А вечером в замке Герцога был весёлый праздник, который ничуть не портило то, что то один, то другой из родителей исчезали из праздничного зала, чтобы посмотреть, как там маленький Нальд, который и не думал просыпаться, будучи накормлен, ухожен и обласкан нянькой, кормилицей и тремя служанками на подхвате, составлявшими его первую в жизни свиту. А когда на середину зала вышли люли и стали петь, то гости, да и сам Герцог, то плакали, то смеялись, настолько прекрасно было их пение, зажигательны танцы, так звенели струны гитар… Весёлый был праздник. А в завершение его всех гостей рассмешили Эсмэ и Вареш. Мальчишка обвязал платком бёдра, соорудил себе кучу бус из орехов и ярких красных ягод и вышел на середину жеманной походкой красавицы, в танце, характерном для девушек-люли, с встряхиванием плечами и кистями рук. Платок метался вокруг его бёдёр как широкая юбка, он изображал капризную невесту, требующую у отца украшений и нарядов. С другой стороны круга вышел Ферад с гитарой в руках, и началось… Эсмэ: - Нет рубашки, юбки нет, Эй, отец, купи их мне! Ферад: - Найди мужа, а потом Пусть он думает о том! Эсмэ: -Чтобы парню угодить, Надо золота купить, Взглянет – косы без монет, Не возьмёт в супруги, нет! Ферад: - Чтобы мужу угодить, Мужа надобно любить, И ласкать, и уважать, И детей ему рожать! Ты лениться перестань, И поутру раньше встань! Эсмэ: - Я в прекрасный сад пойду, Красный там цветок найду, Горячит, как пламя, кровь, Настоящая любовь! Ферад: - Нету злата-серебра, И в кибитке, вон, дыра! Эсмэ: - А я песенки пою, Всех вас, люди, веселю!* Слова были самые обычные, но Эсмэ с Ферадом пели так, что гости Герцога Изена смеялись до слёз, а потом люли было предложено самое лучшее угощение. А уже вечером, когда праздник закончился, Вимсан сказал своему Супругу: - Может быть, стоит предложить этому мальчику остаться с нами? Он кажется мне слишком хрупким для того, чтобы скитаться по дорогам… - И ты хочешь запереть его в клетке? – улыбнулся Изен, слегка подначивая юного Супруга. Подначка удалась, через секунду Изен оказался скручен и обездвижен, носом в подушку, получив убедительное доказательство того, что Наставник по боевым искусствам для со-Герцога недаром ест хлеб. Возмущённый Вимсан был чудо как хорош, так что Изен не стал сопротивляться и выслушал его пламенную речь о том, что они смогут позаботиться о мальчике, нанять ему лучших учителей и вообще… - Да я не против, - улыбнулся герцог Изен, когда у него получилось вставить слово, - только вот вряд ли сам малыш согласится. Ему там хорошо. Его любят. Мы не сможем окружить его такой любовью. И у него не будет той свободы, которая есть у него сейчас… - Ты прав… - задумчиво сказал Вимсан, спустя некоторое время, - просто этот мальчик мне показался таким… таким родным, что ли. Не хочется с ним расставаться. - Возможно, это потому, что у тебя не было младшего братишки, - произнёс Изен, и жарко поцеловал юного Супруга. - Зато теперь у меня есть ты и наш сын, - отозвался Вимсан, когда поцелуй закончился, - но этот мальчик… Я что-то чувствую в нём такое… Родное что ли… - Может быть, это зов крови? – Изен притянул к себе Вимсана и начал тихонько проводить пальцами по груди, животу, мало-помалу спускаясь всё ниже… - Думаешь, что этот мальчик – бастард кого-то из королевской семьи Виндваны? А… - Ты очень деликатен, любовь моя. По возрасту он может быть только сыном твоего брата Виромира. Мальчику лет десять… Сомневаюсь, что десять лет назад ты был в состоянии зачать ребёнка. А твой почтенный отец к тому времени был уже мёртв. И вообще – ведь десять лет назад умерла, рожая Наследника, Королева Айяла… И нерождённый ребёнок умер вместе с нею. - Ты не всё знаешь, - вздохнул Вимсан, - ребёнок всё-таки родился. И мой брат приказал умертвить его, ибо он был поистине безобразен. Я слышал, как об этом шептались служанки… Мне было десять лет, так что я всё хорошо помню. Они говорили что-то о чудовищном горбе, лице, обезображенном отвратительной коркой, и когтях… или копытах… со временем эта история стала совершенно нереальной. Мне так было жаль этого ребёнка… - Даже несмотря на то, что он был чудовищем? - Настоящим чудовищем стал мой брат, приказав умертвить его. А над несчастным ребёнком просто жестоко пошутили Предвечные. - А не мог он выжить? - Думаю, нет… И где бы он нашёл себе приют? С такой-то внешностью? Бедняга был обречён на то, чтобы его гнали отовсюду. - Добрая у тебя душа, хороший мой… Думаю, что нашему сыну повезло – у него такой любящий отец. - Наш сын – чудо… Я люблю его всей душой, как и тебя… Но, знаешь, Изен… Не нужно моему брату знать о том, как мы счастливы. - Не беспокойся. Он уверен, что я жестокий и властный Супруг. - Вот и пусть пребывает в этой уверенности как можно дольше. Только так мы можем быть в безопасности. Тем более, что у него до сих пор нет Наследника. - Есть. - Что??? У него есть только бастарды, он никого из них не приблизил к себе настолько, чтобы сделать Наследником. - Видишь ли, любовь моя, я не сообразил, что к чему, и понял только сейчас… Тот несчастный малыш… Он ведь был первородным сыном твоего брата. В этом случае он становится Наследником перед Предвечными, и то, что Виромир не признал его, не играет никакой роли. Чтобы лишить малыша прав наследника, нужно было провести особый ритуал, а об этом, я полагаю, никто не позаботился? - Вероятно, решили, что ни к чему, коли малыш мёртв… - Вот! Если бы малыш был мёртв, у твоего брата появились бы другие дети, и один из них стал бы следующим Наследником! Но у него не родилось ни одного ребёнка после того, как был «умерщвлён» Наследник. А это значит только одно – Наследник жив, и отвергнутая Древняя Кровь мстит отвергнувшему её. - Но если это так – нужно найти его, Изен! Мой племянник не должен ни в чём нуждаться, к тому же, если даже он изуродован, маги и целители смогут ему помочь! Изен, прошу тебя, отдай приказ начать поиски! - Хорошо-хорошо, малыш, только успокойся… Я поговорю с маркизом Ассунто. И вообще, давай на время оставим разговоры… Мне хочется совсем другого… - Ммм… аах... *Песня Эсмэ и Ферада - берёт своё начало из подстрочного перевода очень известной цыганской песни «На нэ соха» из к/ф «Табор уходит в небо». Автор решил, что всё слишком благостно. Народ, мужайтесь!