Прекрасный Эсмэ

Женщина рассмеялась: - Ах, Эсмэ, только ты можешь пригласить принца в гости, чтобы мы не заскучали за едой! Глаза Эсмэ тут же стали огромными от удивления. Тьерри вздохнул. Пришлось признаваться. Эсмэ присвистнул, а потом весело сказал: - Ну, подумаешь, принц! Со всяким бывает! Женщина, как выяснилось, её звали Шакти, рассмеялась и заявила: - Вот уж точно! Ладно, мальчики, я вас совсем заболтала. А обед стынет. И быстро принесла миски и ложки, а так же стопку хрустящих ароматных лепёшек на коричневом керамическом блюде. В миски Шакти разлила из котелка какой-то странной жёлтой каши с плававшими в ней кусочками копчёного мяса. Выглядело на вид не очень, но пахло просто восхитительно, да и обижать гостеприимную хозяйку не хотелось, и Тьерри мужественно решился попробовать варево. К его удивлению, вкус у каши оказался куда лучше вида, и миску он чуть ли не вылизал. Королева Милла, которую всегда беспокоил плохой аппетит сына, страшно удивилась бы, узрев, с каким удовольствием мальчик уничтожает малоаппетитное с виду варево. Лепёшки тоже оказались очень вкусными, а завершала обед кружка какого-то кисло-сладкого ягодного отвара. Тьерри мысленно признался себе, что с таким удовольствием не ел уже давно, несмотря на всё искусство дворцового повара. Так что он очень искренне поблагодарил Шакти. Это был удивительный день. Эсмэ и Тьерри после обеда отправились купаться, Эсмэ как-то умудрился ещё и рыбы наловить, заявив, что теперь у них будет вкусный ужин. А потом они разговаривали, потом ещё раз искупались. Потом пришли другие мальчишки и стали учить Тьерри играть в простую игру – сбивать большой косточкой маленькие. Это оказалось совсем не так просто, и Тьерри весь взмок, пока у него что-то стало получаться. Потом все затеяли возню, потом явились девчонки – подразнить мальчишек, спев им хулительные песни, и мальчишки стали их догонять, что оказалось совсем не так просто. Казалось, девчонкам совсем не мешали бегать их широкие цветные юбки, так что не догнали ни одну, зато весёлых колкостей наслушались вдоволь. Потом снова затеяли игру, но тут Тьерри опомнился. Оказалось, уже наступил вечер, а он и не заметил. Эсмэ, заметив озабоченность друга, тут же коротко свистнул и прямо перед ними появился тот самый вороной конёк, большой знаток математики. Эсмэ быстро оседлал конька, вскочил в седло, крикнул что-то мальчишкам и подал руку Тьерри. Как они скакали! Но к городским воротам всё-таки успели, и Капелька – так звали конька Эсмэ - вмиг домчал мальчишек на площадь перед дворцом. Тьерри соскочил с седла, и Эсмэ сказал: - Приходи завтра к городским воротам. Я буду ждать. Придёшь? - Конечно! – радостно отозвался Тьерри. – С тобой так здорово! Только завтра я днём не смогу – только вечером. - Я буду ждать и вечером! – рассмеялся Эсмэ и тряхнул головой. Тьерри на мгновение показалось, что серые глаза друга зажглись ясной синевой, а рыжие прямые волосы превратились в кудри цвета сочного медового золота. Он даже головой встряхнул, чтобы разогнать наваждение. Нет, показалось… - Я приду, непременно приду! – взволнованно сказал Тьерри и побежал к дворцовому входу для прислуги, в душе молясь Предвечным, чтобы мама ничего не заметила. А то не миновать долгих нотаций по поводу того, как должен вести себя принц, хоть и ненаследный. Эсмэ махнул рукой ему вслед и пустил Капельку рысью, крикнув: - Хэй! Хэй! Давай! Королева Милла видела эту сцену из окна своего кабинета. Стоящий рядом Первый Советник и многолетний любовник Её Величества Герин, тихо сказал: - Стоит ли поощрять дружбу Его Высочества с этим люлийским мальчишкой? Мне уже кажется, что между ними зарождается нечто большее, чем просто симпатия. - И что? – устало спросила Милла. – Если через два года ничего не изменится к лучшему, мой мальчик достанется этому чудовищу Виромиру. Так что пусть будет счастлив… пока может. Я не собираюсь ему ничего запрещать. - Ваше Величество! – шокировано произнёс Советник. - Не будь ханжой, Герин, - отозвалась Милла, - Виромир не позволит Тьерри узнать, что такое любовь. Так что пусть сын узнает об этом самостоятельно… если ему повезет, и если между ним и этим люлийским мальчиком есть что-то большее, чем просто симпатия. К тому же этот люли вызывает у меня определённый интерес… Есть в нём что-то такое, что не позволяет считать его простым мальчишкой из бродячего племени. - Может быть, Древняя Кровь? – спросил Советник. – Среди люли такие попадаются… - Возможно, мой дорогой Советник, - отозвалась Королева, - возможно… А пока попробуй узнать о нем побольше. *** Риган ехал верхом по дороге, ведущей из Виндваны в Шарван, а оба новоприобретённых Младших Супруга пристроились рядом с ним с двух сторон. И, несмотря на то, что их браку было всего несколько дней, Риган ловил себя на мысли, что привязывается к юношам всё больше и больше. Марис и Лаенте, которых Риган стал называть попросту Мар и