Прекрасный Эсмэ

Дорога в Шарван заняла совсем немного времени, но и за это недолгое время Эсмэ весь извёлся. Да и запоздавшее осознание того, кто в действительности является его отцом, тоже не добавляло юноше душевного равновесия. А уж мысль о том, что этот самый… отец сейчас является супругом его возлюбленного, его единственного, и ведёт себя с ним как распоследняя тварь… короче, душевные терзания Эсмэ нарастали с каждым часом приближения к Шарвану. Даже мысль о том, что его дядя - тот самый красивый юноша, которому он когда-то помог, найдя в лесу со сломанной ногой, тоже не добавляла душевного успокоения. Мир вокруг Эсмэ менялся слишком внезапно, мысль о том, что от него ждут каких-то непонятных ему чудес, напрягала, разлука с Тьерри сидела глубоко внутри саднящей раной. А ещё Эсмэ чуть не сошёл с ума, когда понял, что вообще не может почувствовать Тьерри после той боли, которую своему юному Супругу причинил Виромир. И только стойкое ощущение того, что Тьерри жив, помогло Эсмэ справиться с собой. Только вот тоска и ощущение потери всё не утихали. Так совпало, что въезд в Горный Шарван совпал с новым ощущением – Эсмэ вновь почувствовал Тьерри и обрадовался – его любимый больше не испытывал боли, но был чем-то обеспокоен и очень сильно. Желание оказаться рядом росло и крепло, и Эсмэ неосознанно послал Тьерри страстный мысленный призыв. К его удивлению, какое-то время спустя он ощутил ответ - радость и удивление в нём смешивались со страхом и тревогой, и Эсмэ понял, что Тьерри боится за него. К сожалению, это были лишь чистые эмоции, Эсмэ не мог уловить связных мыслей, но он знал, что подобное умение присуще лишь единицам, даже тех, кто умел улавливать чужие эмоции, было не так много. Но теперь Эсмэ хотел встретиться с родными – дядей и братом - как можно скорее и найти ответы на свои вопросы. А ещё ему нужно было спасти Тьерри – и это не обсуждалось. Эсмэ отчётливо понял, что он не сможет вынести принадлежность Тьерри кому-либо ещё, что он просто умрёт или сойдёт с ума. И единственным выходом из сложившейся ситуации ему виделся Поединок Чести. Только так можно было расторгнуть брак Виромира и Тьерри. Думать, что Виромир умилится сердцем и добром согласится отпустить Тьерри с ним, было глупо. А ещё Эсмэ напрягала мысль о том, что он, как ни крути, является Наследником виндванского престола. Наследником, которого родной отец приказал убить ещё в младенчестве. Вряд ли Короля Виндваны обрадует мысль, что его Наследник – мальчишка, выросший в бродячем, презираемом им племени. К тому же, Эсмэ ещё не обрёл всей Силы, а обрести её он сможет, только соединившись с возлюбленным. Получался замкнутый круг, из которого не было выхода… Но Эсмэ не собирался сдаваться. К тому же, в нём жила надежда, что дядя и брат смогут ему помочь. На границе Горного Шарвана их уже ждали встречающие – маркиз Ассунте отправил магического вестника с извещением сразу же после отъезда из «Цыпочки». Встречающих было много, в основном это были шарванские горцы в мягких сапожках, ярких разноцветных плащах, застёгнутых на одном плече медными или серебряными застёжками-фибулами, и больших пушистых меховых шапках из волчьего меха с пушистыми хвостами на затылке. Но трое из встречающих сразу же привлекли к себе внимание Эсмэ – молодой красивый синеглазый мужчина с кожей цвета загара и двое похожих друг на друга как две капли воды юношей, ехавших справа и слева от него. Все трое резко отличались от горцев и манерами, и одеждой, и Эсмэ сразу почувствовал, что они приехали сюда с желанием как можно скорее увидеть его. Когда кавалькада приблизилась, все горцы спешились и опустились на одно колено, и Эсмэ невольно стал оглядываться – кого они так приветствуют? Выяснилось, что его. Высокий седой мужчина с длинными усами, заплетённым в косички, поднялся первым и произнёс: - Мы рады видеть на своей земле Разговаривающего с Предвечными. Горцы Шарвана пойдут за тобой, Эсмэ. - Я благодарю вас за это, - ответил Эсмэ торжественным, неизвестно откуда взявшимся голосом, - и тоже приветствую вас. Горцы поднялись и радостно замахали руками Эсмэ, приветствуя. Он удивился, разглядев среди встречающих немало женщин и девушек, чья одежда практически не отличалась от мужской. Единственной, кто был облачён по-другому, была очень старая женщина с чёрным глазами и крючковатым носом, как понял Эсмэ – шаманка. Её одежду сплошь украшали нашитые в замысловатом порядке лоскутья самых ярких цветов, напоминавшие языки пламени, волосы были заплетены во множество седых длинных косичек, а