Лай, оказались умными и воспитанными юношами, а общение с матушкой Ригана только добавило им образованности. Во всяком случае, манеры у них были ничем не хуже, чем у любого знатного дворянина, а избавленные от необходимости делать ежедневный макияж и носить гаремные тряпки, в красоте они только выиграли. Как ни странно, никаких репрессий со стороны Виромира не воспоследовало, узнав о браке бастарда, он долго хохотал, а явившегося за письмом к герцогу шарванскому Ригана попытался уколоть – мол, подобное тянется к подобному, но больше не сделал ничего, даже подарил Ригану кошелёк с золотом и бумаги на земли прилегающего к Риганову графству небольшого баронства, ехидно заметив, что у таких завидных женихов непременно должно быть достойное приданое, а баронство – достаточная компенсация за утрату девственности. Риган выслушал Короля с обычным ледяным лицом и отправился навестить матушку. Найла же отнеслась к браку сына более чем благосклонно, сказав, что Мар и Лай хорошие мальчики и заслуживают счастья и, что немаловажно, они могут составить счастье Ригана. Так что к себе в особняк бастард возвращался в неплохом настроении. А уж когда увидел Мара и Лая, одетых, как подобает их положению – даже ахнул от восхищения. Ну и закончилось всё закономерно – очень хорошим нежным сексом в спальне, которая нежданно-негаданно приобрела статус супружеской. А теперь они все ехали в Шарван… Выполнять поручение Короля, поручение, смысл которого Ригану был не слишком понятен. У самой границы кортеж Ригана встречали два десятка шарванских гвардейцев – то ли почётная стража, то ли конвой – сразу и не разберёшь. И тут он почувствовал что-то неладное, во взглядах, которые несколько гвардейцев бросали на его мужей и в репликах, которыми они перебрасывались. Риган неплохо знал диалект Горного Шарвана, но гвардейцы были слишком далеко и говорили слишком быстро, чтобы он мог что-то понять. Но, судя по тому, как напряглись и побледнели Мар и Лай, ничего хорошего в их адрес сказано не было. Риган не стал расспрашивать расстроенных супругов. Всё было понятно и так. Значит, кое-какие нехорошие слухи о прошлом Лая и Мара до Горного Шарвана всё-таки докатились. И по своему опыту Риган прекрасно знал, что если сейчас спустит гадкие слова в их адрес, мальчишкам, да и ему самому в Шарванских горах точно не будет никакой жизни. Поэтому юноша резко развернул коня и подъехал к командующему гвардейцами молодому человеку – судя по нашивкам и серебряной цепи поверх мундира – полусотнику. Тот удивлённо остановился: - Что-то случилось, ваша Светлость? - Ничего, кроме того, что ваши люди позволили себе оскорбить моих Супругов. И я не намерен спускать им это с рук. Я вызываю их на поединок. Всех троих. По очереди или одновременно – это их дело. - Но… - замялся было полусотник, но под ледяным взглядом Ригана стушевался и спросил: - Кого ваша Светлость имеет в виду? Риган кивком головы показал на троих гвардейцев, ехавших в хвосте. - Они из Горного Шарвана… - вздохнул полусотник, - отличные солдаты, но сущие бестии… вы, может быть, не знаете, но… - Я знаю обычаи Горного Шарвана. И именно поэтому вызываю их на поединок. Не им судить о чести моих Супругов, с которыми я заключил законный брак. Брак, который намереваюсь освятить в первом Храме Предвечных, который встретится мне на пути. - Даже так, - заметил полусотник и в его глазах зажглись весёлые огоньки. - Что ж, проучите их, ваша Светлость, а я вам препятствовать не стану. И он громко выкрикнул: - Аери! Камус! Гран! Ко мне! Названные подъехали и полусотник ровно сказал: - Вы оскорбили Супругов его Светлости. Он вызывает вас и он в своём праве. Я препятствовать не стану. Гвардейцы переглянулись, видно, не ожидая такой реакции, но, надо отдать им должное, отпираться не стали и не выказали ни страха, ни смущения. - Хорошо, - сказал тот, что выглядел старше других, - где мы разъясним это недоразумение? - Здесь и сейчас, - ледяным тоном ответствовал Риган, - и вы принесёте извинения моим супругам, после того, как я вам объясню, что не всеми словами стоит кидаться и не всякий грех осуждать. Это будет Поединок Чести и проигравший обязан выполнить требование победителя. Любое требование. - А вы уверены, что у вас получится, ваша Светлость? - дерзко вмешался второй горец, чуть помладше, но старший быстро дал ему затрещину: - Не дерзи старшим! Молод ещё! - Я готов, - спокойно сказал Риган, - сразиться с вами троими по очереди или одновременно. На шпагах. До тех пор, пока вы не признаете себя побеждёнными. Немедленно. Горцы вновь переглянулись. Затем старший сказал: - Мы не собираемся пятнать свою честь, сражаясь втроём в поединке с одним. Всё будет по очереди. - Хорошо, - сказал Риган, - здесь и сейчас. Вы будете наблюдать за соблюдением правил поединка, полусотник? Или мне попросить кого-либо из своих людей? Полусотник шумно выдохнул и твёрдо сказал: - Почту за честь, Ваше Высочество.