на конце каждой косички была вплетена большая переливчатая бусина или фигурка, с потрясающим искусством вырезанная из камня, кости или рога. Её шапка представляла собой искусно выделанную голову белого горного волка с оскаленной пастью, так что казалось, что лицо женщины выглядывает из пасти зверя. Женщина приблизилась к Эсмэ и положила руку ему на ногу. Юноша хотел спешиться, ему показалось неудобным продолжать сидеть на коне перед старухой, но та неожиданно улыбнулась, показав на удивление ровные и целые, хоть и слегка желтоватые зубы: - Не бойся, сынок, Волчья Подружка плохого не сделает. И не надо спешиваться, сейчас приедем в селение – там и отдохнёшь. А я уже узнала всё, что хотела, делай, что должен, и удача тебя не покинет. И повернувшись ко всем, старуха выкрикнула с силой, необычной для скрюченного худощавого тела: - Волчья Подружка говорит: вы правы! Это будущий Разговаривающий с Предвечными и законный Наследник Короля Виромира! И это так же верно, как то, что мне сто двадцать два года! Горцы радостно заулюлюкали, а старуха неожиданно лихо вскочила в седло подведённой ей рыжей кобылки с хитрющими змеиными глазами, ударила её пятками в бока и понеслась прочь. А к Эсмэ наконец-то приблизился молодой синеглазый мужчина со своими спутниками. *** На следующее утро Тьерри проснулся вполне бодрым и здоровым и после обильного завтрака попросил слугу отвести его к госпоже Найли. Слуга, немолодой степенный мужчина, замялся, не зная, что ответить, но Тьерри заявил, что Король вчера разрешил ему посещение гарема. К тому же, вчерашний целитель, пришедший осмотреть Тьерри, подтвердил разрешение Короля, и проблема была решена. Так что Тьерри пришлось стоически вытерпеть процедуру облачения в дорогой костюм и обвешивания драгоценностями, которых в принесённом слугой ларце оказалось неожиданно много. На удивлённый вопрос Тьерри слуга, его звали Тхаш, ответил, что всё это преподнесено Королём в дар своему супругу, и что носить драгоценности Тьерри обязан по статусу, покидая свои покои. Мальчик вздохнул и вынужден был согласиться, с трудом ограничив обвешивание себя побрякушками необходимым минимумом, в который входили, с точки зрения Тхаша, браслеты, серьга, три перстня, украшения для волос и дорогое ожерелье. От диадемы и ещё большего количества перстней, а так же трёх нитей жемчуга, которые Тхаш хотел вплести в косу Тьерри, ему удалось отвертеться. И Тьерри подумал, что когда узнает получше расположение покоев в Королевском дворце, будет удирать тайком – слишком уж ему не понравился проход по коридорам в виде наряженной и разукрашенной куклы. Виромировы придворные, встречаемые на пути, кланялись, как подобает, но Тьерри заметил выражение лиц многих из них – они смотрели на Королевского супруга, как голодные волки на кусок мяса. Непривычному к такому вниманию Тьерри и в голову не приходило, насколько он хорош собой, к тому же всех привлекала его необычная для Виндваны внешность – смуглая бархатная кожа с нежным румянцем, большие яркие глаза, волнистые волосы, убранные в толстую, сложно заплетённую косу, с которой Тхаш провозился добрый час. Это страх и отчаяние придавали его коже сероватую бледность, а когда мальчик успокоился, естественный цвет лица вернулся к нему, делая красоту совершенной. И это заставило слишком много глаз следить за новоявленным Королевским Супругом. Чувствуя всё это, Тьерри двигался с максимально возможной скоростью, так что Тхаш еле успевал следом, подсказывая в спину мальчику, куда свернуть дальше. Наконец, они пришли к дверям гарема, охраняемым огромными стражами. Как ни странно, Виромир помнил о своём обещании, и стража пропустила Тьерри внутрь без проблем. Сразу же за дверью мальчика встретил маленький угодливый человечек, чья спина, казалось, непрерывно была готова сгибаться в бесконечных поклонах, представившийся смотрителем гарема. Он заявил, что знает о цели визита Его Младшего Величества и что госпожа Найли ждёт его. Тьерри отправился следом за смотрителем, ведь Тхаш остался ожидать его у дверей – ему по статусу было не положено входить в гарем. По пути мальчик оглядывался не без любопытства, гарем в его неопытном воображении представлялся как место таинственное, полное похоти и разврата, однако ничего особенного Тьерри не заметил. Просто роскошно убранный коридор, в который выходили резные двери многочисленных комнат, устланный мягким дорогим ковром, внутренний дворик с садиком и фонтаном, возле которого сидели несколько красивых юношей, игравших в нагыз,* игру, напоминавшую ардванские «умные фигуры».** Одеты, правда, эти юноши были чересчур открыто, но в Ардване, особенно в месяц Макушки Лета, многие горожане одевались примерно так же, пытаясь хоть как-то спастись от несносной жары. А так – всё было тихо и чинно, многочисленные обитатели в большинстве своём отсиживались по своим комнатам и разврату предаваться не спешили. И до покоев Найли мальчик дошёл без всяких приключений. Смотритель гарема с поклоном заявил, что когда Его Величество Тьерри закончит беседу с первой наложницей, то он может позвать его с помощью госпожи Найли. И тогда смотритель проводит Его младшее Величество к выходу из гарема. Тьерри кивнул, постучался и вошёл в комнату Найли. Женщина сидела в кресле, держа в руках открытую книгу, и читала вслух симпатичному мальчику, примостившемуся рядом на низенькой скамеечке. Увидев Тьерри, она сделала попытку встать, но Тьерри запротестовал – ещё чего не хватало! Он вежливо поздоровался и поинтересовался её самочувствием. Найли улыбнулась и сказала, что всё в порядке, а затем представила Тьерри мальчика, назвав его Вирре. Больше женщина не стала ничего говорить, но об остальном Тьерри догадался и сам – печальная история ханатской династии была ему известна. Затем Найли сделала несколько движений руками, творя какое-то заклятие, и сказала: - Вот теперь мы можем поговорить без посторонних ушей. Соглядатаи Виромира будут слышать только незначительную болтовню. - Но как? – удивился Тьерри. Он знал, что по приказу Виромира магические способности обитателей его гарема блокировались. - Они вчера так разволновались, что забыли нацепить на меня амулеты, - улыбнулась женщина. – А я не так глупа, чтобы напоминать придворным магам об их упущении. Конечно, рано или поздно они вспомнят об этом, но, надеюсь, в этом проклятом месте уже не будет ни меня, ни тебя, ни Вирре. - Что? – поразился Тьерри. – Вы готовите побег? - Именно, - ответила женщина, - и то, что я так кстати оказалась без амулетов, мне только на руку. Если бы здесь ещё оставались жрецы Предвечных… - Но при чём здесь жрецы Предвечных? – удивился Тьерри. – Вы надеялись на их помощь? - Да нет, конечно же нет. Они стараются соблюдать нейтралитет, пока это возможно. К тому же, среди них нет Разговаривающего. На Анассе давно уже не рождалось Разговаривающих, и жрецы не могут достучаться до воли Предвечных. Вот почему твой возлюбленный так важен, Тьерри. Сила, которой пользуются маги, постепенно угасает, и только он сможет пробудить её. Но для этого он должен обрести собственную Силу. И для этого ему нужен ты. Ваш союз важен для всей Анассы. Но твой возлюбленный не должен попасть в руки Виромира – а так несомненно случится, если ты будешь находиться здесь. Я вчера поняла, что совершила одну огромную ошибку. - Какую же? – удивился Тьерри. - Я сообщила Виромиру о том, что ты не можешь принадлежать ему, и объяснила почему. Я хотела, чтобы он оставил тебя в покое, прекратил мучить, отпустил. Но ему нужен Разговаривающий с Предвечными. Точнее, боюсь, не только ему. - Я не понимаю… - прошептал Тьерри. - Прости, что спрашиваю тебя об этом, но не чувствовал ли ты рядом с Виромиром нечто чужое… чужое присутствие? - Другой! – воскликнул Тьерри. – Значит, мне не показалось, что ночью их было двое! Но почему никто во дворце больше не знает об этом? И как узнали вы? - Я уже говорила тебе, что Сила, которую используют женщины, немного иная, - ответила Найли. – Она не лучше и не хуже мужской, и мужчины и женщины могут быть сильными и слабыми магами, но другая природа Силы позволяет женщине, если она, конечно, сильный маг, ощущать то, что мужчине неподвластно. До вчерашнего дня на мне были амулеты, как и на других наложницах. Придворные маги все сплошь мужчины. Поэтому они ничего и не чувствуют. Но стоило мне начать оправляться от последствий потери Силы, я сразу поняла, что в этом дворце не просто поселилась Тьма. Здесь бывает Проклятый. Именно Проклятый всё больше воздействует на Виромира – обычный человек, хоть и маг, не может напрямую общаться с Предвечным, если он не Разговаривающий. - Я не понимаю… - жалобно произнёс Тьерри – кто такой Проклятый? - Знаешь, малыш, - ласково произнесла женщина, - когда-то давным-давно, когда я ещё была сэнийской княжной, мои магические способности считались очень сильными. Настолько сильными, что отец пригласил мне не просто учителя-мага, а жреца Предвечных, и не просто жреца, а Расследователя. И теперь я расскажу тебе то, что мне когда-то рассказывал он… *, ** нагыз, "умные фигуры" - игры, напоминающие шахматы.